I Still Miss Someone - Я всё ещё скучаю по нему

У моей двери падают листья, придёт холодный необузданный ветер. Влюбленные проходят мимо вместе, а я всё ещё скучаю по кое-кому.

— Ты же знаешь, я не могу говорить об этом, — лицо Линды быстро стало непроницаемым после мимолётного шока. Детектив хорошо знала свою подругу. Если не считать случайной оплошности во время вечерней попойки в их компании, она была непоколебима, когда дело касалось неприкосновенности личной жизни её клиентов. Особенно Люцифера. Несмотря на множество пьяных вопросов, которыми её засыпали во время их ночных гулянок по городу, особенно от бесконечно любопытной Эллы, она никогда не рассказывала ничего, что он говорил ей по секрету. И как бы ни было заманчиво воспользоваться возможностью узнать о своём партнере побольше, сама Хлоя никогда не принимала участия в расспросах. Если Люцифер захочет открыться ей, он это сделает сам, по доброй воле, так она всегда считала. Но не сегодня. Сегодня стало ясно, что он никогда не расскажет ей всё, что ей нужно знать, а она, наконец, достигла той точки, когда ей нужно было знать. После того, что она только что услышала, казалось, что у неё всё-таки есть выбор, тогда как раньше его не было. Её метания были лишены здравого смысла, учитывая, что до свадьбы оставалось меньше месяца, но как она могла пойти к алтарю, когда часть её жаждала другого мужчины? Это тёплое ощущение в её груди осталось и было вызвано отнюдь не мыслями о её женихе. Хлоя вздохнула. Она действительно не хотела этого делать, но Линда не оставляла ей другого выбора. — Мы можем поговорить здесь или в участке, решай сама. Доктор непонимающе посмотрела на неё. — Зачем мне… — она замолчала, когда её осенило. — О. — Да. О. Я твой друг, Линда, но я ещё и полицейский. Полицейский, который только что услышал, как ты призналась в причастности к убийству. По всем правилам я должна бы уже надеть на тебя наручники. — Я… Хлоя подняла руку и покачала головой, прерывая доктора. — Я не хочу этого слышать. По крайней мере, сейчас. Я уже спросила, что хочу знать. Линда была явно раздавлена, внутри неё шла борьба, пока она пыталась решить, что делать. Её плечи поникли. — Прости, но я не могу. Хлоя не могла не почувствовать разочарования. Линда была её последней надеждой разобраться в этом бардаке, пока не стало слишком поздно. И всё же, как бы тяжело это ни было, она должна была действовать так, как поступила бы в любой другой ситуации. Встав, она кивнула. — Хорошо. Значит, в участок. Но доктор продолжала сидеть, уставившись в стол. Хлоя медленно опустилась на своё место, ожидая, когда та заговорит. — Я полагаю… мы могли бы поговорить, — тихо сказала Линда. Хлоя попыталась скрыть волнение, которое она почувствовала при этом. — Но я не расскажу тебе ничего из того, что мы с Люцифером обсуждали на наших сеансах, — продолжила Линда, её голос становился всё увереннее. — Это мой долг как его терапевта и как друга. К своему удивлению, Хлоя была вынуждена признать, что на самом деле не хочет этого. Люцифер был её партнером, и, несмотря на то, о чём она думала только что, она не хотела вторгаться в его личное пространство. Слишком вторгаться. Она просто хотела, чтобы Линда просветила её насчёт некоторых вещей, помогла ей понять, что именно она только что видела. — Но ты можешь высказать своё личное мнение, — Хлоя опросила достаточно психиатров, чтобы знать это. Линда подняла глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, как будто она забыла, что у детектива есть опыт в этой области. — До определённого момента, — ответила она. — Я постараюсь прояснить так много, как смогу. Для Хлои этого было достаточно. — Итак, вернёмся к моему вопросу. Она наблюдала, как доктор сняла очки и протёрла их, пока обдумывала свой ответ. — Я бы не сказала, что он думает, будто влюблён в тебя, нет. Хлоя почувствовала, как её сердце упало. Неужели всё это было напрасно? Если он не любит её, то у них нет никаких шансов. А может, их никогда и не было. Подожди-ка. Она только недавно думала о том, что Люцифер не может справиться со своими эмоциями! — А как ты думаешь, он прав? Линда настороженно посмотрела на неё, прежде чем ответить, тщательно подбирая слова. — Люди рано начинают испытывать эмоции. В детстве мы сталкиваемся с ними впервые, в подростковом возрасте мы учимся с ними обращаться. А теперь представь, что по какой-то причине этого не произошло. Что, став взрослым человеком, ты внезапно столкнулась с целым рядом незнакомых эмоций. Конечно, ты уже можешь знать ненависть, гнев, желание. Возможно, у тебя даже случались моменты радости. Но любовь? Любовь для тебя в новинку. Любовь пугает. Она сбивает с толку, ошеломляет. Как ты справишься со всем этим? Хлоя криво улыбнулась ей, пытаясь осознать сказанное. — Пойду к психотерапевту? Линда улыбнулась в ответ. — Именно. — То есть ты хочешь сказать, что Люцифер, по сути, ребёнок? — рискнула она, всё ещё пытаясь понять, к чему клонит психотерапевт. — В каком-то смысле - да. В некоторых случаях он старше, чем мы с тобой можем себе представить. Хлоя поняла, что имела в виду доктор. Бывали времена, особенно на месте тяжких преступлений, когда радостная маска, которую носил её партнер, падала, и она ловила взгляд его глаз. Эти бездонные карие глаза казались вдруг невероятно древними, наполненные ужасами его прошлого, которое он так тщательно скрывал от неё. А потом этот взгляд исчезал так же быстро, как и появлялся. Его фирменная ухмылка возвращалась на место, часто с совершенно неуместной шуткой. Хотя иногда, когда было особенно страшно, он отворачивался. Она подходила к нему сзади, клала ему руку на плечо и спрашивала, всё ли с ним в порядке. — Конечно, детектив, — заверял он её, но стоило ей внимательно присмотреться, как она замечала измученное выражение на его лице, как будто все грехи человечества давили на него. Он знал, что каждое преступления задевает её за живое, а она знала, что где-то глубо внутри это задевает и его тоже. Хлоя решила не отступать. От её внимания не ускользнуло, что доктор так и не дала ей прямого ответа. — А когда дело доходит до любви? Когда дело касается меня? Линда взглянула на обручальное кольцо на руке Хлои и посмотрела на неё с сочувствием. — Я думаю, Люцифер любит тебя дольше, чем сам подозревает об этом. Тепло, которое собралось вокруг её сердца, стало обжигающим, и она прочувствовала его до самых костей. Чувства, которые она испытывала к Люциферу, которые она так старалась похоронить под своей любовью к Маркусу, снова вспыхнули, заставив эту влюблённость побледнеть в сравнении с ними. Казалось, эта любовь была частью её души, клеймом, которое не собиралось исчезать никогда. И она не была уверена, что хочет, чтобы оно исчезло. Больше она не хотела говорить с Линдой. Ей нужно было поговорить с Люцифером. Он был единственным, кто мог сказать ей то, что она хотела услышать, если он вообще мог это сказать. Ибо как вы признаете, что любите кого-то, если даже сами этого не знаете? Тем не менее, она должна хотя бы попытаться, ради себя. Ради них обоих. Посидев в тишине несколько минут, Хлоя снова обратила своё внимание на подругу. Линда наблюдала за ней с понимающим выражением лица, ожидая дальнейших вопросов детектива. Однако она немало удивилась, когда Хлоя решила сменить тему. — Почему Мейз так с ним поступает? Доктор быстро улыбнулась, явно одобрив её решение продолжить расспросы. Вместо ответа она спросила: — А ты как думаешь, почему? Хлоя уже знала часть ответа на этот вопрос. — Она хочет домой. Линда кивнула. — И по какой-то причине она думает, что я — препятствие, из-за которого она не может вернуться. Терапевт промолчала, и Хлоя продолжила: — Но я не понимаю, почему. Она говорит, что Люцифер не возьмет её с собой, но зачем он ей для этого? Мейз никогда раньше не нуждалась ни в ком, чтобы что-то сделать. Она ни на кого не полагается. И потом, то, что если он заберёт её домой, каким-то образом ставит меня под угрозу? Всё это не имеет никакого смысла. Она думала об этом со времён винодельни, с тех пор, как Мейз впервые заговорила о возвращении домой. В Британии не было места под названием ад, это была одна из первых вещей, которые она проверила, когда начала расследование в отношении человека, утверждающего, что он дьявол. Многие места назывались адскими, но ни он, ни Мейз не говорили о доме так, как будто ад — это то, каково там жить. Нет, они называли его так, как будто это был какой-то другой город или, в случае Люцифера, королевство. Другим её подозрением было то, что ад — это какая-то организация. Были ли они оба членами или, учитывая, как Люцифер иногда вёл себя, лидерами, она не была уверена. Были упоминания о «клубе адского огня», существовавшем когда-то в Англии, но это было столетия назад. Однако они могли уйти в подполье. То, как он говорил о своём прошлом… вполне соответствовало тому, что он был вовлечен в то, чего теперь стыдился. И так же было вероятно, что Мэйз хочет вернуться к той жизни, и именно для этого ей и нужен Люцифер. — Хлоя, у меня нет ответа на этот вопрос. Звук голоса Линды вырвал её из раздумий и вернул к теме разговора. Она начала беспокоиться о докторе. Чем больше она думала о том, как та разговаривала с Мейз, как она разговаривала сейчас с ней, тем больше ей казалось, что Люциферу каким-то образом удалось втянуть её в свои бредовые представления. Сначала ему потакали, но это лишь усугубило проблему. В конце концов, он встречался с ней всё это время, и хотя Хлоя не могла не заметить, что он вырос как личность благодаря её советам, он всё ещё твердо стоял на своём, когда дело касалось его личности. Отчасти она подозревала, что они не работали над этим вовсе. С другой стороны, возможно, Линда была не единственной, кто усугублял ситуацию. Она поймала себя на мысли, что уже давно стала игнорировать его эксцентричность. Он называл себя дьяволом, а она смеялась, закатывала глаза или просто не обращала внимание на то, что он только что сказал. Они были партнерами, они достигали результатов, и для неё это было всё, что имело значение. Она приняла его таким, каким он был, точнее, каким он думал, он был. Но, возможно, она ошибалась. Возможно, ей следовало настоять на том, чтобы он обратился за дальнейшей помощью, особенно если его врач больше не могла оставаться объективной. Даже Трикси верила, что он говорит правду, и с этой проблемой ей ещё предстояло разобраться. Её дочь полюбила Люцифера с того момента, как познакомилась с ним, к его великому ужасу, но после случая на складе… что ж, она была убеждена, и переубедить её было невозможно. Хлоя рассудила, что это вполне само собой разумеющееся, что после спасения их жизней она, конечно, согласится с тем, что у него есть какие-то сверхспособности. Но всякий раз, когда она поднимала эту тему, Трикси просто смотрела на мать как на идиотку и в очередной раз напоминала, что Люцифер не лжёт. Это было безумие. Может быть, она сошла с ума? В конце концов, она всерьёз рассматривала возможность отношений с человеком, который утверждал, что он дьявол в буквальном смысле этого слова. И если Линда ему верила, что ж, не означало ли это, что она тоже сошла с ума? Стоит ли ей вообще верить тому, что психотерапевт говорит сейчас? Но дело было в том, что Линда казалась вполе себе нормальной. Если не считать страных разговоров о людях и их эмоциях в том ключе, что как будто бы Люцифер не был одним из них. Но она любила его. Она так долго любила его. Он был её лучшим другом, её партнером, её всем. И всё это произошло, несмотря на его веру в то, что он был дьяволом. Так нужно ли что-то менять? Если он никогда не узнает правду о себе, изменит ли это её отношение к нему? Наконец она приняла ответ Линды, неохотно кивнув. Но она уже решила, о чём будет говорить дальше. — Ты ведь знаешь, с кем работает Мейз? На самом деле это не был вопрос, потому что она уже знала ответ. Линда несколько раз постучала ногтями по столу с напряженным видом. — Я знаю. Но я не могу сказать тебе. Хлоя хотела что-то сказать, но доктор перебила её: — Поверь, я бы хотела, — она помолчала. — Я бы очень хотела. Закрыв глаза, она медленно выдохнула, прежде чем продолжить. — Но что я могу сделать, так это пообещать, что подтолкну Люцифера сказать тебе, — странное, почти виноватое выражение промелькнуло на её лице. — И если быть честной с самой собой, я должна была сделать это ещё несколько месяцев назад. И тут, всего на секунду, Хлое показалось, что глаза Линды метнулись к кольцу на её руке. Это было так быстро, что детектив подумала, что ей это показалось. Однако у неё не было времени раздумывать дальше, потому что, очевидно, настала очередь Линды высказать своё мнение. Она наблюдала, как психотерапевт нервно сглотнула, прежде чем заговорить, теребя руки на столе. — Нам нужно поговорить о том, что ты слышала ранее. Нервничала не только доктор. Та часть Хлои, которая была предана своей работе, настаивала на том, чтобы узнать правду, но это были её друзья. Её друзья и, возможно, нечто большее. — Хочу ли я знать? — выпалила она, прежде чем успела передумать. Линда улыбнулась ей, и это была улыбка облегчения. — Да. Да, ты хочешь. Хлоя, никто не умер. — Но… — Хлоя почувствовала, что хмурится, вспоминая слова Линды. — Ты сказала, что помогла… — И я действительно помогла. Именно это я и сделала. Я помогла другу, и из-за этого никто не пострадал. Поверь мне. А если не можешь, спроси Люцифера. Он никогда бы не солгал тебе. У неё закружилась голова. Как бы всё это ни было туманно, ей казалось, что на неё обрушилось слишком много информации за такой короткий период времени, и она изо всех сил пыталась понять всё это. Однако, как ни странно для психотерапевта, Линда, казалось, не заметила переживаний Хлои и усмехнулась. — Если, конечно, он не лжёт самому себе. Внезапно многое стало ясно. Каждый раз, когда он вёл себя так, будто не хотел, чтобы они были вместе, каждый раз, когда он лгал ей о своих чувствах, об их отношениях: всё это обрело смысл. Потому что он заставлял себя верить в то, что не было правдой. Вот что мы есть. Просто друзья. Её сердце бешено заколотилось. Если бы она смогла достучаться до него… заставить его понять, что он обманывал себя.… тогда, может быть, и то не факт, они смогут к чему-нибудь прийти. Вместе. Ей нужно было найти его. — Мне нужно идти. Она поспешно встала из-за стола, но прежде чем выйти из комнаты, обернулась, в последний раз спрашивая совета у подруги. — Он сказал тебе правду о себе, не так ли? Я спрашивала и спрашивала, но он не хочет открывать мне душу. Как ты заставила его это сделать? Линда посмотрела на неё, и в её глазах сверкнула та же самая стальная решимость, которую она видела раньше. — Я не спрашивала, Хлоя. Я потребовала ответа.