У всех есть личный интерес

— И где это вы, молодой человек, пропадали всю ночь? Кэссиди специально сделал голос насмешливым. Спугнуть явно охмелевшего юношу ему не хотелось, но вот выяснить, откуда это тот так весело плёлся, всё-таки стоило. В конце концов, они с друзьями пропали на всю ночь, заставив его неплохо поволноваться. — Н-нигде, — Говард остановился, несколько раз моргнул, пытаясь сообразить, откуда на его пути взялся наставник. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как тот вдруг преградил ему путь. — Тут вот… вот там… нигде. — Неужели? Хочешь сказать, я плохо искал? — Ну, Кэссиди-и… Дурацкая ухмылка сменилась печальной миной. Говард всё же попытался пройти мимо, но был перехвачен за плечи, а после и удостоен не самого приятного взгляда. Кэссиди его враньё и нескрываемое желание поскорее закончить разговор всегда прерывал на корню. В этот раз у него даже были доказательства — беседуя с вождём, невозможно было не связать таинственное исчезновение праздничной настойки с пропажей трёх очень подозрительных в последнее время подростков. — Мы просто веселились, — всё же признался Говард. — Недалеко. — Это где это? — Ну, там, — юноша небрежно взмахнул рукой. Кэссиди проследил за его жестом с недоверием. — Возле реки. — И почему не вернулись, когда гроза началась? — Потому что мы только пришли. Не идти же сразу обратно. — Только не говори, что вы плавали в грозу. Ещё и пьяные. — Почему ты всегда предполагаешь самое худшее?! Мы спрятались от дождя. — Где, в лесу? Говард подвох, если и почуял, то чуйку эту проигнорировал. Слабо кивнув, он уставился на наставника с опаской, задумался о перспективах, и перебил его до того, как тот смог бы продолжить ругаться: — Не в лесу, в пещере! — Что-то я не видел здесь никаких пещер. — Ты просто не искал! Мы там переночевали, возвращаться было бы опасно, а когда опасно, ты злишься, вот мы и остались. Праздник же, не нуди! — Я тебе сейчас понужу, — Кэссиди всё же не сдержался и предупреждающе потянул юношу за ухо. Говард поморщился, но легко смог выпутаться, что впрочем не избавило наставника от глубочайшей обиды. — Марш отсыпаться. Вечером поговорим. — Угу. Проводив угрюмого мальчишку взглядом, Кэссиди усмехнулся в усы. Он всё же не злился, в конце концов, кто в юности не напивался? Кража настойки, конечно, дело серьёзное, но что-то подсказывало, что Говард в жилище вождя сунуться не рискнул бы. Скорее, разъяснительную беседу придётся провести с Муэтой, а заодно попытаться выяснить, что происходит между Говардом и Мэйерой. Подозрения возникли ещё давно, но спросить напрямую Кэссиди не решался. Говард стал заметно счастливее, и портить ему настроение серьёзными разговорами казалось делом недобрым, поэтому Кэссиди выбрал тактику наблюдения. Мало-помалу картинка начала складываться сама. Подростки прятались плохо: доходило даже до того, что они шушукались прямо у него под носом. Кэссиди, конечно, делал вид, что не замечал, но сам следил пристально и всё раздумывал, как бы к мальчишке подступиться так, чтобы тот не воспринял совет упрёком. Нужно было объяснить не обидно, но достаточно жёстко, чтобы не разбить мальчику сердце. С индейской принцессой рано или поздно придётся расстаться — та непременно свяжет себя браком с каким-нибудь местным воином, не говоря уже о том, что уехать обратно в цивилизацию Говарду всё же придётся. Мальчик и сам должен это понимать — всё же не глупый, но Кэссиди очень сомневался, что тот так просто сдастся. Без скандала точно не обойтись.

***

Отоспаться Говарду позволили до обеда. Кэссиди оторвался от дел и заглянул в вигвам, заранее предчувствуя неладное. — Просыпайся, нечего весь день спать, — он мягко потряс мальчишку за плечо, но тот глаза не открыл. Промычал только что-то и отвернулся, натянув одеяло повыше. — Говард. Говард. — Отстань, я же только уснул… — Ты спишь уже шестой час. Давай, поднимайся. — М-м. — Вставай. Говард нехотя перекатился на спину, зевнул и вымученно потянулся. Судя по перекошенному лицу, голова у него болела не слабо. Кэссиди только посмеялся в усы и протянул ему флягу с водой. — Если захочешь опустошить желудок, постарайся, пожалуйста, сделать это снаружи. — Всё нормально, — мальчишка жадно глотал воду и выглядел так, будто вернулся не после пьянки, а после утомительной тренировки. Кэссиди присел рядом, пригладил его торчащие во все стороны волосы. — М-м, ну, Кэссиди, не трогай! — Причешись. — Потом. — Всё уже спуталось. Смотри, чтобы отстригать не пришлось. Говард только закатил глаза и вернул флягу. Кэссиди прицепил её обратно на пояс. Какое-то время они сидели в тишине. Говард смотрел в никуда, а Кэссиди перебирал пальцами одеяло. Как начать разговор он не знал, да и теперь сомневался, нужно ли вообще его заводить. В конце концов, у молодёжи дела сердечные длятся недолго — и моргнуть не успеют, как уже захотят разбежаться. От вмешательства, наоборот, может стать хуже — Говард слишком уж упрямый, чтобы не сделать всё наперекор. Они уже не раз через это проходили. — Кэс? Говард неловко закусил нижнюю губу, не решаясь что-то сказать. На Кэссиди он толком и не смотрел — уставился куда-то вниз и скрёб ногтём деревянный выступ. — Что такое? — У тебя… ну… ты… — слова в предложение так и не сложились. Говард вздохнул. — Нет, ничего. — Что бы там ни было, ты можешь мне рассказать. Я не буду ругать тебя за пьянство. Говард недоверчиво хмыкнул и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Если это превратиться в привычку, тогда, конечно, отругаю, как следует, — всё же признал Кэссиди. — Сейчас тебя пронесло. — Да ну? — Считаешь, что всё же в чём-то виновен? — Ну, нет? Молчание снова стало неловким. Говард, кажется, окончательно передумал откровенничать, и Кэссиди это серьёзно расстроило. Он надеялся, что они всё же смогут поговорить честно, но теперь шанс был упущен. — Втроём ходили? — Угу. — Настойку кто украл? — Никто. — Сама исчезла? — Наверное. Кэссиди покачал головой. Краем глаза он видел, как напрягся от этого Говард. Всё же чувствует себя виноватым — это хорошо. Значит, совесть у него всё ещё на месте. — Что у вас с Мэй? Вопрос застал Говарда врасплох. Кажется, он заволновался ещё больше и даже начал искать пути к отступлению. Кэссиди это позабавило. — Ничего. — Я не слепой. Надеюсь, ты понимаешь, что с этим нужно быть осторожнее? — Почему? — Она — индеец. И её отец не очень жалует таких, как мы. Мы не можем знать наверняка, как именно они к этому отнесутся. — Всё же хорошо… — До тех пор, пока никто не обращает на вас внимания. Я не прошу тебя прекратить, а лишь хочу напомнить об осторожности. Вы хотя бы не… На многозначительную паузу Говард отреагировал не сразу. Понимание на его лице отобразилось одновременно с паникой. — Н-нет! Мы не… ты опять подозреваешь меня без причины! Как было с Долли! Мальчишка аж подскочил, и Кэссиди пришлось его успокаивать. — Тише, тише, не злись. Я же только спросил. Сядь. Говард фыркнул, безуспешно пытаясь сдуть упавшую на глаза чёлку. Выглядел он сейчас точно, как оскорбленный щенок. — Но если всё-таки… — Кэссиди! — Ты хоть знаешь, откуда дети берутся? — Знаю! Отстань! — Просто спросил. Говард отчаянно взвыл и всё же вскочил с лежанки окончательно. Кэссиди даже не успел придумать, чем ещё можно его заинтересовать. Обсуждать личную жизнь мальчик с ним явно не собирался. — Говард… — Нет, не лезь ко мне! С этими словами Говард выбежал из вигвама, не позаботившись даже об обуви. Кэссиди думал было броситься следом, но вовремя остановил себя и присел обратно, ошарашенный тем недоверием, с которым столкнулся. Это был далеко не первый раз, да и, надо признать, ожидаемый. Говард стал раздражительнее, взрослее. У него появились секреты и собственные планы, с которыми Кэссиди оставалось только смириться и стараться не лезть туда, куда его не просят. Но как же это чертовски сложно! Мысли вновь вернулись к погибшему Стэнли и тому дню, когда всё вдруг рухнуло в одночасье. Несколько раз подорвавшись бежать за обозленным подростком, Кэссиди выругался и всё же уселся обратно.