У всех есть личный интерес

Когда со стороны лестницы раздался очередной чих, Кэссиди насторожился. Пришлось оторваться от починки дверцы шкафчика и выглянуть из-за барной стойки, чтобы найти взглядом шмыгающего носом мальчишку. — Ты не заболел? — обеспокоенно поинтересовался Кэссиди у притаившегося в углу Говарда. Тот читал книжку возле окна и явно не мог сосредоточиться. — Говард. Мальчик всё-таки обратил на него внимание. В салуне, кроме них, сейчас никого не было. Из окон лился ещё кажущийся тёплым осенний свет, иногда шумел ветер. — Нет, — неуверенно покачал головой Говард, уже тише шмыгнул носом и снова уткнулся в книгу. Кэссиди нахмурился и, вытерев руки полотенцем, вышел из-за стойки. Мальчик едва заметно поёрзал и скосил на него взгляд. — У тебя жар, — констатировал Кэссиди, едва приложив руку к его чуть вспотевшему лбу. — И ты сейчас всю книгу соплями зальёшь. — Не залью… — Марш в кровать. Говард разочарованно выдохнул и захлопнул книгу. Кэссиди не совсем понимал, почему тот так себя ведёт. Почему недоволен его вниманием? Зачем хочет скрыть? Они зашли в комнату вместе, и Говард сразу же плюхнулся на кровать и стащил ботинки. Сначала Кэссиди показалось, что это был жест раздражения и недовольства, но затем, взглянув на измученное выражение лица, он понял, что парнишка всё же страдает. — Горло не болит? — спросил Кэссиди, требовательно дёргая за одеяло. Говард нехотя откатился к стене и позволил вытащить его из-под себя. — Снимай уличную одежду. Сейчас подам тебе рубаху. Говард ничего не ответил и с большой неохотой принялся раздеваться. Его немного потряхивало — скорее всего, от холода — и Кэссиди забеспокоился ещё больше. Он быстро отыскал лёгкие удобные штаны и ночную рубаху, протянул их Говарду в обмен на пыльные уличные штаны и свитер и снова отошёл, чтобы взять одеяло со своей кровати. — Так горло болит или нет? — повторил он свой вопрос, когда Говард наконец-то улёгся. Кэссиди набросил на него второе одеяло и подоткнул края, убеждаясь, что оно не пропускает холод. В конце октября жить в комнате без камина было почти невозможно. Не удивительно, что парнишка заболел. Ночью температура падала настолько, что изо рта при дыхании выходил пар. — Ты меня слышишь? — Слышу. — Я тебе вопрос задал. Говард посмотрел на него с обидой, а затем отрицательно покачал головой. Так как лжец из него временами был просто отвратительный, Кэссиди сразу всё понял. — Рот открой, я посмотрю, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Говард вздохнул в поражении, но подчинился. — И зачем ты мне врёшь, позволь спросить? Говард опять промолчал, и Кэссиди понял, что что-то здесь явно не так. До этого Говард позволял о себе заботиться, но сейчас будто испугался и не собирался и близко подпускать к себе помощь. — Лежи, я схожу за Рози. У неё точно должны быть какие-нибудь, эм, народные средства. — Мне просто нужно поспать, ничего страшного. — Поговори мне ещё. Говард только обиженно засопел, и Кэссиди поспешил выйти. Рози он нашёл в кладовке — женщина искала что-то среди пачек крупы и печенья. — Что случилось? — спросила она, едва заметив обеспокоенность на его лице. — Мальчик заболел. Пытался скрывать, а сейчас чего-то боится, — Кэссиди задумчиво почесал голову и осмотрел забитые коробками и банками полки. — У тебя нет чего-нибудь от температуры? — Даже не знаю, — Рози тоже посмотрела на полки. — Можно открыть малиновый джем — намешаю ему с водой. Ты бы сходил к нашему местному лекарю, у него средств побольше. — Это тот дом рядом с конюшней? — Да, там есть тропинка, увидишь. Он немного странный. Ты с ним соглашайся, тогда быстрее отстанет… а, и скажи, что ты от меня, чтобы не обдурил. Он любит завысить цену. — Понял. — Попроси настойку из шалфея. Можно его и отдельно прикупить, я сама сделаю — это не сложно. Ещё у него есть что-то из мяты, не уверена. Ты спроси лучше, чтобы не гадать. — Ладно. Проследишь, чтобы он не вставал? Не нравится мне его настрой. — Упрямится? — Нет, но мог бы сбежать, сбежал бы. Ещё и обиделся, что я заметил. — Понятно, расскажу ему про моего кузена Айзека. — Что за кузен Айзек? — О, он — сплошная головная боль. Как-то свалился в реку, заболел, но чтобы его не упрекнули, никому ничего не сказал. Чуть не умер, когда болезнь разрослась, а потом всё равно выслушивал нотации. Поучительная история, не правда ли? — И правда. Рози слабо улыбнулась, и Кэссиди, усмехнувшись, благодарно поцеловал её в щёку. Женщина заулыбалась ещё шире и кивнула, намекая, чтобы он уходил. — Не переживай, у нас всё будет под контролем, — сказала она напоследок. — Только сам оденься, не вздумай идти вот так. — Думаешь, я настолько безумен? — Кто вас, мужиков, знает? Те ещё упрямцы. Кэссиди улыбнулся и снова направился на второй этаж, чтобы захватить куртку. Говард всё также лежал в постели и даже не открыл глаза, когда он вошёл. Это настораживало, так что Кэссиди пришлось задержаться и ещё раз потрогать его лоб, чтобы понять, не усилилась ли температура. — Всё нормально, — пробурчал Говард, вновь шмыгнув носом. Его волосы полностью вспотели, в глазах отразился болезненный блеск. — Ничего не нормально. Лежи. Рози сейчас принесёт тебе горячей малины, а я скоро вернусь. — Куда ты? — К лекарю. Куплю лекарства. — Не надо! — Говард аж подскочил и тут же закашлялся. Кэссиди смерил его недовольным взглядом, легонько толкнул обратно и поправил одеяло. — Нам же нужны деньги на дорогу, не надо ничего покупать. — Ты из-за этого от меня скрывал то, что тебе плохо? Из-за денег? Успокойся. Травы стоят не так уж и много. — Не из-за этого… — А из-за чего? Говард замолчал и, кажется, не собирался отвечать вовсе. Кэссиди ещё долго прожигал его взглядом. — Билли не любит, когда я болею. — А ты где-то здесь видишь Билли? Я нет. — Я не об этом…  — А о чём? Говард снова промолчал, и Кэссиди уже начинал терять терпение. — Перестань драматизировать. Лежи смирно и принимай помощь. Выдумал тут непонятно что. Сейчас Рози придёт и кое-что тебе расскажет, потом пересказывать будешь. — Я же теперь бесполезный. Нам уезжать через два дня, а я… — А ты меня совсем не слушаешь. Лежи, говорю. За два дня ещё поправишься, а нет, так задержимся. Ничего страшного. — А вдруг у нас отберут работу… — Ничего не отберут. — Ты не можешь знать. Ты сам говорил, что тебе повезло её найти, и деньги приличные. Желающих, должно быть, было много. Кэссиди смерил его строгим взглядом, и парнишка, кажется, понял, что спорить бесполезно. Он обиженно зарылся в одеяла и теперь смотрел на Кэссиди исподлобья. Кэссиди неторопливо оделся, подумал и наконец изрёк свою мысль: — Запомни, мёртвому работа не нужна. Если ты будешь скрывать от меня то, что тебе плохо, всё может закончиться куда хуже. Разве не проще принять лечение и отдохнуть, а не скрывать всё и страдать всю дорогу? Знаешь, как можно разболеться, ночуя под открытым небом? От этого умирают, а я тебе запрещаю умирать, ты понял? Говард долго молчал, но затем всё же кивнул. Кэссиди не знал, действительно он что-то понял или просто решил схитрить, чтобы от него отстали. То, что мальчик заболел именно сейчас, и правда могло стать проблемой. Конечно, мало кто сейчас хотел тащиться в Хантсвилль с целым фургоном обуви. Холод, бандиты, непроходимые дороги — всё это определённо станет серьёзным испытанием, поэтому бывалые перевозчики с неохотой соглашались на подобные предложения. Но всё же соглашались. Кэссиди до сих пор не мог поверить, что Майк сумел выбить для него эту работу — его брат Ник не доверял незнакомцам, но в этом году один из его работяг сломал ногу, упав с лошади, а второй только обещал подумать и растягивал сроки. Именно из-за быстрого согласия и кратчайших сроков Кэссиди согласились принять. Если он сообщит, что не сможет выехать в пятницу, Ник может снова обратиться к проверенному человеку. Но Говарду это всё знать не обязательно. Он и так догадывается и будет переживать ещё сильнее, что никак не способствует выздоровлению. Только бы всё обошлось… Кэссиди прекрасно помнил, как болел в юности Стэнли — это было тяжёлое время для их небольшой семьи. Денег было достаточно, но вот надежды категорически не хватало. Началось всё с обычной простуды: у Стэнли поднялась температура, он не мог встать с кровати, не хотел есть. Лекарь отпаивал его настойками, мать не отходила от его кровати, хотя и сама успела подхватить заразу. Каждый день они проводили, словно в кошмаре. Казалось, Стэнли и не думал идти на поправку, медленно умирал, лишая родителей единственного смысла… Тогда-то у них с Мэриэнн и случилась первая серьёзная ссора. С битьём посуды, слезами и бессонной ночью в компании бутылки. Казалось, что на этом всё и закончится: не нужно будет притворяться, не нужно будет стараться. Всё закончится, и они забудут друг о друге раз и навсегда. Но в какой-то момент Стэнли всё же стало лучше. Мэриэнн успокоилась, обиды были забыты, и притворные улыбки вновь появились на их лицах. Стэнли — вот, кто удерживал их ещё долгие годы… Напрасно удерживал. От настоек, которые продал ему лекарь, пахло лесом. Это было хорошо — не хватало ещё, чтобы мальчик мучился от неприятного запаха. Кэссиди почти добежал до салуна, быстро поднялся по лестнице и ещё издалека услышал ровный, немного строгий голос Рози. — Воспитательный процесс идёт полным ходом? — усмехнулся мужчина, едва заметив, с каким недовольным и одновременно виноватым лицом мальчишка слушает женщину. Рози времени не теряла — принесла ведро с водой, уложила на лоб Говарда мокрую тряпку и уселась рядом, препятствуя побегу. — Мы просто болтаем, — оправдала себя женщина, однако умоляющий взгляд Говарда сказал намного больше. — Что купил? — Мята, шалфей, а это какая-то дрянь из коры. — Не дрянь, а действенное средство. Оно самое лучшее, только горьковатое. Для горла, между прочим — самое то. Ну-ка покажи, что там. Рози поднялась с табуретки, отобрала у него сумку и принялась разглядывать всё, что в ней было. Кэссиди денег не пожалел и купил почти всё, что ему предложили. — Пойду перелью в кружку, чтобы было удобнее, — сообщила женщина и вышла из комнаты. Кэссиди проводил её взглядом, а затем вновь повернулся и уставился на всё ещё обиженного мальчишку. — Да не хотел я ничего скрывать, — устало сообщил ему Говард, стаскивая с головы мокрую тряпку. Кэссиди подошёл к нему и забрал её. — Думал, само пройдёт. — Это тоже самое, что скрывать. — Нет. Если бы не прошло до пятницы, я бы сказал. — И мы бы отложили поездку в самый последний момент? Тогда бы у нас точно отобрали работу. Лучшее сообщить заранее. Говард промолчал. Кэссиди бросил тряпку в ведро и присел на табуретку. В комнате всё ещё было холодно, но парнишке, кажется, наоборот, стало жарко. Он откинул одно одеяло, подтянулся и присел. — Я поговорю с Майком, он всё уладит, — успокоил его Кэссиди. Говард посмотрел на него с явным недоверием. — Нам же не нужна целая неделя, ты поправишься. Выедем в понедельник — ничего страшного. — А если он не согласится? Не Майк, брат его. — Нечего заранее гадать, согласится он или нет. Будем надеяться на лучшее. — А если… — А если не согласится, то мы найдём новую работу. Перестань — это не конец света. Всякое случается. Ты лучше приложи усилия, чтобы поправиться, и не упрямься. Понравилось тебе про кузена Айзека слушать? Говард обречённо вздохнул, чем вынудил наставника улыбнуться. Кэссиди снова потрогал его лоб, но из-за того, что там ещё пару секунд назад была холодная тряпка, ничего не понял. — Как ты себя чувствуешь? — решил спросить он. — Нормально. Рози влила в меня целую кастрюлю варенья. Кэссиди усмехнулся. Его взгляд вдруг зацепился за книгу, лежащую на тумбочке. Он и не заметил, что мальчишка притащил её с собой. — Я её в сундуке нашёл, — объяснил Говард, заметив его интерес. — Наверное, предыдущий жилец забыл. — И о чём она? — О путешествиях. Там про океан, пиратов и войну. Интересно. Кэссиди кивнул и молча спросил разрешения. Говард не стал возражать и только пожал плечами. Мужчина взял в руки тонкую книгу с наполовину стёртой обложкой — названия на ней не было. — Не думал, что ты умеешь читать, — честно признался он, на что мальчишка обиженно фыркнул. — Без обид. — Сестра меня научила. У нас была небольшая библиотека, потому что Ирэн когда-то жила в поместье, и хозяин сделал ей подарок. — Ирэн? — Женщина, которая за нами ухаживала. Она умерла. Кэссиди снова кивнул. Он осторожно полистал страницы, иногда прочитывая отдельные строки, наткнулся на закладку в виде высушенной веточки. — Почитать тебе? — спросил он, и мальчишка, ожидаемо, смутился. — Что? Мне не сложно. И интересно. — Ты же начала не знаешь. Я уже до середины дочитал. — Так ты мне расскажи, а дальше вместе продолжим. Говард замялся и так и не ответил. В комнату снова вошла Рози с подносом и поставила его на тумбочку. — Я тут подумала, вам лучше переехать вниз, — заговорила женщина, не замечая напряжённой обстановки. — Рядом с моей комнатой есть бывшая кладовая. Окна там нет, но зато рядом с печью — вам будет теплее. Нужно только перетащить туда кровати, я уже попросила Бена помочь. Лампы я вам найду и сначала приберусь, часик подождёте? — Конечно, спасибо, — поблагодарил её Кэссиди и посмотрел на Говарда, вынуждая и его пробормотать благодарности. Рози удовлетворённо кивнула, объяснила им, как часто нужно пить настойку, чтобы поправиться, и вышла, оставив их в полной тишине. Кэссиди протянул парнишке кружку, проследил, чтобы тот выпил всё, помог снова лечь. Разговор больше не клеился, так что он решил оставить мальчика в покое. Он уже было поднялся, но в последний момент заметил на себе странный, полный неуверенности взгляд. — В общем, был один моряк…