У всех есть личный интерес

Муэта покачнулся, налетел плечом на Говарда и чуть было не рухнул носом в землю. Из-под его ног взвилось слабое облако пыли, а ткань рубашки противно крякнула, стоило другу придержать его за рукав. Откуда-то справа донеслось мерзкое хихиканье. — Эй! — Говард убедился, что друг в порядке, и только тогда развернулся к компании, которая ещё на подходе привлекла его внимание. Пятеро оборванцев разной степени уродливости, одетые в бледные лохмотья, смотрели на него с нескрываемой издёвкой — не было никаких сомнений в том, что они толкнули индейца специально. — Что смешного, ублюдки?! — Не надо, — Муэта испуганно схватил друга за руку, но Говард ловко вырвался и сделал ещё один шаг в сторону о чём-то перешёптывающейся и всё ещё смеющейся над ними компании. — Говард, у них нож. Говард отмахнулся. Он и сам прекрасно видел и нож, и спрятанный под рваной курткой револьвер — ничего, и не с таким приходилось иметь дело. Самый старший из отморозков наконец обратил на него внимание и вышел вперёд, выпятив грудь, словно какой-то зверь. При ближайшем рассмотрении он оказался на три головы выше Говарда, что юношу опять же не смутило. — Что-то хотел, коротышка? — поинтересовались явно пропитым голосом. Говард весь нахохлился, будто готов был оторвать обидчику голову, но рука Муэты, вновь опустившаяся на его запястье, удержала его от необдуманного порыва. — Иди, куда шёл, пока ноги целы. — Вы толкнули моего друга. — А ты слепой что ли? Это не друг — это дикарь. Ты бы присмотрелся. Компания слабо рассмеялась, и Говард было рванулся вперёд, но тяжёлая рука вовремя легла на его плечо. Юноша непонимающе обернулся, готовый вновь отмахнуться от индейца, но столкнулся лишь с нахмурившимся Кэссиди. Мужчина смотрел на компашку оборванцев с ещё большим презрением. — Всё нормально, дядя, — успокоил того лохматый блондинчик, восседающий верхом на заборе. — Мы просто ведём беседу. Ничего такого. — Вижу я, как вы ведёте, — с нескрываемой угрозой пробасил Кэссиди. — Шериф, между прочим, совсем рядом, так что брысь отсюда! Компанию это, на удивление, проняло. Они наскоро собрались в кучку, что-то друг другу прошептали, обернулись, бросив на Муэту взгляд полный отвращения, и тут же ушли. — Ещё раз их увижу, морды набью, — решительно заявил Говард, стоило им отойти. Кэссиди посмотрел на него с предостережением. — Что? Они его толкнули и обозвали! — У них оружие, — приструнил мужчина. Эффекта это, впрочем, не принесло. — Даже не думай, я сказал. Если бы я бросался в драку каждый раз, когда меня кто-то оскорблял или толкал, я бы не дожил до своих лет. Не опускайся на их уровень. — Так нельзя! Нужно их проучить! — Хочешь пулю промеж глаз? — Кэссиди явно не собирался спорить долго, но Говард всё не унимался. Он смотрел на наставника исподлобья, сжимал зубы и кулаки. Муэта наблюдал за этим молча. — Пошли, не надо больше отставать. Нам ещё нужно успеть за яблоками, а потом я иду к Сильверу, вы же не забыли, что… да перестань ты! Говард, успевший несколько раз обернуться в поисках обидчиков, поднял на наставника взгляд, полный обиды. — Правда, ничего страшного, — наконец заговорил Муэта, в попытке разрядить обстановку. Кэссиди благодарно кивнул. — Не нужно обращать на таких людей внимания. Они специально цепляются и ждут, когда им кто-нибудь ответит. — Вот я и отвечу. Эти отморозки снова пристанут, увидите, — заявил Говард, глядя теперь исключительно перед собой. Они миновали центральную улицу и свернули к саду. — Такие не отстают. Тем более после того, как ты вмешался. Вот нахрена? Кэссиди проигнорировал упрёк, но явно о чём-то задумался. Говард от досады пнул первый попавшийся камень. — Если они снова пристанут, вы побежите со всех ног, — наконец сказал мужчина, покрепче перехватывая сумки и пустую корзину. — Потом позовёте меня, либо шерифа. Одни вы никуда не полезете. Ночью вы не выходите, а днём на улице полно народу — кто-нибудь да поможет. Не волнуйтесь. — Если они нападут, я не буду убегать, — тихо возмутился Говард и добавил уже громче. — Я вмажу им, и они навсегда отстанут. Мы… Он запнулся, так и не договорив мысль. Приводить в качестве аргумента поступки Билли почему-то казалось глупым. — Не рискуй, — мягко попросил Кэссиди, даже не думая выпытывать подробности. — Особенно, когда прекрасно знаешь, что противник тебе не по зубам. Вовремя отступить — умный поступок. Говард всё же раздражённо цыкнул, но мужчину это не проняло. — Скорее трусливый, — еле слышно пробормотал юноша. — Я серьёзно. Никаких драк. — Если они не полезут, то драк и не… — Узнаю, что ты влез — выпорю. Разговор окончен. — Вот видишь, даже ты дерёшься, вместо того, чтобы решить конфликт словами! А мне говоришь совсем другое. Кэссиди снова не обратил на явную провокацию никакого внимания. Он молча вручил идущему налегке Говарду пустую корзину и поправил его съехавшую на лоб шляпу, подтверждая окончание дискуссии. Юноша сердито надулся, но ничего не сказал.

***

Второго нападения долго ждать не пришлось. Говард точно знал, что их будут выслеживать и поймают на следующий же день. Знал, что неприятная компания дождётся момента, когда они будут без Кэссиди. Знал, что когда улица чуть опустеет, и они отойдут подальше от здания шерифа, что-то обязательно произойдёт. Камень прилетел в голову Муэты неожиданно. Сбил шляпу, заставил индейца пригнуться и прикрыться руками. Говард резко обернулся, высматривая обидчиков. Те расположились в конце улицы — подпирали забор рядом с кучей старого хлама, который кто-то явно собирался сжечь. — Убью, — прошипел Говард, едва услышав противный, чересчур громкий смех. Муэта даже не успел его остановить. — Эй, ты! Лохматый, сидящий теперь на потрескавшейся бочке, даже не успел ничего сказать. Говард в несколько прыжков добрался до него, со всей силы толкнул бочку руками и перевернул её. Болезненный вскрик потонул в раздавшемся на всю округу треске, а затем наступила пугающая тишина. — Ну, ты нарвался, — констатировал громила, надвигаясь на довольного собой Говарда. Тот был готов: выставил перед собой кулаки, сделал лицо пострашнее, но, вопреки всему, одним ударом был повален на землю. Завязалась драка. Вся четвёрка бросилась на обидчика с желанием отколошматить. Где-то рядом закричал Муэта, застрявший в завале Лохматый принялся материться. Говард не успевал отбиваться, потерял шляпу, но всё же навалял противникам не хуже, чем они ему. Он даже умудрился порвать кому-то из них рубашку, укусил громилу за руку, когда тот потянулся к ножу, и со всей силы вдарил ему между ног, пока катался по земле в обнимку с каким-то хилым мексиканцем. — Говард! — Муэта тоже ринулся драться, но Говард редко когда успевал его разглядеть. Он слышал оскорбления в сторону друга, слышал, как тот болезненно мычит, получая удары. Это прибавляло ему ярости, и он без устали махал кулаками, пока где-то сзади не раздался оглушительный выстрел. Всех оборванцев, как ветром сдуло, но Говард всё же смог удержать одного из них за одежду. Он поймал удирающего Лохматого в самый последний момент, запрыгнул ему на спину, крепко сжимая коленями, и вцепился в его и так подранную рубаху. — Вы двое! — заорал шериф, пока его помощники пытались оторвать сцепившихся друг от друга. Говард в панике огляделся, но индейца нигде не увидел. — Как вы мне надоели, крысёныши! Ну, ничего, я вас быстро переловлю. Сгниёте в клетках, и город сразу же станет чище! Говард даже не успел возмутиться. Его наконец оторвали от еле стоящего на ногах Лохматого и хорошенько встряхнули. По губам тут же потекло что-то тёплое, но вытереть лицо рукавом ему не дали. Помощники шерифа грубо завели руки ему за спину, заставив корчиться от боли, а затем потащили перед собой, не позволяя упасть лицом в грязь мёртвой хваткой. Только сейчас он прочувствовал все те удары, которые получал в драке. Рёбра неприятно ныли, нос не дышал и, кажется, был полностью залит кровью, которая всю дорогу капала на сухую землю. — В камеры их! — брезгливо скомандовал шериф, едва их затолкали внутрь офиса. Говард не успел и слова сказать, прежде чем его швырнули на до боли знакомую холодную землю. Ладони и колени тут же отозвались обжигающей болью, за спиной громко звякнула железная решётчатая дверь. Непонятно откуда взявшийся страх сковал юношу в ту же секунду, окончательно не позволяя дышать. В горле будто что-то застряло, по всему телу прокатился неприятный холодок. Говард так и не стал подниматься, присел на сырую землю, отполз к пятнистой стене и обнял колени, надеясь защититься от невидимого противника. Лохматый, воинственно вцепившийся в решётку клетки напротив, посмотрел на него с недоумением. — Не кормить, не поить до завтрашнего дня, пусть успокоятся, — отдал распоряжение шериф, удаляясь к своему столу, чтобы набрать патронов. — Надо остальных поймать, пока далеко не ушли. Джон, остаёшься с ними. Говард с опаской проследил за двумя помощниками, которые лишь молча кивнули, готовые делать всё, что им скажут. Всё это он уже видел, и знал, что последует дальше. Прошло около двух минут, прежде чем шериф с одним из помощников ушли. Второй, Джон, поднялся по лестнице и затих на втором этаже, оставив их в полной тишине. — Он давно ищет повод нас прикончить, — зачем-то сообщил Лохматый, опираясь локтями на решётку. Посреди всей этой грязи его рубашка казалась куда белее, чем есть на самом деле. Пугающий шрам на его лице налился кровью. — И тебя теперь прикончит. Меня уже пытались повесить, но я сбежал. В этот раз тоже сбегу, но ты… тебе никто не поможет, ублюдок. Мои друзья уже наверняка шинкуют твоего краснокожего дружка и заодно разрабатывают план моего спасения, а потом… — Закрой рот, крыса, — как можно яростнее буркнул Говард, глядя на обидчика исподлобья. Ему не хотелось разговаривать, хоть это и могло ему помочь. Отвлечь. Все мысли сейчас крутились вокруг того, что он заперт, что сам он выбраться никак не сможет. — Продолжай в том же духе и точно первый окажешься в петле. Говард ничего не ответил и отвернулся. Поверить в то, что шериф так с ними поступит, было легко. Билли всегда говорил, что за эту должность борются одни отморозки — бывшие преступники, решившие избежать правосудия, став им самостоятельно. Можно не сомневаться, что уже вечером их вывезут на пустырь и вздёрнут на ближайшем дереве. В прошлый раз он не сильно этого боялся. После предательства Билли ему было всё равно на то, что с ним будет. Возможно, он даже верил, что все вокруг вздохнут с облегчением, если его повесят. Билли бы вздохнул. Но сейчас… Кэссиди придёт за ним. Точно придёт, но вовремя ли? Если Муэте и удалось сбежать, то до стройки он доберётся в лучшем случае за час — это слишком долго. Слишком. За это время шериф и его помощники успеют вернуться, что сулит либо издевательства с их стороны, либо со стороны тех, кого они приведут с собой и забросят в камеру… Этот шериф совсем не похож на предыдущего — он не станет обращать внимание на потасовку, не станет разнимать и уж точно не будет ждать целую неделю, чтобы найти для малолетних преступников приют. Он даже не думает об этом. Всё, чего он хочет — месть и жестокая расправа. — А тот мужик, который с вами был, — вновь заговорил Лохматый, будто прочитав чужие мысли. Говард бегло взглянул на него, но вновь отвернулся. — Это же не просто прохожий был? Спасёт тебя твой папаша? — Сказал же, отвали, — сквозь зубы прошипел Говард, на что Лохматый лишь коротко хмыкнул. — Спасёт тебя, как и тупого дикаря, да? Подумать только, даже их неравнодушные подбирают! А что насчёт нас? Белые сиротки уже никому не нужны? — Таких уродов, как ты, и родная мать обратно не возьмёт. Железные балки даже не дрогнули, когда Лохматый ударил по ним со всей силы. Говард посмотрел на него с безразличием. — Только выйди отсюда, — ткнул в него пальцем блондин. Говард не обратил на это никакого внимания. Больше они не разговаривали. Лохматый наконец уселся на скамью, которая в его камере хотя бы была, Говард же так и не сдвинулся с места. Шериф и помощники вернулись уже через час. С пустыми руками, что несомненно радовало. Как и то, что Кэссиди примчался гораздо раньше, чем можно было ожидать. — Придётся оплатить штраф, — заявил шериф, с недоверием и досадой выслушав даже чересчур длинную речь о том, какой Говард на самом деле хороший и неконфликтный. Юноша еле сдержался от того, чтобы не рассмеяться от такого спектакля. — Можете оплатить здесь, либо на почте. И при повторном попадании, он увеличится в два раза. Кэссиди кивнул, ещё раз переглянулся со всё ещё взволнованным Говардом и успокаивающе улыбнулся ему, то ли пытаясь скрыть свои настоящие эмоции и испуг, то ли и правда, чтобы подбодрить. От этого юноша почувствовал себя виноватым ещё больше. Облегчение, которое он ощутил, стоило наставнику ворваться в офис, всё ещё не отпускало его, но теперь смешалось со стыдом за то, что мужчине приходится вытаскивать его из такого положения. — А второго забрать можно? — неожиданно для всех поинтересовался Кэссиди, когда один из помощников принялся звенеть ключами. Лохматый аж подпрыгнул, глядя на внезапного спасителя опасливым взглядом — наверняка испугался, что мужчина убьёт его за то, что он и его дружки сделали. Говард почти что зловеще ухмыльнулся. — Зачем? — не понял шериф. — Вы его видели вообще? Отморозок, каких поискать. Повезло, что не прирезал вашего сынишку — такие, как он, это могут. Мы вовремя подоспели. Очень вовремя! Видели бы вы, как они дрались… ещё бы чуть-чуть и поубивали друг друга! Шестеро на одного! Крысы — вот они кто. Слоняются по городу и только и ждут наступления темноты, чтобы творить свои ужасные дела. Сколько месяцев я уже за ними гоняюсь, и вот наконец попался один. Им нельзя давать спуску, иначе отравят весь город. — Он ребёнок, — спокойно объяснил Кэссиди, будто этот факт мог переубедить любого, кто попытается спорить, но шериф явно был другого мнения. — Такие, как он, не меняются, если вы об этом, — со знанием дела заявил мужчина. — Один раз ступил не на ту дорожку, и обратного пути уже нет. Поверьте тому, кто наблюдает за этим всю жизнь. — Так можно его забрать или нет? Шериф думал долго, но в конце концов разочарованно выдохнул и согласился, пробормотав что-то о том, что второй штраф тоже придётся оплатить. Пока Кэссиди разбирался с бумагами, помощники шерифа вывели обоих задержанных в центр комнаты, но так и не отпустили. Говард вздохнул с облегчением, когда Кэссиди наконец поманил его рукой и приобнял за плечи, шёпотом интересуясь, всё ли в порядке. Юноша закивал и с благодарностью принял платок, который уже был ему не нужен — вся кровь давно засохла, и теперь его беспокоила исключительно тянущая боль во время каждого вдоха. Стоило им выйти из офиса шерифа, и Лохматый, предсказуемо, сорвался с места и скрылся за домами. Кэссиди, кажется, это совсем не удивило, а вот Говард поспешил высказаться. — Зачем ты его вытащил? — поинтересовался он, кое-как подняв на мужчину обиженный взгляд. Кэссиди всё ещё не отпускал его, будто боялся уронить. — Платить ещё за него… — Думаешь, кто-нибудь другой за него бы заплатил? — всё так же спокойно спросил мужчина. Говард чуть не подавился его невозмутимостью. — Помнишь, что я тебе говорил про второй шанс? Он этот день на всю жизнь запомнит. — Угу, и прирежет тебя на следующей же неделе. — Ты бы прирезал? Говард обиженно фыркнул, давая понять, что на такой вопрос отвечать нет никакого смысла. Когда Кэссиди спас его в первый раз, он даже не думал вредить ему. Он не такой. — Пошли, Муэта уже весь извёлся, — поторопил мужчина, стоило Говарду замедлиться. — Вскочил на Ириску без седла и так и примчался ко мне, представляешь? Как только не убился? — Он в порядке? — думать о том, что другу могло достаться, если не сильнее, то также, не хотелось. Муэта намного слабее, кажется, он даже может рассыпаться, если ему навредить слишком сильно. — В полном. Отделался парочкой синяков, не волнуйся. Рози за ним приглядывает. Ты лучше объясни, как тебя угораздило? Говард опустил голову. Неприятное чувство вины вновь охватило его, заставив вспомнить, что именно он натворил. Друг наверняка на него обижен, да и Кэссиди тоже. Это сейчас он притворяется невозмутимым и напуганным, но стоит ему услышать всю историю… Возможно, шериф был прав, когда говорил, что некоторые никогда не меняются. — Так получилось, — только и ответил Говард, и, к счастью, Кэссиди не стал на него давить. Обсудить всё можно и позже.