Лебединая песнь

      На следующее утро Демира направилась в Большой зал вместе с Тариной и Алектой. Несмотря на сытный ужин накануне, за ночь она успела проголодаться так, будто не ела несколько дней, и теперь с нетерпением ждала завтрак.       Вопреки вечернему инциденту, настроение было на удивление неплохим. Тома в зале она не увидела, что только прибавило ей спокойствия. Встречаться с ним после вчерашнего не хотелось.       Соседки о чём-то оживлённо болтали, сидя по обе стороны от неё, когда к столу подошёл Эван и уселся напротив.       — Доброе утро, Деми, — сказал он с обворожительной улыбкой и кивнул остальным девушкам.       Демира холодно посмотрела на него, затем опустила глаза в тарелку. Она по-прежнему злилась. Вчера, когда Ивет попыталась её унизить, Эван промолчал. Не защитил. Не вмешался. А ведь они договаривались помогать друг другу. Парень прекрасно это понимал и оттого лишь удручённо опустил голову, зная, что извиняться сейчас бесполезно.       Прошло всего несколько минут, как в приоткрытое окно под самым потолком влетела большая чёрная сова. Демира узнала её сразу — это был Дяко, домашняя сова Крамов. В клюве птица держала письмо, которое аккуратно положила перед ней и осталась рядом, будто ожидая, когда она прочтёт.       Бросив Дяко кусочек пирога, Демира развернула свиток. Она сразу узнала размашистый почерк матери и принялась читать.       «Дорогая Демира,       Поздравляю тебя с поступлением на Слизерин.       Надеюсь, ты понимаешь, что это огромная честь — учиться среди потомков великих чистокровных семей Англии. Постарайся не опозорить наше имя.       Ситуация в Болгарии осложняется. Всё больше недовольных тем, что студенты учатся за границей. Есть подозрения, что наши недоброжелатели могут отправится в Англию вслед за вами.       Я настоятельно прошу тебя следить за Визелом и Милицей. Ходить за ними повсюду. Если с ними что-то случится — может быть, я сумею простить тебя.       Но Белизар — нет.       Поэтому, если хочешь сохранить фамилию и дом — не спускай с них глаз.       Миллисента Алексия Крам.»       Когда Демира дочитала, внутри что-то болезненно сжалось. Нет, она и не ожидала ничего другого. И всё же… обида защипала под рёбрами. Как всегда — стоит только проснуться с хорошим настроением, и мир немедленно находит способ его испортить.       Сжав челюсти, она медленно скомкала письмо и бросила в грязную тарелку. Затем резко встала из-за стола и молча покинула зал.       Едва скрывшись за поворотом внутреннего дворика, она села на ближайшую скамью и закрыла лицо ладонями. Внутри всё клокотало — злость, раздражение, глухое отчаяние.       Что ей теперь делать? Потерять фамилию и дом — слишком высокая цена. Но и превращаться в няньку для младших — невыносимо. Она не готова жертвовать собой ради чужой безопасности, даже если это её семья. Её больше волновала собственная.       — Кто написал? — Эван выглядел взволнованным. Его явно обеспокоил резкий уход подруги.       — Уйди, — рыкнула Демира, даже не глядя на него.       Он потупил взгляд, уставившись в носки ботинок.       — Прости, — выдавил он почти шёпотом.       — Я не хочу ничего обсуждать, Эван, — она тяжело вздохнула, стараясь совладать с собой. — У нас совместный урок. Трансфигурация. Пошли. Все равно одной побыть, видимо, не удастся.       Не дожидаясь ответа, Демира решительно встала и направилась к выходу. Эван молча поплёлся следом.       Кабинет Трансфигурации находился на третьем этаже, и на его поиски у них ушло не меньше пятнадцати минут. В итоге они немного опоздали. Первым в класс вошёл Эван, виновато опустив голову. За ним появилась Демира — заметно раздражённая, но всё же опустила взгляд и извинилась.       Профессор Дамблдор встретил их тёплой улыбкой, позволив войти. Затем мягко, заметил, что старостам стоило бы внимательнее следить за новенькими.       — Прошу, мистер Реддл, мисс Флинт, не забывайте, что им пока тяжело ориентироваться в замке, — добавил он.       Демира, сжав челюсти, тихо выругалась и понадеялась не встречаться взглядом с Реддлом, как минимум до конца урока.       Но, подняв голову, с ужасом поняла: свободных мест осталось всего два. Одно — рядом с Малфоем, куда уже направлялся Эван. И второе рядом с Реддлом.       Подавив желание броситься бегом и обогнать Эвана, лишь бы избежать соседства с Томом, Демира выпрямилась, слегка вздернула подбородок и прошла к месту. Садясь, она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала: он наблюдает за ней.       — Сегодня, на вводном занятии, мы повторим материал прошлого года, — начал Дамблдор. — Заодно я смогу оценить уровень новых учеников. Перед вами вазы — ваша задача: превратить их в фазана. Учитываются не только результат, но и количество попыток, техника и скорость исполнения.       Демира достала палочку.       «Ничего сложного. Просто сосредоточься,» — приказала она сама себе.       Она нервно перехватила палочку по-удобней и направила на вазу. Все вокруг будто физически давило на нее. Том, письмо, незнакомый класс. Даже запахи казались ей неприятными, враждебными. Не произнося ни слова, она сделала резкий взмах. Ваза мгновенно обернулась пёстрым фазаном. Демира уже было улыбнулась… но заметила что из спины птицы торчит синяя фарфоровая ручка.       Тихий смешок справа.       — Ты… ты меня отвлекаешь, — прошипела она, не отрывая взгляда от странной птицы. — Хватит на меня смотреть, займись своим заданием!       Реддл чуть наклонился к ней, его голос звучал почти у самого уха:       — Не очень разумно грубить старосте, — его взгляд скользнул по её лицу, насмешливый и спокойный. — И, между прочим, я тут ни при чём. Ты просто слишком резко взмахнула. Надо было изящнее.       Он поднял палочку и, без малейшего усилия, одним точным движением превратил свою вазу в фазана с гладкими перьями цвета ночного неба. Работа была идеальной. Надменный взгляд соседа вызвал в ней волну раздражения.       Демира стиснула зубы. Он будто наслаждался. Её ошибкой, несдержанностью.       — Неплохая работа, мисс Крам, — прозвучал голос Дамблдора. Он с интересом осматривал птицу с ручкой в спине. — Хотя, насколько я знаю, вы обучались Трансфигурации по углублённой программе в Дурмстранге. Я ожидал большего.       — Конечно, профессор, — поспешно ответила она, изображая виноватую улыбку. — Просто последние дни были… напряжёнными. Сложно сосредоточиться.       — Понимаю, — мягко отозвался Дамблдор, кивнул и прошёл дальше, отмечая работу Тома.       Реддл снова посмотрел на неё — с той же холодной насмешкой. Демира демонстративно медленно закатила глаза и отвернулась.       Следующим заданием было превратить стул в собаку. Причём не в абы какую — требовалась именно золотистая, строго заданного размера. Сложность заключалась не столько в технике, сколько в деталях, и Демира прекрасно это понимала. Ошибиться во второй раз — означало ударить в грязь лицом, особенно после язвительных комментариев Реддла.       Он теперь стоял напротив — и игнорировать его взгляд было невозможно. Но она закрыла глаза и максимально сосредоточила свое внимание на стуле.       Подняв палочку, она плавно взмахнула. Через мгновение стул исчез, а на его месте появилась собака — ровно необходимого размера, как требовалось. Золотистая шерсть мягко поблёскивала в солнечном свете.       Облегчённо выдохнув, Демира позволила себе сдержанную улыбку. Подняв взгляд, она заметила, что Том уже повторил её действие: рядом с ним сидела абсолютно такая же собака.       — Быстро учишься, — с усмешкой заметил он.       Демира фыркнула и, не ответив, плавным движением вернула собаку в прежнюю форму. Стул материализовался без ошибок. Реддл последовал её примеру, и вскоре оба снова сидели на местах, наблюдая, как другие студенты мучаются с заданием.       Решив, что момент подходящий, Демира повернулась к нему. Впервые за всё утро.       — Где моя книга? — спросила она, встретившись с ним взглядом.       — Твоя? — приподняв бровь, переспросил он. — Мне казалось, я вчера вполне ясно объяснил: она тебе больше не принадлежит.       — То есть ты её у меня украл? — сдержанно, но холодно уточнила Демира.       В следующую секунду лицо Тома изменилось. Ленивая ухмылка исчезла. Взгляд стал чёрным, как омут. Гнев, яркий и сосредоточенный, вспыхнул в его глазах.       Демира замерла. Что-то подсказывало ей, что она только что переступила границу. И, возможно, придётся за это заплатить.       Совладав с эмоциями, Реддл медленно подался вперёд, и теперь между ними оставалось не больше пары сантиметров. Демира с трудом подавила желание отпрянуть назад.       — Кажется, ты не понимаешь, — произнёс он вкрадчивым шепотом, — что я вполне мог отнести эту книгу профессору Слизнорту. И ты получила бы вполне реальное наказание. Не самое лучшее начало учебного года, не находишь?       Демира сжала губы и опустила глаза. Получить славу нарушительницы и тем более отбывать наказание ей совсем не хотелось. Он прав. По-своему, но прав.       — Хотя знаешь, — его голос снова обрёл лёгкость, — я ведь всё ещё могу это сделать. Верно?       Она резко вскинула взгляд. Вот оно. Он играет. Ему нравится это напряжение. Она почувствовала, как злость и тревога подступают к горлу, но заставила себя молчать.       — Но если бы ты попросила вежливо, — добавил он с хищной ухмылкой, — возможно, я проявил бы снисходительность. Ради дамы.       Стиснув зубы, Демира не отводила глаз. Он ждал, чтобы она сломалась. Чтобы прогнулась.       Собрав всё самообладание в кулак, она медленно выдохнула — ровно и глубоко.       — Вежливо прошу тебя, — чётко и зло произнесла она, выделяя каждое слово, — не передавать эту книгу профессору Слизнорту.       Реддл усмехнулся — вполне довольный.       — Не идеально, но сойдёт, — кивнул он. — Я подумаю над твоей просьбой.       И, не дожидаясь ответа, развернулся к профессору, который уже начал подводить итоги задания. Больше он на Демиру не взглянул. Это её вполне устраивало.       Главное — дожить до конца урока.       Как только Дамблдор отпустил их, Демира первая вскочила с места. Схватив сумку, она почти бегом вылетела из класса. Эван, как всегда, был рядом — и, не теряя времени, поспешил за ней.       — Демира! — окликнул он. Девушка резко обернулась и едва не врезалась в него. — Что с тобой? Чего ты бегаешь?       — Реддл, — зло выплюнула она. — Бесит.       Она уже собиралась развернуться и уйти, но Эван поймал её за руку.       — Я бы на твоём месте поостерёгся, — сказал он тихо.       — Что? — брови Демиры удивлённо взлетели. — С какой стати?       — Ты правда не заметила?       — Эван, — раздражённо произнесла она, — скажи уже, что я должна была заметить. Мне сейчас не до загадок.       Парень отпустил её руку и выждал, пока мимо пройдёт толпа слизеринцев, громко обсуждавших задание. Затем, кивнув в сторону уходящей компании Тома, продолжил, теперь гораздо тише:       — Что с твоей внимательностью, Деми? Мне казалось, что ты уж точно всегда все подмечаешь, — он снова бросил взгляд на сокурсников, — Обрати внимание. Как они с ним разговаривают. Как смотрят. Как ведут себя, когда он рядом.       Демира нахмурилась и перевела взгляд в ту сторону. Она действительно не замечала. Она так старалась не смотреть на старосту, что совсем не обращала внимания и на его компанию. Из-за чего сейчас чувствовала себя глупо. Как недалекий первокурсник, которому приходится все раскладывать по полочкам.       — Ты правда не видишь, как они с ним общаются? — Эван понизил голос, — Они не просто уважают его. Они… будто ждут приказа. И это не из-за того, что он староста. Даже Лестрейндж. А ведь он выше по званию и старше. Но ты посмотри, как он молчит, когда рядом Том.       Волшебница тупо уставилась перед собой, осознавая все услышанное.       «Ждут приказа? Что?»       — Не нарывайся, ладно? — Эван смотрел на неё серьёзно, без прежней лёгкости. — Просто… не лезь. Поверь мне.       Она кивнула, скорей машинально. Поблагодарила его — и ушла.       Её голова гудела. Если Эван прав, и они действительно слушаются Реддла, то почему? Что в нём такого? Шестнадцатилетний парень. Без известной фамилии. Она никогда не слышала о какой-либо чистокровной семье по имени Реддл. Значит, дело точно не в происхождении.       «Может, в магии? Или… в чём-то ещё?»       Она и сама чувствовала: что-то с ним не так. Не просто неприятен, не просто странен — опасен. И вот теперь её интуиция нашла подтверждение.       Погружённая в мысли, Демира шла наугад, пока вдруг не осознала, что совершенно не представляет, где оказалась. Вокруг — каменные стены без окон, освещённые тусклым светом пары факелов. Коридор казался чужим, глухим и… зловещим. Тишина обрушилась на уши с тяжестью колокола.       Она остановилась, пытаясь понять, куда свернуть, и вдруг за спиной раздались шаги. Глухие, медленные.       Сердце пропустило удар.       Кто-то идёт.       Демира, не раздумывая, развернулась и направила палочку:       — Экспеллиармус! — крикнула она, голос звенел от напряжения.       Заклинание вспыхнуло, но в следующий миг отлетело в сторону — отражённое лёгким, почти небрежным взмахом палочки. Том стоял в нескольких шагах и с усмешкой смотрел на неё.       — Какая встреча, — протянул он, в глазах плясали недобрые огоньки. — Я собирался проводить тебя до следующего кабинета. Но ты так быстро сбежала…       Он сделал шаг вперёд.       — А теперь, когда я потратил время, нашёл тебя, решил помочь… ты кидаешься в меня заклятиями?       Он усмехнулся. Неспешно, холодно. Его тон был почти весёлым, но в нём ощущалась тонкая, как лезвие, угроза.       — Тебя так волнует, что я могу потеряться? — с издёвкой бросила Демира, полностью позабыв о недавнем разговоре с Эваном.       — Меня волнует, что виноватым снова сделают меня, — холодно пояснил Том.       — Ты знаешь, Демира, — его голос стал мягким, почти ласковым, — мне даже нравится твоя наглость. Жаль, что она тебя погубит.       Он сделал шаг вперёд. Медленно, будто нехотя. Но в этом шаге чувствовалась угроза. Демира, не в силах контролировать реакцию, машинально попятилась. Ухмылка расползлась по его лицу.       Она пыталась понять: чем он так пугает? Он ведь ничего не сделал. Ни заклятия, ни жеста. Но от одного его присутствия у неё поднималась волна тревоги — тягучая, неприятная.       Сжав зубы, она выпрямилась. И уверенно шагнула вперёд.       — У меня сейчас Зельеварение. Можешь проводить.       Это прозвучало не как просьба — скорее как вызов. Дозволение.       Сама от себя не ожидав такой уверенности, Демира замерла, наблюдая за его реакцией. Она ждала, что он сорвётся. Сделает что-то… Что-то подтверждавшее ее опасения. Но вместо этого Том лишь слегка склонил голову, глядя на неё будто изучая. Не человека — явление.       — Ну что ж, раз дама позволяет, я не смею отказать, — ухмыльнулся он, протянув руку вперёд с преувеличенной галантностью. — Прошу, прямо по коридору.       Демира растерянно заморгала. Он словно снова играл. Причём играл в своё удовольствие — без напряжения, без страха. Но через секунду она взяла себя в руки и решительно двинулась в указанном направлении. Волна мурашек пробежала по коже, когда она повернулась к нему спиной, но оборачиваться она себе не позволила.       Через пару шагов Том поравнялся с ней.       — Что после зелий?       — Больше ничего. Сегодня всего два занятия.       — Превосходно. Надеюсь, дорогу до гостиной ты найдёшь сама. Хотя… если нет — уже не моя забота.       Они свернули за угол, спустились по широкой лестнице. Замок снова начал оживать: мимо проходили студенты, раздавались голоса, шаги, смех. Напряжение, висевшее между ними, чуть ослабло. Лишь чуть.       — А на каком этаже библиотека? — вдруг спросила Демира, вспомнив, что еще вчера собиралась туда заглянуть.       — В левой части замка, четвёртый этаж, — ответил Том. — Но можешь даже не надеяться найти там что-то отвечающее твои интересам. Все по-настоящему ценные — и, скажем так, сомнительные — книги хранятся в Запретной секции. И обычным студентам туда путь закрыт.       Он усмехнулся, бросив на неё снисходительный взгляд.       — Зачем тогда вообще держать их там? — поинтересовалась она.       — Иногда они требуются для обучения. Если получишь разрешение от преподавателя, доступ откроют. Или станешь старостой. Тогда можешь читать всё, что захочешь.       По лицу Демиры пробежала тень раздражения, но она промолчала. Он это заметил — и будто нарочно не стал добавлять ни слова.       Наконец они подошли к широким открытым дверям — кабинет Зельеварения. Том коротко кивнул и без прощаний развернулся, растворившись в толпе.       Демира осталась стоять. Немного опешив.       «Что это вообще было?»       Тряхнув головой, она вошла в кабинет и села на свободное место в центре. К счастью, профессор Слизнорт ещё не начал урок — в следующую секунду он появился в дверях и с добродушной улыбкой направился к преподавательскому столу.       Пока профессор раскладывал материалы и рассеянно бормотал что-то себе под нос, Демира снова утонула в мыслях. Эван считает, что Реддл может быть не так прост. Она и сама чувствовала это, почти не сомневалась, что стоит держаться от старосты подальше. Но почему тогда их пути постоянно пересекаются? И, в конце концов, что такого в нём, что другие слизеринцы — чистокровные волшебники, из влиятельных семей — так ведут себя с ним?       — Мисс… Крам, кажется? Верно? — голос профессора заставил её вздрогнуть. Она резко подняла голову и уставилась на него, всё ещё не успев собраться с мыслями.       — Да, профессор. Демира Крам, — быстро пришла в себя она.       — Прекрасно, — Слизнорт мягко улыбнулся. — Добро пожаловать, мисс Крам. Я бы хотел, чтобы вы письменно ответили на несколько вопросов. Это поможет мне оценить ваш уровень знаний.       Он протянул ей два листа пергамента — один чистый, другой с аккуратно выписанными вопросами.       — Конечно, профессор, — кивнула Демира, принимая пергамент.       — Замечательно. А с остальными пока повторим материал прошлого полугодия.       Пока однокурсники открывали учебники и тетради, она принялась изучать задание. К её облегчению, все это были теоретические вопросы. Зельеварение всегда давалось ей… своеобразно. Она без труда заучивала свойства ингредиентов и рецепты — могла цитировать их почти наизусть. Но стоило перейти к практике, как начинались проблемы: то дозировку перепутает, то помешает не в ту сторону. Один раз в Дурмстранге она едва не взорвала кабинет, и после этого преподаватель буквально стоял у неё за спиной каждый урок.       На вопросы Слизнорта она отвечала уверенно и быстро выводила аккуратные буквы на пергаменте. Главное — что бы он не попросил ничего варить. Сегодня, в её состоянии, результат был бы особенно непредсказуем.       Урок пролетел незаметно. Как только профессор объявил об окончании, Демира поспешила к нему и протянула исписанный лист.       — Прекрасно! — оживлённо отозвался Слизнорт, принимая пергамент. — Так, посмотрим… Ага… верно… и это тоже… Отлично, замечательно! Мисс Крам, у вас просто блестящие знания!       — Увы, только в теории, сэр, — смущённо улыбнулась она.       — Глупости! — воскликнул он с добродушной улыбкой. — Я уверен, вы скромничаете.       «О, если бы вы знали…» — мысленно вздохнула Демира, вспоминая, как разлеталась кислотная слизь по стенам дурмстрангского кабинета и кричащих одногруппников.       — Не смею вас больше задерживать. Идите, отдыхайте, — добавил Слизнорт, махнув рукой.       Она вежливо кивнула и покинула кабинет.       Библиотеку волшебница нашла не сразу. После нескольких неудачных поворотов на помощь пришла Сарина — та охотно объяснила, как пройти остаток пути.       Войдя в библиотеку, Демира почувствовала радостное волнение. Ей всегда были по душе подобные места. Высокие книжные шкафы до самого потолка, запах старого пергамента, тишина, шорох страниц и лёгкое эхо чужих голосов. Уют, покой, порядок. Дом.       Погрузившись в поиски чего-нибудь полезного или хотя бы интересного, она и не заметила, как врезалась в чью-то спину. Парень обернулся, и на его лице появилась лёгкая улыбка.       — Замечталась? — спросил он, глядя на неё изумрудными глазами. Каштановые волосы торчали в разные стороны, как у ёжика, но это скорее придавало ему шарм.       — Да, извини, — коротко ответила Демира.       — Генри Толмен, — протянул он руку, всё с той же дружелюбной улыбкой.       — Демира Крам, — ответила она, пожимая ладонь.       Быстрый взгляд на его мантию — и стало ясно: Когтевран. Пятый или шестой курс, вероятно.       — Не знаешь, что выбрать? — будто прочитав её мысли, спросил Генри, лениво облокотившись о книжный шкаф.       — Ну… вроде того. Но я разберусь, спасибо, — быстро ответила Демира. Сейчас ей меньше всего хотелось компании — только бы отвязался.       — На, — он протянул ей книгу, которую до этого держал в руках. — Попробуй. Не пожалеешь.       Она взяла книгу и бегло прочитала заголовок: «История основателей Хогвартса». Она окинула парня скептическим взглядом.       — Она и правда интересная, — поспешил заверить Генри. — Хогвартс — старинный замок с кучей секретов. А ключ ко многим из них — в истории основателей.       — Ладно, — нехотя кивнула Демира. — не уверена, что мне действительно будет интересно, но я дам этой книге шанс.       — Отлично! Тогда… до встречи?       — Угу, — натянуто улыбнулась она. — Увидимся.       Когда он ушёл, она с облегчением убрала книгу в сумку.       «Может, когда-нибудь и прочту. Но точно не сейчас.»       Побродив ещё немного между стеллажей, Демира наконец нашла том, который действительно заинтересовал её, и, устроившись в кресле у окна, с головой ушла в чтение.       Время пролетело незаметно. Лишь когда библиотека почти опустела, она оторвалась от книги, спрятала её в сумку и направилась обратно в гостиную. К удивлению, дорогу нашла быстро — подземные коридоры уже начали казаться знакомыми.       На одном из поворотов ей навстречу вышли Том и Сарина. Девушка кивнула Демире с лёгкой улыбкой. Та рассеянно кивнула в ответ и скрылась в гостиной.       Внутри царили привычные тишина и порядок. Демира сразу нашла взглядом Тарину и подошла к ней, тепло поздоровавшись. Соседка оживилась и принялась расспрашивать, как прошёл день. Беседа растянулась на час — лёгкая, ни к чему не обязывающая, она неожиданно помогла снять напряжение.       «Как же я скучала по таким простым разговорам,» — подумала Демира.       В прошлом году ей почти не доводилось расслабляться: постоянные поручения Белизара, ссоры в Дурмстранге, подозрения, страх. Атмосфера там становилась всё мрачнее, а сейчас… обычный вечер, бессмысленная болтовня, и никто не следит за каждым твоим движением. Это было похоже на передышку — редкую и ценную.       Но ненадолго.       В гостиную ввалились Том, Малфой, Эван, Ивет, Кэрроу и ещё пара студентов. Все тут же обратили на них внимание. Они шумно расселись на диванах неподалёку. Алекта что-то шепнула брату и направилась прямо к Тарине и Демире.       — Привет, — сказала она, глядя исключительно на Тарину.       Демира невольно напряглась.       — О, привет! — с радостью отозвалась Тарина, будто только что вспомнила, что вокруг есть кто-то ещё.       Алекта не удосужилась даже взглянуть в сторону Демиры. Та, прищурившись, холодно напомнила о себе:       — Здравствуй, Алекта.       Кэрроу медленно повернулась, окинула её презрительным взглядом и брезгливо сморщилась.       «Что за…» — в груди у Демиры зашевелился гнев, но она всё ещё держала себя в руках.       — Прости, ты, видимо, не услышала. Я с тобой поздоровалась, — голос её был ровным, спокойным, но в нём звенело напряжение.       Разговоры в гостиной стихли. Несколько человек — включая Тома, Эвана и Ивет — теперь наблюдали за происходящим с явным интересом.       — Услышала, — холодно ответила Алекта, разворачиваясь лицом к ней. — Просто у меня нет никакого желания общаться с дочерью предательницы крови.       «Ясно. Ну хорошо.»       Оскорбления Ивет были для Демиры привычным делом. Неумелую дуэлянтку легко можно было поставить на место — достаточно было лишь потянуться за палочкой. Но выслушивать выпады какой-то высокомерной аристократки она точно не собиралась.       — Что ты сказала? — спросила она, понизив голос до угрожающего шипения.       — Я сказала, — Алекта немного осмелела под взглядами своей компании, — что твоя мать — жалкая предательница крови и мужа. А ты — мерзкая полукровка, с которой даже стоять рядом — ниже моего достоинства.       Демира медленно поднялась с дивана. Скользнув взглядом по Тому, она с удовлетворением отметила, что тот и не думал вмешиваться.       — Ты можешь говорить всё, что угодно, про мою мать, — холодно произнесла она.       Один шаг — и расстояние между ней и Алектой сократилось.       — Я даже соглашусь с тобой.       Ещё шаг.       — Но не смей.       Последний шаг — и теперь она стояла вплотную. Алекта была немного выше, но это не мешало Демире смотреть ей прямо в глаза.       — Не смей оскорблять меня. Ты для меня — никто. И в следующий раз если ты решишь вылить на меня свою желчь — знай: без последствий это не останется.       Её голос звучал ровно, почти спокойно. Но в каждой фразе чувствовалась угроза — такая тихая и осязаемая, что воздух вокруг словно стал гуще.       — Не хочешь со мной разговаривать — твое право. Но если я услышу от тебя еще хоть одно оскорбление, ты об этом пожалеешь. И ни брат, ни твоя чистая кровь, которой ты так гордишься, тебе не помогут.       Алекта молчала. Её губы дрожали от ярости, но она не проронила ни слова. И не двинулась ни на шаг. Лишь глаза метались, ища опору — или путь к отступлению.       — Надеюсь, я ясно выразилась, — бросила Демира и, повернувшись, села обратно на диван.       В гостиной воцарилась мёртвая тишина.       Все взгляды — настороженные, напряжённые — были прикованы к ним. Демира ощущала себя как натянутая струна: ей казалось, стоит кому-то шевельнуться, и она сорвётся, не раздумывая, пустит в ход первое заклинание, что придёт в голову.       Перевела взгляд на Эвана — тот смотрел на неё с восхищением и едва сдерживал довольную ухмылку. За ним она заметила Тома — он, как обычно, выглядел невозмутимо, но в уголке губ затаилась уже знакомая насмешка. Их взгляды встретились.       В этот момент Алекта, видимо, что-то для себя решила. Не сказав ни слова, она резко развернулась и быстрым шагом покинула гостиную, скрывшись в женском коридоре. Как будто по команде, комната ожила: послышались перешёптывания, приглушённый смех. Демира откинулась на спинку дивана, наконец позволяя себе немного расслабиться.       — Это было… — подала голос Тарина, — круто.       Демира повернулась к ней и попыталась выдавить слабую, усталую улыбку.       — Но, — продолжила соседка, — немного глупо.       Волшебница вопросительно вскинула бровь.       — Брат Алекты наверняка за неё заступится. А учитывая, что он входит в… эту компанию, — Тарина кивнула в сторону Тома, Эвана и их спутников, — боюсь, ты только что нажила себе проблемы.       Демира поджала губы и закрыла глаза. Пусть. Пусть попробуют.       «Не убьют же они меня… в конце концов.»       Тарина, заметив напряжение подруги, решила отвлечь её и быстро перевела тему. Постепенно беседа вернулась в привычное русло. Демира старалась не обращать внимания на сидящих неподалёку слизеринцев и вскоре уже спокойно разговаривала с Тариной, даже временами улыбалась и смеялась.       Они просидели допоздна, и лишь когда в гостиной остались только Том, Малфой, Амикус Кэрроу, Лестрейндж и незнакомый парень, очевидно, друг Ивет, соседки решили все же покинуть гостиную.       В спальне они обнаружили, что Холлис и Алекта уже спят. Демира беззвучно прошла к своей кровати и опустилась на прохладные простыни. Некоторое время она просто лежала, уставившись в потолок, выхватывая взглядом силуэты балдахина. Сон не приходил.       Она ворочалась, перебирая в голове обрывки разговоров, недосказанности, чужие взгляды. Простыни казались всё более жесткими, подушка — слишком плоской, а воздух в комнате — вязким, душным, будто накалённым. Казалось, он давит на грудь и не даёт сделать глубокий вдох.       Наконец, потеряв терпение, волшебница тихо поднялась. Может, если немного пройтись по коридору и сон всё-таки придёт. А если нет — почитает у камина. Всё лучше, чем лежать в этом душном коконе и тонуть в мыслях.       Неспешно пройдя по коридору она уже почти добралась до входа в гостиную, как вдруг замерла. Оттуда доносились приглушённые голоса. Было слишком поздно, и тот факт, что кто-то всё ещё бодрствовал, насторожил её. Она прижалась к стене, затаила дыхание и прислушалась.       — Ты слышал, что она сказала моей сестре? Как она посмела? Мы должны её проучить, — голос, полный ярости, принадлежал, по всей видимости, Амикусу Кэрроу.       У Демиры похолодело внутри. Она затаила дыхание и замерла, словно камень. Если узнать, что именно они замышляют — можно подготовиться.       — Мне плевать на твою сестру, — отозвался второй голос, спокойный, ледяной.       Том.       — Ей не стоило нарываться. Эта полукровка ничего не сделала — лишь предупредила. Не вижу смысла тратить на неё время.       — А если она нападёт на Алекту? — вмешался третий голос. Незнакомый. Демира напряглась сильнее.       — Если она умна, то не посмеет, — в голосе Тома промелькнуло раздражение. — Если же всё-таки осмелится… тогда мы с ней разберёмся.       Ненадолго повисла тишина. Никто не спорил. Демира слышала только, как гулко билось её собственное сердце. Кажется, они... боялись его.       — Мой Лорд, — раздался тот же незнакомый голос, — а что делать с этим грязнокровкой? Эшби, кажется.       «Мой Лорд?»       Демира едва не выронила палочку. Услышанное сбило дыхание. Она зажмурилась и сглотнула.       — Надо показать ему, где его место, чтобы…       — Ладно, развлекитесь с ним, если хотите, — резко перебил его Реддл. — Только тихо, чтобы никто даже не подумал на вас. Не смейте облажаться, как в прошлый раз.       Повисла напряжённая пауза.       Демира судорожно втянула воздух и решила что услышала уже достаточно. Стараясь не издать ни звука, она развернулась и быстро, но осторожно, зашагала обратно по коридору. У неё подкашивались колени. Всё это укладывалось в голове с трудом. Это были не просто высокомерные ученики. Это была… структура. Клан. Свита. Он — лидер. А может и не просто лидер.       Лишь захлопнув за собой дверь спальни, она позволила себе выдохнуть. Голова гудела. Ладно, пока что она в безопасности. Но как долго — вопрос.       Медленно опустившись на кровать, она закрыла лицо руками. Думать об этом сейчас невыносимо. Спать. Утром она разложит всё по полочкам. Постарается.