Волан-де-Клаус

– Белка! – прохрипел волшебник, этот голос особенно возбуждал его спутницу, висевшую у него на шее со спины. – Да, мой Томный Лорд! – отозвалась и тут же по поцеловала Реддла в щёку. – ...Дышать... – ещё тише прохрипел он. Миссис де-Клаус ойкнула, отпустила и, бухнувшись на колени, начала целовать сапоги хозяина. Потом увлеклась и начала целовать всё выше. Тем временем волшебник, выпучив глаза, напряжённо дышал. Голова кружилась. – Вставай, проклятьем заклеймённый! – гаркнул Лорд, процитировав советскую песню. Где-то со стороны входа послышался цокот. С удивлением Том и Беллатриса заметили стоявшего на задних ногах оленя. Длинная золотистая шерсть на голове вызывали подозрение, кем олень был раньше. А трость в зубах давала полную уверенность. – Хм... - покачал мужчина головой. – Ложись, проклятьем заклеймённый, – наконец выпалил он. Люциус лёг на пол. – Вставай, проклятьем заклеймённый! Ложись, проклятьем заклеймённый! – пожирательница смерти завороженно наблюдала. Олень лёг. – Вы только что прослушали зарядку для проклятьем заклеймённых! – резюмировал распорядитель Рождества. Переведя взгляд на сани за окном, а потом снова на оленя, мистер де-Клаус понял: чтобы ехать на упряжке с оленями нужна упряжка оленей. И Лорд щёлкнул своими длинными пальцами. Но этим только испугал всех присутствующих. – Оленей Санты мы грохнули, так что у нас будет своя упряжка! С покером и Хвостом! Собирай оленей, жена! – Так точно! – женщина бодро выбежала, сверкая ногами и поправляя недлинную юбку. И почти тут же вернулась. – А во дворе собрать? – спросила она, выглянув в дверной проём и теребя в руках кнут. – Да-да... – кивнул Том. Он подошёл к столу и спешно поставил печать на списке получателей подарков дистемпоратором. Зло всегда всё делает в последний момент. Как и добрые герои. Вот он теперь добрый и ответственный. Поэтому до Рождества у него ещё уйма времени – примерно двенадцать часов.

☆ ★ ☆

– В упряжке должны быть... э-э... олени... - на этом воспоминания о санях Санты у лорда иссякли. И действительно. Он вырос в приюте, где о подарках и надежде можно было лишь услышать... Только потом, уже в школе волшебства, мальчик познакомился с праздником. Чужим праздником, когда друзья и родственники присылали детям подарки. А кому-то, может быть, и сам Санта что-то оставлял... – В упряжке согласно местам в упряжи олени парами. А всех вёл один... Красноносый освещал всем путь и вёл за собой... крепкий духом оленёнок Рудольф... Упряжка могла летать и пробиться сквозь любую пургу, не ведая усталости... - с тоской произнесла Белла, поправляя свой колпак и припоминая детство. Слабая улыбка была бледных губах. – И все уже съедены в виде шашлыка? – уточнил мистер де-Клаус. – Нет... Было ещё рагу... И немного осталось в холодильнике... И часть шашлыков сго... Звуки уже не долетали до сознания Волан-де-Клауса. Он вспомнил, как стоял на этом месте и, поднимая несколько шампуров с сочным поджаренным мясом, пританцовывал. На осколке души было тепло. Шашлыки, вино, Белла... и этот самый мангал, о который случайно в данный момент ударился Том. Внезапно заревел один олень и потёрся о ногу женщины. Идя зигзагами, качаясь, он встал во главе упряжки. Его красный нос говорил о том, что бутылка огневиски пропала со стола не просто так... – Рудольфус... – простонала миссис де-Клаус... – Вот! И имя подходит! Пора запрягать и тренироваться! – скомандовал Реддл. – Не хочу разбиться при исполнении долга! О перспективе разбиться до исполнения он как-то даже не подумал.