У всех есть личный интерес

— Видишь, он странный, — опасливо озираясь, прошептал Говард. Кэссиди проследил за его взглядом, но ничего нового в поведении индейца не заметил. Тот шёл чуть поодаль и смотрел исключительно себе под ноги. — Даже не подходит, хотя со мной наедине был смелый. — Не шепчи у человека за спиной, — пожурил Кэссиди. Говард обиженно нахмурился. — Лучше бы попробовал поговорить с ним и узнал, не устал ли он. — Как он мог устать? Это мы с тобой целый день бродили, а он только из дома вышел. — Спроси, — строже потребовал Кэссиди, на что мальчик слишком уж тяжело вздохнул. — Что такое? — Ничего, сейчас спрошу. Муэта! Мальчик передал ему поводья Ириски и тут же убежал. Кэссиди обернулся, убедился в том, что Муэта едва заметно шевелит губами в ответ на громкие реплики, и продолжил путь. Индейца они подобрали всего час назад, и с тех пор тот не сказал ни слова. Сначала, конечно, спросил что-то у всунувшегося, несмотря на предостережения наставника, в окно Говарда, выслушал предложение помочь от самого Кэссиди, смерил того недоверчивым взглядом, но затем замолчал. Было не совсем понятно, идёт он с ними в город или же просто провожает. Кэссиди решил, что давить и уточнять будет слишком пугающе, поэтому также молча принял то, что индеец вообще за ними последовал. Когда мальчик будет готов, то сам заговорит. Небо уже давно опасно почернело. Тучи сгущались, ветер набирал обороты, а земля под ногами оказалась такой скользкой, что спускаться по склону стало небезопасно. Вероятность вернуться в город снижалась с каждой минутой, а уж когда свысока вдруг хлынул ледяной дождь, все надежды рухнули окончательно. — Ищем пещеру! — сообщил Кэссиди детям, и те тут же притихли и заозирались по сторонам. Индеец, кажется, ещё и задумался, хотя по его испачканному грязью и укрытому лохмотьями лицу сложно было что-то понять. Отмыть бы его, да в человеческий вид привести… — Вон там! — крикнул Говард уже спустя несколько минут. Кэссиди кивнул и кое-как провёл лошадей между близко стоящими деревьями. — О, это же та же пещера, в которой мы были! — Прекрасно, значит, ты знаешь, что делать. Мальчишка кивнул и, стянув с рожка своего седла верёвку, принялся строить загон. Кэссиди сгрузил все сумки к так и оставшимся после их прошлой ночёвки брёвнам, сразу вытащил чайник и подставку. Индеец всё это время тихо стоял в сторонке и следил то за рассёдлывающим лошадей Говардом, то за ливнем снаружи. — Успели вымокнуть? — спросил Кэссиди, когда всё было готово: костёр распален, чайник установлен, печенье и парочка сухарей найдены. — Садитесь, сейчас перекусим. — Сейчас, только еловых веток лошадям принесу. Они столкнулись взглядами, и Говард ещё раз молча извинился. Кэссиди кивнул и жестом предложил индейскому мальчику присесть напротив. — Тебя Муэта зовут, да? — спросил он, как бы между прочим. Индеец, на удивление, бесстрашно кивнул. — Я Кэссиди, как уже и говорил. Не бойся что-нибудь спрашивать или просить, ладно? Индеец снова кивнул и вдруг стащил с головы кажущуюся гигантской волчью шапку. Несмотря на то, что Говард уже рассказывал про птенца, Кэссиди всё равно был удивлён увиденным. — Чем ты его кормишь? — решил воспользоваться случаем мужчина. Муэта посмотрел на него как-то странно, перевёл взгляд на птенца и, не глядя, вытащил из кармана свежих червей. — Понятно… — Льёт, как из ведра! — пожаловался вернувшийся Говард. За пару минут пребывания снаружи он успел вымокнуть до такой степени, что его одежда полностью потемнела, а со шляпы без остановки лилась вода. — Ты бы плащ накинул, прежде чем выходить. Опять заболеть хочешь? И перчатки твои где? — Не ворчи-и, — мальчишка закатил глаза и на всякий случай обошёл наставника по дуге. Мужчина лишь покачал головой и вернулся к поискам тарелок на дне сумки. — Фу, Мёрфи, ты не мог это снаружи сделать? Муэта явно заинтересовался тем, что происходит в импровизированном загоне. Кэссиди проследил за его взглядом, ничуть не удивился тому, что Говард борется с жаждущим укусить его мерином, и усмехнулся. — Можешь помочь ему? — тихо спросил он у индейца. Тот сразу же повернулся к нему. — Нужно разделить их еду поровну, но Мёрфи обычно очень мешает это сделать. Отведи Ириску в сторону, чтобы она смогла поесть. Та, которая рыжая. Муэта осторожно усадил птицу обратно в шапку, немного подумал и, поднявшись, оставил её на земле возле костра. Кэссиди удовлетворённо проследил за тем, как Говард с облегчением принял помощь, и принялся рассыпать чай по кружкам. — Мы на всю ночь тут? — спросил Говард, усаживаясь напротив. Он взглянул на с интересом уставившегося в пустоту птенца, протянул к нему палец, но под строгим взглядом наставника убрал руку. Кэссиди с беспокойством посмотрел на индейца, но тот был слишком занят дающими себя погладить лошадьми. — Скорее всего. Сними куртку и возьми одеяло, а то и правда заболеешь. Не спорь. Мальчик обречённо выдохнул, но ничего не сделал. Рядом с новым знакомым он вёл себя особенно странно, что не могло не вызывать вопросы. Кэссиди хотел спросить, в чём дело, но так и не решился. — Как долго ты обычно ищешь семью? — шёпотом поинтересовался Говард, чуть наклонившись вперёд. Мужчина посмотрел на него с недоумением. — Ну, мы же найдём ему семью здесь, в Хантсвилле? — Может да, а может и нет. — В Виксберге? — Откуда я могу знать? Сначала нужно узнать, есть ли у него родственники, я не буду отдавать его в новую семью, если есть хоть малейший шанс на старую. — Но… — мальчишка вдруг замолк и задумчиво уставился в костёр. — Что? Тебя что-то беспокоит? — Он будет с нами так долго… — И что? — Ничего… Я только сейчас это понял. А если его никто не возьмёт? Он же индеец. Кэссиди вздохнул. О том, что Говард будет чем-то недоволен он даже не думал, ведь это сам мальчик хотел помочь своему новому «другу». Мужчине казалось, что тот понимал, как это будет. — Возьмут. У меня есть знакомые, которым всё равно на происхождение. Они хорошие люди, у них уже есть одна индейская девочка. Правда, они живут далеко на севере. Путь не близкий. — А если он не захочет? — Намекаешь на то, что я оставлю его, как и тебя? Говард ничего не ответил, но по его обеспокоенному взгляду и так было всё ясно. — Ты же сам хотел ему помочь, — напомнил мужчина. — Сразу не подумал, что он с нами, возможно, надолго? — Не бросать же его здесь одного… но у нас так мало денег, как мы теперь втроём? — Да, нельзя его бросать, правильно. Помогать кому-то всегда непросто — нужно уметь жертвовать и не думать только о себе любимом. Что насчёт денег… мы ведь неплохо заработали на обуви, волках и шкурах, и я слышал, здесь полно мелких работёнок. Что-нибудь придумаем, не волнуйся. — Я не волнуюсь. — А что ты делаешь? Говард в очередной раз промолчал и посмотрел на всё ещё общающегося с лошадьми Муэту. — Представь, что он твой новый брат, — неожиданно предложил Кэссиди. Мальчишка смерил его недоверчивым взглядом, и мужчина поспешил пояснить. — Ты ведь жил в сиротском приюте, как часто вам привозили новеньких? — Ну… иногда. — Вот. Сейчас тоже самое. На какое-то время он станет твоим братом, а потом его заберут в семью. Что сейчас важно, так это помочь ему справиться со сменой обстановки. Братья ведь помогают друг другу: горой друг за друга стоят, всем делятся и вместе справляются с трудностями. Помнишь, как сиротам было несладко на новом месте? — Я был слишком маленький. Не помню такого. — Ладно, а как тебе было несладко, когда я отдал тебя Парсонам, помнишь? Как было тяжело и страшно в компании совершенно незнакомых людей? — Мне не было… — начал было мальчишка, но, столкнувшись взглядом с наставником, поражённо выдохнул. — Ну, немного. Я просто злился. И хотел найти тебя и убить. Не по-настоящему… просто так думалось. Кэссиди усмехнулся. — Он не хочет нас убить. Ему будет тяжело к нам привыкнуть, но если мы поможем ему, то всё пройдёт более гладко. Постарайся не ревновать. — Я не ревную… — Вот и хорошо. Тогда перестань шептаться и позови его к огню, будем чай пить. Говард поднялся и, бросив ещё один взгляд на наставника, медленно поплёлся к лошадям. Муэта вернулся с явной неохотой, но присел на своё место и спокойно принял завёрнутую в тряпку кружку с горячим чаем. — Куртку сними, — повторил Кэссиди, глядя на то, как Говард устраивается рядом с костром так, чтобы мокрая одежда оказалась как можно ближе к пламени. — Загоришься и что с тобой делать? Мальчишка в очередной раз закатил глаза, но куртку снял и послушно завернулся в протянутое шерстяное одеяло. Муэта проследил за этим с плохо скрываемым интересом, но ничего не сказал. — Кэссиди спрашивал, есть ли у тебя родственники? — спросил у него Говард. Мужчина смерил его строгим взглядом, но мальчишка и бровью не повёл. — Мы же тебе семью ищем, нужно знать. — У меня есть дядя, — неожиданно признался индеец. Кэссиди даже не успел начать распинаться про время, которого у них ещё полно. — Где он живёт? — спросил он, пока мальчик готов был говорить. Муэта только неопределённо пожал плечами. — Ты не знаешь? — Отец говорил, что вся наша семья — далеко на западе. Он не любил про них говорить. — А где твой отец? — Говард… — Что? — Его убили. Они одновременно уставились на вмиг погрустневшего индейца. Тот продолжать явно не собирался и погряз где-то в своих мыслях. — Извини, — искренне пробормотал Говард и посмотрел на наставника в поисках поддержки. Кэссиди кивнул, давая понять, что ничего страшного не случилось. Теперь они все молчали. Птенец негромко пищал, привлекая к себе внимание, лошади тихо жевали иголки, а ливень всё нарастал и нарастал, создавая столько шума, что казалось со скалы вот-вот что-нибудь да обвалится. — Расскажешь страшилку? — вдруг попросил Говард, и Кэссиди вынырнул из своих мыслей. — Только что-нибудь новое. — Я тебе уже всё рассказал. Могу только старое. Тем более, Муэта ещё ни одну из них не слышал. Говард обречённо кивнул и вгрызся в печенье, глядя прямо в огонь. Кэссиди принялся рассказывать байку о привидениях, которую когда-то услышал в одном из салунов. Дети, казалось, его даже не слушали. Когда история подошла к концу, стало ещё более неловко. Говард молчал и смотрел в землю, Муэта игрался с птенцом. Кэссиди вздохнул и принялся бессмысленно ворочать хворост. Снаружи только громче завыл ветер, отразился от чего-то особенно скрипуче и будто превратился в человеческий крик. — Что это? — дёрнулся явно задумавшийся Говард и немного испуганно уставился в темноту. Кэссиди хотел было ответить, что это всего-лишь ветер, но вдург заметил на лице индейца странную, ехидную ухмылку. — Знаете, почему стоит поддерживать костёр всю ночь? — загадочно спросил тот, и Кэссиди и Говард непонимающе переглянулись.