Волан-де-Клаус

- Первый пошёл! Второй пошёл! - кричал де-Клаус. - Какого чёрта вы ходите?! Вы лететь должны! Шевелите колбасами... оленьими! - волшебник нервно махал руками и не решался применить зажатую в длинных пальцах палочку. Мужчина главный. Он всё решает. Что может решить женщина? Может выбрать, кто будет тем мужчиной. И что он будет решать. Именно с её лёгкой руки Лорд начал хлестать пожирателей ягеля по спинам, заставляя их хоть как-то работать. Всё как в старые-добрые времена. Хлестал полученной от миссис де-Клаус хворостиной. А потом в голове у мага как будто щёлкнуло. Он - великий Тёмный Лорд, воплощение могущества, справедливости и ужаса. И тут такое... Такое глупое поведение! Праздник к нам приходит... всегда с Кока-Колой... К чёрту ведь, к чёрту! Всегда приходил с Авадой, так к чему всё менять? Красный колпак полетел на землю. Мужчина уже занёс ногу, чтобы потоптаться на символе рождественского счастья и служения людям. - Я тебе дам отказываться! Я тебе покажу, Томный лорд! Женщины. Если что пойдёт не так, они это исправят. И если всё идёт так. Всё будет по их воле. Так или иначе. И миссис де-Клаус показала нынешнему супругу. Сначала коронный удар, отбивший всякое желание топтать что бы то ни было. А потом - грудь. В любой непонятной ситуации показывай грудь. Что-то, да случится. Реддл точно не знал, как это произошло, но через час он счастливый сидел в санях и готовился к полёту. Голова плавно кивала, а с губ не сходила улыбка. - Кто тут не взлетит, тот гад, Того трахать буду в зад! - выкрикнул маг и скорчил страшное лицо. Олени тут же побежали, поднялись в воздух, выбивая копытами искры. Специально остановившегося Малфоя тащило в упряжке вверх ногами, брыкающегося и неуклюжего. Малфои уже не привлекают жёлтую прессу. Они привлекают голубую. За неимением в кармане платочка улыбающаяся Белла махала Лорду на прощание трусиками. Впереди мужчину ожидала интересная и трудная долгая ночь... Но пока сани трясло, а припечатанный список желаний наконец становился сценарием будущего. Ведь что такое настоящее - мост над "ничто" из вчерашнего дня в завтрашний.

☆ ★ ☆

Столько впечатлений мужчина ещё не испытывал. Хороших и разных. И столько никогда физически не работал. Ну правда, не работал. А красные глаза и лысина? Это не от труда на урановых рудниках в Сибири при Сталине. Волан-де-Морт сделал несколько важных выводов. Первый - зимой холодно. Второй - лететь из-за ветра холодно. Третий - лететь зимой ужасно. И чем выше, тем ужаснее. Четвёртый. А пятый... Нельзя смотреть вниз, потому что это ужас-ужас-ужас! Шестой - конфеты "Взлётные" вкусные. Седьмое - стоило их есть на взлёте. Давление - вещь опасная. Восьмое - кровь из носа на красной шубе не видно. Были выводы и после первых десяти минут полёта. И все их мистер де-Клаус бережно вносил в блокнот заколдованным пером. Худые мужчины вполне могут пролезть в дымоход. То, что мужчина худой и пролез в дымоход, не спасает его от огня в камине. Огонь очень горячий. Даже если он замер. Пока время замерло, можно безнаказанно пинать людей и животных. А вот волшебная палочка не работает. Жаль. Очень жаль. Но ей можно тыкать кого ни попадя! Тыкать быстро надоедает. Спасать зрение людей от пробок шампанского весело. Подстраивать парочкам поцелуи приятно. Быть слишком добрым подозрительно. Со временем мешок подарков, кажется, становится всё тяжелее. И собственные ноги. И хочется спать. Когда остаётся последний подарок, сил нет даже на сдерживание дурацких мыслей. Интересно, а что будет, когда Гарри Поттер очнётся на коленях у Снейпа в Большом зале? У Снейпа, сидящего на коленях у Дамблдора. Особенно когда все они голые. Особенно если их фотографируют Драко Малфой и Дин Томас. Тоже голые. Кровать такая мягкая... даже если она паркет... Свиток свернулся и запечатался. На нём стояла печать "Исполнено. В архив". На полу лежал Волан-де-Клаус. У ног Беллы. Она держала последний подарок - два письма. С трепетом женщина распечатала первый конверт. Там было извещение, что из двух браков единственным действующим признаётся брак с Томом Волан-де-Клаусом. Женщина с замиранием сердца смотрела и не верила. А затем тихо поцеловала бумагу и обняла мужа. А во втором конверте...