Лебединая песнь

      Утро началось сумбурно.       Демира проснулась от того, что Сарина яростно трясла ее за плечи, торопливо бормоча что-то про прибытие студентов и то, что времени почти не осталось.       — Вставай! — повторила она, тряся сильнее. — Как вообще можно так крепко спать? Клянусь, если ты сейчас же не встанешь, я применю «Акваменти»!       Для пущей убедительности Сарина вскинула палочку, направив её прямо на Демиру. Мокнуть совсем не хотелось. Вздохнув, волшебница покорно оторвала голову от подушки и села в кровати, потирая уставшие глаза.       — Наконец-то! — обрадовалась староста. — Через полчаса мы с Томом уже должны быть на перроне — встречать первокурсников. В прошлом году мы ехали с ним в поезде и просто первые выходили из вагона, чтобы проводить малышей, а сейчас должны успеть добраться из Хогвартса, — её голос звучал восторженно: обязанности старосты явно приносили ей искреннее удовольствие.       — Если хочешь прогуляться — можешь поехать с нами. Познакомишься с однокурсниками. Директор Диппет разрешил. Эван и Ивет уже согласились. Встречаемся в гостиной через десять минут. Думаю, ты успеешь, — бросила Сарина на ходу, выходя из комнаты.       Собрав волю в кулак, Демира с трудом сползла с кровати на прохладный деревянный пол и подошла к большому зеркалу. На неё смотрело растрёпанное, сонное существо. Ей понадобилось всего несколько минут и пару заклинаний, чтобы привести себя в порядок. Сегодня она решила заплести волосы в одну длинную косу, оставив пару непослушных прядей у лица. Надев школьную мантию, волшебница на мгновение задержалась у зеркала. Теперь на ткани выделялась зелёная эмблема с серебристой змеёй — символ её факультета.       В гостиной Эван увлечённо рассматривал гобелены и выглядел немного взволнованным. Чуть дальше, в резном кресле с высокой спинкой, сидел Том. Он читал старую книгу, страницы который уже пожелтели от времени и, казалось, вот-вот рассыпятся. Староста выглядел так же невозмутимо, как и вчера, и даже не поднял взгляда, когда Демира вошла и села на соседний диван. Зато Эван заметно оживился.       — О! Ты тоже решила поехать! — радостно воскликнул он. — Мне совершенно не спалось сегодня утром, и когда Том сказал, что мы можем к ним присоединиться, я был так рад, — отойдя от гобеленов, волшебник приземлился на кресло напротив.       — А вот мне спалось отлично, — буркнула Демира, с сожалением вспоминая мягкие объятия теплой кровати.       — О Мерлин, у тебя хоть когда-нибудь бывает хорошее настроение? — Эван устало закатил глаза. Он хотел добавить ещё что-то, но в этот момент в гостиную вошла Ивет.       — Доброе утро, — протянула она, сладко потянувшись. Лёгкой, грациозной походкой шатенка прошла к креслу и устроилась в нём, небрежно откинув волосы. — Мы скоро отправляемся?       — Как только Сарина соизволит появиться, мы уже опаздываем, — наконец подал голос Том, не поднимая глаз от книги. В его голосе звучало едва скрытое раздражение.       Демира прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Присутствие Ивет не вызывало у неё ничего, кроме раздражения. Особенно настораживало то, что та еще не сообщила старостам о происхождении Демиры. Обычно она не упускала возможности унизить сокурсницу, хотя, быть может, в ее планах было сделать это на более широкую аудиторию.       Демира прекрасно знала: на Слизерине отношение к чистоте крови было не многим лояльней, чем в Дурмстранге. Так что реакция будущих однокурсников была легко предсказуема. Ее не пугала перспектива оскорблений и насмешек, она всегда умела за себя постоять. Но неизбежность конфликта всё равно оставалась неприятной.       В этот момент в гостиную стремительно влетела Сарина:       — Быстрее, поднимайтесь! Пора!       — Ты опоздала, — констатировал Реддл, лениво оторвавшись от книги.       — Не опоздала бы, если бы не потратила двадцать минут на то, чтобы разбудить кое-кого, — с ехидцей заметила староста, бросив выразительный взгляд на Демиру. После этого развернулась и быстро скрылась за проходом в стене.       Том перевёл на Демиру тяжёлый взгляд, от которого ей стало не по себе. Она поспешила подняться и последовать за Сариной.       «Почему же он так нервирует?» — пронеслось у неё в голове.       Слизеринцы вышли из замка и направились к опушке леса. Почти сразу внимание Демиры привлекли необычные создания, запряжённые в кареты. Они выглядели пугающе. Это были огромные крылатые кони, больше похожие на скелеты, обтянутые гладкой, шелковистой кожей. Головы напоминали драконьи, с широко раскрытыми, светящимися глазами без зрачков и острыми клыками. Перепончатые крылья — как у летучих мышей — зловеще колыхались в воздухе.       Засмотревшись на существ, Демира не сразу заметила, что рядом с каретами уже стояли другие старосты и бывшие студенты Дурмстранга. Среди них отсутствовала только новоиспечённая когтевранка Сельвина — вероятно, она решила остаться в замке.       Подойдя ближе, группа тут же выслушала порцию недовольства от старост за опоздание. Демира бросила быстрый взгляд на Тома. Лицо у него оставалось безмятежно спокойным, но в глазах сверкали злые искры — острые и холодные, словно лед. Казалось, никто из присутствующих не обратил внимание на умело скрытые эмоции старосты. В кареты они расселись по четверо. Вместе с Демирой ехали Эван, Сарина и Том.       Некоторое время плавно велась светская беседа — Том с ленивой вежливостью поддерживал разговор с Эваном, Сарина с улыбкой наблюдала за ними. Демира пропускала их слова мимо ушей неотрывно наблюдая за загадочными животными. Спустя пару минут она все же не выдержала — интерес пересилил осторожность:       — Что это за существа везут карету?       Разговор мгновенно стих. Все трое одновременно повернулись к ней. Эван и Сарина — с недоумением, а Том — с тревожным, почти хищным интересом.       — О чём ты? — первым нарушил молчание Эван. — Я думал, кареты просто… едут сами.       Демира осознала, что сказала что-то не то. Паника подступила к горлу. Она сжала губы и крепко стиснула палочку, пытаясь не выдать смятения.       — Это фестралы, — наконец объяснила Сарина, не сводя глаз с Демиры. — Мне профессор Слизнорт рассказывал о них.       — Почему я их не вижу? — Эван уставился на упряжку, словно надеясь разглядеть хоть что-то.       — Потому что, — Сарина запнулась, подбирая слова, — не все способны их видеть…       Эван растерянно посмотрел на неё. Демира тем временем уже покрылась ледяным потом. Внутри всё сжималось, как перед падением с высоты. Сарина метнула быстрый взгляд в сторону Тома — и он понял её без слов.       — Их видят только те, кто видел смерть. И не просто видел, а осознал её, — спокойно пояснил Реддл. Он будто наблюдал за ней под микроскопом, высматривая малейшее движение, дрожь, реакцию.       Её словно ударило в грудь. Но она сумела сохранить спокойствие. Мало ли чью смерть ей довелось видеть? Это не значит, что она сама кого-то лишила жизни. К тому же она и правда не убивала. По крайней мере не своими руками...       Вдруг её охватило ощущение чего-то странного. Как будто кто-то вторгся в пространство, которое принадлежало только ей. Чужое, ледяное прикосновение — ни к телу, к разуму куда-то вглубь. Это чувство она уже точно испытывала раньше, но никак не могла вспомнить где.       И тут до неё дошло.       Легилименция.       Кто? Она подняла глаза. Том всё ещё смотрел на неё — пристально, сосредоточенно. Ни тени эмоций. Только холодная концентрация. Он. Несомненно — он.       Демира знала, что значит быть на прицеле легилимента. Её старший брат, Джорджи, тоже владел этим искусством, пусть и довольно слабо. Он частенько пытался тренироваться на ней. Демире это совершенно не нравилась, и со временем она научилась «выгонять» брата из своей головы.       Но Том был другим. Гораздо сильнее. Он словно холодная, склизкая змея медленно, но неотвратимо проникал всё глубже.       Она напряглась изо всех сил, стараясь выстроить ментальный барьер. В голове звенело от напряжения. Она отчаянно надеялась, что Реддл не успел дотянуться до значимых мыслей и воспоминаний, а прополз лишь по краю ее сознания.       После несколько мучительных секунд немой борьбы за ее разум она ощутила, что он отступил. Демира едва слышно выдохнула.       — Так у тебя кто-то умер? — с мягким сочувствием спросила Сарина.       — Дядя, — не задумываясь, соврала Демира. — В начале лета.       — Не знал, что у тебя был дядя, — удивлённо сказал Эван, уставившись на неё.       — Он почти всё время проводил в Америке. Работал на Министерство, — сухо пояснила Демира, бросив на него раздражённый взгляд.       Смотреть на Тома она не решалась. Боялась того, что может увидеть в его глазах. Подтверждение. Уверенность, что он всё понял. Поэтому она упрямо уставилась на проплывающие деревья и всем своим видом показывала, что не желает продолжать разговор.       До перрона они доехали в молчании. Том больше не пытался пробиться в её сознание, но от этого легче не становилось — Демира всё равно то и дело чувствовала его взгляд. Тяжёлый, пронзающий, как будто он продолжал изучать её, только теперь — издалека.       Когда карета остановилась, перрон был ещё пуст. Но, как объяснила Сарина, поезд должен был прибыть с минуты на минуту. Все замерли в ожидании. И вскоре протяжный гудок разрезал тишину, за ним — стук колёс по рельсам.       Поезд замедлил ход, выпуская клубы белого пара, который окутал перрон, словно призрачное покрывало. Колёса скрежетали по рельсам, тормозя с тяжёлым вздохом металла, и наконец Хогвартс-экспресс замер, величественный и потрёпанный, как старый рыцарь, вернувшийся из долгого похода.       Двери вагонов распахнулись, и перрон ожил: гул голосов, смех, крики сов, шуршание мантий и громыхание багажа. Студенты высыпали на платформу, их лица освещались волнением и предвкушением. В воздухе витал запах дождя и древесного угля, сладковатый аромат тыквенного сока и шоколада.       Старосты тут же принялись за дело, расставляя детей строем и стараясь успокоить непоседливых первокурсников.       Демира вновь украдкой взглянула на Тома. Он выглядел серьёзным, сосредоточенным, даже доброжелательным. Улыбнулся какому-то мальчику, который случайно врезался в него. Ни следа от прежнего холода, ни тени презрения. Он безупречно играл свою роль, но глаза, как заметила Демира ещё накануне, не скрыть маской. В них не было ни капли тепла — только ледяное безразличие и пугающий, мёртвый холод. И в этой бездне равнодушия она видела отражение своей собственной пустоты, которая медленно, но верно разрасталась внутри весь последний год.       «Ты можешь быть самым вежливым и обходительным, но взгляд говорит громче слов, уж я то знаю», — мрачно подумала Демира.       Разделив между собой младшекурсников, старосты повели их ровной колонной к чёрному озеру, где их уже ждали пришвартованные лодки. За малышами перрон стал стремительно заполняться учениками старших курсов.       Из толпы отделились двое. Высокий тёмноволосый парень в мантии с зелёной эмблемой слизерина, и рыжеватая девушка чуть ниже ростом, кажется, с Когтеврана. Они уверенно двигались по перрону, успокаивая шумную толпу, направляя студентов к каретам. Демира сразу поняла: это были старосты школы.       Почувствовав, как кто-то дёргает её за рукав мантии, Демира резко обернулась.       — Идём! Или хочешь простоять здесь до вечера? — Эван нетерпеливо потянул её за собой к группе слизеринцев у карет.       Она, немного растерявшись, последовала за ним. Через несколько минут, в течение которых ее постоянно толкали и наступали на ноги, они, наконец, вскарабкались в одну из свободных карет.       Оглядевшись, Демира поняла, что все её попутчики — тоже слизеринцы. Она попыталась приветливо улыбнуться, хотя чувствовала себя не в своей тарелке.       Кроме неё и Эвана, в карете сидела девушка с длинными чёрными волосами и округлыми щеками. На лице её читалось явное раздражение. Рядом устроились мальчик и девочка, настолько похожие друг на друга, что Демира сразу поняла — брат и сестра. В дальнем углу сидел высокий парень с платиновыми волосами, зачёсанными назад и меланхолично разглядывал перрон.       Как только карета тронулась, блондин повернулся к ним, протянул руку Эвану и с холодной вежливостью произнёс:       — Абраксас Малфой. Вы из Дурмстранга, верно?       Он бросил на Демиру короткий, оценивающий взгляд, в котором не было ни особого интереса, ни враждебности — лишь холодное любопытство.       — Да, — спокойно ответила Демира. — Демира Крам. А это Эван Ванев.       Остальные тоже представились. Раздражённую девушку звали Тарина Аббот — она оказалась однокурсницей Демиры. Близнецы представились как Алекта и Амикус Кэрроу: Алекта — её ровесница, а Амикус на год старше, как и Эван с Малфоем.       Почти сразу начались расспросы о Дурмстранге. Демира отвечала коротко, без особого энтузиазма. Зато Эван оживился и с воодушевлением принялся описывать замок, его тайны, обычаи и уроки, не упуская ни малейшей детали. ***       В Большом зале царило веселье. Воздух гудел от разговоров — смех, шепот, выкрики, шелест мантий, звон столовых приборов. Студенты болтали без умолку, перебивая друг друга, обмениваясь историями и впечатлениями от первых минут нового учебного года.       Демира сидела за слизеринским столом рядом с Эваном. Он с воодушевлением беседовал с Малфоем и Реддлом, которые устроились напротив. Сарина, как и в прошлый раз, села рядом с Томом и первые несколько минут шепталась с ним, наклоняясь ближе, чем требовало простое дружелюбие.       По правую руку от Демиры устроилась Тарина Аббот, которая почти сразу начала жаловаться на шум и «истеричное поведение» второкурсников. Демира устало подперла щеку рукой и на секунду прикрыла глаза, стараясь хоть немного отрешиться от гама царившего вокруг.       Но вдруг шум в зале начал постепенно стихать. Она встрепенулась и подняла взгляд.       На пьедестале у стола преподавателей стоял профессор Диппет, призывно подняв руки. Когда зал окончательно замолк, он начал долгую торжественную речь. Эван и Малфой продолжали тихо перешептоваться. Демира скользнула взглядом по Тому — он, как всегда, выглядел невозмутимым и, казалось, внимательно слушал.       После вступления в зал вошли первокурсники, а вместе с ними — несколько студентов из Дурмстранга. Среди них Демира сразу заметила своих брата и сестру, а также двух девочек, которых она мельком видела раньше.       Болгары проходили распределение первыми. Милица оказалась на Когтевране, чему Демира ничуть не удивилась — младшая сестра всегда была очень вдумчива и любознательна для своих лет.       Следующим к Шляпе вышел Визел. После короткого молчания она объявила:       — Гриффиндор!       Эван резко повернулся к Демире, явно ошеломлённый.       — Гриффиндор? — прошептал он. — Серьёзно?       — Он всегда был отчаянным и неугомонным… Но вот насчёт чести… — она пожала плечами. — Не знаю.       Сарина, слегка наклонившись вперёд, включилась в разговор:       — Это твои брат и сестра? — тихо спросила она.       — Да, — кивнула Демира.       — Необычно.       — Что именно? — поинтересовалась Демира, слегка приподняв бровь.       Краем глаза она заметила, как Реддл чуть наклонил голову, прислушиваясь к разговору.       — Обычно члены одной семьи попадают на один факультет, — пояснила Сарина. — Есть даже династии, которые из поколения в поколение учатся только, скажем, на Слизерине или Когтевране. А у вас — такой разброс.       — Видимо, мы слишком разные, — тихо ответила Демира. Она отвернулась и вновь сосредоточилась на распределении.       Никто из болгаров больше не попал на Слизерин. Последних двух девочек распределили в Пуффендуй и Гриффиндор. Затем к шляпе начали подходить первокурсники. Демиру это мало интересовало — она рассеянно отвернулась от пьедестала и случайно встретилась взглядом с Реддлом.       Это был первый раз, когда она по-настоящему, напрямую посмотрела ему в глаза.       Они казались почти чёрными, глубоко посаженные, с холодным блеском. Отражение свечей в зрачках создавало странный эффект — будто в них плясали крошечные языки пламени. На секунду ей показалось, что она смотрит в бездну, что вот-вот затянет ее.       Том отвёл взгляд первым. Его внимание снова переключилось на Эвана и Малфоя, что-то шепчущих друг другу.       Демира выдохнула, даже не заметив, что совсем перестала дышать на доли секунды. Она в очередной раз отметила, что ощущает дискомфорт от его взгляда. Его безмятежность была неестественной, будто фарфоровая маска. И то, что он прятал под ней, казалось ей… злым. Безжалостным.       День пролетел незаметно.       Демира и Эван провели его, бесцельно блуждая по замку в компании нескольких других болгарских студентов. Даже если на родине они и не были особенно близки, теперь всех их объединяло одно — чувство растерянности, тоски и одиночества. Общий язык, общее прошлое, общее ощущение, что ты — чужой.       Даже Демира, обычно сдержанная в эмоциях, поймала себя на мысли, что эти стены кажутся ей неправильными.       Хогвартс, без сомнения, был великолепен. Но в его величии ощущалась отчуждённость. Просторные залы, бесконечные лестницы, оживлённые разговоры повсюду — всё это не вызывало у неё ни уюта, ни восторга. В сравнении с Дурмстрангом, где она провела большую часть жизни, этот замок казался… чужим. И пугающим.       После роскошного ужина Демира направилась к подземельям вместе со всеми слизеринцами — одна она бы дорогу вряд ли нашла.       В спальне её уже ждали Тарина и Алекта, а также четвёртая соседка, с которой ей только предстояло познакомиться. Ею оказалась Холлис Роули — светловолосая, миловидная девушка с лучистой улыбкой, которая, казалось не сходила с ее лица.       На первый взгляд, соседки показались вполне приятными. Демира даже почувствовала облегчение — возможно, ужиться с ними будет не так трудно, как она опасалась. Девушки сразу начали раскладывать вещи и болтать о прошедшем лете. Демира слушала в пол-уха, не зная, как вписаться в их оживлённый разговор, и в итоге решила выйти в гостиную в компании одной из книг.       Её выбор пал на «Тёмные зелья и способы их приготовления». В зельеварение она не блистала, но теоретическая сторона дисциплины всегда её увлекала.       Гостиная удивила её спокойствием. Здесь никто не шумел, никто кричал — студенты говорили вполголоса, рассевшись по парам или небольшими группами.       Пробежав взглядом по комнате, Демира заметила Эвана. Он оживлённо беседовал с Малфоем, Реддлом и старшим Кэрроу. Увидев её, Эван сразу помахал рукой, приглашая присоединиться. Она колебалась — всего пару секунд, — но всё же подошла и заняла единственное свободное место рядом с Томом. Прежде чем сесть, предусмотрительно перевернула книгу обложкой вниз.       Разговор уже шёл полным ходом. Обсуждали «сенсацию»: первокурсник по имени Джон Эшби, маглорожденный, попал на Слизерин. Демира усмехнулась — ему явно придётся нелегко.       — И как вообще в Хогвартс принимают этих грязнокровок?! — с отвращением бросил Кэрроу. — Почему мы должны учиться с ними?!       Демира промолчала. Разговаривать с ними не было ни желания, ни смысла. Она знала, чем заканчиваются такие дискуссии. Кэрроу был именно тем, кто с пеной у рта отстаивал свою «чистоту крови».       Том слушал. Молча. С видом интересующегося, но безучастного наблюдателя. Он не вставлял ни слова, не менял выражения лица. Только смотрел — внимательно и сосредоточенно.              Разговор, наконец, зашёл в тупик, когда каждый высказал своё негодование по поводу «грязнокровок» и тема себя исчерпала. Постепенно беседа перешла в другое русло — обсуждали предстоящие занятия и дисциплины, которые выбрал каждый.       — Деми, ты ведь будешь с нами на некоторых предметах из углублённой программы Дурмстранга? — вдруг спросил Эван.       Демира вздрогнула от этого обращения. Деми… Так он называл её лишь в то короткое время, когда между ними были отношения. С чего вдруг он решил вновь использовать это сокращение?       — Да, — спокойно ответила она, сделав вид, что ничего не заметила. — «История магии», «Трансфигурация» и «Защита от Тёмных искусств».       Сидящие с ними студенты заинтересованно перевели взгляды на девушку.       — Ого, целых три. У меня всего один — Древние руны, — усмехнулся Эван, чуть склонив голову. — Впрочем, я всегда знал, что ты умнее меня.       — Мы оба это знаем, — с лёгкой улыбкой отозвалась Демира. Это была первая искренняя улыбка на её лице за несколько дней.       В этот момент к ним подошла Сарина. Поздоровавшись с присутствующими, она повернулась к Тому. Он молча встал, коротко кивнул, попрощавшись с собеседниками и направился за ней к выходу из гостиной. После его ухода атмосфера заметно разрядилась — и Демире будто стало легче дышать. Разговор тоже стал проще и живее. Они ещё почти час болтали о предметах, преподавателях и предстоящих экзаменах. Демира даже на какое-то время забыла, зачем вообще вышла в гостиную.       Вспомнив о книге, она пробежалась глазами по гостиной в поисках свободного места. Приметив уютное кресло в углу, у камина, направилась к нему. Удобно устроившись волшебница погрузилась в чтение «Тёмных зелий и способов их приготовления».       Время пролетело незаметно. Когда она подняла глаза, в гостиной осталось лишь несколько студентов. За знакомым столом всё ещё сидели Эван, Малфой и Амикус, к ним вновь присоединился Том, а также высокий тёмноволосый парень с эмблемой Слизерина — как вспоминала Демира, староста школы. Сарина вроде говорила, что его зовут Фаддеус Лестрейндж.       В комнату вошла Ивет — на удивление оживлённая. С ней был парень невысокого роста, который что-то увлечённо ей рассказывал. Демира напряглась.       Пара подошла к основной группе, и парень тут же принялся что-то объяснять — судя по всему, представлял Ивет своим друзьям. Разговор быстро оживился, сменив прежнюю вялость на более энергичную беседу. Теперь обсуждали квиддич. Демира едва слышала обрывки — что-то о составе факультетских команд и прошедших матчах.       Она бросила взгляд на Тома. Тот, как и прежде, сидел неподвижно, с прямой спиной и лёгкой тенью скуки на лице. По выражению его глаз казалось, что он находится где-то очень далеко и к обсуждению спортивных состязаний не имеет ни малейшего интереса. Как только Демира решила, что в разговоре больше не будет ничего интересного, и опустила взгляд в книгу, обсуждение внезапно сделало резкий кульбит снова к маглорожденному первокурснику.       Она сразу напряглась и прислушалась внимательнее.       Малфой, развязно откинувшись на спинку кресла, начал с жаром разглагольствовать о бесполезности грязнокровок в магическом обществе. Демира метнула взгляд на Ивет — та слушала с увлечением, губы шатенки тронула ядовитая ухмылка.       «Кажется, началось.» — А как насчёт полукровок? — небрежно бросила Ивет. — По-моему, им тоже не место в Слизерине. Да и в магическом сообществе. Разве только прислугой.       Что ж, этого стоило ожидать. Демира подняла взгляд и напряженно уставилась на Ивет, чувствуя, как в груди медленно нарастает тревога смешанная с тупой злостью. Краем глаза она заметила: Реддл оживился. Он повернул голову в сторону говорившей, но ничего не сказал — только ждал.       — Если чистокровные семьи запятнали себя, связавшись с маглами, — продолжила Ивет с удовольствием, — то и их дети рано или поздно сделают то же самое. Это убивает бесценную магическую кровь.       Она повернулась к Демире. В её взгляде плескались злорадство и удовлетворение. Остальные, проследив за направлением взгляда, теперь тоже смотрели на Демиру.       — Таким как она, например, среди нас не место, — закончила свою реплику Ивет.       Демира сжала челюсть. Гнев медленно закипал где-то под рёбрами.       — Ты полукровка? — вдруг тихо, почти лениво, но очень внятно спросил Том, не отводя от неё взгляда.       Демира на мгновение прикрыла глаза, сдерживая первый импульс. Затем медленно расправила плечи, стараясь выглядеть как можно более спокойной — почти небрежной и посмотрела прямо на него.       — Да.       Голос звучал твёрдо, с лёгкой металлической ноткой. В нем читался вызов:       «Ну давайте. Попробуйте сказать мне хоть что-то.»              — Ой, так ты ещё и не рассказала новым друзьям свою позорную историю? — с притворным удивлением протянула Ивет. Она, словно кошка, медленно обошла кресло и встала напротив. — Не поведала, как твоя мать предала род и священные брачные узы, связавшись с убогим грязнокровкой?       — Тебя так волнует, что полукровка, которую ты считаешь ниже себя, способна победить тебя за считанные минуты? — Демира говорила тихо, но чётко. — Настолько, что тебе необходимо заявить об этом на весь факультет? Ты не думаешь, что в итоге унижаешь только себя?       Демира знала, о чем говорила и знала, как задеть Ивет. Еще в прошлом году в дуэльном клубе они не раз выясняли, кто из них сильнее, и каждый раз Демире хватало буквально две минуты на то, чтобы соперница лежала без палочки и позорно признавала свое поражение.       — Боевые навыки можно и подтянуть. А вот ты останешься отвратительной полукровкой на всю жизнь, — зло плюнула Ивет, опуская руку в карман мантии, очевидно, за палочкой. «Хочешь реванш? Ладно.»       Демира среагировала моментально. Вскочила с кресла, в одно движение выхватила палочку и направила её на Ивет. Заклинание уже готовилось сорваться с языка…       — Довольно. — впервые за все время Том повысил голос.       Демира вздрогнула. Слова будто застряли в горле.       Резко поднявшись со своего места, Реддл сделал несколько шагов в сторону двух разъярённых волшебниц. Ивет тут же отпрянула и, немного сгорбившись, уставилась в пол. Но ярость Демиры оказалась сильнее страха — она осталась стоять на месте, не шелохнувшись, с поднятой палочкой.       — Вы ещё дуэль здесь устройте, — недовольно бросил Том. — Опусти палочку.       Его взгляд был ледяным, не предвещающим ничего хорошего. Несколько секунд Демира колебалась, затем всё-таки опустила руку. Бросив последний пронзительный взгляд на Ивет, раздражённо выдохнула, резко развернулась и направилась в сторону женского коридора.       В ушах шумело, внутри всё клокотало от злости, требующей выхода. Она шла, не замечая, как сжала кулаки до побеления костяшек. Только когда рука легла на дверную ручку в спальню, пришло осознание — ледяное, мгновенное.       Книга.       Она уронила её, когда вскочила с кресла. И, конечно, забыла забрать.       На ватных ногах, Демира повернула обратно. Всё внутри оборвалось, когда у выхода в гостиную она увидела его.       Реддл стоял, прислонившись к стене, с её книгой в руках.       Он спокойно перелистывал страницы, выглядя так, будто просто ждал её. Без признаков недавней злости, без напряжения. Холодный, невозмутимый, как всегда. Он знал, что она вернётся — и ждал.       Увидев её, он захлопнул книгу и выпрямился, вставая прямо на пути.       — Забыла что-то? — спросил Том обманчиво мягким тоном.       — Да. Это моё. Отдай, — твёрдо сказала Демира.       — Как грубо, — на его лице появилась насмешливая ухмылка.       — Подобная литература не одобряется в стенах Хогвартса, — продолжал он, лениво перебирая пальцами корешок. — Зачем же ты её хранишь? И тем более читаешь?       — Она входила в мою программу в Дурмстранге. Я просто продолжаю обучение самостоятельно, — спокойно ответила она, стараясь не выдать раздражения.       Она встретилась с ним взглядом — насмешливо снисходительным, оценивающим. Но в нём было и еще что-то. Нечто похожее на заинтересованность.       — Брось, — с лёгкой усмешкой продолжил Том. — Я говорил с твоим другом. Он рассказывал, что в Дурмстранге больше внимания уделяется Тёмным искусствам… но даже там таким вещам не учат.       Он говорил спокойно. Но под этой маской чувствовалась угроза. Демира поджала губы. Ответа не находилось. «Надо же было так влипнуть…»       — За это тебя, конечно, не исключат, — продолжил Реддл. — Но наказание может быть вполне реальным.       — И что же ты хочешь? — не выдержала она.       Он вскинул бровь, будто не понял.       — Что ты хочешь в обмен на книгу? — уточнила Демира.       — Что я хочу? — Том усмехнулся. Но эта усмешка была пугающей, не оставляющей сомнений в том, кто в этой игре диктует правила. — Ничего. Мне от тебя ничего не надо. И книгу я не верну.       Она сжала кулаки. Едва удержалась от того, чтобы не выхватить палочку снова.       — Но и жаловаться не буду, — продолжил он, словно между прочим. — Первый раз можно и простить.       Он не сводил с неё взгляда, внимательно следя за каждым движением, каждой тенью на лице — как хищник, наблюдающий за добычей, прежде чем отпустить её… на время.       — Спасибо, — выдавила Демира, наконец опустив взгляд. Сейчас она уступила. Пока что. Не отбирать же книгу силой, когда за стеной сидит компания студентов.       — Я могу идти?       — Да, — ответил Том с оттенком холодного удовольствия. Он явно наслаждался её злостью и бессилием. — В следующий раз будь осторожнее.       Не дождавшись ответа, он развернулся и спокойно скрылся в глубине гостиной, спрятав книгу под полой мантии.       Демира ворвалась в спальню мрачнее тучи. Заметив, что Алекта уже спит, уткнувшись лицом в подушку, она осеклась. Остальные две соседки — Холлис и Тарина — сидели на кроватях и с удивлением уставились на неё, в глазах у обеих читался немой вопрос. Видимо, выглядела она действительно устрашающе.       Проигнорировав их взгляды, Демира прошла к своей кровати и с усталым вздохом опустилась на покрывало.       — Что с тобой? — первой подала голос Тарина.       — Ничего, — буркнула Демира. — Повздорила с Ивет Ламбовски. Она перевелась со мной. Ничего серьёзного.       — По тебе не скажешь.       — Всё хорошо, правда, — попыталась улыбнуться Демира, хоть и не слишком убедительно.       Соседки переглянулись, но решили не давить.       — Мы тут как раз обсуждали твоего друга, — сменила тему Холлис. — Эван, кажется? Красавчик, — она хихикнула, на щеках появился лёгкий румянец.       — Эван? — Демира вскинула бровь. — Ну… да, он неплох.       — Значит, вы просто друзья? — уточнила Тарина.       — Встречались в прошлом году, — усмехнулась Демира. — Но… неудачно. Тот еще скандал был, если честно.       — Оу, — Холлис слегка смутилась и опустила глаза.       — Всё нормально, — махнула рукой Демира. — Я сама его бросила. Так что, если понравился — вперёд.       Холлис заметно повеселела, в глазах мелькнули игривые огоньки.       — А вы видели Сарину? — оживилась она. — Она от Тома просто не отлипает!       — И что? — пожала плечами Демира. — Мне показалось, они пара. Что в этом удивительного?       Слушать о Реддле ей сейчас совсем не хотелось.       — Ну… на ближайшие пару месяцев, может, — хихикнула Холлис. — Я, честно говоря, думала, что Сарина умнее.       Демира перевернулась на бок и непонимающе уставилась на соседку.       — Реддл у нас, конечно, парень видный, — затараторила Холлис, — но все знают, что с девушками он долго не встречается, да и отношениями это сложно назвать. Не уверена, что он вообще испытывал хоть какие-то чувства к кому-то из них.       — Зачем же тогда встречался? — поинтересовалась Демира.       — Ясное дело, зачем, — Холлис смущённо захихикала и прикрыла рот ладошкой.       — Не думаю, что всё так просто, — перебила Тарина и немного наклонившись вперед, заговорщески перешла на шепот — Я заметила, что почти все его девушки — чистокровки с влиятельными семьями. Мать Сарины, например, одина из лучших мракоборцев в Министерстве. Так что, думаю, дело не только в «хихи».       — Понятно, — фыркнула Демира и отвернулась, спрятавшись спиной от света и голосов.       Соседки ещё какое-то время что-то тихо обсуждали, но Демира их уже не слышала. Усталость взяла верх. Стоило закрыть глаза, как она мгновенно провалилась в глубокий, тяжёлый сон — даже раньше, чем привычные тревожные мысли успели захлестнуть её.