Гроза на безоблачном небе

      Саске сидел на своей кровати в позе лотоса. Вчитывался в свиток с техниками, стараясь запомнить. Сосредоточенно хмурился, иногда проводил кончиком пальцев по написанному, будто старался сохранить в совей памяти ощущение.       В дверь постучали и он устало вздохнул, поднимаясь. Неспешно пошел к двери, в нее опять нетерпеливо постучали. Так стучал только Рэйдан и от этой мысли, что он может узнать его даже по стуку, Саске усмехнулся. В боях Рэйдан всегда был терпелив, выжидал, в жизни же — импульсивный и порывистый. Даже мог дождаться, когда ему откроют дверь, от того часто просто врывался в комнату. В стуке Кабуто была неуверенность. Орочимару слишком горд, чтобы самостоятельно прийти к Саске.       Резко распахнул дверь, когда Рэйдан вновь занес руку, чтобы постучать. Он забавно, как-то по-совиному похлопал глазами, а после растерянно-глупо улыбнулся, засунув руки в карманы. Качнул головой, стараясь убрать челку с глаз. Рйэдан всегда так делал, когда был в неуверенности. — Что? — Как грубо! — наигранно воскликнул Хаякава.       Усмехнулся, хитро щуря глаза и протиснулся в комнату. Пихнул Саске плечом, специально, просто из вредности, ибо места, чтобы пройти было достаточно. Бросил быстрый взгляд через плечо, будто хотел проверить его реакцию на такую наглость. Саске нахмурился, внимательно глядя на Рэйдана. — Что тебе нужно? — громко захлопнув дверь и привалившись к ней спиной, скрестив руки на груди, спросил Саске. Рэйдан капризно надулся, а после страдальчески вздохнул, вновь качнув головой. — Пошли в ближайший город, — качнувшись с пятки на носок, сказал Рэйдан, — нужно купить продукты. И ты с собой почти ничего не взял. Одежда, оружие и прочее, наверное купить нужно.       Расслабленно махнул рукой на Саске, а после вновь спрятал её в кармане. Учиха как-то непонимающе-растерянно нахмурился, внимательно глядя на своего друга. На его лице отображалось искреннее недоумение. И это, казалось, заставило Рэйдана расслабиться. Он усмехнулся хитро-лукаво, приблизившись к Саске, заглядывая тому в глаза. — Не говори мне, что думал, что будешь все время сидеть в убежище. Саске-кун, мы нукенине, но не отшельники же!       Саске неловко прочистил горло, будто старался прикрыть свое смущение. Он действительно думал, что выходить из убежища будет лишь для тренировок. Или заданий. Что вся его жизнь будет крутиться вокруг его статуса нукенина. Не думал о том, что ему будут позволены такие повседневные прелести жизни, как поход за продуктами или же одеждой. — Нет, конечно, — хмыкнул он, — пойдем. — Не говори, что ты собрался иди в таком виде, — страдальчески вздохнул Рэйдан. — А что не так? — скрипнув зубами, спросил. — Ну, Саске-кун, — протянул жалостливо, — ты все-таки нукенин. А у тебя на кофте знак Учих. О нет, нет-нет-нет, не говори мне, что у тебя вся одежда со знаком клана.       Саске решил промолчать. Потому что так и было. Но признаваться в этом не хотелось. Но по молчанию Рэйдан понял ответ и вздохнул ещё более страдальчески. Пропустил челку свозь пальцы, зачесывая её назад, но она вновь упала ему на глаза. Парень попытался её сдуть, но сделал только хуже. Она начала закрывать ему глаза ещё больше. — И что бы ты без меня делал? — себе под нас принялся бурчать Рэйдан, — подожди. У меня есть кофта, которую я ни разу не одевал. Так что ты помереть не должен. Наверное. Секунду подожди.       Отодвинул Учиху от двери и самовольно распахнул её, громко затопал к совей комнате и распахнул дверь уже в неё. Не закрыл её, что-то бурчал себе в нос, бухал чем-то и рылся в вещах. Не прошло и минуты, как вновь завалился в комнату Учихи и всунул ему в руки какую-то черную тряпку.       Саске оценивающе её развернул, оглядывая. Практически такая же, как и на Рэйдане. Черная, обычная кофта с длинными рукавами. Все кофты были немного велики для Рэйдана, от того закрывали его ладони практически до костяшек. — Как ты их не путаешь? Они же все одинаковые. — Они не одинаковые! — оскорбился Рэйдан. — Эту я тебе вообще от сердца отрываю. Ты только попробуй, какая она мягкая!       Подлетел к Саске и потянув за рукав кофты, которую Саске все ещё держал в руках, прижал его к щеке Учихи. Тот должен был признать, ткань действительно была поразительно мягкая и приятная. Но гордость не позволила этого произнести, от того он ушел от прикосновения, отступая. Рэйдан сделал шаг назад, а Саске положил кофту на кровать. Быстрым движением стянул свою футболку и бросил её на кровать. — Саске-кун! — неожиданно воскликнул Рэйдан, отшатнувшись, от чего ударился ногой об тумбочку и болезненно поморщился, — Мог бы и предупредить. Я бы глаза закрыл.       Учиха вопросительно приподнял бровь, сжимая в руках одолженую одежду. С любопытством глядел на друга, не спеша одеваться. Лишь сейчас понял, что тот ни разу не видел его полуобнаженным. Как и Саске не видел Рэйдана. Это было забавно, учитывая его множество бесстыдных слов. Наблюдать за неуверенным и смущённым выражением лица Рэйдана было приятно-весело. Саске ощущал какую-то гордость, что в этот раз не Рэйдан смутил его, а он Рэйдана. Это было настолько редко, что можно было занести в календарь. — Мы же оба парни, — спокойно сказал, все ещё стоя в полуобнаженном виде. — И что? Тела то у нас разные, — прижав ладони к щекам, пробурчал себе под нос Рэйдан, опустив взгляд, — ты травмируешь мои невинные глазки. Саске скептически хмыкнул, опустив голову, скрывая веселую усмешку. — А обычно такой бесстыдный, — зацокал языком, — похоже, только на словах. А чтобы смутить достаточно кофту снять. — Я не смущен! — тут же ощетинился Рэйдан.— Просто не желаю видеть другого полуголого парня. Я привык к своему прекрасному телу и любое другое обнаженное тело, не такое великолепное. Вот я и в ужасе. — Ага, конечно, — фыркнул Саске.        Натянул кофту, мысленно признаваясь себе, что вся эта ситуация его веселит. Смущать Рэйдана оказалось забавно, настолько, что решил — нужно делать это чаще. Было приятно наблюдать за тем, как он испуганно отступает и старается не поднимать взгляда.       На Саске кофта была так же велика, как и на Рэйдане. Лишь рукава были не столь длиными. И это навело на мысль, что оказывается, телосложение у них схоже. Лишь Рэйдан ниже на парочку сантиметров. Не больше пяти.       Разгладил складки на кофте, к ткани было прикасаться сущим удовольствием. И пусть Рэйдан её не единожды не одевал, она все равно была пропитана его запахом. Мед, можжевельник и почему-то ноты корицы. Едва ощутимые.       Захотелось уткнуться носом в чужую шею, чтобы убедиться действительно ли Рэйдан пахнет ещё корицей или же нет. На этот раз Саске, смущенный собственными мыслями, прокашлялся и вновь огладил кофту. — Можем идти. — Наконец-то, — воскликнул Рэйдан, хлопнув в ладоши и резко распахнул дверь, быстро зашагав, — а то я уже начал думать, что ты извращенец, — сказал, обернувшись к Саске через плечо, — и тебе нравится расхаживать голым. — Если кто-то с нас и извращенец, — догнав Рэйдана, спокойно сказал Саске, — то это ты. — Что? — оскорблённо воскликнул. — Я не извращенец, я ценитель прекрасного! Мне даже никогда не снились мокрые сны. Ладно-ладно, не смотри на меня так… — Как? — хмыкнул Саске, но Рэйдан продолжил, будто и не услышал его ответа. — Ладно, может и снились. Но только раз! Ну или два. Но у меня развивающийся организм. Это не значит, что я извращенец. — Продолжай говорить себе это, — фыркнул Саске, усмехаясь.       Рэйдан обиженно надулся, опусти голову. Глядел на свои ноги, громко шагая. Шаги были резкими, даже походка была какой-то обиженой и недовольной. Но Рэйдан был удивительно отходчивым и не прошло даже пяти минут, как он принялся болтать, иногда, подсмеиваясь со своих шуток.       Они шли по узкой тропе. Вокруг холмы и деревья. Рэйдан перепрыгивал через большие камни, говоря, что Саске следует запомнить дорогу. А после, как экскурсовод, широким жестом указывал то вправо, то влево. Кивал собственным словам, поглядывая на Учиху через плечо, улыбаясь. — А там озеро! — махнул вправо. — Нужно будет как-то там порыбачить или искупаться. Хотя нет-нет, я не буду с тобой купаться, — наигранно приложил ладонь ко рту, забавно широко распахнув глаза, — вдруг ты воспользуешься моей беспомощностью. Нет-нет, не будут купаться с тобой. — Тупица, — буркнул Саске, дав Рэйдану подзатыльник. Не хотел признаваться, но это все его веселило. Боролся с улыбкой, от чего губы дрожали, а уголки непреклонно ползли вверх. — Ай-ай, — воскликнул Рэйдан, схватившись за свой затылок, — что за насилие в семье, Саске-кун? Ты меня не любишь! — капризно протянул. — Ты только сейчас узнал? — усмехнувшись, спросил, приподняв одну бровь. Рэйдан вновь недовольно надулся, буркнув себе что-то под нос.       Они вышли на дорогу к городу, усыпанную крупными камнями. Рэйдан, веселый от прогулки, перепрыгивал через них. Иногда запрыгивал на особенно большие камни и расставлял руки, удерживая равновесии. Саске шел за ним, засунув руки в карманы. Глядел в спину другу, на его растрёпанный черный затылок, на сутулую спину и легкую походку. Иногда Рэйдан оборачивался к нему через плечо, каждый раз легко улыбаясь.       И эта улыбка вызывала ностальгию. Глаза Хаякавы, как и раньше, становились похожими на полумесяцы. Вспомнилась фотография, которую Учиха перевернул прежде, чем ушел из Конохи. На той фотографии была вся их команда. Какаши положил руки на головы Наруто и Саске, Сакура в центре, радостно улыбаясь. Рэйдан же отвлёкся то ли на кошку, то ли на собаку и лишь в последний момент, перед вспышкой фотоапарата, успел попасть в кадр. Улыбался солнечно, его глаза были такими же полумесяцами, а волосы напоминали гнездо от того, что он спешил попасть на снимок. А на щеках едва заметный розовый румянец. Он казался самым счастливым на этой фотографии, его улыбка была до болезненного искренней.       Они вышли на главную улицу небольшого городка, больше напоминающего деревеньку. Вдоль улицы были лавки с товарами, а продавцы выкрикивали разные слова, зазывая покупателей, что сливались в общих хаос. Саске продолжал идти за Рэйданом, скучающе оглядывая товар. Хаякава же бегал от одной лавки к другой, рассматривая товары, иногда едва не тыкался в него носом, низко склоняясь, стремясь рассмотреть получше. — Саске-кун, — подлетев к другу, вторгаясь в его личное пространство, быстро заговорил, — пошли купим тебе немного одежды. Здесь есть неплохая лавка. Давай-давай, что ты такой медленный? Схватил его под локоть, утаскивая за собой. А сам постоянно отвлекался, поглядывая на товары. Завел Саске в небольшой магазинчик. Продавца видно не было. Саске скептически оглядел витрины с одеждой и тканями. Рэйдан уже отпустил его локоть и он мог неспешно побродить, оглядывая ассортимент. — Госпожа! К вам пришли покупатели! — громко крикнул Хаякава.       С небольшой комнатки для сотрудников тут же вышла тучная, но веселая женщина, а рядом с ней молодая, низкая девчушка. Та была примерно возраста Саске и Рэйдана. Она оглядела их, уделив особенное внимание Саске, широко распахнутыми глазами. А после вспыхнула ярко-алым румянцем. Женщина же, подлетела к Рэйдану, оживлённо болтая с ним. У её глаз были морщинки от частых улыбок. — Я вам своего друга привел! Подберите ему что-то, пожалуйста. — Конечно-конечно, — тут же закивала она, оглядывая Саске, — что желает молодой господин? Милая, обслужи его.       Молодая девчушка неловко подошла к Саске, опустив голову. Но даже так был виден её яркий румянец. Она в смущении крутила собственные пальцы, едва не ломала их. А Саске громко хмыкнул. Женское внимание за столько лет надоело, доставляло дискомфорт. — Саске-кун, — подойдя к другу, заговорил Рэйдан, казалось не замечая смущения девчушки, — ты сам справишься? По соседству лавка с книгами, хочу туда зайти. — Иди, — спокойно отпустил его Учиха, махнув рукой.       Рэйдан бросил ему кошель и Саске быстрым движением поймал его, хмурясь, от восхищенного вздоха девушки, что стояла близко к нему и продолжала в неловкости крутить собственные пальцы. — Позаботьтесь о моей друге, госпожа! — в дверном проеме крикнул Рэйдан, поклонившись. — Доча, сними мерки.       Девушка пискнула, подняв на Учиху испуганные глаза. А он страдальчески вздохнул, заметив дрожь, что пробивала руки девчушки, от которой она едва ли не роняла метр. Мысленно вздохнул, понимая, что это будет долго.       Он едва боролся с желанием самому измерять себя, глядя на то, как дрожат руки девушки и как горят её щеки. Она заикалась, прося то поднять руки, то повернуться. Иногда ненавязчиво прикасалась и это не вызывало ничего кроме злости. Саске ненавидел, когда к нему прикасаются.       Женщина бегала меж витрин, болтая, иногда что-то спрашивая у Саске. А Учиха размышлял специально ли Рэйдан его оставил здесь одного, чтобы отомстить за что-то. Например, за то, что он его смутил сегодня. Нет, решил он, Рэйдан недостаточно мстительный, чтобы обречь его на такую муку специально.       Периодически устало вздыхал, от чего у девушки руки начинали дрожать ещё сильнее. Саске закатил глаза, а после страдальчески уставился в потолок, мысленно считая до десяти, надеясь, что это его успокит.

***

      Рэйдан стоял у длинного и высокого стеллажа с книгами. В воздухе было много пыли, от чего он забавно, как-то по кошачьи, периодически фыркал и чихал. Ввел пальцем по тексту книги. Та была тяжелой, исписанной мелкими иероглифами. Очередной справочник по травам. Но все, что было в нем, он уже знал. — Господин, а у вас есть что-то… — не отрывая взгляда от книги, покрутил ладонью Рэйдан, будто пытался подобрать слово, — более… обширное. — Рэйдан-кун, у тебя знания более обширные, чем у многих медиков, — как-то гордо заявил продавец.       Рэйдан был постоянным покупателем и старик относился к нему как-то по-отчески. Иногда прятал несколько новых поступлений, зная, что они понравятся парню. Считал, что молодое поколение недостаточно образованно, от того, глядя на стремление Рэйдана к знаниям, испытывал искреннюю симпатию. — Вот. Посмотри. Это уникальный справочник.       Он протянул парню потрепанную книгу и тот тут же схватил её. Как-то благоговейно глядел на неё, а после аккуратно открыл. Вдохнул запах старых страниц, оглядел размашистые иероглифы. Книга больше напоминала дневник и парень тут же захотел её. — Беру! — тут же воскликнул, от чего продавец добродушно рассмеялся. — Заверните, пожалуйста. — Конечно, Рэйдан-кун. — Я пока ещё что-то посмотрю.       Мужчина закивал, принимая из рук Рэйдана книгу. Осторожно, будто она была сокровищем, положил её на стойку и принялся рытья в столе, чтобы отыскать бумагу, в которую можно её завернуть.       Рэйдан зашел в глубины магазина, скрываясь от взгляда мужчина. Вел кончиками пальцев по корешкам книг. Затаился в углу магазина, скрытый стеллажами. Вытянул одну — в ней были техники по контролю чакры, но ничего нового. Поджал губы, вычитываясь и перелистывая страницы, пытаясь найти что-то полезное.       Дверь скрипнула, пропуская в магазин ещё одного покупателя. Спокойные, уверенные шаги. Парень прикусил нижнюю губу, стараясь скрыть улыбку — это были шаги Саске. Но тот был слишком горд, чтобы окликнуть. Хаякава едва слышно хихикнул и поставил книгу обратно на полку. Оглядел стеллаж с тонкими книгами в мягкой обложке и вытянул одну. Знал, что это и специально достал.       Внутри — ни одного иероглифа. Лишь картинки. Те, которые детям смотреть нельзя. Красиво прорисованные обнаженные женские тела в сплетении с мужскими. Пролистал несколько страниц, стараясь найти что-то максимально бесстыдное. Шаги Учихи приблизились. — Что ты смотришь? Рэйдан бросил на Саске лукавый взгляд из-за книги. — А ты посмотри, — хитро ответил.       Саске оглядел его подозрительным взглядом с макушки до пальцев ног, будто старался разгадать, что он задумал. Сделал шаг ближе и заглянул в книгу и тут же презрительно скривился, будто съел лимон. Выдернул из рук Рэйдана книгу и, громко её захлопнув, поставил обратно на полку. — То есть, ты оставил меня одного, чтобы разглядывать эти картинки? — А тебе не понравилось? — наигранно-невинно широко распахнул глаза Рэйдан. — Меня, в отличии от тебя, не интересует такое. — Это не очень хорошо, — со знанием дела закивал Рэйдан, — тебе почти четырнадцать. — Заткнись и пошли.       Саске уверенно развернулся на пятках и пошел к выхожу из магазина. Засунул руки в карманы, недовольно хмурясь. Уши немного горели. Рэйдан, будто на зло, выбрал самую постыдную картинку. Там женщина лежала под деревом, глаза её были завязаны лентами, а кимоно распахнуто. Мужчина был практически полностью одет и его руки были на теле женщины. Одна сжимала её шею, другая на её обнаженном бедре. Уши Учихи горели. Недовольно покосился на довольно шагающего за ним Рэйдана. Он мурлыкал себе что-то под нос, обнимая бумажный сверток. Едва ли не скакал от радости. — Нам нужно ещё в одну лавку, а потом продукты. И можно будет возвращаться.       Саске кивнул и замедлился, позволяя Рэйдану обогнать и ввести в нужном направлении. Он не пошел вперед, а шагал нога в ногу с Саске. Все так же обнимал сверток, поглядывая по сторонам. Ловко уворачивался от людей, от спешащих куда-то покупателей. Заглядывал на прилавки и поглядывал на Учиху с легкой, беззаботной улыбкой. — Подожди, — неожиданно воскликнул, подбегая к лавке с красками. Саске подошел, смотря на товары через плечо Рэйдана.       Тот был так сосредоточен, что казалось даже не замтеил этого. Учиха резко сделал шаг назад, когда внезапно даже для себя, с очередным вдохом ощутил запах Рэйдана. Все тот же мед, можжевельник, но и едва ощутимые ноты корицы. Он не планировал этого делать, от того смущенно опустил взгляд. В памяти всплыл образ той смущенной девушке, что крутила себе пальцы, и резко и уверенно поднял взгляд, хмурясь и сжимая кулаки, изгоняя из себя смущение. Рэйдан, казалось, ничего не заметил. Попросил упаковать себе несколько флаконов с краской и расплатился за них. — Зачем тебе краски? — спросил Саске, когда они пошли дальше. — Хочу раскрасить стены в своей комнате. — Зачем? — вопросительно приподняв бровь, спросил Саске. Рэйадан улыбнулся беззаботно, пожав плечами.       На самой окраине деревни была небольшая, захламленная мастерская. Рэйдан зашел в неё с поразительной уверенностью, что выдавало — был здесь частым гостем. Саске оглядел её с любопытством. Кое-где были катаны, кунаи и прочее оружие. Они блестели своими острыми краями, отражая свет.       Крепкий мужчина лет сорока в кожаном фартуке повернулся к ним, внимательно оглядел. Улыбнулся мягко, поприветствовав. Оглядел Саске с любопытством, но тот отвернулся, разглядывая катану с черной рукоятью. Слушал, как Рэйдан болтает о чем-то, а мужчина добро подсмеивается. — Вот, возьми. Как тебе? Ты должен почувствовать оружие.       Учиха любопытно покосился на Хаякаву. Тот с каким-то благоволением взял в правую руку вакидзаси. Взмахнул ним и тот с едва слышным звуком разрезал воздух, сверкнув гладкой поверхностью. Рэйдан плотнее сжал руку на ручке. Огладил метал пальцами левой руки, ласкал его, как милого щенка. — У каждого оружия есть душа. И он будет верно тебе служить, лишь если вы подходите друг другу. — Вы же сделали его специально для меня, как он может мне не подходить? — не отрывая восхищенного взгляда от вакидзаси, спросил Рэйдан. Мужчина улыбнулся парню, будто тот неразумное дитя. Но отвечать не стал.       Блики метала вакидзаси сверкали на лице Рэйдана. Он немного повернул его, гладкая поверхность отобразилась в его радужках, от чего они приобрели металлический блеск. — Саске-кун, посмотри, — шепнул Рэйдан. Учиха подошел ближе, разглядывая оружие. — Видишь, — проведя указательным пальцем левой руки под ручкой, просил Рэйдан, Саске же присмотрелся к указанному месту, — здесь небольшой шип. А от него идет сток. Я могу немного сдвинуть руку и порезать палец и тогда моя кровь польётся по этому стоку и вакидзаси станет ещё смертоносней. Он улыбнулся счастливо, как ребенок, получавший долгожданную игрушку, а не смертоносное оружие. — Красивая, — кивнул Саске. — Тогда мы точно подходим друг другу, — рассмеялся Рэйдан, — спасибо вам большое, господин. — Не за что, для мастера всегда приятно, когда их работа находит хозяина. — Пойдем, Саске-кун? — Я хотел бы приобрести катану, — как-то задумчиво протянул, бросив ещё один взгляд на катану у стены. — О, понимаю. Её многие хотят. Но ещё никто не смог приручить её дикий нрав. Она своевольная, но надежная. Рука, что владеет ней, должна быть сильной и уверенной. Возьмите её, попробуйте, подчинится ли она вам.       Саске послушно взял катану, вытаскивая её из ножен. Её гладкая поверхность блеснула. Он взмахнул катаной с поразительной легкостью. Она так правильно лежала в его руке, будто была сделана под его ладонь. — Да, определённо, вы подходите друг другу, — кивнул мужчина, — редко бывает такая совместимость. Ради этого я даже скидку сделаю. — Спасибо, господин! — поклонился Рэйдан. Выпрямился, тряхнув головой, пытаясь убрать челку, которая закрыла глаза, когда он резко поклонился.       Когда они вернулись к убежищу уже вечерело. От того идти по неровной тропе было нелегко. То и дело спотыкались об камни. Они устали, вымотавшись за день, а в руках было множество свертков. В теле было приятно изнеможение. Но и воодушевление. Так устали, что даже Рэйдан не говорил. Они шли в уютном молчании, наслаждаясь тишиной. Лишь их шаги и звуки природы.       У убежища стоял Кабуто, нетерпеливо поглядывал на приближающихся мальчишек. Когда они были на расстоянии с десяток шагов, он сделал короткий, быстрый шаг вперед и громко объявил, что Орочимару желал видеть Рэйдана. Тут же резко развернулся, уходя.       Рэйдан как-то виновато улыбнулся Саске и попросил занести вещи в его комнату. Тот внимательно оглядел его лицо, замечая какую-то усталость и обреченность в его взгляде. Но кивнул, забирая из рук Рэйдана свертки. Ушел вперед, оставляя за спиной замершего на несколько секунд Хаякаву. Тот тяжело вздохнул, закусив нижнюю губу, и медленно побрел в сторону лабораторий Орочимару.       Знал необходимость этих экспериментов, но это не отменяло того, что он их ненавидел. Перед дверью замер, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, а после толкнул дверь, заходя без стука. — Наконец-то, — тут же сказал Орочимару, подняв взгляд на Рэйдана, — я усовершенствовал печати, так что может сработать.       Хаякава тяжело сглотнул, ощущая ком в горле, и закрыл дверь за своей спиной. Неторопливо размотал бинты покрывающие руки и шею. Снял браслеты, что плотно обхватывали его запястья и положил все это на небольшой столик. Снял кофту и аккуратно сложил её, желая оттянуть время.       Оперся ладонями на кушетку, желая залезть на неё, но Орочимару тут же отрицательно помахал головой, говоря, чтобы в этот раз Рэйдан лег на пол. Он послушно лег на холодный пол в центре лаборатории на спину. Тело тут же покрылось мурашками. Парень глядел в потолок, сжимая кулаки.       Не отрывал взгляда от поверхности потолка, пока Орочимару клал цветы вокруг него. Отмерял расстояние каждого цветка до тела Рэйдана. Вначале два сантиметра, потом пять, потом десять, пятнадцать.       Это было привычно. Орочимару не терял надежды, что Рэйдан сможет травить все кругом использую не только жидкости, а и молекулы собственного запаха. Рэйдан не видел в этом смысла, но не сопротивлялся. Он пришел сюда, чтобы бороться с этой способностью, а не усиливать её. — Сам знаешь, приятного будет мало, — слишком радостно сказал Орочимару, от чего Рэйдан сжал зубы. Не мог избавиться от ощущения, что тому все происходящее доставляет удовольствие.       Кисть для каллиграфии в черной краске коснулась тела Рэйдана под ямкой ключиц. Он тут же крепче сжал кулаки и зубы, ощущая, как Орочимару выводит какие-то символы. Тело покрылось мурашками и иногда сотрясалось от дрожи. Должно быть щекотно, но было неприятно из-за знания — скоро будет неприятно и больно.       Орочимару считал, что если ставить печати на тело то возможно контролировать яд извне. Можно менять его свойства, усиливать или же наоборот обезвреживать. Но больше это походило на то, что он хотел изобрести такую печать, которая позволит ему контролировать тело Рэйдана.       Нарисовал ещё несколько символом у солнечного сплетения, а после кисть скользнула по животу, мышцы под ней напряглись. У самого пупка вывел несколько четких знаков. А после полюбовался делом рук своих, будто восхищался. Будто эти символы — произведение искусства. Или же тело Хаякавы в этих символах — великолепие.       Неспешно отложил кисть. Рэйдан неотрывно глядел в потолок. Почувствовал приближение Орочимару и резко вдохнул с шипением. Ладонь санина опустилась ему на живот, звонко хлопнула, а чужая чакра побежала по телу электрическими импульсами. Мужчина отошел, а символы на теле Рэйдана зазмеились, сверкнули голубым пламенем.       Рэйдан в ужасе широко распахнул глаза, выгнулся, замычав сквозь сжатые губы. Вцепился ладонями в ткань штанов, прерывисто дыша. Символы пекли пламенем и ожог от них расходился по венам. Парню казалось, что он может ощутить каждую каплю собственной крови, что бежит по венам. Кровь была, как раскаленное железо.       Он плотно зажмурился, мыча, чтобы сдержать крик боли. Ресницы слиплись от слез, а парень запрокинул голову, обнажая шею, на которой билась голубая жилка, выдавая испуганное, суетливое сердцебиение.       Во рту стало солено от крови, что потекла из носа. Но Рэйдан этого не заметил. Единственное, что он замечал — боль. Знал, что вина тому, не печати, что поставил Орочимару, а его собственная кровь. С помощью печатей Орочимару на несколько секунд, что длились бесконечными часами, подчинил, активизировал яд тела Рэйдана. Один символ— не дает Рэйдану умереть. Тот, что у сердца. Но снимать боль Орочимару не желал. Говорил, что тогда эксперимент будет не чист. Но Хаякава по блеску глаз мужчины и его сбившемся дыхание видел, что ещё одна причина — ему нравилось смотреть на Рэйдана в боли.       Орочимару широко распахнул глаза в восхищении, глядя на то, как сорванные цветы, окружающие тело Рэйдана вянут, превращаются в прах. А после Хаякава как-то задушено вскрикнул, цветок, что находился на десяти сантиметрах, рассыпался трухой, а символы, что покрывали тело Рэйдана вспыхнули в последний раз и растворились. Парень тут же облегченно вздохнул, тяжело откидываясь на пол. Его грудь поднималась в глубоких, тяжелых вдохах. Он несфокусированным взглядом глядел в потолок. Орочимару недовольно поджал губы. Как бы он не усовершенствовал печати, они не держались дольше нескольких секунд. Тело Рэйдана их сжигало, уничтожала, рассеивало.