У всех есть личный интерес

Вода в узковатой живописной речушке была неспокойна. Холодный осенний ветер то нарастал, сгибая тонкие деревья почти пополам, то на время затихал, качая одиночные ветви. Лес шумел: перекрикивались в вышине печальные птицы, шелестела листва. Людей поблизости не было. — … и вот я ему говорю: «Я нашёл вашу собаку!», а он смотрит на меня, как на дурака деревенского, и ка-ак рявкнет: «Да это мой пони!» Ну, а я что? Поди их разбери этих бульдогов! Закончив рассказ, Майк в очередной раз заливисто загоготал и чуть было не упал с крохотной самодельной табуретки. Кэссиди поддержал его глухим коротким хохотом, Говард же просто улыбнулся. Они втроём сидели на берегу и, вроде как, пытались рыбачить. Новый знакомый, у которого они временно жили, утверждал, что в этой реке водятся самые вкусные окуни на всём белом свете. Он с таким наслаждением описывал их рассыпчатое мясо, что Кэссиди просто не смог устоять. Да и Говард проникся, хоть и не очень любил жаренную рыбу. С тех пор, как они съехали от семьи Морганов, прошло всего несколько дней. Говард ужасно скучал по Долли и их ежедневным посиделкам в наконец отремонтированном амбаре. Когда небо было безоблачным, они забирались на второй этаж, открывали ставни небольшого окошка и смотрели на далёкие звёзды. Долли знала много историй — Кэссиди отыскал в груде своих вещей красивую европейскую книжку и велел Говарду подарить её девушке на день рождения. Вместе они пытались найти всё, что упоминалось на украшенных рисунками страницах, спорили, какая звезда ярче, и пытались придумать свою легенду для каждой из них. Они только-только додумались делать собственные зарисовки, как в тот же день Кэссиди заявил о том, что им пора прощаться. — Ну, за знакомство уже пили, теперь за… ай, давай за напыщенных бюргеров, будь они неладны! — Майк вытянул было руку, чтобы чокнуться с Кэссиди, но в последний момент передумал и посмотрел на заскучавшего Говарда. — Подожди, а мальчонка чего не пьёт? Ты это, не стесняйся, давай дядька тебе плеснёт немножко. — Я не буду. — Ему не надо. Юноша с немым вопросом посмотрел на наставника, но тот и бровью не повёл. Майк недовольно покачал головой и всё равно взял третий стакан. — Пусть попробует, а то так и не узнает, что такое настоящий бренди. Это вам не салунская дрисьня — лучше не найдёте! Говард неуверенно принял протянутый ему стакан, посмотрел на не такого уж и недовольного Кэссиди и чокнулся с улыбающимся ему Майком. Прежде, чем выпить, он предусмотрительно понюхал то, что ему налили, и тут же скривился. — Да что ты там вынюхиваешь? Пить надо! — со смехом возмутился Майк. — Ты прямо как мой братишка, Ником звать, он тоже всё нюхает, а потом сидит со скошенной рожей и упирается. Нет бы сразу опрокинул! В таком деле выжидать не надо. Быстро влив в горло отвратительную жидкость, Говард зажмурился, стиснул зубы, отчаянно проводя по ним обожжённым языком, и с благодарностью принял от Кэссиди кусок хлеба. — Закусывать тоже важно, — согласился Майк. — Не закусил — считай, подписал себе приговор на паршивое утро. Говард всё никак не мог избавиться от неприятного привкуса, но Кэссиди, явно над ним насмехающийся, принялся кормить его всем, что находил в сёдельной сумке. — Ладно, что я всё о себе, да о себе? — снова заговорил Майк, поправляя удочку. — Вы хоть расскажите, как тут оказались, какие планы? — Ищем работу, — ответил ему Кэссиди, протягивая Говарду кусочек солёного мяса. — Думаем, как бы пережить зиму. Говорят, в этом году она будет особенно холодной. — Это точно. Мой дед всегда говорил, что ежели поздней осенью комары налетели — зима будет суровой. Жёнушка моя любимая уже во всю шерстяные носки из нашей собаки вяжет. Вы её попросите, она и вам сделает. И обувь тёплую у моего братца закажите — он у меня сапожник. Своя мастерская есть! Рядом с кожевником находится, а тот напротив салуна. Не ошибётесь. Кэссиди и Говард переглянулись, но промолчали. Обувь им и правда была нужна, как и тёплая зимняя одежда. Деньги снова заканчивались, хотя они и старались экономить. Но, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент появляется множество неожиданных проблем: то подпруга порвётся, то штаны. Расходы увеличивались с каждым днём. — С работёнкой я вам, к сожалению, не помогу. Только если в конюшне спросить, но у них там и своих ребят хватает. Вы бы в Хантсвилль двинули — там, говорят, охотников не хватает. Волки изголодались, выходят к людям и жрут скотину. Да и за шкуры неплохо платят. — Это далековато, — покачал головой Кэссиди. — Это ведь северо-восток? Там будет ещё холоднее. Мы пока здесь планируем остаться. — И зря. Виксберг — город маленький, тут особо не разгонишься. Даже у местных работы нет, а вы ещё и приезжие. Как вас сюда занесло вообще, а? Кэссиди и Говард снова переглянулись. Пересказывать новому знакомому всё, как есть, никто не собирался, но и врать было бы некрасиво. Юноша первый отвёл взгляд, давая понять, что он не против того, чтобы наставник ответил за них обоих. — Так сложилось, — неопределённо сказал Кэссиди. — Мы никогда не сидим на одном месте. — Странники, значит? Похвально. Я о таком только мечтал, но, знаете, семья, потом дети… где тут мир посмотришь? Ты как, пацан, нравится с папкой путешествовать? — Он не мой отец. Майк даже опешил от такого резкого ответа. Говард поздно понял, что произошло. Слова вырвались сами по себе. — А… — начал было мужчина, но Кэссиди его перебил. — Он мой протеже. Учу его уму-разуму. Говард насмешливо фыркнул и скосил взгляд на наставника. Тот улыбался в усы и явно ни о чём не жалел. — Вот оно что, — кивнул Майк. — А я думаю, чего это вы так непохожи? Вроде отец и сын, а сходства никакого… разве что цвет волос, но лица у вас совсем разные. Думал, может племянник, но вы так общаетесь, что скорее сынишка. Одна из удочек вдруг резко пришла в движение. Майк спохватился, вцепился в неё и принялся бороться с явно крупным уловом. Кэссиди затаил дыхание, Говард наблюдал с едва уловимым интересом. Уже в следующее мгновение громадная рыбина показалась на поверхности, а реку окатило волной. — Не уйдёшь, скоти-на! — сквозь зубы пробормотал мужчина и чуть не ввалился в воду. Он подошёл слишком близко к крутому берегу, да и потеря координации после выпитого алкоголя давала о себе знать. — Вот настырная! — Помочь? — поинтересовался Кэссиди, но от него только отмахнулись. Рыбина не сдавалась и грозилась всё же свалить горе-рыбака в воду. — Вот же ж… Леска оборвалась, и Майк неожиданно приземлился на пятую точку. Рыбина благополучно уплыла под скептический взгляд Говарда. — Точно сом какой-нибудь, — сплюнул мужчина, кое-как поднимаясь на ноги. — Все лески мне оборвали, жирные скотины. Тут им сплошное раздолье, ведь дерьма всякого хватает — жри, сколько хочешь. Ник как-то здоровенного поймал. Три фута! Точно говорю вам, прямо здесь выловил и всей деревне хвастался. Даже рисовака какой-то приходил, но братишка-то рыбёху сразу отпустил, добрая душа… Сказал, что такой твари надо плодиться, чтобы потом всю деревню здоровенной рыбёхой накормить. Тфу! Майк снова присел на табуретку, подтянул к себе испорченную удочку и принялся разглядывать и ощупывать её. Говард заскучал. Под ногами валялась какая-то палка, и он подобрал её, принимаясь выводить узоры на сырой земле. Звёзды заполнили всё пространство. — Куропатка, — тихо предупредил Кэссиди, и все трое одновременно уставились на противоположный берег. Несколько блеклых кругловатых птичек осторожно вышагивали вдоль шумящей воды. — Тише… — Подожди! — вдруг остановил уже схватившегося за ружьё Кэссиди Майк. — В одну пальнёшь, а остальные разбегутся. Их как раз трое — каждому по ножу и… Мужчина изобразил перерезанное горло, но Кэссиди только недоверчиво нахмурился. Говард вообще не хотел во всём этом участвовать, но Майк вручил ему метательный нож раньше, чем он успел бы возразить. — Расстояние небольшое, спорим, я свою в два счёта завалю? — развеселился Майк и сам приготовился к броску. — Надо бросать одновременно. Моя та, что посередине, мальчонка пусть берёт правую — она хилая, если что, не жалко промазать, а ты в ту огромную кидай. Даю тебе преимущество. — Преимущество? Мне преимущество не нужно. Ставлю квотер, что попаду. — А мне нравится ход твоих мыслей! Ставлю квотер, что попаду я. — А если вы попадёте вместе? — не понял Говард. Его начинал забавлять этот спор, да и вид едва стоящего на ногах наставника давал надежду на занимательное веселье. — Тогда ты будешь должен нам халф. Шучу, не напрягайся ты так, малец. Целься давай, кидаем на счёт три. Говард прицелился и стал ждать команды. Он уже упражнялся в метании ножей, но Билли не очень любил холодное оружие. Те единичные тренировки были всего лишь развлечением. — Один… два… — прошептал Майк, переступая с ноги на ногу. Кэссиди, кажется, совсем не волновался. — Три! Ножи практически одновременно пересекли реку. Один пролетел мимо, второй воткнулся в землю прямо перед перепуганной птицей, но третий, тот, который летел в сторону самой крупной добычи, настиг свою цель и поразил птицу так, что та отлетела назад, затерявшись в высокой траве. — Ха! — самодовольно воскликнул Кэссиди, насмехаясь над мгновенно погрустневшим Майком. — Раскошеливайся. Мужчина нехотя полез в карманы плаща, при этом бормоча что-то себе под нос. Говард не заметил, как начал улыбаться. — Держи, — неумело скрывая разочарование, сказал Майк и протянул Кэссиди несколько монет. Тот довольно ухмыльнулся, немного подумал и отдал всё такому же довольному Говарду. — Но ножи мои надо достать, да и птичка к ужину будет очень кстати. Одновременно с его словами небо окатило яркой вспышкой, а следом послышался и раскат грома. Все трое посмотрели вверх, пытаясь разглядеть, откуда именно идёт туча. — Не зря у меня колено болело, — заключил Майк. — Так, давайте сворачиваться. — А как же птица? — спросил Говард. — Я могу переплыть, тут же недалеко… — Я тебе переплыву, — тут же приструнил его Кэссиди. — Вода ледяная, течение посмотри, какое. Сейчас подцепим удочкой. — А если сорвётся? — Нужно найти какую-нибудь палку — подстрахуем сетью. — Я найду! Говард принялся оглядываться и почти сразу же бросился обратно в лес. Майк только махнул на них рукой и начал торопливо собирать разбросанные по берегу вещи. Кэссиди помогал ему и одновременно прикидывал, как же вытащить птицу. — Нашёл! Подойдёт? — Говард вручил наставнику длинную палку, похожую на рогатку. Кэссиди удовлетворённо кивнул, достал из сумки небольшую в мелкую клеточку сеть и кое-как привязал её к концам, создавая нечто похожее на сачок, которым Долли ловила бабочек. — А она не порвётся? — С чего бы? Знаешь, сколько сюда рыбёшки можно наловить? — Она какая-то хилая. Старая ведь уже, будто из твоего деда собрали. — Поговори мне ещё. Кэссиди покачал головой, заставив Говарда улыбнуться ещё шире. Вместе они подошли к воде. Юноша указал на мёртвую куропатку, которую наставник всё никак не мог обнаружить — его немного шатало после выпитого бренди и, возможно, в глазах у него была не одна, а целых две куропатки. — Может лучше я буду цеплять, а ты подстрахуешь? — неуверенно спросил Говард, когда наставник, пытаясь достать до другого берега, случайно шагнул с выступа и оказался по колено в воде. — Ты же сейчас сам туда ввалишься… — Страхуй и не лезь под руку. Кэссиди отмахнулся от него, и Говард на всякий случай отошёл в сторону. Он не совсем понимал, как пользоваться сетью — её смывало водой и казалось, что она сразу же треснет, если куропатка в неё всё же угодит. — Правее возьми, — посоветовал ему уже собравшийся Майк. Говард отвёл палку в сторону, и мужчина удовлетворённо кивнул, после чего обратился уже к Кэссиди. — Цепляй за шею. Нет, не так. Да что ты делаешь?! — Давайте лучше я! — попросил Говард. — Так, заткнулись все! Кэссиди прицелился, взмахнул рукой и наконец подцепил тушку крючком, но что-то, очевидно, пошло не так. Куропатка с торчащим из неё ножом скатилась по небольшой горочке, потеряла парочку перьев и с едва уловимым бульканьем нырнула в воду. — Вот зараза! — выругался Кэссиди. Куропатку тут же подхватило течение, и мужчина попытался было её выловить, но, ступив чуть дальше, только помешал вытянувшему палку Говарду и, не удержав равновесие, плюхнулся в воду. Майк театрально вскрикнул, Говард, безрезультатно пытавшийся перехватить уплывающую птицу, поймал в сеть только голову наставника. — Что ж ты так? — покачал головой Майк, помогая товарищу подняться и высвободиться из плена. — Говорил же, за шею цепляй. Кэссиди сплюнул затёкшую в рот воду, убрал с лица ошмётки порванной сетки и вышел на берег, попутно ругаясь себе под нос. Говард снова взглянул на реку, но куропатку уже не нашёл. — Ну вот, совсем без ужина остались, — посетовал Майк. — Что я жёнушке скажу? — Можно заехать в салун и купить куропатку у Рози, — вдруг предложил Говард и тут же поймал на себе недовольный взгляд наставника. — Что? Она не откажет. Да и видок у тебя теперь жалостливый — ещё и пожалеет. Кэссиди нахмурился ещё больше, но Говард только бессовестно засмеялся. — Говорил же, точно, как сынишка! — воскликнул Майк, стоило Кэссиди шутливо погрозить юноше кулаком. — И идея отличная. Вы, я так понимаю, и есть тот самый джентльмен, который захватил сердце нашей воительницы? — У кого-то слишком длинный язык, — проигнорировав знакомого, обратился Кэссиди к Говарду. Юноша сделал вид, что ничего не услышал. — Воительницы? — переспросил он у Майка. — Почему воительницы? — О, у этой женщины целый арсенал под стойкой! Предыдущие ухажёры пару раз улепётывали, сверкая пятками. Шляпы теряли! Надеюсь, ты быстро бегаешь, друг мой? — Он, как черепаха, — первее отозвался Говард и тут же схлопотал слабый подзатыльник, который вызвал у него только очередной приступ смеха. Небо снова сверкнуло, и они вынуждены были ускориться. Майк вышел вперёд и повёл их по знакомой тропинке. — Так вот, — продолжил говорить он, приобняв идущего налегке Говарда за плечи. — Ты за ним всё же присматривай, а то Рози — она такая… Кстати, вы бы с ней насчёт работы поговорили. Охотников тут полно, но, раз уж такое дело, вы можете легко составить им конкуренцию. Женщины, они ведь по зову сердца выбирают. Зачем ей какой-то старикан со своими индюками? Вон ведь какой красавец прямо перед носом! В куропатку на другом берегу попал! Майк вдруг принялся рассуждать о высокой любви, пытаясь перекричать шум хлынувшего, как из ведра, дождя. Кэссиди тяжело вздохнул, но Говард только рассмеялся, в очередной раз поймав на себе обиженный, но определённо добрый взгляд наставника.