ut omnia

Тэхён не выходит из ванной ни через двадцать, ни через сорок минут. Мало того, он ещё и заперся в ванной. И Чонгук уже проклинает себя за то, что поставил тот замок. Он старается спокойно дождаться Тэ, и лишь изредка зовёт его, дабы слышать хотя бы что-то. Сидеть в тишине, зная, что в ванной заперт Тэхён — ужасно страшно. По истечению часа он подходит к двери ванной опять. — Тэхён. —Что? — Тэ говорит совсем тихо. — Выходи. — Нет. В прошлые разы Чонгук больше ничего не говорил, и уходил на кухню. Чон не из тех, кто любит покурить, ему не нравится запах сигарет, и то что они оставляют после себя в организме, но когда с ним происходят стрессовые ситуации — в ход идёт та пачка, что лежит на верху холодильника, та, что там «на всякий случай». Поэтому за последний час он выкурил больше пяти сигарет. Сейчас же он не собирается уходить. Ему надоело сидеть в неведении, и ничего не понимая ждать Тэхёна. — Выходи, Тэ, или я сейчас сломаю эту чёртову дверь. — говорит он, стараясь успокоится. — Ты злишься? — Только лишь на то, что поставил замок на эту дурацкую дверь, выходи. — Я не… — Тэхён, я не шучу, выходи, уже час прошёл. — Я боюсь. — Чего? — опирается о дверь. — Не знаю…всего? — Например? — Твоей реакции…или того, что будет дальше… — Всё будет в порядке, выходи, прошу. Тэхён молчит некоторое время, и Чонгук думает что ему опять придётся идти на кухню и зажигать сигарету. Но слышится щелчок, и дверь потихоньку открывается. За ней стоит Тэхён, он смотрит Чонгуку в глаза, говорит «извини» и опускает голову. —Пойдём. — Чонгук хватает его за руку, и тащит в спальню. Тэхён еле-еле перебирает ногами, и поэтому Чон реально «тащит» его за собой. Он усаживает Тэхёна на кровать, и сам садится напротив него, в позу лотоса. Тэхён зеркалит его, и после недолгого молчания, говорит: — Я взял твои чистые вещи с сушилки, ты не против? — Я только за. — он обращает внимание на это, Тэ сидит в его спортивных штанах, и неизменной толстовке. — Тебе не противно? — спрашивает Тэ, всё также не поднимая взгляд. — Почему? — Из-за шрамов. — и только сильнее натягивает рукава на ладони. — Ты расскажешь мне? Тэхёну всё это кажется невыносимым. Он не хочет ничего из этого вспоминать, и ему страшно. Что о нём подумает Чонгук? Вроде, только всё начало налаживаться, но нет же, прошлое опять тут как тут. — Я тебе соврал, Чонгук. — признаётся он, и усаживается по-другому, поднимая колени, складывает на них руки, и прячет лицо. — Ты о чём? — Ты у меня не первый. — всхлипывает. Чонгуку неприятно. И не от того, что до него Тэ уже с кем-то был, это нормально, а от того, что ему солгали. — Я…это было ужасно Чонгук. Мне тогда было ужасно страшно, как и сейчас, я не знаю что сказать. — мотает головой Тэхён. — Не переживай, сейчас всё хорошо. Я слушаю тебя, не спеши. — пытается успокоить его Чон. Тэхён делает вдох-выдох. Пути назад нет. — В старшей школе…я встречался с парнем, хотя, это вряд-ли можно было назвать отношениями. Сначала всё было хорошо, он не проявлял никакой агрессии, и я к нему привязался настолько сильно, что когда были «первые ласточки» того, что нужно покончить с этими отношениями, я не смог. — с надрывом выдыхает Тэхён. — Но однажды его дружки заперли нас в кладовке спортзалла… Чонгук не хочет ничего слышать. Он видит как Тэхён сжимает пальцами ткань толстовки на локтях, и не хочет ничего слышать. Он пододвигается ближе, аккуратно касается руками лодыжек Тэхёна, и целует его в коленко. «я рядом» — Я начал резаться после того, как меня взяли силой, Чонгук…это казалось, было единственным путём почувствовать что-то. Некоторые из них сделаны даже не мною, а им. Так продолжалось три месяца. — Тэхён плачет, и ничего больше не говорит. Он заходится слезами, шепчет что-то. Чонгук не выдерживает, и прижимает Тэ к себе, обнимая. — Я не хотел ничего этого, Чонгук, правда…я не хотел его, я не хотел резаться, я не хотел жить. Я ничего не хотел… — шепчет он Чонгуку в шею. У Чонгука сердце не на месте. Тэхён пережил такое, ещё и дважды, рассказывая это ему. Он не представляет, что тот чувствовал всё это время, и как ему было тяжело. Теперь он понимает, почему Тэ смотрел на него с тем испуганным взглядом, что словно кричал: «не касайся». — Я рядом. — всё, что он может говорить.— я рядом, Тэхён. Спустя некоторое время младший перестаёт рыдать, успокоенный объятиями Чонгука. — Успокоился, лучик мой? — спрашивает Гук с максимальной нежностью в голосе, на которую способен. Тэхёну она нужна, как никогда. — Да, прости за всё это. — отстраняется Тэ, вытирая щёки рукавами толстовки. — Тебе не за что извиняться, лучик. — Лучик? — спрашивает Тэхён, с донельзя жалостливым выражением лица. — Да, лучик. Ты будешь моим лучиком. — тянется, и целует в кончик носа. — Буду…твоим лучиком? — со слезами на глазах говорит Тэ. — Да, только прекрати плакать. — Чон тянет свои ладони к лицу Тэ, и вытирает скатившиеся слёзы. — Не хочу чтобы ты плакал. Я могу… посмотреть? — заглядывает в глаза. Тэхён зависает. Посмотреть? На шрамы? Посмотреть на изуродованные руки? Зачем? Он оттягивает левый рукав, показывая Чонгуку те самые шрамы, что тот мельком успел увидеть в ванной. Чонгук тянется к руке Тэхёна, но тот слишком резко отводит её, и тянется к другому рукаву. У старшего в глазах страх. — Они… — Они не только на левой руке. — завершает его мысль Тэхён. Чон смотрит на внутренние стороны обеих его рук, и плачет внутри себя. Их около двадцати пяти. Разной длины, с разными углами надреза, некоторые даже пересекаются. Чонгук касается их почти невесомо руками, и Тэхён чувствует как они у него дрожат. — Они больше не болят, можешь не бояться. — говорит Тэхён. — Как ты…как ты вообще их прятал всё это время? — Ну если это фото — то фотошоп, если видео, то плотная тоналка…так же, как и в жизни. — Но, ты ведь у меня со вчера… И ты купался, она же смывается, нет? — озадаченно спрашивает Чонгук. — Я всегда храню маленький тюбик тоналки во внутреннем кармане своего пальто. — Ты поэтому всегда ходишь в толстовках и свитерах? — поднимает взгляд он, и припоминает как Тэ вместо футболки попросил принести толстовку. — Угу… Чонгук молча смотрит на него, а Тэхёну не по себе, и он пытается высвободить свои руки. Чон не пускает, только сильнее перехватывает их, и тянет на себя. — У тебя красивые руки. — шепчет Чонгук, и целует. Он старается прикоснуться своими губами к каждому шрамику, не пропуская ни единого. Тэхён начинает дрожать, и опять плачет. Он постоянно прятал эти уродливые шрамы на своих руках, а Чонгук называет их красивыми. Прошлый парень оставлял на руках Тэхёна шрамы, а Чонгук выцеловывает их с невероятной нежностью. И Тэхён правда не знает, чем заслужил всё это. — Вся эта история обо мне всё ещё не отталкивает тебя? — с надеждой в голосе и со слезами на глазах спрашивает Тэхён. Чонгук отпускает его руки, и обхватывает лицо Тэ. — Нет, и ничто другое не оттолкнёт. — серьёзно говорит от. — Мне абсолютно всё равно на то, что было тогда, — начинает Чон, но после понимает что это прозвучало неправильно, теряется. — Нет…не так… Я имел ввиду, что мне неважно, то, что произошло с тобой тогда. — Чонгук всё ещё не может сформировать нормально фразу, поэтому начинает заикаться. — Д-да не то… Я хочу сказать… Тэхён смеётся с него. Ему 27, а он теряется, как маленький ребёнок. Ну до чего же смешной. — Чонгук, я понял… — говорит он уже с улыбкой. — Точно? Я имел ввиду… — Да-да, моё прошлое тебе важно, и оно не отталкивает тебя, я понял. — Хорошо, это то, что я хотел сказать. — смущается он. — О мой бог, я впервые вижу, чтобы ты смущался! — вскрикивает Тэхён. — Это потому, что я действительно нёс бред только что. — буркает Чонгук. Тэхён тянется к старшему, и обнимает его, утыкается опять в шею и вдыхает его запах. — Ты куришь? — спрашивает он, когда чувствует ярко присущий запах табака на футболке Чонгука. — Обычно нет. — Тогда почему ты полностью пропах этим? — морщится Тэхен. — Я переживал. — и прижимает младшего сильнее к себе. — Спасибо, хён. — на пределе слышимости. — Не за что. Чонгук думает о том, как ему хорошо с Тэхёном. Ему хочется обнимать его, чувствовать тепло, слушать его дыхание ночью, видеть его кушающим, за его же столом, и всё такое. Ему до безумия нравится проводить вместе с ним время, и он безумно рад, что вернулся с Чеджу пораньше. Чон не понимает, когда его «мне и одному хорошо» сменилось на «как же хорошо с Тэхёном». Но он счастлив такому раскладу.

***

Когда наступает понедельник, и Чонов отпуск заканчивается, он с радостью выходит на работу. За несколько дней ему удалось придумать меню, и когда он сказал Хосоку: «хён, не поверишь, я на Чеджу придумал новое меню», тот только посмеялся. Опять не в тему, и Чонгука это бесит. Мало того, что он ржёт непонятно с чего, так ещё и не рассказывает. Ужасно. Слава богу, он не знает ещё о Тэхёне, ибо это будет пиздец. Хён начнёт доставать Чонгука разными «ха-ха, что сломался под гнётом любви?» или «а я так и думал что вы трахаетесь, ещё с того момента, когда он поднял трубку в шесть утра с твоего телефона». Поэтому, пока что — лучше не нужно. Банкет подкрадывается незаметно. Кто-то решил устроить какую-то благотворительную хрень, и хозяин ресторана с радостью согласился на то, чтобы всё это происходило в их ресторане. Поэтому Чонгук последних два дня задерживается до поздна на работе, за что на него дуется Тэхён. Тот, в кои то веки решился на очередную ночёвку у Чонгука. Так как Тэ сейчас занят учёбой, то редко ночует у Чона, а тот, как оказывается, пропадает на работе. Поэтому то Тэхён и обижается, в шутку конечно. И на банкет придти согласился. Чонгуку, как шеф-повару разрешили пригласить кого-то, ну и выбор был сделан сразу же. Когда в зале уже собраны все приглашённые, кто-то на импровизированной сцене толкает речь с бокалом в руке о том, что они все здесь собрались не просто так, что он благодарен всем, за поддержку этого благотворительного проекта, и тому подобное. Но Чон прекрасно понимает: все пришли сюда ради того чтобы покрасоваться, и напиться. Они стоят с Хосоком возле барной стойки, и обсуждают то, как запарно было готовиться ко всему этому, тем более с новыми блюдами, рецепты которых ещё не заучены до мельчайших подробностей. Каждый раз, когда Чонгук поглядывает в зал, выискивая Тэхёна, Хосок смотрит на него загадочным взглядом, а в последний раз спрашивает: — Кстати, кого ты пригласил? — Да так, друг один. — отмахивается Чон, продолжая смотреть в зал. Когда глаза привлекает знакомая макушка, он начинает улыбаться шире, и Хосок это подмечает, но молчит. — А вот кстати он. Чонгук смотрит как Тэхён входит в главный зал, и оглядывается в поисках старшего. Тэ одет в черный костюм и белую рубашку с бабочкой. С лёгкой завивкой на голове, и с серёжкой в одном ухе. «Невероятный» — пролетает в мыслях Чонгука. Он встречается взглядом с Тэхёном, и слабо машет ему, стараясь не привлекать внимание остальных. Но когда у Тэхёна виднеются горящие огоньки в глазах, и он начинает надвигаться на них — Чон паникует. Он не предупредил Тэхёна, что Хосок всё ещё в неведении. Чонгук пытается взглядом передать это Тэхёну, но тот ничего не замечает. Он стремительно приближается к барной стойке, и с радостным «Гукки» целует его в щеку, обнимая. Чон же, понимая, что всё в потеряно, не остается в долгу, и чмокает его, но уже в губы. Когда Тэ отлипает от него, они оба поворачиваются к Хосоку, что стоит с ехидной улыбкой и спокойно пьёт своё вино. — Друг, говоришь? — спрашивает он. — Слушай, хён…это недоразумение… — Да нет, я понимаю, дружба бывает разной. Всё нормально. — невозмутимо говорит он. Тэхён смотрит на Чонгука с взглядом «ты всё ещё не рассказал?», а Чонгук на него с «прости». — Нет, Хо, это мой парень, и мы встречаемся. — Чонгук притягивает Тэхёна к себе за талию, сообщая эту новость хёну. Он уже ждёт, когда тот начнёт стебать его, но Хосок лишь смеётся по-доброму. — Я рад, Чонгук. Наконец-то ты одумался, и начал строить личную жизнь. — хлопает его по плечу. Чонгук смотрит на него с шоком, и не понимает, почему Хосок упускает такую хорошую возможность пошутить над всей ситуацией? — Так ты представишь нас друг другу? — спрашивает Чон старший. — Д-да, — от удивления заикается он. — Хосок, это Тэхён, мой парень. Тэхён, это Хосок, мой напарник и лучший друг. — говорит Чон, после чего парни пожимают друг другу руки, произнося при этом поочерёдно «приятного познакомиться», и «взаимно». — Ну, смею предположить, что именно ты тот, из-за кого Чонгук около полутора месяца назад сбежал из нашей дружеской встречи в кафе домой, кинул, так сказать меня, для того чтобы покормить несуществующую кошку, на которых у него кстати аллергия? Я прав, Чон? — уже обращаясь к нему говорит Хосок, поднимая одну бровь. Чонгук заливается краской. Он не думал, что это тогда звучало так тупо, но сейчас, переслушав от Хосока это всё, понял насколько глупо звучали его слова. Он вообще думал, что Хо забыл эту ситуацию. Тэхён смотрит вопросительно на Чонгука, и не понимает о чём речь. — Чонгук? Мы ведь ещё не общались тогда. — Не общались, но у меня стояли в твиттере на тебя уведомления. Это было в субботу, ты тогда трансляцию проводил. — тараторит Чонгук. — И поэтому ты оставил лучшего друга в кафе, прикрывшись какой-то кошкой? — ржёт Тэхён, а потом останавливается. — Стой, у тебя аллергия на котов? Ты как-то в самом начале нашего общения спрашивал меня, нет ли у меня дома кошачьих, зачем? — Ну… — мнется Чонгук. — На всякий случай, чтоб когда мы съезжались, не было проблем… — Мы тогда только познакомились, какое «съезжаться»? — Ну на всякий случай спросил, чего прикапываешься? — возмущается Чон. Тэхён посмеивается, берёт его лицо в ладони, и целует. Чонгук с радостью отвечает, обнимая того за талию. Где-то на заднем фоне смущённо бурчит Хосок: «вы же на людях, нет, ну серьёзно?». И конечно он рад за них. — Кстати, я так и не успел тебя спросить за всей этой суматохой с банкетом. Как на Чеджу отдохнул, что интересного было? Ты ведь так и не рассказал. — напоминает Хосок, после того как эти двое перестают нежничать. Чонгук переглядывается с Тэхёном, который мгновенно смекает, и наивным голосом говорит: «о, там сладкое разносят, пойду, может, что-то клубничное найду», и сбегает, оставляя Чонгука одного, со сложным вопросом. — Да… нормально отдохнул. — отвечает Чонгук, но тон более похож на спрашивающий, чем утверждающий. — Из интересного… Ну… — отводит он взгляд, пытаясь быстро придумать ответ. В глаза бросается Тэхён, который берёт из подноса официанта какой-то кекс. — Даже и не вспомнить, хён… Много чего было. — улыбаясь произносит он. Хосок долго смотрит на него, после чего выдаёт: — Не стыдно? — Всмысле? — Не стыдно хёна обманывать? — уточняет Хосок. У Чонгука в голове бегают маленькие человечки, которые пытаются разгадать откуда старший узнал об этом. Откуда? — Ты знаешь? — шокировано смотрит на него Чонгук. — Откуда? — Форточку надо закрывать, когда говоришь по телефону. Ты думаешь я не слышал, как на заднем фоне шумел дождь, пока ты заливал мне о прекрасной погоде? — смеясь говорит Хосок, при этом отставляя бокал на барную стойку. — Хён, прости… Неловко получилось. — Да ладно, нашёл из-за чего извиняться. — смеётся Хо, пиная Чонгука в плечо. В этот момент к ним подходит Тэхён, с тем же кексом в руке. Он увидел как они смеются, и решил что всё ок, и можно возвращаться. — Ну, что там я пропустил? Как поездка? — спрашивает он. Чонгук и Хосок переглядываются, после чего начинают смеяться ещё сильнее. Тэхён стоит, и не понимает что происходит, но Чонгук ему поясняет в чём дело. — Ой, как неловко получилось. — говорит он, и тоже начинает смеяться, осознавая всю ситуацию. Они успокаиваются после того как на них начинают косо смотреть другие гости. — Чонгук, там нет ничего лимонного, но я взял клубничный кекс, будешь? — спрашивает Тэхён, поднося его ко рту Чонгука. — Спасибо, но из сладкого я предпочитаю тебя. — он одной рукой отстраняет от своего лица сладость, что находится в ладони младшего, второй притягивает его к себе, и уверенный, что Тэхён намного слаще этого кекса, тянется за очередным поцелуем. На фоне всё ещё бурчит Хосок: «ей богу, имели бы совесть, не смущать народ».