Лебединая песнь

      Демира, всё ещё ошарашенная разговором с Эваном, вернулась в спальню. Она прошла до своей кровати, будто в трансе, и села на край. В голове царил хаос. Панический страх перемешивался с жгучим, тягучим чувством беспомощности. Она сидела, словно мраморная статуя, не двигаясь. Прошло всего минут десять, но ей показалось, что вечность.       «Надо написать Джорджи.»        С тех пор как он прислал то странное письмо, вестей не было. А ситуация становилась всё серьёзнее. Завтра она обязательно попросит у Эвана сову и напишет. Обязательно.       Но что делать с Томом? Идти на встречу — глупо. Это ловушка. Он, конечно, всё понял. И не простит. Амикус потребует мести, и Том не станет рисковать своим положением ради неё. Нет, лучше уж пусть он зажимает ее в коридорах Хогвртса и плюется своими угрозами, чем она сознательно пойдет к нему в руки. Так у нее есть хотя бы небольшой шанс, что ей удастся избежать кары.       А если потом всё станет ещё хуже? Кто её защитит? Никто. Ей не на кого рассчитывать.       «Может, все же… пойти? Показать, что я не боюсь его…»       Дверь скрипнула, прервав ее размышления. В комнату вошла Тарина.       — Ты в порядке? — нахмурилась она, окидывая подругу внимательным взглядом. — Выглядишь растерянной.       — Да… — Демира натянула привычную маску безразличия. — Всё отлично.       — Точно? Я видела тебя у столовой с Томом. И на Зельеварении всё было… странно. Пугающе. Что между вами?       Демира оторвала взгляд от стены и посмотрела на соседку. Внутри поднялась неприятная, обжигающая волна тревоги. Почему-то, когда думаешь о своих проблемах в голове — кажется, всё не так уж страшно. Но стоит кому-то вслух сказать хоть слово — и всё мгновенно рушится. Эмоции захлёстывают.       Сжав зубы, с трудом подавив приступ паники, она неожиданно для самой себя пробормотала:       — Он сказал прийти сегодня вечером. К озеру. Угрожал, что если не приду — будет хуже.       Глаза Тарины распахнулись.       — Так иди! — воскликнула она.       — Ты не понимаешь… это может плохо для меня закончиться, — тихо ответила Демира, опуская взгляд.       — А ты думаешь, если спрячешься — всё само уладится? — Тарина мягко положила руки ей на плечи. — Он не из тех, кто забывает.       Демира подняла голову и встретилась с глазами соседки. Она вдруг отчетливо увидела в них сочувствие и страх. На миг ей стало стыдно за то, что она стёрла ей память. Но волшебница тут же отогнала это чувство.       «Так было нужно.»       Тарина была права. Том вряд ли так просто оставит ее в покое.       «Будь что будет.»       В конце концов, она не так уж слаба. Она умеет постоять за себя.       «Если только они не нападут все разом,» — ехидно пискнул внутренний голос.       — Хорошо, — выдохнула она наконец.       Тарина слегка сжала её плечи. Казалось, хотела сказать ещё что-то, но не успела — дверь снова распахнулась.       — Видела Амикуса, — с порога затараторила Холлис. — Он так расстроен. Они с Алектой, конечно, не ангелы, но всё равно жалко их.       — Да… — Тарина поспешно отступила от Демиры, отойдя в сторону.       — Это ужасно. Так неудачно упасть — головой, еще и переломы… кошмар.       — Она очнулась? — осторожно спросила Демира.       — Пока нет, но говорят, ей уже лучше. К вечеру, наверное, придёт в себя.       Демира кивнула, стараясь не выдать ни единой эмоции. Взобравшись на кровать, она отвернулась к стене, свернулась калачиком. Её трясло изнутри. Сегодняшний день высосал из неё всё.       Соседки ещё какое-то время перешёптывались, но потом вышли, оставив её одну. Демира лежала в тишине. Мир за пределами её тела был далёким и приглушённым, как под водой. Через несколько минут она, наконец, провалилась в тревожный, рваный сон. Проснулась она около шести еще более убитой, чем засыпала. Голова раскалывалась, а в животе бурлило мерзкое холодное чувство тревоги, вызывая лёгкую тошноту. Быстро умывшись и заплетя две легкие косы, Демира бросила взгляд на часы. Шесть десять.       «Чёрт, надо спешить.»       Выбежав из замка, она почти бегом направилась к озеру. Солнце уже садилось, воздух становился прохладным. Во дворе бродили лишь пара студентов, и те держались ближе ко входу.       «На помощь, если что — рассчитывать не стоит,» — мрачно отметила Демира.       Около озера она на всякий случай достала палочку и уверенно шагнула к тени высоких деревьев. Главное — не показать страх. Сделав глубокий вдох, Демира вздёрнула подбородок и надела на лицо маску ледяного спокойствия. Казалось, что даже если мимо неё пролетит стая драконов — она и бровью не поведёт.       — Твоя привычка опаздывать раздражает все сильней, — прозвучал голос из тени. Том вышел из-за ствола дерева.       — Давай к делу, — резко бросила она. — Ты сказал прийти — я пришла. Что теперь?       Реддл загадочно ухмыльнулся. В его взгляде на секунду сверкнуло нечто странное, от чего у волшебницы по спине пробежали мурашки.       — Помнишь, ты должна кое-что сделать для меня? — голос его стал вязким и тягучим.       Демира на секунду растерялась. Она ожидала, что речь пойдёт об Алекте. Но сдержала удивление и лишь кивнула, незаметно убрав палочку в карман.       «Похоже, драки не будет.»       — Ты кое-что достанешь для меня, — продолжил Том, делая несколько неторопливых шагов вперёд.       Демира напряглась. Эта просьба ей совсем не нравилась. Хотя, кажется, это была не просьба.       — Что именно?       Голос её звучал неожиданно твёрдо и равнодушно. Видимо, эмоциональное истощение и годы тренировок дают о себе знать.       — Шкура бумсланга и рог Двурога.       Глаза Демиры расширились. Она всмотрелась в лицо Реддла в поисках намёка на шутку — но тот был абсолютно серьёзен.       — Что? Это же… редчайшие ингредиенты, — с трудом выговорила она. — Где, по-твоему, я их возьму? И зачем они тебе?       — Я не просил тебя задавать вопросы, — лицо Тома стало непроницаемым, в глазах сверкнуло нечто нехорошее. — В кладовой Слизнорта есть всё, что нужно.       — Ну надо же, — фыркнула Демира, скрестив руки на груди. — Староста просит меня обокрасть профессора или мне кажется?       В следующее мгновение всё произошло слишком быстро. Один резкий взмах палочки — и её отбросило назад потоком плотного воздуха. Она с глухим стуком врезалась в ствол дерева, затылок взорвался болью. Поток продолжал давить, сжимая тело и не давая пошевелиться. Кора впивалась в спину, воздух словно сгущался вокруг.       Демира ошеломлённо пыталась сообразить, что только что произошло. Она не заметила даже, как он достал палочку — движение было быстрым, почти неуловимым, а заклинание сработало с поразительной точностью и силой. Это не был обычный студенческий фокус — нет. Это было нечто иное. Мощь заклинания, уверенность и холодная расчётливость в действиях Тома вызвали у неё настоящий шок и... Восхищение?.       Конечно она понимала, что Реддл силён — об этом говорили и ученики, и некоторые преподаватели. Но одно дело — слухи, его угрозы и совсем другое — почувствовать на себе такое давление магии. Без лишних слов, без лишних движений — и вот она уже не может пошевелится. Сердце забилось чаще.       Том подошёл ближе, и его лицо теперь было перекошено злостью.       — Во-первых, — процедил он, — это не просьба. Это приказ. Во-вторых, если ты скажешь кому-то хоть слово — тебе не поверят, а потом мы с тобой прогуляемся до Астрономической башни, поняла?       Демира изо всех сил пыталась сдвинуть руку к карману.       «Зачем, зачем я убрала палочку так рано?»       — Я задал вопрос! — поток усилился, больно вдавив её в кору. Дышать становилось всё труднее.       — Поняла, — прохрипела она, с трудом выдавливая из себя слово.       Магическое давление исчезло, и её тело глухо шлёпнулось о землю. Она поднялась, медленно, сдержанно, стиснув зубы от боли. Рука скользнула к карману, и пальцы уверенно обхватили палочку. Лицо её оставалось каменным.       Том смотрел на неё спокойно, почти равнодушно, будто ничего и не произошло. Несколько секунд они просто стояли в тишине, изучая друг друга. Она пыталась вычитать хоть что-то из его выражения. Хоть немного понять о чем он думает. Он, похоже, делал то же самое.       — Оборотное зелье, — неожиданно произнесла Демира.       На лице старосты на миг пронеслось удивление, но уже через секунду губы его изогнулись в ленивой усмешке.       — Мне показалось, ты не разбираешься в Зельеварении.       — На практике все ужасно, но вот рецепты я знаю наизусть, — чётко отрезала Демира.       Она не стала спрашивать, зачем ему зелье. Ответа всё равно не последует, а вызывать новую вспышку гнева — не самая разумная идея. Том заметил её безмолвное смирение, и в его взгляде вновь промелькнуло странное удовлетворение.       — Хорошо, — выдохнула Демира. — Я достану ингредиенты       Выбора у неё не было. Надо было как можно скорее закончить разговор, вернуться в спальню и всё обдумать в тишине.       — Принесёшь их мне в течение недели. После выписки из больничного крыла, — ровным тоном произнёс Реддл.       Внутри у Демиры всё мгновенно сжалось. Глаза расширились, сердце забилось, словно вырываясь из груди. Она машинально попятилась назад, резко вскинув палочку — но “Экспеллиармус” Тома оказался быстрее.       Её палочка не отлетела в сторону, как это бывало обычно, а точно, почти неуловимо скользнула в его руку — будто подчинилась.       Несмотря на накативший страх, Демира не могла не отметить с болезненным восхищением — это было мастерство. Заклинание исполнено с такой лёгкостью, скоростью и точностью, что оно казалось не действием, а мыслью.       — Неужели ты думала, что нападение на Алекту пройдёт для тебя без последствий? — насмешливо поинтересовался Том.       В его глазах вспыхнул азарт. Ему явно нравилось то, что происходило — её страх, её уязвимость. Демира шумно сглотнула и, заглушив нарастающий ужас, произнесла ровно, почти холодно:       — Если хочешь отомстить мне за Алекту — сделай это честно. Верни палочку, и сразимся на равных.       Том тихо рассмеялся и медленно приблизился, вращая палочку в пальцах, как игрушку.       — Мне плевать на Алекту. Я даже удивлён, что ты так легко с ней справилась — и «Обливейт» отлично наложила. Она не слабая ведьма, но, судя по всему, не успела даже одного заклятия в тебя бросить. Это впечатляет, — в его взгляде вспыхнул зловещий интерес. — Но даже с таким потенциалом… против меня у тебя нет ни малейшего шанса.       Позади Реддла послышался шорох, и вскоре из тьмы показались несколько фигур. Когда они вышли на полянку, Демира смогла рассмотреть их. Впереди, конечно же, шел Амикус, мерзко ухмыляясь. За ним — Розье и Эйвери.       Мысль ударила в голову, как гром:       «Бежать.»       Без палочки она совершенно беззащитна, и осознание этого накрыло её жаркой, тошнотворной волной паники.       Но вдруг — Том протянул ей палочку, рукоятью вперёд.       Демира замерла, ошеломлённая. Он смотрел на неё спокойно, с неослабевающим интересом, словно ожидая, что она сделает.       Наконец она отогнала наваждение, взяла палочку и подняла глаза на Кэрроу. Реддл тоже обернулся.       — У вас пятнадцать минут. Не переборщите, — бросил он и, не оборачиваясь больше, зашагал в сторону школы.       «Пятнадцать минут? А что потом?» — мелькнуло в голове.       Демира быстро отогнала панику. Времени на раздумья не было. Если она хочет выжить — нужно действовать первой.       Том едва успел скрыться в тени деревьев, направляясь к озеру, как она вскинула палочку и резким движением обезоружила зазевавшегося Эйвери.       Ответ не заставил себя ждать — два синих луча устремились в неё с разных сторон. Сжав зубы, Демира отбила оба заклятия, едва удержав равновесие. Эйвери бросился шарить в листве, ища свою палочку.       Отскочив в сторону, волшебница укрылась за толстым стволом. Быстро высунувшись, она метнула невербальный «Экспеллиармус» в сторону Розье — если получится обезоружить и его, с Амикусом она ещё сможет справиться один на один.       Но её надежды тут же разбились — Розье с лёгкостью отбил красный луч. Демира снова спряталась. В следующую секунду дерево вздрогнуло — заклинание ударило ровно в то место, где мгновение назад была её голова. Обломки коры осыпали её волосы.       — С сестрой моей сражаться — ты смелая, а как по заслугам получить — сразу прячешься? — донёсся насмешливый голос Амикуса. Он приближался.       Не давая ему закончить, Демира резко выскочила из-за укрытия, надеясь застать противника врасплох.       — Остолбеней!       Розье отлетел на другой край поляны.       Краем глаза Демира заметила, как Эйвери наконец нашёл свою палочку и уже вставал на ноги.       — Петрификус Тоталус!       Эйвери камнем упал на землю. Теперь то они точно не выполнят приказ Тома. Заклинание будет сходить минут двадцать.       Но радость продлилась всего мгновение. Кэрроу оказался куда быстрее и внимательнее своих приятелей. Демира слишком поздно заметила синий луч, мчавшийся к ней.       Взрывная волна отбросила её на широкое дерево. Тупой удар — и она упала, едва не захлебнувшись криком. В левой руке что-то хрустнуло. Боль резанула до онемения. Она с трудом дышала. Ей повезло не удариться головой, и она не потеряла сознание. Но от резкого давления голова закружилась, а тонкая струйка крови потекла из носа.              Ярость, чистая и слепая, вновь захватила её разум. Дрожа от боли, Демира подняла палочку. И прежде чем Амикус успел что-то понять, выкрикнула:       — Конфринго!       Рука дрожала, и она промахнулась. Кэрроу мог погибнуть, окажись луч чуть правее. Вместо этого заклятие ударило в рыхлую землю у его ног.       Громкий взрыв разнёсся над поляной. Земля взметнулась комьями, Кэрроу отбросило назад. Он был ещё в сознании, но полностью дезориентирован — не мог подняться, как ни старался.       Но ей не дали воспользоваться преимуществом.       Ещё один удар — сильный и точный — швырнул Демиру обратно к дереву. На этот раз боль прошила голову и пронеслась по животу, словно нож. Она рухнула в осеннюю листву, не в силах подняться. В глазах двоилось, всё плыло. Тёплая кровь залила рот — и она закашлялась, с трудом удерживая остатки сознания.       Она попыталась поднять голову. Перед глазами расплывалась фигура, приближающаяся к ней.       Слабо соображая, она немного приподняла голову, стараясь сфокусировать взгляд на фигуре, идущей к ней. Розье. Очевидно, он успел прийти в себя и метнул в нее «Экспульсо».       В глазах начало стремительно темнеть. Девушка отчаянно старалась цепляться за обрывки своего сознания, но вскоре она почувствовала еще один глухой удар и отключилась окончательно. ***       Первое, что ощутила Демира — невыносимая боль. Она тихо застонала и попыталась пошевелиться, но любое движение только усиливало мучение.       — Ты очнулась! — радостный голос Эвана словно пронзил виски, заставив её болезненно поморщиться.       — Как ты себя чувствуешь? — раздался рядом голос мадам Страут.       — Всё болит… — прохрипела Демира, с трудом приоткрывая глаза.       Возле кровати стояли Эван и Холлис. Оба выглядели взволнованными, испуганными.              Мадам Страут хлопотала рядом, а у ног кровати застыл профессор Слизнорт, нахмуренный и необычно серьёзный.       — Неудивительно, — покачала головой целительница. — У тебя сломана рука и три ребра, одно из которых задело желудок. Но теперь ты в безопасности. Хорошо, что тебя вовремя доставили сюда.       — Милая, — осторожно начал Слизнорт, — ты помнишь, кто на тебя напал?       Демира с самого начала битвы знала, что ответит на этот вопрос, поэтому поджав губы, произнесла:       — Нет. Я не успела разглядеть.       — Понятно… — тихо сказал декан. — Мы обязательно выясним, что произошло. А пока — отдыхай и набирайся сил.       Он мягко коснулся её ноги, как бы прощаясь, и после краткого кивка мадам Страут покинул больничное крыло.       — Мы так испугались за тебя… — прошептала Холлис. Её голос дрогнул.       Лишь теперь Демира заметила блестящие слёзы в глазах соседки. И почему-то это тронуло её до глубины души — она не ожидала, что кто-то будет так за неё переживать.       — Всё, на сегодня хватит, — строго сказала мадам Страут. — Ей нужен покой.       — Мы заглянем утром, — пообещала Холлис и, взяв Эвана за руку, потянула его к выходу.       На прощание Демира успела заметить, как бледен и растерян Эван. Он выглядел так, будто всё ещё не может поверить в произошедшее.       Прошло всего несколько минут, как боль начала отступать — видно, мадам Страут дала ей обезболивающее. Тело постепенно отпустило, Как только боль стала почти незаметной, Демира провалилась в тяжёлый, но спокойный сон. ***       Открыв глаза, Демира уставилась в белоснежный потолок больничного крыла, не сразу понимая, где находится. В памяти всплыли обрывки событий, и она судорожно втянула воздух. Теперь её сознание было куда яснее, чем накануне вечером, и хотя головная боль почти отступила, тело ныло так, будто по нему прошёлся грифон.       Дверь палаты тихо скрипнула и отворилась. В комнату осторожно вошла Холлис.       — Ты не спишь? — шёпотом спросила она.       — Нет, — Демира попыталась улыбнуться, и ей это даже удалось.       Холлис прошла к кровати и села на стул.       — Как ты себя чувствуешь?       — Голова почти прошла. А вот тело… словно побывало в дуэли с драконом, — слабо усмехнулась Демира, а затем сразу перешла к делу: — Как я сюда попала?       — Тебя принесли Том и Сарина, — охотно заговорила Холлис. — Говорят, они гуляли у озера и нашли тебя. Очень вовремя, кстати. Мадам Страут сказала, что если бы ещё пара часов и...       Она резко осеклась и неловко потупила взгляд.       Демира замерла. Значит, всё было заранее спланировано. Пятнадцать минут — не угроза, а расчёт. Холодный, точный. Но тогда… Где Кэрроу и Эйвери? Почему их нет в больничном крыле?       — Я только на минутку, — нарушила тишину Холлис. — Сейчас уже начнутся занятия. Может, тебе что-то принести вечером?       — Нет, спасибо, — покачала головой Демира. Помедлив, она вдруг спросила:       — А где Тарина?       Холлис тут же смутилась и снова опустила глаза. Ответ был очевиден. Тарина не пришла, потому что испугалась. Она знала, кто за этим стоял, и предпочла не показываться. Что ж… неприятно. В груди кольнула глухая обида, но Демира тут же прогнала её — не время и не место.       — Спасибо, что пришла, Холлис, — искренне сказала она, снова улыбнувшись. — Иди, а то опоздаешь на занятие.       — Поправляйся, — отозвалась та, вставая. — Я обязательно зайду вечером.       Когда за Холлис закрылась дверь, Демира снова закрыла глаза и тихо застонала. Боль в голове, словно затаившаяся, снова набрала силу — как будто кто-то бил изнутри кувалдой.       Но все же спустя несколько минут Демире наконец удалось вновь уснуть. ***       Разбудил Демиру негромкий стук. Спустя пару секунд дверь приоткрылась, и в палату заглянула мадам Страут.       — Милая, ты не спишь? У тебя посетитель. Пригласить?       Демира с трудом разлепила глаза и кивнула. Наверное, это Эван. Судя по свету из окна время близилось к вечеру, значит занятия уже закончились.       Дверь с тихим скрипом открылась, и кто-то осторожно вошел в комнату. Демира оторвала взгляд от окна и посмотрела на него.       Рука инстинктивно дёрнулась к палочке на тумбочке, но резкая боль в плече заставила её упасть обратно на подушки. На пороге стоял Том — невозмутимый, спокойный, как всегда.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — прошипела Демира.       — Пришёл узнать, как ты себя чувствуешь. Я же староста, — спокойно отозвался он.       — Уходи, — простонала она сдавленным голосом, сама не ожидая, как жалобно это прозвучит.       Реддл сделал вид, что не услышал, прошёл вперёд и сел на стул, где только утром сидела Холлис.       — Ты ведь понимаешь, — начал он медленно, — я не мог поступить иначе.       Демира уже открыла рот, ответить что-то резкое, но вдруг осеклась.       — Подожди… — она сузила глаза. — Ты что, оправдываешься?       На его лице что-то мелькнуло — едва уловимая эмоция, которую она не успела распознать.       — Я просто говорю, что если бы ты с самого начала делала,что я говорю, этого бы не произошло.       Она одарила его испепеляющим взглядом. Тот ответил дежурной усмешкой. Демира отвернулась и уставилась в потолок, надеясь, что он поймёт намёк и уйдёт.       Но он, конечно, не ушёл.       — Признаться, я был впечатлен, какой достойный отпор ты смогла им дать. — добавил Том после короткой паузы.       — Вообще-то тогда я была не в лучшей форме, — фыркнула Демира, поворачивая голову, чтобы проследить за его реакцией.       Он снова ухмыльнулся и внимательно её оглядел.       — Мы ещё обсудим это, — спокойно сказал он. — А вообще, я пришёл сообщить, что сам нашёл рог. Так что тебе остаётся достать только шкуру бумсланга.       Реддл поднялся со стула, явно собираясь уходить.       — Выпишут тебя недели через две, учитывая твои травмы. Так что у тебя есть три недели.       — Ты серьёзно думаешь, что после всего я хоть что-то для тебя сделаю? — резко бросила Демира.       — У тебя нет выбора, — пожал плечами он. — Поправляйся.       С этими словами Том вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Демира ещё долго смотрела на неё, всё переваривая. Мысли шумели в голове, как потревоженный улей, но ни одна не складывалась в связный план. Слишком много, слишком быстро.       Сейчас главное — восстановиться. Остальное подождет.       Она откинулась на подушки, позволив телу расслабиться. И вскоре снова уснула.