У всех есть личный интерес

Каждый выстрел отзывался в ушах чудовищной болью. В груди будто пробивалась наружу стрела. Говард метался из стороны в сторону, не в силах понять, что с ним происходит. Страх сковал его по рукам и ногам. Руки вспотели. Если бы его спросили, как он здесь оказался, он бы ничего не ответил. — Говард! Говард! Он пытался сфокусировать взгляд, но увидеть говорящего не выходило. — Говард! Говард до боли сжал кулаки. Пелена перед глазами никуда не делась, но он всё же смог различить силуэт, машущий ему руками. Кэссиди прятался от стрел за перевёрнутой телегой и подзывал его к себе. Вокруг свистели стрелы, все куда-то бежали. Говард был уверен, что это всё галлюцинации. Как Кэссиди мог оказаться здесь? Он ведь остался в гостинице. Неужели он шёл за ним всё это время? Как он остался незамеченным? — Да иди же ты сюда! — Кэссиди покинул укрытие и грубо потянул его на себя. Говард упал. Колени проехались по твёрдой земле, но боли он практически не почувствовал. — Очнись наконец! Ну! Кэссиди принялся хлопать его по щекам, но и это не помогло избавиться от полуобморочного состояния. Предсмертные крики и звуки сражения с каждой секундой отдалялись от него. В горле от омерзительного запаха крови скапливался ком, который вот-вот грозился выйти наружу. — Мы умрё-ём! — светловолосый юноша, с которым они познакомились только вчера, цеплялся за простреленное бедро покрытыми грязью ладонями и плакал так громко, что Говард ненадолго очнулся. — Господи, помоги! Помоги нам это пережить! — Посмотри на меня! — Кэссиди схватил его за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты должен успокоиться и взять себя в руки. Мы выберемся отсюда. Я нас вытащу, но ты должен меня слушаться и не стоять, как вкопанный. Ты меня понял? Говард кивнул. Или ему только так показалось? Тело сделалось ватным, движения не ощущались, но теперь он по крайней мере различал смысл сказанных слов и слышал крик Билли. Брат призывал наступать на противника, индейцы в ответ выкрикивали боевые кличи. — Хорошо, — Кэссиди присел на землю, шумно выдохнул и вытер пот с грязного лба. — Хорошо. Ты в порядке. Сейчас мы переждём бой, а затем найдём лошадей. Придётся очень быстро бежать, мы будем на открытой местности. Если повезёт, на нас не обратят внимания. Всё будет хорошо. — Отче наш, сущий на небесах… — дрожащим голосом взмолился Гарольд. Где-то совсем рядом с ними прогремел взрыв динамита. Кэссиди прикрыл головы им обоим. Гарольд завизжал, будто маленький ребёнок. — Кэссиди, — Говард наконец-то осознал, где находится. По мыслям новой волной прошёлся страх, — что ты здесь… как ты… — Позже будешь задавать вопросы, сейчас нам нужно убраться отсюда. Сиди смирно, я посмотрю, каковы наши шансы. Говард заторможенно взмахнул руками, пытаясь уберечь наставника от верной смерти. Кэссиди поднялся на ноги и выглянул из-за телеги. Почти сразу же индейская стрела просвистела опасно близко к его голове, и он вынужден был опуститься обратно. — Их слишком много, — сообщил он, неумело скрывая собственный страх. — Охотники за головами проигрывают. У нас не будет шанса. — Мы не сможем сбежать? — Господи-и! — Мы… Пока что высовываться не стоит. Подождём. Говард обнял себя за колени, прижался плечом к твердому плечу Кэссиди. Молитвы Гарольда вперемешку с предсмертными криками вновь заставили его уйти из реальности. Кэссиди не переставал бубнить что-то про план и единственный шанс, но ни Говарда, ни Гарольда это ни капли не успокаивало. Если бы он только остался в своей тёплой постели, сейчас они не прятались бы от индейских стрел за разбитой телегой. Он бы пошёл на работу — Кэссиди бы им гордился. Этим вечером они сидели бы в салуне и обсуждали, как прошёл его первый день в компании высшего общества. Говард бы жаловался на их высокомерие и неуёмный аппетит. Кэссиди бы говорил, что он справится. Всё могло бы быть совсем по-другому, но вместо этого его тело дрожало от страха близящейся смерти. В какой-то момент крики исчезли, выстрелы стихли. Один лишь свист стрел перекрывал собой все звуки. — Назад, назад! — крик Билли вдруг обрёл нотки отчаяния. Снова послышались выстрелы револьверов. Говард чуть выглянул из укрытия и прежде, чем Кэссиди успел рывком вернуть его обратно, заметил, что из людей брата в живых остались лишь единицы. — В укрытие, мать вашу! Отступаем! По обе стороны от них приземлились запыхавшиеся охотники. Не все — кто-то ещё сражался. Билли плюхнулся рядом с братом, пнул его вынуждая подвинуться. — Сукины дети! — выругался он, прячась от с новой силой летящих в них стрел. Телега вот-вот грозилась не выдержать и развалиться от такого потока. Острые наконечники пробивали потрескавшееся дерево насквозь. — Ничего, ублюдки, вы у меня попляшете. Билли принялся перезаряжать револьверы. Стрелял он из обеих рук и взгляд его при этом отдавал таким безумием, какого Говард в жизни никогда не видел. — Мы в ловушке, — обречённо сообщил Кэссиди. Говард и сам это понимал. Теперь, когда оставшиеся охотники заняли их укрытие, у них не осталось шанса сбежать незамеченными. — А это, должно быть, папаша? — Билли только сейчас взглянул на Кэссиди и улыбнулся во все оставшиеся после многочисленных драк зубы. — Приятно познакомиться, старик. Не подсобишь? Говард плечом почувствовал, как напрягся от такого вопроса наставник. — Я могу только вышибить тебе мозги, чтобы избавить нас всех от проблемы, — сквозь зубы процедил Кэссиди. — То, что вы здесь творите — это преступление. Власти не давали согласия на войну! — О, это не война. Ты разве не видел, какие суммы администрация предлагает за головы этих ублюдков? Я всего лишь делаю свою работу. Ничего больше. Кэссиди уже набрал воздуха, чтобы ответить, но со стороны поля боя раздались весёлые улюлюканья индейцев. Билли это заметно рассердило. Он поднял вверх револьверы, поправил одним из них шляпу и прокричал: «Рано радуетесь, ублюдки!» Кто-то из охотников всё ещё сражался на поле боя. Говард не видел их, но он слышал, как индейцы умирали от их рук. Его вновь затрясло. В ушах стоял шум. Через пару минут он уже не мог различать звуки. Перед глазами всё поплыло. — Не волнуйся, птенчик. Скоро это всё закончится, — Кэссиди положил руку ему на колено. — Всё будет хорошо. От этих слов у Говарда заболело в груди. Он не чувствовал пальцев рук из-за страха, не верил тому, что говорил ему наставник. Как всё может быть хорошо, если они вот-вот умрут? — Есть у меня одно средство, — довольно объявил Билли. — Думал, не пригодится, но раз так… — Окружить их! Услышав знакомую речь, Говард внезапно очнулся. Индейцы тоже отбивались из последних сил, но, судя по всему, готовились нанести решающий удар. Это был голос Вихо. Точно его! — Сейчас вы у меня взлетите на воздух, — динамит в руках Билли отличался от того, которым до этого пользовались его дружки. Он был больше, мощнее, и Говард был уверен, способен был разнести всё поле битвы, не оставив в живых никого. — Там ведь и твои люди! — Кэссиди тоже заметил опасное оружие. — Ты и нас собрался убить?! — Если умеешь быстро бегать, умирать не обязательно, папаша. — Там мой отец! Мой отец! — теперь запаниковал и Гарольд. Голоса смешались. Кэссиди и Билли спорили и оскорбляли друг друга, Гарольд молился и плакал. Говард и сам был на грани от того, чтобы заплакать. Он не хотел умирать. Сам не понимая, что делает, Говард резко вскочил и бросился на поле боя, игнорируя испуганный оклик Кэссиди. Повсюду были разбросаны трупы. Поднявшаяся пыль и дым от горящих повозок не давали рассмотреть что-то дальше нескольких ярдов. Говард подобрал первый попавшийся лук, вытянул стрелу из колчана мертвеца. — Эй! Выстрел не задел никого, но индеец, сцепившийся с одним из охотников в рукопашном бою, смог воспользоваться моментом и добил противника ножом. Это был Мокки. — Белый ястреб! — прокричал тот удивлённо. Говард смотрел на него в полной растерянности. Он готов был поклясться, что видел Вихо. — Как ты здесь оказался? Говард ничего не ответил. Он подобрал ещё парочку стрел и побежал дальше. Найти Вихо виделось ему единственным вариантом спасения. Он ведь всё это остановит? Выведет их с Кэссиди, заберёт индейцев? О том, что будет с Билли при таком исходе, Говард старался не думать. Первая же стрела, которую он выпустил в одного из охотников, угодила в траву далеко позади. Мужчина даже ничего не заметил, но заметили индейцы — Говард списал отсутствие стрелы в своей голове на их благосклонность. — Вихо! — на отчаянный крик никто не откликнулся. Говард вертел головой так, что почувствовал боль в шее. — Вихо, это я — Говард! Одна из стрел всё же прилетела ему в ногу. Режущая боль прошлась по икре, и Говард тут же потерял равновесие и рухнул на землю. Лук он выронил. Руки, прижимающие рану, окрасились в красный. От вида крови Говард не сразу опомнился и осознал, что стрела лишь немного оцарапала его кожу. В панике он осмотрелся и заметил, кто именно выпустил стрелу. Вихо медленно опустил лук и всем своим видом показал, что не рад его видеть. Говард хотел было ответить. Выкрикнуть ему что-нибудь на индейском, встать на ноги и подойти ближе. Доползти, если не получится встать. Но его прервал выстрел сигнальной ракеты, а следом и радостный крик подоспевших на помощь военных.