Богиня солнца

Кто бы знал, что будет через всего-лишь несколько месяцев... Над Тсунаеши продолжали издеваться, он продолжал молчать, не давать сдачи и не просил помощи, не подходил к ней, — а она и не ждала, — как для Аматэрасу начался полный трешак — она задавалась вопросом, то ли она сошла с ума, то ли все вокруг. Родители, после того, как она пришла домой, с дрожащими коленями и руками, вся бледная и уставшая, задавали вопросы, заботились, даже купили ей дорогущих фруктов, которые она так любит. Но девочка отвечала из раза в раз, что просто устала в школе, ничего страшного, и ей поверили, отпустив к себе в комнату. А уж у себя она вдоволь порефлексовала... ведь сегодня случилось целых три сумасшедшие вещи — она увидела бегущего, голого, Саваду Тсунаеши. Точнее, он был полуголым, в голубеньких трусах в сердечко, но не суть. Он бежал, совершенно игнорируя какие-либо законы физики, то врезаясь в столбы и не замечая, то выживая после того, как его сбила чертова фура, то практически пролетев десять метров в воздухе! Ладно, это еще можно было списать на галлюцинации. С натяжкой, но можно: стресс в школе, недосып, просроченные продукты, мало ли. А потом, уже в школе, по шепоткам и смешкам, девочка узнает, что парень признался самой Сасагаве Киоко, «лучшей девчонке школы». Банально, скажете вы? А если он вновь, точнее все еще, будет полуголый? И это на виду у всей школы... Тогда Аматэрасу звучно хлопнула себя по лбу, не сдержавшись. — Какой идиот... дебилище просто... — пробормотала она раздосадовано, — А я с этим эксгибиционистом еще и разговаривала, жаль его было. И вот, представьте, этот случай видит не только вся школа, а еще и парень, который на эту Сасагаву виды имеет и вызывает, закономерно, Саваду на бой. Кендо. Мальчишку, который в спорте еще хуже девочки-с-анемией-у-которой-вечно-болит-живот. И только представьте абсурдность ситуации, когда Аматэрасу приходит таки в спортзал и видит Тсунаеши, с озверевшим лицом, который вновь полуголый — и как это у него получается, фамилия у него случайно не Отмороженный, а имя не начинается на «Г» и заканчивается на «рей»? — сидя на парне на несколько лет старше.... барабанная дробь... вырывает ему волосы! Никаких правил, никаких поблажек, это спарта. И победил дикий спартанец Тсунаеши, которого стоило бы в детстве кинуть с горы. В общем, все мы понимаем, какой для Аматэрасу был стресс — видеть все это, и казалось, быть единственной, кто осознает неадекват ситуации. Ведь после «победы» Тсунаеши о нем стали восхищенно шептаться! Это было выше ее сил, так что Аматэрасу сходила к медсестре — которая сообщила, что скоро уходит в отпуск — и получила заветное освобождение, с чистой совестью уйдя домой. На воротах ее остановили люди из дисциплинарного комитета, но увидев справочку, подобрели и опустили с миром. Да и выглядела девочка слишком плохо, чтобы сметь заподозрить ее во лжи. И сейчас она дома, под теплым одеялком, шепчет в оцепенении, какой же это бред. — Ладно, можно было умереть, родиться заново, начать жить со счастливой семьей, а не абьюзивными родителями, но нет, надо и тут испортить что-то в моей сказке. А нет уже сказки, это все бред, у нас царит всемирный заговор и подправительственные организации с мутантами, ставящими эксперименты над детьми... Она все бормотала непонятную тарабарщину, которую на следующее утро, проснувшись, забудет. И ей так вдруг смешно от своих мыслей стало, что не сдержавшись, она весело засмеялась. В дальнейшем обучение проходило штатно — Тсунаеши начал собирать компанию, нашел друзей из круга популярных и крутых, теперь его никто не называет всерьез никчемным тунцом, улучшил оценки. Нет, не то чтобы она следила за ним, нет, она подчистую игнорировала его существование. Но вокруг него как начался, так и не прекращал твориться полный трешак, неадекватный и пугающий. Так что хочешь не хочешь, а о изменениях в жизни бывшего никчемного Тсуны она узнавала тут же. Иногда Тсунаеши пропадал, иногда он и его друзья выглядели так, будто не спят сутками, побитые, но целеустремленные (и Аматэрасу даже не хотела задумываться к чему) и довольные, но в целом все было хорошо — Аматэрасу училась, стабильно получала заслуженные с неким усилием девяносто пять баллов из ста, смотрела сериалы, фильмы, сидела дома. Записавшись в клуб исскуства, начала рисовать, так что целая полка была забита ее блокнотами и альбомами, в которых она либо рисовала, либо скетчила бессмысловую фигню навроде клякс с лицами. Прошел год, новый класс, в котором по счастью не было Тсунаеши и его компании. Этот год был мирным, Аматэрасу высыпалась, не стрессовала, попросив девчонок из класса не рассказывать ей никаких слухов и школьных происшествий. Так что в этот год она лучилась счастьем и довольством, даже расщедривалась на редкие улыбки одноклассникам и учителям. На следующий год случилось то, чего она боялась — Аматэрасу вновь попала в класс к Тсунаеши Саваде и его такой же неадекватной шайке. Один все время смеется, второй кричит и агрессивно пялится, третий тоже кричит и призывает всех в свою секту экстрима и бокса... каждый друг друга краше, психи нашли друг друга. Что ж, был плюс в этих друзьях, Тсунаеши отвлекали они прекрасно. Тот порывался иногда поговорить, она замечала его долгие взгляды и наивное и вдохновленное выражение лица, но решала игнорировать. Глядишь, если притвориться, что говна нет, оно и исчезнет. — И вот, Сасагава Киоко начала проявлять ответные знаки внимания, — шептали ей девочки из класса последние слухи, она вновь согласилась присутствовать, ведь и так в одном классе, хуже уже не будет, — а Тсуна возьми, да перестал отвечать ей взаимностью! — Ах, как так! — воскликнула другая. Аматэрасу съехидничала, мысленно передразнив «ах, как так, как так». — Ходят слухи, что он помолвлен с девушкой из средней Мидории... — Ооо, — впечатлились девчушки, наивные и такие смешные. — Кстати, Цукишима-чан, ты считала своих сталкеров? Мне кажется, у тебя их точно должно быть больше, чем у Киоко! — Верно, у нее их пять! Провожают ее незримо до дома, следят в окна, оставляют записочки в шкафчике, шоколадки разные... эхх, и почему у нас такого нет, девочки... — Ну, Цукишима-чан, сколько? — любопытная какая. — Нисколько. Мне это неинтересно, если они не могут набраться смелости и подойти ко мне. Так что я никого не замечаю, а комната моя выходит окнами во двор. Все записки и шоколадки я выкидываю. — шоколад дорогой, его жалко, но вдруг в него что подмешали чтобы слабая и красивая девушка по дороге домой сознание потеряла? Не, она смотрела сериалы про убийц и маньяков, ей такого не надо. А жалость к сладостям и задушить можно.

***

Был кстати и большой недостаток ее прошлогоднего счастья, который появился только сейчас. Нет, она и в прошлом году замечала, что мальчишки начинают проявлять к ней интерес, но сейчас, вновь увидев ее не часто улыбающейся (а попробуй наслаждаться жизнью в таких условиях), они прониклись сочувствием и мечтами о том, что прекрасный принц сможет растопить «осколки в ее сердце». — Цукишима-сан, не хотели бы вы сходить со мной на прогулку... мороженое покушать? — этот был далеко не первый, но первый и симпатичный, и вежливый. — Хм... — То есть, если хотите, можем сходить и в кондитерскую, конечно же я приглашаю! — о, так он не только платит, так еще и готов раскошелиться на дорогой тортик. — Хорошо, пошли. Я могу в субботу. — это уже завтра. Мальчишка сначала побледнел от шока, потом покраснел, а после заулыбался счастливо. А Аматэрасу думала о вкусных тортиках и, наверное, не скучном времяпровождении, мальчик кажется галантным. — Я так рад, вы не пожалеете, Цукишима-сан! И убежал, а она так и не узнала его имя. Оказывается, — он сам сказал, она не выясняла — он был на класс старше, третьеклассник, и зовут его Комадо Кай. «Кай», вот серьезно? Она бы хлопнула себя по лбу, но не захотела портить его краснотой. Мальчишка пришел в ее класс, смущенно оглядывая его в поисках своего объекта обожания, а как нашел, расплылся в улыбке. Не глупой, а просто милой и счастливой. Приятной глазу. — Цукишима-сан, я забыл спросить, во сколько вам будет удобно и где встречаемся? — теперь, зная, что он на год старше, Аматэрасу было странно слышать уважение с его уст, но льстило, льстило. — Давай на станции, к часу? — Конечно, идеальное время! На том и попрощались, разошлись. Точнее, Кай ушел к себе в класс. А Аматэрасу, к сожалению, так и не заметила испытывающий взгляд Тсунаеши. Не заметила и слежки во время достаточно неплохого и интересного свидания. Кай был вежливым и смешным, у него даже удалось пару раз вызвать ее искренний смех! Под конец свидания, когда он провожал девушку до дома, Аматэрасу дала ему свой номер телефона, намекая, что не против когда-то еще погулять.