Что происходит?
9 декабря 2020 г., 11:47
Жизнь остановилась.
Шаст в коме уже около двух недель. Состояние стабильно-тяжелое. Врачи всё также ничего не обещают. Меньше знаешь — больше спишь. Сейчас это так не работает. Все на нервах, вид болезненный, особенно у Майи. Она почти не покидает белые стены больницы, только больше погружающие в собственные мысли, её приходится выталкивать из здания. Сил сопротивляться совсем нет, она просто уходит. Дима и Серёжа почти не гуляют, не играют в футбол, не смотрят матчи. Они потеряны, просто не знают что делать. Их друг… их лучший друг, до этого приносящий столько радости в жизни людей, сейчас лежит, прикованный к больничной койке. Оксана и Ира всегда вместе, они нуждаются друг в друге. Они уже не могут плакать, всё время красноречиво молчат, по их взглядам читается, что они чувствуют. Боль. Страх. Сожаление. Непонимание. Слабость. Усталость. Андрей же уехал в Москву, так как у него действительно проблемы на работе. Он обещал вернуться, как сможет. Сейчас его мысли только о сыне. Как…как я мог его бросить, он ведь ни в чём не был виноват. Я обещал, что буду рядом, всегда приду на помощь… Просто свалил, даже толком и не попрощавшись. Когда услышал мои слова: «Я ухожу» — его яркие, цвета травы глаза помутнели, они наполнились слезами. Он не хотел плакать. Считал, что мальчики не должны… но просто не мог остановиться. Солёные капли скатывались по алым щекам и беззвучно падали на пол. Тело сотрясалось, коленки подкашивались. Антон просто упал, не мог встать, отчаянно пытаясь. Силы просто кто-то забрал, он был обессилен. Это я запомнил навсегда, понял, что буду нужен ему, ведь он ребёнок, ещё и подросток.***
Антон -"Боже, как же болит голова, будто меня сбила машина. Я ничего не помню…» — думает Антон, ещё не открыв глаза и не разобравшись в том, что происходит. -"Пиздец, почему так ярко, » — его ослепляет свет, сочившийся непонятно откуда-"Ч.что? Может, я сплю?» Действительно, подумать, что это сон, было бы самым реалистичным. Вокруг него пустота, просто белый лист. Нет ничего. Абсолютно. Он ущипнул себя за руку довольно больно, в надежде пробудиться. Но, увы, ничего не исчезло. От страха его парализовало, наверно, на несколько минут. Руки, до этого казавшиеся ватными, просто перестали реагировать. Коленки подкосились, и шаст упал на них, услышав неприятный звук, сопровождающийся сильной болью, при соприкасании костей с жёсткой поверхностью. Тело, будто неживое. Просто плоть лежала плашмя, не реагируя на сигналы мозга встать и хоть что-то сделать. Антон мысленно бился в истерике. Голос тоже пропал. -"Сука, что происходит? Я ничего не понимаю. Что за бред. Где всё? Стоп… а где я вчера был?» — небольшой ступор, за тянувшийся на непонятное время. Оно остановилось, всё перестало существовать, но тут на ум что-то приходит… -"Вечеринка. Я помню. Мы были у Серого дома, смотрели фильм. Я ушёл курить, взяв бутылку покрепче… а дальше? Боже, я ничего не помню. Я, я не… что?» Сзади явно кто-то приближается. Тихий, размеренный шаг. По одному только звуку можно сказать, что у этого кого-то уверенная походка. Медленно повернувшись, Антон увидел мужчину. Ростом где-то «метр восемьдесят», по комплекции похож на него самого. Одет он был довольно стильно: идеально-белые кроссовки, слегка свободные штаны в крупную клетку и рубашка, надетая поверх темной футболки, сочетающая в себе черный и бежевый цвет. -"Весьма недурно» — подумал тогда шаст, не сразу заметивший нечто странное за спиной у мужчины. -Что.? — выкрикнул он, не ожидая, что голос появится именно в этот момент. -Ну здравствуй, — протяжно произнёс, — вижу, ты в ступоре. Что же, для начала, я — Паша. -Антон, можно шаст- немного с опозданием мямлит, всё ещё находясь в растерянности, — Где я? И… и что у тебя за спиной? -Ах да, совсем забыл. Давно я такого случая не припомню, чтобы здесь оказался просто человек, — немного скомкано произносит он. -Просто человек? Сука, что происходит? — срывается на крик шаст, находясь в ярости от полной растерянности. -Спокойно. Ты, ты главное успокойся. Ничего не помнишь? — уже более мягко спрашивает Паша. -Только вечеринку, коньяк, друзья… -Так, понял. Сейчас я завяжу тебе глаза, мы должны уйти. По прибытии я всё покажу, не волнуйся. Скоро ты начнёшь вспоминать. Яркий свет пропадает, не пробиваясь сквозь прохладную атласную ткань. Теперь только темнота. Они идут довольно долго. За это время шаст понимает, что очень хочет пить и его мучает голод. Но больше всего ему хочется затянуться. Увидеть, как из его рта выходит сизый дым. Почувствовать вкус табака, заполнить им легкие. Просто почувствовать расслабление. Спустя минут десять звук шагов стихает, и чувствуется земля под ногами. Трава щекочет оголённые щиколотки. Запах свежего воздуха, перемешанного с ароматами цветов, наполняет весь организм и просачивается сквозь каждую клеточку тела, не пропуская ни одной. -Сейчас будет ярко, дай глазам привыкнуть, — с какой-то отцовской нежностью предупреждает Воля. Свет ослепляет на считанные секунды. Но когда зрение приходит в норму, шаст видит невероятную картинку. Перед ним обрыв. Сзади красуются высокие горы, растут цветы, которых Антон никогда ещё не видел. Природа такая живая, кажется, будто здесь никогда не ступали ноги человека. А внизу… внизу виднеется суета сквозь пелену облаков. Люди спешат на работу, на дорогах пробки, шум, гам, суматоха. -Как? Что это? Вы…ты так и не объяснил- измученно высказывается шаст. -Понимаю твои чувства, Антон, прекрасно. Но я не могу тебе рассказать всё. Ты, для начала, должен всё вспомнить, восстановиться. Отдохнуть в конце-концов, — не заканчивает он, желая продолжить, но останавливается. -Но… -Тшш…- успокаивает, как ребенка, — просто пойми, что здесь всё по-другому. Ты можешь запутаться, но всё же должен понять, что произошло. Тебе будет тяжело одному. Поэтому, сейчас придёт парень. Он добрый, позитивный. Вдвоём вы не соскучитесь, это точно. Вы постепенно будете вместе расставлять всё по полочкам у тебя в голове. -Самое главное, ты забыл сказать, кем являешься, -с опаской говорит шаст, боясь даже думать, кто сейчас перед ним. -Да, конечно. Я — ангел. У меня есть крылья, как ты уже смог заметить, но далеко не всё, что у вас написано в книгах и снято в фильмах является частью нашей жизни. Что-то, определенно, совпадает. Короче, ты сам всё увидишь, — уже устав от таких обращений, Паша переходит на более свободную манеру речи. -Ангел? Я точно сплю… нет, вижу своими глазами на расстоянии вытянутой руки. Но… нет, нет, нет, Боже… нет, я… я умер? -Тише, тише. Нет, ты не умер. Большего я сказать не могу. Ты обязан вспомнить сам, — с жалостью твердит Воля, будто доказывая это самому себе. Ангелы. Это не сон. Где я? Что происходит? Почему я ничего не помню? Из раздумий его вытаскивает Паша, положивший руку на плечо и смотря куда-то за спину шаста. -Ну привет, Тоша- протягивает имя парень, лучезарно улыбаясь в ожидании крепкого рукопожатия. Боже, меня так называла только мама, когда мне было лет шесть. -Здравствуй, таинственный незнакомец и «искаверкиватель» имён- едко и довольно дерзко приветствует его шаст, явно не довольствуясь такой формой имени. -Ох извините, сударь-с. Могу обращаться к Вам по имени отчеству. Как Вас по батюшке? — явно не теряясь и только больше разгораясь желанием поострить, отвечает. -Ой ладно, долго спорить будем. Ты упёртый, как и я. Лучше представься, — признаёт ничью Антон, протягивая свою, увешанную браслетами и с кольцами почти на каждом пальце, в ответ. Ростом почти как я. Такая широкая улыбка, дарящая теплую и душевную обстановку. Необыкновенно-голубые глаза, в которых хочется утонуть. Да и одет он весьма неплохо: черные обтягивающие джинсы с дырками на коленях, тёмно-серая футболка и свободная белая рубашка. -Арсений Попов, для тебя можно просто Арс, Тоша. Приятно познакомиться…-расплывается в улыбке тот ещё сильнее и пожимает руку шаста, — ну что, пойдём.?
