Гроза на безоблачном небе

      Рэйдан злился на Учиху. Уже прошла неделя, как он впервые ступил в логово Орочимару, но стойко продолжал игнорировать Хаякаву. Больше не допускал проявлений злости, лишь отворачивался, будто вовсе на Рэйдана смотреть не хотел. Не говорил ни слова. И это раздражало. Почему-то было легче, когда он злился, чем когда делает вид, что ему все равно.       Когда Саске злился и прожигал взглядом — Рэйдан знал, что за этим боль и тоска. Когда даже не глядел, было больно и неприятно. От того Хаякава с ещё большим упорством искал Учиху, ходил за ним хвостиком, непрерывно болтал. Надеялся, что Саске взорвется яростью, выскажет все, что наболело. Но тот держал маску безразличия.       Рэйдан думал, что необходимо, чтобы Саске разозлился. Пускай кричит или даже ударит, шипит в лицо. И тогда, в порыве злости, скажет все, что накопилось за эти полгода. Станет легче и ему — Рэйдану и Саске. Наконец-то смогут отпустить обиды, смогут жить дальше. Но Учихи — у них это в крови, слишком гордые. Не показывают, что обидно и больно.       Рэйдан тяжело вздохнул, выходя из убежища. Огляделся, пытаясь найти Учиху. До этого спросил у Кабуто, где можно его найти. Тот, презрительно фыркнув, сказал, что Саске с Орочимару на улице. Это, на удивление, оказалось правдой. Они говорили о чем-то, стоя на площадке, которая негласно была тренировочной. Саске был слегка вспотевшим и хмурым — явно после каких-то упражнений. — Чем это вы без меня занимаетесь? — солнечно улыбнулся Рэйдан, подходя к ним. Орочимару усмехнулся ему, кивнув в приветствии. — Тренируемся. Хочешь присоединиться, Рэйдан-кун? — спросил нукенин. Он всегда растягивал его имя, шипел его по-змеиному. — Не знаю, — качнувшись с пятки на носок, ответил, засунув руки в карманы, — я больше хочу искупаться в реке. Так жарко. Но одному скучно. Саске-кун, может со мной пойдешь, а? Ты так вырос, хочу посмотреть на тебя голеньким. Убедиться, что все выросло. Орочимару то ли зашипел, то ли засмеялся, немного отворачиваясь, скрывая лицо. Саске упорно глядел вперед. — Ну хватит уже, Саске-кун, — капризно заканючил Хаякава, — сам меня преследуешь, а потом игнорируешь. Ты цундере что-ли? Мысленно радостно воскликнул — Саске подарил ему яростный взгляд и сжал кулаки. — Если тебе станет легче, можешь меня ударить. Только не по лицу, пожалуйста. Не хочу, чтобы мое симпатичное личико пострадало. Я, конечно, смогу рассказывать девушкам героичные истории, как я получил ранение, но лучше, чтобы мое личико осталось таким же красивым. — Я, пожалуй, пойду, — весело сказал Орочимару, хотя ни одни из парней на него не бросили ни взгляда. Глядели лишь друг на друга. — Мне все равно на тебя. Почему я должен хотеть тебя ударить? — усмехнулся Саске. Рэйдан подошел ближе, остановился в полуметре от Саске. — Мы же оба знаем, что тебе не все равно, — начал раздражаться Рэйдан, но продолжал улыбаться, но голос немного звенел от злости, — ведешь себя, как обиженная девчонка, которую бросили. — Заткнись. — А то что? Все таки ударишь? Если бы тебе было все равно, ты бы так не реагировал. Ну давай, скажи, почему ты злишься! Так одержим своей злостью, что даже не хочешь меня услышать! — Заткнись! — сделав шаг к Рэйдану, сжав кулаки, сказал Саске. — Злишься потому что я ушел, да? Бросил тебя. Эгоист! А сам, скажи мне, сам, что сделал? Ты не ушел? Бросил всех! А будь я в деревне, если бы я остался, — голос стал громче, шипел яростью, а на лице улыбка, правда, искаженная до усмешки, — скажи, Саске-кун, если бы я был в деревне, ты хотя бы на секунду подумал бы о том, уходить или нет? Я тебе скажу — нет! Не задумался бы. Даже не вспомнил бы обо мне. Только чужие грехи видишь. Эгоистичный придурок!       Его речь прервал резкий, неожиданный удар с кулака по левой щеке. Пискнул, больше от неожиданности, чем от боли, плюхнувшись на задницу. Провёл языком по нижней губе, чувствуя соленый привкус крови. Поднял широко распахнутые от удивления глаза на Саске, что стоял над ним. А после подскочил, ударяя в ответ. Костяшки обожгло болью, но Саске не упал, знал, что ударят в ответ. От того на ногах удержался, лишь сделал шаг назад. Почему-то даже не попытался увернуться от удара.       Вцепились друг в друга, повалившись на землю. Пытались оседлать противника, как-то по-детски сражались, позабыв о техниках шиноби. Щипали друг друга, пихали локтями по ребрам, яростно рычали и пыхтели. Рэйдан вцепился в волосы Учихи и потянул за них.       Саске попытался пнуть и скользнул коленом по ребрам. Сделал попытку ударить локтем, но Рэйдан вцепился в него, удерживая руку противника. Вдавливал ногти в чужую кожу, шипя, как рассерженная кошка, хотя на губах все ещё была улыбка.       Удивленно вздохнул, когда Саске, как-то неловко, ударил лбом по подбородку. Вскрикнул, пытаясь скинуть Учиху с себя. Но тот упорно был сверху. Рэйдан ударил локтем тому по кадыку и, услышав, как Саске задохнулся болезненным вздохом, пихнул его ногами в живот, скидывая. Учиха свалился на спину. Оба тяжело дышали, кое-где кожа пощипывала от царапин ногтями и мелкими камешками. Рэйдан чередовал судорожные вдохи со смешками. — Просил же — не по лицу.       Саске тяжело поднялся, глядя на Рэйдана яростно-прожигающим взглядом. Потрепанный, на голове — воронье гнездо из растрёпанных волос. Несколько красных полос на лице и длинная царапина на предплечье. — Теперь ты готов меня выслушать? — поднимаясь, спросил Рэйдан. Саске хмыкнул, разворачиваясь, чтобы уйти. Хаякава яростно зарычал ему в спину. — Мне нужно тебя парализовать, чтобы ты меня наконец-то выслушал?       Саске резко развернулся. А Рэйдан испуганно пискнул, широко распахнув глаза. Не ожидал такой поспешности в Саске, от того тяжело сглотнул и тут же испуганно уставился на Учиху. — Что такое? — как-то подозрительно спросил Саске, позабыв о своей злости из-за поразительно быстрого изменения в поведении Рэйдана. — Я хотел плюнуть на тебя, — едва слышным шепотом, сказал Хаякава, — чтобы тебя временно парализовало. Саске вопросительно приподнял бровь, молчаливо приказывая продолжать. — И случайно сглотнул.       Теперь во взгляде Учихи читалось снисходительное «тупица». Рэйдан резко упал вперед, лицом в землю, как подкошенный. Болезненно поморщился — лицо оцарапали камешки, а повернуть голову не получалось. Как и пошевелиться. Парень тяжело простонал.       А после с удивлением почувствовал на себе чужие руки. Саске перевернул его, вцепившись в плечо. Заглянул в лицо, внимательно его разглядывая. Мысленно отметил парочку царапин и глаза полные страдания. — Тебя парализовало? — подозрительно спросил Учиха. — Нет, просто решил полежать, устал внезапно, — усмехнулся Рэйдан. Учиха хмыкнул и поднялся. — Нет-нет, Саске-кун, пожалуйста, не уходи, — тут же быстро заболтал, голову повернуть не мог, не мог провести друга взглядом, но слышал, что его шаги остановись и Рэйдан облегченно выдохнул, — я не могу пошевелить ничем, кроме лица. Если я останусь один то могу задохнуться. Пожалуйста, Саске-кун, я же могу умереть!       Это была наглая ложь. Он направил немного чакры. Чтобы слюна парализовала лишь на парочку часов. Это было полностью безопасно и не грозило ничем, кроме затекших конечностей. Но, раз так случилось, разве это не повод заставить Учиху быть рядом? Рэйдан мысленно принял решение, что если Саске уйдет, оставив его в смертельной опасности. Что было ложью, но Саске то об этом не знал. То Рэйдан больше не будет пытаться наладить отношения. Он мог принять его злость, мог даже, в некотором роде, понять её. Но никогда и ни за что не смог бы принять то, что человек сознательно оставил в опасности.       Учиха сделал несколько шагов ближе и вновь заглянул в лицо Рэйдана, смотрел внимательно, немного пугающе. Присел на корточки и приподнял руку Рэйдана, вцепившись в длинный рукав его кофты. Тот был до середины ладони. Приподнял на сантиметров пятнадцать и отпустил. Рука Рэйдана тяжело и безвольно упала обратно. Рукав немного задрался и в свете солнца сверкнул широкий браслет с выгравированными на нем символами.       Это стало неожиданностью. Но от этого почему-то сердце сбилось с ритма. Было приятно, что браслеты, что Саске подарил, все ещё на теле Рэйдана. Он видел бинты, что покрывали его руки и думал, что тот носит их по необходимости. Носит бинты, потому что не желал носить браслеты. Отрекся не только от Саске, но и от всего, что тот дал и сделал. Думал, что Рэйдан его полностью вычеркнул из памяти. А браслеты были знаком и символом, что это не так.       Саске поджал губы, чтобы не выдать чувств, что внезапно нахлынули на него. Вновь посмотрел на лицо Рэйдана, а после на его руку. Браслет переливался, его часть все ещё была прикрыта рукавом кофты.       Учиха тяжело вздохнул и потянул Рэйдана за плечи, поднимая его. Голова Хаякавы безвольно откидывалась назад. Тогда Саске, в гробовом молчании, закинул руки парня себе на плечи. Поднялся. Одной рукой удерживал руки Рэйдана, скрестив их на собственной шее, другой держал его правую ногу под коленом. Немного нагнулся вперед, чтобы Хаякава не соскользнул с его спины и не упал.       Голова Рэйдана тяжело легла на плечо Саске. От этого по спине вниз побежали мурашки. Теплое дыхание Рэйдана ощущалось даже через ткань одежды, а в нос ударил знакомый запах чужих волос — мед и можжевельник. Пыхтя и упорно глядя вперед, Учиха обратился к парню. — Будешь пускать на меня слюну — сломаю парочку пальцев. — Я не виноват, — глухо ответил Рэйдан, из-за того, что утыкался лицом в плечо Саске, — я же парализован. — Все равно сломаю пальцы. — Ты такой жестокий, Саске-кун. А я твоей слюной не брезгую. Даже после тебя выпил бы что-то. А ты… Саске не ответил, тяжело топая. На его лбу появилась испарина и он крепче сжал руку под коленом Рэйдана. Через ткань он ощущал теплоту кожи. Хмурился, медленно ступая по коридору. — Где твоя комната? — Через одну от твоей. Саске посмотрел на Рэйдана, но видел только его волосы и ушную раковину, и приподнял одну бровь. Не сказал ни слова, но в этом скептическом выражении лица было множество вопросов и возмущений. Учиха пнул дверь в комнату Рэйдана. Комната ничем не отличалась от его собственной, и свалил парня на кровать. Тот театрально-страдальчески простонал. — А понежнее нельзя? Если будешь таким грубым, никогда девушки не будет. — Заткнись, — бросил Саске, — радуйся, что я тебя там не бросил. Развернулся, собираясь идти, но Рэйдан его окликнул. — Ты меня одного оставишь? Я же сказал, что могу задохнуться. — Позвать Кабуто? — усмехнулся Саске, бросив взгляд через плечо на Рэйдана. — Не-не, я лучше умру, чем останусь в обездвиженном состоянии с ним. Ты его видел? Мне кажется он задумал что-то страшное на мое молодое, невинное тело. Брр. Пугает он. Ну Саске-кун, пожалуйста, не оставляй меня. Я же могу умереть. Как ты будешь жить с этим? — Заткнись.       Учиха тяжело вздохнул и подтащил старый, скрипучий стул к кровати Рэйдана и сел на него, откинувшись на спинку. Скрестил руки на груди, неотрывно глядя на дверь. Это было смешно. Он отворачивался по-детски, в лицо бросал свою обиду. — Спасибо, — сказал Хаякава, но ответа не получил. — Я тебе правда благодарен, — после нескольких минут тишины, вновь заговорил Рэйдан, покосившись на Саске. Все ещё не мог поворачивать голову, от того лишь скашивал взгляд, — я знаю, что ты злишься на меня. Но все равно помог. — Орочимару не понравилось бы, если бы ты подох. — Давай не будем, не ври мне, — тяжело вздохнул Рэйдан, — тебе все равно, что ему понравится, а что нет. Саске хватило честности, чтобы не отрицать этого. — Саске-кун, пожалуйста, сейчас будь со мной честным. — А ты был со мной честным? — неожиданно, яростно и громко воскликнул Учиха, повернувшись к Рэйдану. Его лицо исказилось злостью и он подался к Рэйдану, вцепившись в ткань кофты на его груди, сжимая её в кулаках, — ты был со мной честным? «Я так рад, что мы в одной команде!», «Мы же друзья, Саске-кун!», а что по итогу? — А ты? — яростно шепнул в ответ, неотрывно глядя в глаза Саске. Даже если бы захотел, не смог бы отвернуться, — ты лучше? Зачем ты пришел сюда? В поиске силы? Скажи мне, Саске-кун, скажи честно, остался бы ты, если бы я был в Конохе? Ни за что не остался бы. Потому что единственное, что тебя волнует, это твоя месть, а все остальное для тебя, как муравьи под ногами. Учиха зарычал, ещё сильнее сжав ткань кофты. — Тебе можно предавать, а мне нет, а? Так, Саске-кун? Ты ничего не видишь кроме мести! Знаешь что, Саске-кун? Я оправдываться не должен! Тебя не волновали мои мотивы. Сам все решил за меня. Хотя бы спросил! — Ты не говорил, — зашипел в ответ, прожигая взглядом, — я не спрашивал? Не спрашивал, что не так? Ты никогда не отвечал!       Рэйдан закусил нижнюю губу, отводя взгляд. Это было правдой — он никогда не говорил истины, лишь отшучивался. Но ему, хотя бы, хватило честности, чтобы не отрицать этого. — Смотри мне в глаза, — тряхнул его Саске, — это тебя не волновало ничего кроме себя! — Я мог умереть, — плотно зажмурившись, резко воскликнул, будто боялся передумать, в голосе какая-то уязвимость. Наступила тишина и Рэйдан продолжил, не открывая глаз, — меня продолжало убивать мое тело. Орочимару мог помочь. Я просто хотел… Я не знаю, не знаю! Я не хотел умирать, понятно?       Саске разжал кулаки, отпуская чужую одежду и Рэйдан тут же упал на кровать. Но глаз не открыл. Как-то наивно жмурился, совсем по-детки, кусая губы. Казался невыносимо ранимым. — Почему ты мне не сказал? — едва слышно, спокойно шепнул Учиха. Его голос не выражал совершено ничего. И Рэйдан не мог избавиться от мысли, что теперь Саске все равно. — Не знаю, — немного приоткрыв глаза, неуверенно поглядывая на Саске, ответил, — думал, что сам справлюсь с собственным организмом. Но не справился.       Саске громко плюхнулся на стул и вновь отвернулся, глядя на дверь. Рэйдан тяжело вздохнул, но больше ничего не говорил, оглушенный своим приступом искренности. Не любил этого, его всегда одолевал страх, когда нужно было быть искренним. Всегда навевало ужас снятие со своего лица улыбки. Было пугающе говорить о своих мотивах и чувствах. Особенно сейчас, когда не знаешь — есть ли шанс все вернуть или же нет. Есть ли все ещё Саске дело до его жизни и смерти или же нет.

***

      Орочимару заявил, что на следующий день у Рэйдана и Саске совместная тренировка. Хаякава, поскольку не знал, какие у него теперь отношения с Учихой, натянул на себя привычную маску шута. Подлетел к Орочимару и Саске, что говорили о чем-то на тренировочной площадке, едва ли не прилип к руке мужчины, скорчив жалостливое лицо. — Только посмотрите, Орочимару, — капризно протянул, указывая указательным пальцем на свое лицо, — что Саске-кун сделал с моим красивым личиком!       На лице было несколько небольших царапин, оставленых на коже камешками, когда Рэйдан упал лицом в землю. Дело рук Саске — лишь разбитая губа. На нижней губе была небольшая ранка. Санин хихикнул, посмотрев на Рэйдана сверху вниз, Саске громко хмыкнул, скрестив руки на груди. Пробурчал: «Не я, а ты. Сам виноват». — Не волнуйся, — весело протянул Орочимару, — ты все равно красивый, Рэйдан-кун.       Хаякава тут же засверкал счастливой, широкой улыбкой. Глаза светились веселостью и он едва не прижал руки к груди, как растроганная девица. Саске хмыкнул ещё более громко и скептически. — Каким боком у него красивое лицо? — приподняв одну бровь, пробормотал Учиха, — Смазливый, как девчонка. — Чего? — тут же подлетел к Саске Рэйдан, изображая злость. Хотя на самом деле — в душе только радость и веселье. Перебранки что-то привычное и спокойное, — посмотри внимательней! Я красив мужской красотой. Я очень мужественный! Саске хмыкнул, усмехаясь, глядя скептически. — Ты что-то хочешь сказать, а, Бусинка? — Не называй меня так! — вспыхнув румянцем, тут же яростно крикнул Учиха. Рэйдан тут же театрально прикрыл ладошкой рот, сверкая лукавым взглядом. — А то что, а, Учиха? Правда глаза колет? Это ты у нас смазливая девица, а я настоящий мужчина! Скажите ему, Орочимару! Тот благоразумно промолчал, а Рэйдан продолжил. — Я настолько мужественный, — уверенно сказал Рэйдан, — что если бы мы были в отношениях сюдо* ты был бы младшим.       Саске резко вздохнул, удивленно распахнув глаза. Кончики ушей у него порозовели, а Хаякава резко захлопнул рот. Прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать хохот, но фыркал от смеха. А спустя несколько секунд не сдержался и громко расхохотался. Осознал свои слова и запрокинул голову, гогоча. В уголках глаз поблёскивали слезы веселья, а смех чередовался с икотой. — Заткнись, тупица! — смущенно-яростно воскликнул Саске, — Вообще тупой, такое говорить? — Ну, прости-прости, — между приступами смеха и икоты, говорил Рэйдан, махая рукой, — я же просто шучу. — Ты был бы младшим!       От этих слов Саске, Рэйдан вновь захохотал. Присел на корточки, содрогаясь всем телом, уткнувшись лицом в колени. Продолжал икать, между хохотом. У него уже покалывало в боку, но, несмотря на выкрики Саске «заткнись», он не мог успокоиться. — Так тебя это возмутило? — посмотрев на Учиху снизу вверх, хихикая, спросил Рэйдан, — А я думал, что тебе не понравилось, что я сказал про… эм… сюдо. А тебе не понравилось только то, кто будет младшим! Пф, божечки, Саске. Не могу. Не могу. Сейчас умру от смеха. — Заткнись! — смущенный до пылающе-алого румянца на щеках, воскликнул Учиха, — я не то сказать хотел! — Ладно-ладно, — поднявшись, сказал Рэйдан, все ещё улыбаясь. Вытер слезы и посмотрел в глаза, — я понял тебя. Саске облегченно выдохнул. — Я настолько красив, что ничего удивительного, что ты не против состоять со мной в таких отношениях. — Я не то имел в виду! — тут же вновь воскликнул Учиха. — Ты мне не нравишься. Ты раздражаешь. Ты тупица. Ненавижу тебя. Сдохни. Придурок. — Ладно, мальчики, хватит. Не забывайте, что у нас тренировка, — едва сдерживая смех, сказал Орочимару, — разберетесь кто сверху в постели. — Ладно, — качнув голову, смахивая волосы, спокойно сказал Рэйдан, виновато улыбаясь смущенному Саске, — извини, Саске-кун. Я просто шутил. Я знаю, что не привлекаю тебя…эм… так. И ты меня. Без обид, хорошо, Бусинка? — Не называй меня так, — буркнул себе под нос Саске, потупив взгляд. Рэйдан прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать лукавую улыбку и ответ: «хорошо, Бусинка», не желая продолжать перепалку и лишь кивнул, соглашаясь. — Так, — протянул Орочимару, — продемонстрируйте мне свое владение стихиями. Это будет интересно. — Ну что, — отступая на несколько шагов, хитро усмехаясь, сказал Рэйдан, — покажи свои успехи, Саске-кун!       Учиха достал кунаи, становясь в стойку. Будто оба услышали команду, они одновременно бросились друг на друга. Лишь, когда они были на расстоянии в несколько сантиметров, Рэйдан, красуясь, вытащил кунай, отражая удар Саске. Отпрыгнули друг от друга. Учиха, хмыкнув, вновь бросился вперед. Его кунай сверкал молниями.       Рэйдан отступил в сторону, почувствовав мурашки по коже от электричества, что окружало кунай и руку Саске. Короткие волоски на теле встали дыбом. Рэйдан пригнулся, уворачиваясь. Напал снизу, ударяя раскрытой ладонью в солнечное сплетенье, вложив чакру и стихию ветра.       Учиха отлетел на несколько метров, оставляя за собой полосы на земле, тормозя, поднимая пыль. Недовольно поморщился, но тут же сложил печати, выдыхая огненное облако. Оно было обжигающе горячим и гигантским. Рэйдан удивленно вдохнул — раньше катон Саске не был столь сильным.       Едва успел увернуться, тяжело дыша. Быстро выхватил иглы и, придав им стихией ветра ускорения, запустил их в огненное облако. Они быстрыми молниями прорезали огонь, надвигаясь на Учиху. Тот увернулся, лишь одна царапнула его плечо, оставляя тонкую кровавую полосу.       Они вновь сошлись в ближней схватке. Саске перехватил запястье Рэйдана, усмехаясь. Хаякава напрягся, понимая, что тот что-то задумал. Резко дернул руку, стараясь вырвать её из захвата. Но Учиха сжимал крепко, до боли. Не прошло и секунды, как по запястью и до самого сердца по венам и капиллярам прошелся болезненный удар молнии. Рэйдан вскрикнул, отлетев. Упал на колени, широко распахнув глаза, прижимая руку к груди, тяжело дыша, согнувшись. А после поднял голову, как-то восхищенно улыбаясь, глядя на друга. От чего-то гордый, что тот смог так хорошо овладеть ещё одной стихией, помимо огня. Качнул головой, убирая волосы с лица. Склонил её к плечу, а улыбка стала нежной и мягкой.