Лебединая песнь

      Миртл исчезла почти сразу, и как бы Демира её ни звала — больше не появлялась. Волшебница вышла из туалета и медленно направилась к подземельям. Мысли вихрем носились в голове.       «Кто она, эта странная мёртвая девочка?Что с ней случилось на самом деле? Что за Оливия?»       Все вокруг твердили, что Хогвартс — самое безопасное место на свете. Но Миртл явно имела на этот счёт другое мнение.       У входа в гостиную Слизерина Демира замерла, на секунду позабыв новый пароль. Впрочем, он ей и не понадобился — стена сама отъехала в сторону, и в проёме появилась знакомая светлая голова.       — Эван?       — Ох! — парень едва не налетел на неё. — Я как раз тебя искал!       Демира только раскрыла рот, чтобы ответить, как он схватил её за руку и потащил по коридору.       — Нам нужно укромное место, — бросил он на ходу.       Она с трудом поспевала за ним и чуть не споткнулась, когда он резко свернул в полутёмный кабинет. За их спиной с глухим щелчком закрылась дверь.       — Осторожнее! — выдохнула Демира.       Эван зажёг на кончике палочки голубоватый огонёк и обернулся. Вид у него был… помятый. Мантия сползла с одного плеча, волосы растрёпаны, взгляд дёрганый и расфокусированный.       — Прости… — пробормотал он, — прости, я… сам не свой после письма. Нужно было время, чтобы… всё осознать.       — Ну, прямо скажем, спокойным ты не выглядишь, — заметила Демира.       — Да уж… — он шумно выдохнул, облокотился на стену и прикрыл глаза. — Это просто… безумие.       Она молча смотрела на него, не торопя события.       — Отец написал странно. Слишком… мягко, даже нежно. Он, конечно, меня любит, но никогда не писал с такой… трагичностью. — Эван запнулся. — Будто… будто прощается.       «Так и есть,» — чуть не сказала Демира, но сдержалась.       Последнее, чего ей хотелось — это смотреть, как друг впадает в панику.       — Слушай, — мягко начала она, — да, всё это тяжело, я понимаю. Я и сама не сразу пришла в себя. Но сейчас важно не то, что написано, а что мы будем делать. Мы должны быть собраны. Хладнокровны. Всё уже решено, и мы должны с этим справиться.       Эван, казалось, не слушал. Он смотрел куда-то в пустоту, мрачно, поджав губы. Демира вздохнула, подошла ближе и положила руки ему на плечи.       — Эй. Соберись.       Он моргнул, тряхнул головой, быстро закивал.       — Да. Да-да. Всё нормально… Я просто… — он резко зашагал по кабинету, словно обдумывая вслух. — Надо сначала осмотреть таверну. Место убийства. Может, поспрашивать там кого-то…       — Именно, — коротко кивнула Демира, присаживаясь на стол.       — Только… — он помедлил, — идти туда вдвоём — это самоубийство. Мы ничего толком не знаем. Мы даже город то не знаем..       Демира прищурилась. Она уже догадывалась, к чему он ведёт.       — Нам нужна помощь, — проговорил Эван, глядя на неё сверху вниз. — Надо поговорить с… с Томом. Он силён, умён, он сможет…       — Нет, — отрезала она.       — Демира, подожди…       — Нет.       — Но ты не понимаешь, это…       — Ты собираешься просить помощи у того, из-за кого я чуть не умерла?       Его лицо вытянулось. Он потупился, и на несколько долгих секунд наступила тишина.       — Нет, Эван, — повторила она, уже тише, но твёрже. — Мы сделаем всё сами. На выходных — Хогсмид. Таверна. Мы всё выясним. Без него.       Развернувшись, Демира стремительно вышла из кабинета. За её спиной послышались осторожные шаги — Эван понуро поплёлся следом. ***       Ночью Демиру мучили кошмары. Сквозь туман сна вновь и вновь всплывали гнилые стены, затхлый запах крови, скрип ржавой кровати с пожелтевшими простынями… И красная вспышка — слишком яркая, слишком быстрая.       На завтрак она немного опоздала. Коридоры были почти пусты, когда Демира быстрым шагом направлялась к Большому залу. У полуоткрытых дверей она неожиданно столкнулась с Остином.       — Привет! — с улыбкой поздоровался когтевранец.       Он навещал её в больничном крыле только один раз, вскоре после происшествия, а потом словно исчез. Демира до сих пор ощущала легкую обиду, и потому лишь холодно кивнула, собираясь пройти мимо.       — Эй… — Остин аккуратно коснулся её руки. — Ты чего?       — Всё нормально, — отрезала она и попыталась уйти, но он чуть крепче сжал её запястье.       — Что с тобой ? — спросил он, нахмурившись. — Если ты не хочешь общаться — можешь просто сказать.       — Что? — нахмурилась Демира. — С чего ты взял? Это ты не приходил ко мне в больничное крыло.       Остин уставился на неё, будто она говорила на другом языке.       — Вообще-то… — он понизил голос, — мне сказали, что ты не хочешь никого видеть.       — Кто сказал? Эван? — не поняла девушка.       — Нет… — начал Остин, но вдруг его взгляд скользнул за её плечо, и выражение лица резко изменилось.       Демира даже не успела обернуться — сильная ладонь легла на талию, и кто-то резко потянул ее в сторону. Она пискнула от неожиданности и попыталась вырваться.       — Надо поговорить, — холодно произнёс Реддл у самого уха.       — Ты что творишь?! — прошипела Демира, когда они свернули в пустой дворик. — Пусти меня!       Он отпустил, но не сразу — будто подчеркивая, что делает это по собственной воле.       — А просто позвать — нельзя было? — возмутилась она.       — Нет, — отрезал он спокойно.       — Не делай так больше!       — Если захочу — сделаю, — безразлично пожал плечами Том.       Демира уже набрала воздуха для новой тирады, но он резко перебил:       — Хватит.       Она вздрогнула. Тон был резкий, жёсткий — совсем не похожий на обычный спокойный, но угрожающий.       — Я здесь не для споров, — продолжил он, уже тише. —Сегодня ночью что-то случилось в Хогсмиде. Дамблдор и Слизнорт отправились туда. На твоём месте я бы не медлил с выполнением моего… — он запнулся, — поручения.       Она вскинула бровь, заметив, как он едва не сказал «приказа».       — Что случилось в Хогсмиде? — осторожно спросила Демира.       — Думаешь, мне всё докладывают? — усмехнулся он, наблюдая, как на её лице пробегает тень размышлений.       — Ладно, — выдохнула она и развернулась.       На секунду он приподнял бровь, удивлённый отсутствием возражений. Но девушка уже уверенно шагала в сторону Большого зала.       — У нас История, между прочим, — лениво бросил он ей вслед. — Завтрак ты уже пропустила, не опоздай хотя бы на урок.       Живот предательски заурчал. Демира глянула на часы, и, чертыхнувшись себе под нос, изменила направление — к кабинету Истории.       — Из-за тебя, между прочим, — буркнула она, проходя мимо, — Ты должен мне пирог с патокой.       — Непременно, — усмехнулся Реддл и двинулся следом.       Дойдя до класса, Демира сразу направилась к своему обычному месту рядом с Эваном. К её удивлению, Том ничего не сказал — спокойно сел впереди, рядом с Малфоем. Эван выглядел немного лучше, чем накануне, но всё равно был заметно взволнован и рассеян.       Демира же весь урок мысленно готовилась к следующему шагу — похищению ингредиента из кладовой Слизнорта. Откладывать было нельзя. Тем более, из-за отсутствия преподавателей, История была единственным уроком на сегодня.       Коридоры подземелий, как и ожидалось, пустовали. Немногие студенты осмеливались проводить свободное время в темных каменных проходах.       Добравшись до нужной двери, Демира осторожно огляделась. Убедившись, что рядом никого нет, она направила палочку на узорную латунную ручку.       — Алохомора.       Дверь щёлкнула, поддаваясь заклинанию. Демира облегчённо выдохнула. К счастью, никаких защит — видимо, в Хогвартсе никто и не думал, что кто-то решится на подобное.       Пробравшись внутрь, она уверенно подошла к столу. Как она помнила, за ним находилась дверь — та самая, куда профессор уходил за ингредиентами. Это и была кладовая.       Дверь поддалась так же легко. Перед ней открылись узкие проходы между высокими полками, заставленными банками, мешочками, флаконами. В середине комнаты стояла стремянка.       — Акцио шкура Бумсланга, — прошептала она.       Небольшой мешочек мягко приземлился ей в ладонь. Спрятав его во внутренний карман мантии, она стремительно покинула кладовую.       Закрыв за собой двери, Демира почти бегом направилась к гостиной Слизерина.       Там было тихо — большинство студентов были на занятиях или гуляли. Аккуратно проскользнув мимо, Демира направилась в сторону мужского крыла.       Она помнила, где находится спальня Сарины и решила, что комната Тома должна располагаться симметрично ей, поэтому девушка уверенно зашагала по узкому коридору.       Остановившись у нужной двери, она подняла кулак, чтобы постучать, но замерла, услышав знакомый голос.       — …она считает, что мы справимся вдвоём, но это же безумие…       Эван.       — Я готов выполнить любой приказ. Только помоги нам…       Внутри у неё всё похолодело. Демира отступила на шаг, зубы сжались до скрежета. Гнев поднимался, с каждой секундой заполняя всё внутри. Ей пришлось зажмуриться и сделать пару глубоких вдохов.       Когда дыхание снова стало ровным, она постучала.       — Войдите, — отозвался Том.       Демира открыла дверь и сделала шаг внутрь.       Комната оказалась немного меньше стандартных ученических спален — скромная, но почти болезненно аккуратная. Пахло чем-то сухим, пряным, будто старым пергаментом и травами. На полу лежал зелёно-серый ковёр с гербом Слизерина, идеально по центру. Стены были почти пустыми, за исключением нескольких аккуратно повешенных карт и одной фотографии в серебристой рамке — безлюдный пейзаж, унылая равнина под тучами.       Стол у окна был безукоризненно чист. Пергаменты — строго по краям, чернильница и перо — выровнены до миллиметра. Полки с книгами выглядели так, будто кто-то ежедневно их перечитывал и протирал от пыли. Даже кровать — с зелёным бархатным покрывалом и аккуратно уложенной подушкой — казалась не местом отдыха, а экспонатом. Всё в комнате говорило о холодной, почти маниакальной контролирующей натуре.       Том стоял у массивного тёмного комода, сложив руки на груди. Его вид был непривычным: без мантии, только белоснежная рубашка и аккуратно завязанный галстук Слизерина оттенка тёмного изумруда. Рукава были засучены до локтей, обнажая жилистые предплечья.       Он выглядел спокойно, почти безмятежно, но взгляд — пристальный, прищуренный — выдавал в нём напряжённую сосредоточенность. Черты его лица были подчеркнуто резкими под светом горящих под потолком ламп: высокие скулы, плотно сжатые тонкие губы. И глаза, чересчур тёмные, почти чёрные, блестели с притворным любопытством.       Эван стоял у письменного стола, заметно нервничая. На фоне выверенной стерильности комнаты он выглядел особенно неуместно — сгорбленный, виноватый, будто ученик, застуканный за нарушением правил.       Демира перевела взгляд на Ванева и, разыгрывая на лице искреннее изумление, произнесла:       — Эван?       — Я… я просто… — он растерянно замялся.       — Просто что? — холодно уточнила она, не отводя взгляда.       — Я...       — О, давай я скажу, — прошипела она, делая шаг вперёд. — Ты просто ослушался меня. И пошёл к нему — за моей спиной.       Том наблюдал за происходящим с ленивым интересом. Улыбка на его лице была почти насмешливой, а в глазах плясали огоньки.       — Деми, я просто… — начал Эван, сжав кулаки. — Я хотел как лучше. Мы… мы можем погибнуть!       — А, ты сомневаешься в моих силах, я правильно поняла? — её голос стал ядовито-вкрадчивым, как у змеи перед броском.       — Нет, я… это не то, что я…       — Пошёл вон.       Тишина.       — Пошёл. ВОН!       Эван дёрнулся, как от удара, и, не говоря ни слова, вышел, захлопнув за собой дверь.       Демира перевела взгляд на Тома. Он все еще стоял у комода, сложив руки на груди, и с нескрываемым весельем наблюдал за ней. Легкая ухмылка тронула его губы, но в темных глазах сквозило что-то иное что-то похожее на… одобрение?       — Ты, — медленно начал он, — только что выгнала моего гостя… из моей собственной комнаты?       Демира ощутила, как остатки гнева быстро сменяются тревогой. Её щеки порозовели, а руки невольно сжались в кулаки.       Но Реддл, вопреки ожиданиям, не разозлился. Улыбка осталась на месте, и он, казалось, даже развлекался этой сценой.       — Я… — начала было она, но потом резко достала из внутреннего кармана мантии коричневый мешочек. — Я принесла.       Реддл подошел. Он молча взял мешочек и покрутил его в руках, затем подошел к темному письменному столу и аккуратно убрал ингридиент в ящик.       Демира уже сделала шаг к двери и повернув ручку приоткрыла ее, как вдруг та с громким щелчком захлопнулась прямо перед её лицом. Волшебница вздрогнула.       — Я тебя не отпускал, — раздался позади голос, ровный, холодный и бескомпромиссный.       Она медленно обернулась. Взгляд Реддла впился в неё, глубокий, темный, словно воронка. Внутри этого взгляда было что-то первобытное, властное, и даже… красивое. Карие, почти чёрные, глаза казались жидким шоколадом — притягательным и опасным одновременно.       — Ну и зачем всё это? — спросила она, стараясь говорить спокойно.       — Что именно?       — Всё это. Постоянно запугивать. Напоминать, кто здесь главный. Я больше не дерзила тебе, сделала всё, как ты сказал… А ты продолжаешь.       Реддл, не мигая, наблюдал за ней. После короткой паузы, староста наконец отвел взгляд и уставился на голую стену. Волшебнице показалось, что выглядел он несколько растерянным и задумчивым. Наконец, спустя пару минут тишины, Том произнес, как обычно, холодно:       — Я помогу вам. При одном условии.       — Забудь, что говорил Эван. Мы справимся сами, — жёстко ответила она.       — Не обманывай хотя бы себя, — отмахнулся Том. — Ты и сама об этом думала. Просто у Ванева меньше гордости и больше инстинкта самосохранения.       — С чего ты взял?       — Окклюменция — явно не твоя сильная сторона, — сдержанно усмехнулся он.       Демира вспыхнула до кончиков ушей и в который раз прокляла себя за такую опасную невнимательность.       — Как ты только на Слизерин попала, — пробормотал он почти задумчиво. — С таким безрассудством тебе место на Гриффиндоре. Хотя, возможно, всё дело в полном отсутствии благородства.       — Да, я думала об этом, — призналась она. — Но если ты увидел все мои мысли, то знаешь, что быть твоей должницей снова я не хочу.       — Я бы не назвал это долгом. Тебе не придется ничего для меня делать.              Демира недоверчиво прищурила глаза и с интересом уставилась на старосту, ожидая продолжения. Реддл сделал шаг ближе и склонил голову:       — Мне просто нужно, что бы ты кое-куда со мной сходила. Это совершенно не опасно и никак тебе не угрожает.       — И все? — удивленно заморгала Демира.       — И все, — кивнул Том.       — В чем подвох?       — Его нет, — ухмыльнулся староста. — Условия для тебя — лучше некуда. Либо соглашайся, либо можешь и дальше играть в безрассудную самоубийцу.       Демира долго смотрела на него. В этот момент она ненавидела себя за слабость, его за правоту. Ненавидела, что единственный разумный выход — согласиться. Шумно выдохнув, она кивнула:       — Хорошо.       Улыбка на его лице стала широкой, почти торжественной.       — Вот теперь, — он легко взмахнул палочкой, и дверь с тихим щелчком открылась, — можешь идти.       Она вдруг осознала, что сейчас, когда Том согласился помочь им, тревога, отчаянно бившаяся внутри последние несколько дней, заметно стихла.       В гостиной Демира сразу заметила Холлис, устроившуюся в углу с пожелтевшим пергаментом.       — Привет, — улыбнулась она, опускаясь рядом с подругой.       — Привет. Ты куда пропала? Я искала и во дворе, и в зале — тебя нигде не было.       — Да так, — отмахнулась Демира как можно небрежнее. — Были дела. Ничего важного.       Холлис чуть нахмурилась, но промолчала. Пожав плечами, она вновь углубилась в чтение.       Демира откинулась на спинку дивана, устало прикрыв глаза. До обеда оставалось около получаса — можно было немного передохнуть. Её уже начинало клонить в сон, как вдруг в памяти всплыла одна деталь, не дававшая покоя с самого утра.       Она резко выпрямилась и повернулась к Холлис:       — Слушай… Я тут недавно узнала, что в прошлом году в Хогвартсе погибла ученица. Ты что-нибудь об этом знаешь?       Лицо подруги тут же стало серьёзным. Мгновение она молчала, подбирая слова, и только потом осторожно заговорила:       — Да. Миртл Уоррен. С Когтеврана. Она была нашей ровесницей… — Холлис тяжело вздохнула. — Маглорожденная. Её нашли мёртвой в конце учебного года. В женском туалете на втором этаже.       — Что с ней случилось?       — Я точно не знаю. Обвинили гриффиндорца. Рубеуса Хагрида. У него был ручной акромантул. Говорят, это он убил Миртл.       — Акромантул?.. — переспросила Демира, вскинув брови. — Как можно держать в школе огромного паука?       Холлис пожала плечами, поёжилась.       — Не знаю. Но это… жутко. Хорошо, что Том его нашёл.       — Том? — удивилась Демира ещё больше.       Подруга кивнула:       — Да. За это ему даже вручили награду — «За особые заслуги перед школой»       Демира нахмурилась, вновь откидываясь на спинку дивана. История казалась… странной. Слишком гладкой. Огромный паук, якобы прирученный учеником. Том, внезапно ставший героем. И мёртвая маглорожденная девочка. Что-то здесь определённо не сходилось.       — Мы идём есть или ты так и будешь валяться? — с лёгкой улыбкой спросила Холлис, возвращая её в реальность.       Демира моргнула, будто просыпаясь, и, поднявшись, последовала за ней в сторону Большого зала.