У всех есть личный интерес

— Эй, Белый ястреб! Шевелись! Оторвавшись от своего занятия, Говард сердито зыркнул на издевающегося над ним индейца. Рядом тихо хихикнул Муэта, но обращать на него внимание было бы глупо. Впрочем, как и пытаться попасть в шишку, чтобы продемонстрировать прогресс в обучении. — Это из-за тебя. Муэта насмешливо фыркнул в ответ на внезапное обвинение. — Меня же теперь все так называть будут! — не унимался Говард. Опустив лук, он нехотя двинулся вслед за ушедшими далеко вперёд индейцами. — Даже Мэй насмехается… — Скажи спасибо, что я не рассказал им про Пушинку. — Только попробуй! Муэта засмеялся, вовремя уклонился от тычка в бок и вдруг побежал вперёд. Говард зарычал и бросился следом, с трудом прорываясь сквозь высокую траву и кусты. — Не отставай, птенчик! — Я убью тебя! От жестокой расправы Муэту спасло только то, что Вихо жестом велел всем заткнуться. Говард нехотя опустил уже занесённый для удара кулак, но прожигать взглядом молча хохочущего друга не перестал. — Говард, — Вихо кивнул в сторону отбившейся от стада косули. Рид не сразу понял, что от него требуется, а когда осознал, не поверил. — Быстрее. Если хочешь что-то доказать, сейчас самое время. Неуклюже стащив с плеча лук, он чуть было не выронил стрелы. Вихо смотрел на него выжидающе, остальные индейцы уже разделили между собой другие цели. — Не промажь, — командующий хлопнул его по плечу, от чего стало только хуже. Слишком много ожиданий мешали сосредоточиться на основной задаче. Ему уже давно не доверяли выстрелить в дичь. — На счёт три. Один… Говард вцепился пальцами в деревянную дугу. Руки вспотели, хотя в лесу и было довольно холодно. — Два. Муэта даже перестал дышать. Все с волнением ожидали команды. Говард прицелился. — Три! Стрелы засвистели в воздухе, но не все из них достигли своей цели. Говард опустил лук, глядя вслед едва раненой косуле. Та бодро ускакала в чащу и скрылась в тени высоких деревьев. Как и всегда. — Говард, соберись наконец! — С десяти шагов промазал… Белый ястреб — точнее и не скажешь. Тихие смешки прокатились по всему отряду, и как бы не пытался, Говард не смог скрыть обиды. Моки, который так легко подхватил от Муэты дурацкую кличку, теперь пользовался ей при любом удобном случае и заставлял всех смеяться. Это было ужасно, неприятно и так злило, что отчаянно хотелось помахать кулаками. Кэссиди бы такого не оценил, но что ещё оставалось делать? Все попытки заткнуть индейцев словами не увенчались успехом, а Муэта и вовсе, казалось, забавлялся только больше, стоило Говарду начать возмущаться. — Да ладно, это просто шутки, — виновато шепнул Муэта, примирительно пихнув друга локтём. Они снова отстали. Точнее не пошли забирать добычу и остались стоять на месте. — Сам ведь говорил, нужно доказать, чего ты стоишь. Если просто хвастаться, ничего хорошего из этого не выйдет, а ты только этим и занимаешься. Просто посмейся со всеми, чего ты злишься? — Легко говорить, когда почти не промахиваешься! На грубый тон Муэта только поджал губы и молча отвернулся. В последнее время, когда племя страдало от нехватки еды, ему пришлось взять себя в руки и научиться охотиться. Говард знал, как тяжело ему это даётся: даже при жизни в лесу друг не убивал никого, крупнее тощего кролика, перед которым извинялся ещё несколько дней. Охота на бизонов и оленей приносила ему куда большие страдания, но Вихо говорил, что в этом нет ничего удивительного — он сам в своё время страдал от подобной жалости. От неё не просто избавиться. — Думаешь, Кэссиди когда-нибудь перестанет злиться на нас? — сменил тему Рид. После хоть и успешной вылазки к охотникам за серебром, наставник ощутимо отдалился от них. Говард извинился целых два раза, но услышал лишь обманчиво спокойное: «Я не злюсь», которое не принесло никакого облегчения. Кажется, Кэссиди снова что-то себе напридумывал и теперь сомневался, стоит ли звать Говарда на следующую операцию спасения. Это тоже было обидно. — Не знаю. На тебя, может, и перестанет. — А на тебя почему нет? — Мы с ним ещё не говорили… очень больно? Говард запоздало пожал плечами. Хоть досталось ему не так уж и много, но получать розгами вместо ремня было куда больнее и неприятнее. Даже несмотря на то, что следы от порки давно уже исчезли, ему до сих пор мерещилось, как неприятно они саднят под одеждой при каждом движении. — Тебя он не тронет, — успокоил он друга. — Ты что, до сих пор его избегаешь? Не бойся — отчитает, наверное, и всё. — Уверен? — Могу спросить. — Не надо! Говард насмешливо фыркнул. Иногда казалось, что Муэта боится Кэссиди, как огня, и даже больше. За этим было забавно наблюдать. — Как знаешь. Тогда лучше не попадайся ему на глаза ещё пару дней, может и правда забудет. — Возвращаемся! — Вихо помахал им рукой, призывая поторопиться. Муэта облегчённо выдохнул, видимо, радуясь, что за всю охоту ему так и не довелось пострелять. — А что Мэй? — спросил он, вырывая мечтательно разглядывающего кусты Говарда из мыслей. — Уже не обижается? — Нет, с чего бы? — Ну… меня она отчитала. Тебя разве нет? — Нет. — Врёшь! — Не вру! — Вообще ничего не сказала? Быть не может. Говард неопределённо пожал плечами. Вообще-то девушка за него волновалась и очень испугалась, стоило узнать, куда они влипли. Говарду пришлось очень долго извиняться, прежде чем ему бы вновь разрешили приблизиться. — Кэссиди сказал, следующий выезд будет уже совсем скоро, — быстро сменил тему он. — Вблизи Монро стало неспокойно. — В каком смысле «неспокойно»? — В салунах всякое говорят… вроде, там назревают конфликты. В этом как-то замешаны индейцы, но пока не понятно, что именно происходит. Кэссиди хочет забрать как можно больше, пока не стало слишком поздно. — Он думает, их убьют? — Не… не знаю. Я не думал об этом. Говард ускорился, не желая отставать слишком сильно. Он чувствовал на себе обеспокоенный взгляд Муэты, но старался не подавать виду — он и сам знал слишком мало, чтобы говорить с полной уверенностью. Кэссиди был немногословен и даже не сказал, откуда взял информацию. — Я бы тоже хотел с вами поехать, но Кэссиди не разрешит, — в очередной раз пожаловался друг. — Да и дядя вряд ли согласился бы. Ему тоже не понравилась наша выходка с бандитами. — Почему сразу «выходка»? — оскорбился Говард. — Нормальный был план… — Да, и Вихо тоже так считает, но дядя сказал, что мне лучше заняться охотой или строительством. Он очень переживает из-за количества людей в племени. Кажется, даже думает разделить его. — Серьёзно? — Да. Те, кого вы в этот раз привезли, жили далеко на севере и вообще не понимают, что мы им говорим. Дядя считает, их нужно отослать подальше. — А они сами-то согласны? — Не знаю. Все сейчас понимают, что становится тяжко. Наверное, они будут не против. Тем более у них есть свой вождь, а значит, могут быть конфликты. Уже есть, на самом деле. — Я не замечал. — Не мудрено. Вы с Мэй вообще уже ничего не замечаете. Отчётливой обиды в голосе друга не было, но Говард знал, что тому неприятно. Да, после столь серьёзного подарка и нескольких откровенных разговоров они с Мэй стали ещё ближе, чем раньше, и проводить время с Муэтой у Говарда теперь не всегда получалось. Они пересекались почти каждый день, обменивались парочкой фраз, но потом всегда расходились в разные стороны. Муэта шёл получать поручения от Вихо, Говард — бежал к Мэй со всех ног. Что удивительно, даже мелкие ссоры лишь укрепляли их с девушкой отношения. Усиляли желание проводить время друг с другом. Говард не мог понять, что именно происходит, но не думать о девушке, не таскаться за ней весь день хвостиком и не утягивать её в укромные местечки, чтобы долго-долго целоваться, отлынивая от важных дел, у него не получалось от слова совсем. Странно, что Кэссиди до сих пор этого не заметил. Говарду очень хотелось попросить у него совета, но он понимал, что наставник будет не рад его связи с индейской принцессой. Скорее всего, он даже ускорит их отъезд, если узнает. — Мы замечаем, — всё же оправдался Рид. — Просто мы вызвались помогать с подготовкой к празднику, а там столько хлопот… — Ну да, оправдывайся. Праздник только через два месяца, да и видел я, как вы хлопочете… Обязательно всё лицо ей вылизывать? — Ты что, подглядывал?! — Я хотел спросить, как дела с Кэссиди! Откуда мне было знать, что ты там… фу, даже вспоминать не хочу! Говард рассмеялся, стоило другу забавно скривиться. Целоваться его учила откуда-то прознавшая обо всём Мэй, но он и сам частенько проявлял инициативу, следуя каким-то непонятным инстинктам. Кажется, девушке это даже нравилось, хотя иногда Говарду и было обидно после её искреннего заливистого смеха, когда он случайно перебарщивал. В последнее время она смеялась часто, но Говард списывал это на обстоятельства — на попытку спрятаться от Кэссиди в их же вигваме, например. Это щекотало нервишки. — Ты просто завидуешь. — Я? — Муэта оскорблённо фыркнул. — Да ни в жизни! — А что? Ты бы присмотрелся, вокруг столько красавиц. — Обойдусь. Говард лишь пожал плечами. Ему было не понятно, почему друг совсем не заинтересован в поиске второй половинки. Наверное, всё дело было в том, что он на год младше. Потом поймёт. — Пошли быстрее, из-за тебя мы опять отстали, — недовольно буркнул Муэта. Отряд и правда уже почти скрылся из виду. — Из-за меня? Это ты еле идёшь! — Я иду быстро, а ты тащишься, как… пингвин. Ты скорее Белый пингвин, вот ты кто! Говард резко развернулся, но Муэта уже сорвался с места и, громко смеясь, перескакивал через высокую траву и попадающиеся на пути ветки.