Гроза на безоблачном небе

      Итачи в последнее время был погружен в свои мысли. Саске, буквально, приходилось бороться за его внимание. Брат все реже бывал дома, пропадая на миссиях. И даже когда он был дома, казалось, мысленно он где-то далеко.       От того, как только Саске увидел, что брат в хорошем расположении духа, он поспешил увести его с собой, чтобы ни с кем не делиться его вниманием. Тот этому лишь обрадовался, ласково улыбнулся, растрепав волосы глупому младшему брату. — Мне нужно зайти в лавку и купить парочку предметов для будущей миссии, — сказал Итачи, будто позволял Саске самому решить, что делать дальше с этой информацией. — Я схожу с тобой, — уверенно заявил он, кивнув. Итачи мягко улыбнулся, согласившись, наслаждаясь возможностью провести время с любимым младшим братом.       Старший Учиха всегда покупал оружие, печати и прочее в одной крошечной лавке, которая находилась практически на окраине Конохи. Ей владела небольшая семья, практически вымерший клан, что специализировался на производстве оружия для шиноби. Владелец был стар и добр. Талантлив, с понимающей улыбкой. Он наслаждался своим делом и не стремился расширять производство. Довольствовался десятком постоянных клиентов.       Саске не единожды бывал в этой лавке со своим братом, с восхищением рассматривая товар. С восторгом глядел на блестящие катаны, усыпанные иероглифами. Любовался печатями на шелковой бумаге, которые были практически произведением искусства.       Итачи знал за чем пришел, сразу же пошел к нужному прилавку, оставив брата бродить меж стеллажей. Завязал легкий разговор с владельцем лавки, чья голова была укутана банданой, а неряшливые, густые волосы падали на морщинистое лицо.       Саске остановился у печати на красной шелковой бумаге. Некоторые символы были ему смутно знакомы, но они были замысловаты и тяжелы для прочтения. Мальчик поджал губы, склоняясь ближе к печати. Парочку иероглифов и рисунков он узнал, мог предположить, что это как-то связано с ядами.       Мысли потекли в направлении ядов, перед глазами всплыл образ Рэйдана. В последнее время он был уставшим, вымотанным и бледным. Иногда дремал на уроках и практически не говорил с Саске. Лишь иногда доставал своими шуточками и лез в личное пространство. Громко хохотал, подшучивая, хитро щурясь.       А ещё у него появилась привычка дремать на солнышке во время перемен. Однажды он даже уснул под деревом, грея лицо в солнечных лучах, пока остальные одноклассники метали кунаи и сюрикены. Саске поглядывал на Рэйдана любопытно, веселясь от сравнения, что сам придумал. Ему показалось, что Рэйдан все больше походит на хладнокровное животное, вот и дремлет, греясь на солнце.       Но Ирука-сенсей это забавным не нашел и бросил в Рэйдана журналом, от чего мальчик смешно встрепенулся. Громко зевнул, а после широко улыбнулся, извиняясь. Сказал, что уж больно погода хороша. В такую спать на травке, а не тренироваться.       Сенсей бурчал про лень и про отсутствие желания к тренировкам. Но Саске подозревал, что Рэйдан тренировки продолжает, его уровень лишь повышался. Точность росла, сила ударов, уровень контроля чакры. Раньше Рэйдан не засыпал, как только у него появится возможность. И это вызывало подозрения. Вечно дремать больше походило на Шикамару, а не Рэйдана. — Саске, тебя что-то заинтересовало? — полюбопытствовал Итачи, уже держа в руках свои покупки. Он заглянул через плечо брата, разглядывая печать на красной шелковой бумаге. Слегка нахмурился, будто так же пытался понять суть этого нового изобретения. — Нет, все нормально, — ответил Саске. Повернулся, чтобы выйти вместе с братом, но замялся. Оглянулся на печать, вздохнув, а после, будто смирился со своим любопытством, громко обратился к хозяину лавки, — Господин, подскажите, что это такое?       Мужчина рассеянно поднял взгляд от тетради, в которую что-то записывал. Поглядел несфокусированным взглядом на Саске, а после внимательно пригляделся к товару. — А, — протянул, разулыбавшись, — а вы наблюдательны, молодой господин. Это очень интересная вещица. Мое новое изобретение, правда, к сожалению, ещё не идеальное.       Он вышел из-за прилавка, подходя ближе. У него были подкатаны рукава, а руки усыпаны чернилами. Сухие, крепкие пальцы и поседевшие волосы, покрывающие предплечья. — Это, молодой господин, — как-то таинственно, будто это великая тайна, — уникальная вещица. Правда, к сожалению, не очень популярна. Не такая уж и полезная. Видите эти печати? Если эту печать прикрепить к чему-то ядовитому, то оно становится безопасным. Например, вы не знаете, ядовит ли кунай, вы прикрепляете эту печать к нему и можете без опаски его брать в руки. Правда, лишь пока печать на нем. — Действительно интересная вещь, хотя ситуаций, когда она может пригодиться, не так уж много, — задумчиво сказал Итачи. — Да, — горестно вздохнул хозяин лавки, — но мне недавно пришла мысль сделать что-то эдакое. Вот я и не удержался. Может, когда-то усовершенствую. — А как долго длится её эффект? — задумчиво спросил Саске, мучимый смутными мыслями. — Арэ? — удивленно спросил мужчина, — ну пока печать прикреплена. — То есть длительность не ограничена? Пока печать цела, она активна? — уточнил мальчик. — Ну да, молодой господин, — неловко улыбнулся изобретатель, почесав затылок. Саске кивнул, давая знать, что услышал, все ещё глядя на печать. — Тебе она нужна? — спросил Итачи, любопытно поглядывая на младшего брата. Тот отрицательно качнул головой, смущенно пробурчав, что ему было лишь любопытно.       Итачи улыбнулся той своей понимающей улыбкой. Будто прочел его мысли, даже те, которые сам Саске не осознавал, от чего мальчик опустил взгляд, а щеки слегка порозовели. Почему-то стало неловко, сам не понял причину смущения. А Итачи этому лишь умилился. — Может, купим что-то вкусное на ужин, а? — идя к выходу, спросил Итачи. — Можно было бы, — уверенно кивнул мальчик.       Они шли по людным улочкам, обходя прохожих, погруженных в свои мысли и тех, что пытались выбрать фрукты покраше. Вдыхали запах золотистых апельсин и яблок. — Госпожа, они все хороши и сладки, как мед! — весело говорил мужичек, стоя у своего прилавка, — а возьмите ещё хурмы. Сладка! — А дайте нам хурмы, — обратился к нему Итачи, разглядывая ящик с фруктами. — Конечно, господин! Поглядите, может, ещё чего захотите. Всё моя жена выращивает, всё сладкое и вкусное. — В таком случае, ещё мандаринов дайте, — улыбнулся мужичку Учиха-старший. — Давай ещё дыню возьмем, — дернув брата за рукав, сказал Саске. Сам не понял, от чего попросил. Сам он дыни не очень любил. Слишком сладкие и приторные. Итачи бросил на него любопытно-непонимающий взгляд, прекрасно зная нелюбовь младшего к сладкому. — Дыню? Ты уверен? Ты же их не любишь. — А вы послушайте молодого господина! У меня лучшие дыни на рынке! — Да, я уверен, — разглядывая спелый бок, сказал Саске. — Хорошо, выбирай. — Вот эта, она самая спелая, — Саске указал пальцем на самую красивую, внимательно её оглядев со всех сторон, наклоняя голову то вправо, то влево. — Ладно, тогда держи, — Итачи вручил ему дыню.       Саске обнял её двумя руками, прижав к груди. Она была тяжелой, теплой, нагретой на солнце. Пока мальчик стоял, ожидая, пока старший расплатится за покупки, вдыхал её запах. Она тяжело, насыщенно пахла солнцем и медом. Сладко-сладко. Будто её окунули в мед, лишь разрежешь и брызнет сок. А на языке разольётся приторная сладость, такая, что вяжет язык и хочется выпить холодной воды, только с родника. У прилавка жужжали пчелы, садились на персики и дыни. Саске отошел немного, чтобы пчела не села на дыню, что он обнимал. — Ну что? Домой?       Саске кивнул на вопрос, крепче прижав к себе дыню. Пошагал рядом с братом. Ноги немного болели от ходьбы. Плечи и руки тянуло от тяжести. Он молчал, огибая людей. Солнце нагревало черную футболку, подпекало кожу. Саске опустил голову, стараясь укрыть лицо от солнца.       Итачи не спрашивал ничего у Саске, за что он был благодарен. Иногда, его прозорливость избавляла мальчика от лишнего смущения. Спроси Итачи, чего Саске так внезапно захотел дыни — Саске не смог бы ответить. И почему-то смутился бы.       Лишь когда они подошли к арке, что ограждала клан Учиха от остальной деревни, Саске поймал за хвост мысль, что дыню попросил по ужасно глупому поводу. Знал, что Рэйдан их любит. Может есть лишь их одних целыми днями. Возможно, от того от мальчишки так пахло теплым медом. Попросил купить, лишь бы была причина пригласить одноклассника в гости. Мальчик так этого смутился, что захотел откинуть свой груз или же отнести обратно доброму дядюшке.       Раньше Рэйдан часто заходил в гости. А ещё чаще приставал с разговорами. Навязчиво предлагал свое внимание, Саске же лишь позволял находиться рядом. В последнее время, Рэйдан лишь иногда донимал его. А не заходил с самой смерти своей матери, что было, казалось бы, чудовищно давно.       Заговорить без повода или же позвать в гости Саске не хотел. Не в его характере. Гордость или же смущение не позволяли. Это Рэйдан постоянно навязывается и пристает, не Саске. Вот и придумал повод позвать, а после ненавязчиво начать разговор. Спросить, чем же он занимается ночами, что на уроках спит. Или же протянуть, что Рэйдан вовсе стал змеем — теперь на солнышке спит. Саске знает, как Рэйдан на это отреагирует. Вначале возмущенно откроет рот, а после влезет в личное пространство, начав ерничать, шутить и поддевать в ответ. А после рассмеётся, отстраняясь. Может язык покажет или шутливо отскочит, будто боится, что Саске отвесит ему подзатыльник. — Ты очень хороший друг, — улыбнулся Итачи, глядя на младшего брата. Тот глядел себе под ноги, смущенный от того, что Итачи, казалось бы, прочел его мысли. — Не понимаю о чем ты, — резко задрав нос, сказал Саске, стараясь игнорировать смешок старшего, — я просто захотел дыни. — Её многовато, — задумчиво протянул Итачи, будто только сейчас об этом подумал, — мы её не съедим. Может быть, Рэйдана-куна позовешь в гости? Давно он к нам не заходил. Это же он любитель дынь. — Ну не знаю, — хмыкнул мальчик. — Скажи, что это я его приглашаю. Давно я с ним не видался. С удовольствием посидел бы с ним, пока свободен от миссий. — Ну, если ты его приглашаешь, то передам, — Саске кивнул, не глядя на брата. Упорно глядел вперед. — Конечно же я, как же по-другому?       Не скажи этого Итачи, Саске это прекрасно понимает, ни за что не пригласил бы Рэйдана. Даже имея оправдание, как старший брат, Саске поглядывал на следующий день на Рэйдана в неуверенности. А вдруг откажет? Это не смущало, это уязвляло гордость.       Рэйдан, заметив интерес одноклассника к себе, хитро прищурился, усмехаясь. Саске гордо отвернулся, хмыкнув. Услышал смешок Хаякавы и невыносимо захотел дернуть того за прядь волос, особенно за челку, что постоянно падала другу на глаза. Ишь какой, смеётся он тут! — Саске-кун, — весело протянул Рэйдан, наклонившись к Учихе на уроке. Едва ли не ткнулся носом ему в щеку, а в голосе улыбка, — я что, настолько красив, что ты мной любуешься?       Саске оскорбленно хмыкнул, принципиально не глядя на Хаякаву. Хмурил брови и плотно сжимал губы, чтобы не начать перепалку. А возмутиться хотелось ужасно. — Что за хмыканье? — наигранно оскорбился Рэйдан, — Хочешь сказать, что я не красавчик? Саске задохнулся от возмущения. — Не отвлекай меня от урока, тупица! — зашипел, как настоящая змея, Саске, прожигая друга взглядом.       Тот откинулся на спинку своего стула, подсмеиваясь. У него подрагивали плечи, а в уголках глаз сверкали слезы. Учиха был так оскорблён, что мысленно фыркнул, говоря себе, что ни за что не пригласит этого тупицу. Вообще, что был за глупый порыв? Видеть его в своём доме не желает!       Но когда последний урок закончился и Рэйдан поднялся с места, закинув рюкзак на спину, все же его окликнул. Хаякава немного наклонил голову, чтобы посмотреть на Саске, из-за преграды челки. Улыбнулся легко-дружелюбно. Саске прочистил горло, поднявшись со своего места. Гордо задрал нос. — Тебя Итачи в гости зовет. Рэйдан удивленно захлопал глазами, а после широко улыбнулся, кивнув. — Я так давно к вам не заходил, — задумчиво протянул, подстроившись под шаг Саске, засунув руки в карманы. — Лучше бы столько же не приходил, — хмыкнул Саске. — Я и не сомневался в твоем нежелании видеть меня в своем доме, — хохотнул Рэйдан.       Только сейчас Саске заметил, что Рэйдан замотал бинтами даже шею. С каждым днем Рэйдан оплетался, будто в кокон, бинтами все больше и больше. На секунду Учихе стало не по себе от мысли, что когда-то Рэйдан покроет себя бинтами полностью, скроет за их слоем лицо. — Итачи-сан! — радостно крикнул Рэйдан, светло улыбнувшись.       Итачи стоял у дома, любуясь яблоней. Он повернулся к младшему брату и его однокласснику, мягко улыбнувшись. Махнул рукой в приветствии. А Рэйдан рванул вперед, будто дождаться не мог встречи. Подбежал, остановившись на расстоянии в метр, задрав голову, чтобы глядеть в лицо Учихе. Принялся что-то оживлённо рассказывать.       Саске продолжал идти неспешно. Он же не ребенок, чтобы так бурно реагировать и бежать на встречу. Рэйдану лучше не знать, что Саске сам иногда бежал на встречу Итачи, особенно, когда тот возвращался с невыносимо длительной миссии. — Итачи-сан, Саске-кун меня совсем не любит, — услышал Саске, когда подошел ближе.       Знал, что Рэйдан сказал это специально, потому что он подошел. Тем более он бросил на младшего Учиху лукавый взгляд, а ухмылка была хитрой-хитрой. Смотрел на него, немного повернув голову, щурясь в игривости. Саске хмыкнул. — Конечно, я тебя не люблю, за что мне тебя любить? Ты же глупый, — последнее слово растянул, будто смакуя. — Вот видите! — оскорбленно воскликнул Рэйдан, указав в сторону Саске пальцем. От возмущения, даже поддался ближе к Итачи. — Не тыкай в меня пальцем, — шлепнув мальчишку по руке, гаркнул Саске.       Рэйдан прижал руку к груди, будто этим шлепком Саске лично его оскорбил и принес невыносимую боль. Театрально-оскорбленно округлил глаза. Казалось, ещё доля секунды и он слишком картинно упадет в обморок. Саске заскрежетал зубами, сражаясь с порывом дать Рэйдану подзатыльник. — Мальчики, не ссорьтесь, — с дома выглянула Микото, мягко улыбаясь. Посмотрела на своих детей с нескрываемой любовью и ласково поглядела на Рэйдана. Она питала к нему искреннюю привязанность. Не будь это опасно, растрепала бы ему волосы, погладив по голове, — Рада тебя видеть, Рэйдан-кун, ты как раз к обеду. — Здравствуйте, Микото-сан! Меня Итачи-сан пригласил! — Вот как? — а в голосе ни ноты вопроса, лишь ласковость. Бросила веселый взгляд на Саске, от чего мальчик тут же опустил взгляд, по-детски надув щеки. — Ты можешь приходить и без приглашения, Рэйдан-кун. В этом доме тебе всегда рады. — Вот видишь, — Рэйдан повернулся к Саске лицом и показал ему язык, — Микото-сан мне рада. — Не называй мою мать так, балбес.       Саске прошел мимо Рэйдана, легко пихнув того локтем в ребра. Рэйдан театрально воскликнул, хватаясь за ребра. Даже пошатнулся, правда, уж больно неправдиво. — Вот видите, я ему совсем не нравлюсь!       Женщина рассмеялась, качнув головой. Потрепала Саске по волосам, когда он прошмыгнул в дом мимо нее. Мальчик шагал дальше, слыша, как его мать продолжает разговор. — Не волнуйся, Рэйдан-кун, он просто смущается. — Я не смущаюсь! — уже из дома крикнул Саске. — Он мне просто не нравится.       Рэйдан громко рассмеялся. А после затопал по коридору, оживленно болтая, идя рядом с Итачи и матерью семейства. Рассказывал, специально громко, чтобы Саске слышал, что тот разбивает девичьи сердца. Те постоянно его окружают, а он на них внимания не обращает.       Саске сел за стол. Рэйдан плюхнулся рядом, продолжая болтать. Под ним стул заскрипел, а мальчик подпер подбородок раскрытой ладонью, болтая ногами. — Не красиво же! Бедные девичьи сердца. — А что поделаешь? — присев напротив, сказал Итачи, сложив руки на коленях, — Саске вырастет и ещё больше девичьих сердец разобьет. — Ты тоже скоро их разбивать будешь, — мягко сказала Микото, поставив перед детьми тарелки, — вырастешь и станешь красавцем. Странно, что за тобой ещё не увиваются. — Я и так красивый, да, Саске-кун? — наклонившись к другу, лукаво спросил Рэйдан. — Ничего подобного, — ровно ответил Саске. — Не правда! Я красивый! Настоящий красавчик! — Нет. — Да! — Нет. — Да! Итачи-сан, скажите, что да!       Микото вновь рассмеялась, так же присаживаясь за стол. Она поставила небольшой чайничек и ласково погладила Саске по руке. Смотрела на них всех с теплотой и веселостью. — Ты очень красивый, Рэйдан-кун, — сказала она. — Вот видишь! — Рэйдан вновь резко повернулся к Саске, подавшись к нему ближе, практически к самому лицу. — Мам! — воскликнул младший сын, будто оскорбился, что она стала не на его сторону. — А что? Разве не так? — улыбалась, старательно пытаясь сделать удивленный тон.       Поглядела на Рэйдана, а после на своего смущенного ребенка, уверенная в том, что Саске сам так думает, но вот сказать смущается. Рэйдан был миловидным, до-ужаса очаровательным. Когда он искренне улыбался, не улыбнуться в ответ было невозможно. Уж больно улыбка была яркая. Его глаза сверкали, а разрез глаз становился похож на полумесяц. Слегка вздернутый носик, самую малость, и мягкий изгиб губ. А ещё черные, как сама ночь, густые ресницы. Микото помнит, когда увидела Рэйдана впервые. Тому было около трех лет и он тогда ещё был болезненно бледным. Тогда она подумала, что Рэйдан — это миловидная девочка. Сейчас уже в его поле не усомнишься. Та детская невинность начала заменяться взрослостью, черты лица стали не такими мягкими, но миловидность осталась.       Они ели, после пили чай. Когда выпили по чашке, Итачи поднялся из-за стола, извинившись, сославшись на какие-то дела. Саске огорченно кивнул, а их мать понимающе поглядела на сына. Поднялась, скрывшись на несколько секунд, а после поставила на стол дыню.       Рэйдан, что буквально минуту назад говорил, что наелся так, что ещё неделю не будет хотеть есть, тут же подался вперед. Его глаза засверкали счастьем. Он смотрел восхищенно то на дыню, то на женщину, будто она небожитель. Она тихо рассмеялась, наслаждаясь непосредственной детской реакцией. — В нашей семье почти никто дыни не любит, так что не стесняйся, налетай.       Она погрузила нож в спелый бок, под ним затрещала спелая корочка. А по кухне разнесся медовый запах. Микото провела ножом, придерживая овощ за бок. Корка трещала, едва сама не лопалась, желая раскрыться. Саске слегка поморщил нос от слишком сладкого, приторного запаха. Ему казалось, что он уже может ощутить сладость во рту. — Держи, — женщина положила большую дольку на тарелку Рэйдана, он тут же схватил её двумя руками.       Вгрызся, довольно жмурясь. Полупрозрачные капли сока впитались в бинты на его пальцах. Сока было так много, что он испачкал бинты едва ли не до самых локтей. Саске недовольно поглядывал то на свою дольку, то на Рэйдана. Саске не успел ещё укусить, как Рэйдан отложил корочку. Счастливо улыбался, а его губы липко блестели от сока. На его щеках были следы, они поблескивали. Микото рассмеялась с этой детской непосредственности и положила ещё одну дольку.       Лишь стоило матери отвлечься, как Саске пододвинул свою долю Рэйдану. Тот глянул удивленно, но, к счастью, промолчал. Не будь так увлечен, съерничал бы наверняка. Но слишком любил дыни, настолько, что даже не готов был отвлекаться на свои шуточки. И минуты не прошло, как он бросил на тарелку Саске корочку.       Они продолжили болтать, пока Рэйдан громко и протяжно не зевнул. А после смутился, извинившись. Саске на это хмыкнул, будь они лишь вдвоём, не извинился бы ни за что. Наоборот, зевнул бы громче, потому что знал, что Саске это действует на нервы. Но перед женщиной старался быть лучше. Даже не сутулился настолько сильно, как обычно. Сутулость осталась, но хотя бы он не был близок к тому, чтобы лечь грудью на стол. — Завтра же выходной у вас, да? Рэйдан-кун, может останешься? Поспишь в комнате Саске.       Саске молчал. Будто вовсе не заметил этого предложения. Смотрел на Рэйдана периферийным зрением, изучая его реакцию. Тот замер на долю секунды, как-то испуганно и тут же его взгляд заметался. Будто Рэйдан пытался придумать оправдание. Мальчик опустил голову, пожевав нижнюю губу. — Микото-сан, я не могу. То, на чем я буду спать… — он неловко махнул рукой, будто не мог подобрать слов, а после хохотнул неуверенно, как-то натужно. — А тебя на мою кровать никто не положит, — фыркнул Саске. — У меня есть футон, который мы не используем, так что не волнуйся, Рэйдан-кун, — заверила его женщина.       Саске знал, что если бы тот действительно не хотел, то нашел бы повод отказаться. Стоял бы на своем. Все-таки, в упорстве Рэйдану посоперничать сложно. Но тот слишком быстро согласился, лишь после коротких уговоров, будто на самом деле этого желал. Микото отправила его первого в ванную комнату, а сама принялась убирать со стола, насвистывая какую-то мелодию. — Саске, подожди меня, я приготовлю для Рэйдана-куна место.       Саске кивнул, хотя знал, что мать этого не видит. Встал из-за стола и принялся помогать убирать со стола. Сам аккуратно взял тарелку Рэйдана. Обычно тот сам убирал со стола за собой, опасаясь за других людей, поэтому Учиха нахмурился. Если Рэйдан об этом забыл, это означало, что он невыносимо устал. Они поднялись в комнату и мать расстелила подле кровати футон. Пожелала спокойной ночи и скрылась дальше по коридору, на прощание потрепав сына по волосам. — Хах, как освежает, — Рэйдан ворвался в комнату и тут же завалился на футон. Он улыбался, растянувшись довольным котом. Его руки были полностью обнажены. Как и шея.       Саске выскользнул из комнаты, не ответив. Услышал за своей спиной фырканье, будто Рэйдан старается не засмеяться и громко захлопнул дверь. Специально долго принимал ванную, пока кожа не порозовела от тёплой воды. Натер её мочалкой, а после вытирал досуха полотенцем, от чего она стала ещё розовей.       Когда вернулся в комнату, Рэйдан лежал на спине, задумчиво глядя в потолок. Свет все ещё горел, а мальчик был слишком серьезен. Саске думал, что когда вернётся, Рэйдан будет спать. Слишком усталым в последнее время он выглядел, будто может заснуть даже на ходу.       Учиха выключил свет и лег в кровать. Ночь была безлунной и от того темной. В комнате едва ли угадывались очертания предметов. Кровать тихо заскрипела под телом Саске, когда он пытался лечь удобней. Повернулся лицом к стене, спиной к Рэйдану. Но глаз не закрыл, вглядывался в стену, положив ладонь под щеку.       Ткань зашуршала. Саске догадался, что это Рэйдан тоже повернулся на бок. Почему-то был уверен, что тот тоже повернулся к нему спиной. Они молчали, хотя оба не спали. Было уютно, а из-за полной темноты их окружила какая-то атмосфера честности и интимности.       Вслушивались в дыхание друг друга, буквально кожей ощущая чужое присутствие. Может от этого не удавалось уснуть. Саске тяжело сглотнул, когда прошло не меньше, чем полчаса, едва слышно заговорил. — Почему ты не спишь? — Не спится что-то. — Не сейчас, — он надеялся, что друг поймет. Рэйдан молчал невыносимо долго. — В доме стало так тихо. Слишком тихо. Саске понял, о чем он. Как и Рэйдан понял, о чем.