Двух дорог пересечение

      Когда она проснулась, солнце уже вовсю освещало комнату сквозь неплотно прикрытые шторы. Не размыкая глаз, Натали сладко потянулась, нежась под одеялом. Безмятежная, тягучая истома по-прежнему ощущалась во всех конечностях, поскольку тело прекрасно помнило прикосновения, поцелуи и всё остальное, что случилось минувшей ночью. Она открыла глаза, надеясь найти рядом с собой человека, подарившего ей столь много новых впечатлений, однако соседние подушки были пусты. Не удержавшись, Наташа провела пальцами по одной из них, хранившей в себе память о Владимире, лежавшем и обнимавшем её, засыпавшую в его руках.       Улыбаясь, баронесса Корф привстала с постели. В голове мелькнула мысль, что она так и проспала всю ночь неодетой. Она, всегда облачающаяся в одежду для сна! Придерживая одеяло, Натали потянулась к полу, где валялись зелёный халат и её ночная рубашка, вывернутая наизнанку. Подумав немного, Наташа решила, что обойдётся без рубашки и наденет на себя только халат. Ей не терпелось поскорее увидеть Владимира, поэтому к чему тратить время попусту? В конце-концов, она дома, со своим законным мужем, никто у них не гостит, и можно позволить себе чуть больше свободы, чем это было бы дозволительно при иных обстоятельствах.       Поймав пальцами край халата, она вынырнула из-под одеяла и накинула его себе на плечи. После чего подошла к столику с трюмо, вглядываясь в своё отражение, ища что-то новое, что должно было, по мнению Натали, появиться в её облике. Однако, если не считать слегка припухших от поцелуев губ и алевших от здорового румянца щёк, никаких новых изменений найти не удалось. Она застегнула все крючки и, по-быстрому приведя себя в порядок, отправилась прочь на поиски любимого.       Не обнаружив его ни в одной из комнат на своей половине, Натали, минуя коридор, ступила в покои Владимира. До неё тут же донеслись запахи свежесваренного кофе, выпечки и чего-то ягодного. Наткнувшись на дверь, оказавшуюся немного приоткрытой, она тихонько заглянула в проём и увидела Владимира, сидевшего за столиком у окна, одетого в рубашку и брюки, свежевыбритого, читающего утреннюю газету и попивающего маленькими глотками дымящийся кофе из фарфоровой чашки. Она невольно залюбовалась им, словно вновь сделалась той маленькой девочкой, стоявшей когда-то у окна родительского дома. Натали с трепетом рассматривала его лицо, повёрнутое к ней вполоборота, глаза с полуопущенными веками, внимательно пробегающие по строчкам, руки с изящными пальцами, сжимающие бумагу. Сейчас он казался ей таким сдержанным, серьёзным, вдумчивым. Он ли это был сегодня ночью? Тот мужчина, шептавший слова любви, сводивший с ума пылкими ласками?       Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как облокотилась о дверь. Створка легонько скрипнула. Владимир оторвался от колонки с напечатанным текстом и поднял свои глаза, которые, встретившись с её лучезарным взглядом, полным наивного, детского восторга, сами собой заулыбались.       — Моя соня наконец проснулась? — спросил он, откладывая газету и вставая со стула.       Наташа толкнула дверь — та открылась нараспашку. Разбежавшись, она кинулась ему на шею. Владимир оторвал её от земли и, сжав в объятиях, несколько раз покружил по комнате.       — Давно встала? — задал он новый вопрос, ставя её на землю и целуя в губы.       — Считай, только что, — откликнулась Натали, целуя в ответ. — И сразу пошла искать тебя!       — Завтракать будешь? Я уже поел, но не допил свой кофе, поэтому составлю тебе компанию.       — С удовольствием! — воскликнула она, поправляя и без того безукоризненный воротничок на его рубашке. — Тем более, что я безмерно голодна!       Владимир позвонил в колокольчик и приказал явившемуся Алёшке нести ещё один завтрак. Слуга наградил несколько смущённую из-за того, что явила себя в халате постороннему Наташу привычной хитрой улыбкой, после чего исчез выполнять поручение. Натали хотела было отойти от мужа, чтобы сесть за столик, где тихо и смирно, как приличествует добропорядочной даме, ожидать своего завтрака, но Владимир решил иначе. Взяв её обеими руками за талию, он сел на свой стул и ловко усадил Наташу себе на колени. Ей ничего не оставалось делать, как вновь обнять его за шею.       — Мы не закончили утреннее приветствие, — сказал он ей, убирая локоны с лица.       — О чём ты? — улыбнулась Натали, глядя на него сверху вниз.       — О поцелуях, моя дорогая. Как я уже сказал тебе единожды, их не может быть слишком много.       Он притянул её к себе. Чувствуя, что сейчас ей будет очень хорошо, Наташа податливо раскрыла свои губы. Её сводили с ума его поцелуи, особенно такие долгие, неторопливые, словно растягивающие каждую секунду удовольствия. Она вновь, как и давеча ночью, ощутила жар, расползавшийся по венам. Как же сладок был этот поцелуй с привкусом кофе! Натали не заметила, как сползла материя халата, оголив её ногу. Рука Владимира, лежавшая до этого на талии, скользнула к обнажённой ноге и ласково погладила открывшийся участок тела. Наташа втянула в себя воздух, чувствуя, что задыхается от гремучей смеси поцелуя и его прикосновений.       — Вот тебе урок, — хрипло прошептал Владимир, разрывая поцелуй. — Не стоит приходить к супругу в столь малом количестве одежды. Или наоборот, если хочешь поработить меня окончательно, можешь расхаживать в этом халате сутки напролёт. Чтобы я то и дело думал, как бы снять его с тебя поскорее!       — Как можно? Ты же даёшь мне оружие против себя самого! — отметила Натали, игриво посмеиваясь.       — Даю, — подтвердил он, возвращая руки на талию и притягивая Наташу к себе ещё ближе, чтобы поцеловать её ключицы, не скрытые халатом, а потом спуститься ниже, к начинавшейся ложбинке. — Ведь я и сам рад сдаться тебе при первом подвернувшемся случае.       Натали прекратила смеяться. Обхватив пальцами его голову, она прикрыла глаза, позволяя ему всё более смелые поцелуи. Не осознавая пока до конца своих женских чар, способных лишить его мыслить хоть сколько-нибудь здраво, она и сама стала забывать обо всём на свете, лишь бы продолжалось ещё и ещё это сладостное ощущение, это томление, ожидание и предвкушение большего наслаждения.       Сколько бы длились поцелуи Владимира и куда бы они в итоге привели их обоих, если бы за дверью не послышались отчётливые шаги? Очнувшись первой, Наташа молниеносно выскользнула с колен мужа и буквально в последний момент добежала и плюхнулась на стульчик напротив, поправляя на ходу халат. Вошла прислуга с подносом. Пока на стол ставились горячий кофейник, чашка с блюдцем, горшочек с кашей и новая порция ароматной выпечки с вареньем, Натали и Владимир сидели молча, изредка переглядываясь. Но как только за прислугой закрылась дверь, она, чуть наклонившись к нему через стол, произнесла с лёгким укором:       — Нам надо быть осторожнее. Что бы было, если бы эта милая женщина, которая принесла завтрак, или, к примеру, твой Алёшка, вошли и увидели нас в таком неподобающем виде?       Владимир пожал плечами.       — Они бы увидели прекрасное проявление любви между мужчиной и женщиной. И, кстати, у меня кофе совсем остыл. Не подольёшь горячего?       Взяв в руки кофейник, Натали налила им кофе. Она пребывала в совершеннейшей растерянности, приступая к завтраку: то ли запустить в него в шутку куском своей булочки, то ли вновь забраться к нему на колени, чтобы он закончил начатое. Чего же ей хотелось больше? Положа руку на сердце, второго, нежели первого.              — Итак, чем сегодня займёмся? — спросил он, когда с едой было покончено.       Сидя на своём месте, Владимир смотрел на то, как Натали допивала кофе с молоком.       — Сперва заедем к тётушкам за Ванечкой, — предложила она. — Интересно, как он там поживает? А потом? Потом мы могли бы втроём прокатиться в Летний сад, как думаешь? Погода за окном вроде отличная! Если дует ветер, укутаемся потеплее, и всего делов! Тем более, что Ванечка ни разу там не был, да и я ходила в последний раз сто лет назад. Правда фонтаны уже не работают, но зато скульптуру пока не должны были заколотить на зиму. Думаю в Летнем саду сейчас очень красиво!       — Что ж, согласен с тобой. Гулять так гулять! — Владимир хлопнул в ладоши. — Тогда иди одевайся, собирайся, делай все нужные приготовления, а я попрошу подать нам карету. Буду ждать тебя внизу.       — Сейчас. Ещё немножечко, — приговаривала Натали, делая последние глотки.       Она ставила пустую чашку на блюдце, когда в дверь постучались, и вновь показалось лицо Алёшки.       — Владимир Иванович, вам письмо, — сказал слуга с порога.       Владимир протянул руку.       — Неси сюда. Наверное кто-то с запоздалым поздравлением, — предположил он, улыбаясь Наташе.       — Это доставили из дворца, — пояснил Алёшка. — И если глаз меня не обманывает, письмо привёз личный помощник государя.       Лицо Наташи, будучи на протяжении всего завтрака счастливым, мгновенно померкло. Письмо от самого императора?! Она с тревогой посмотрела на Владимира, только-только взявшего в руки послание.       — Государь решил лично поздравить нас со свадьбой? — задумчиво проговорил он, надламывая печать Николая Павловича.       Покамест Владимир разворачивал лист бумаги и читал написанный текст, Натали сидела с притихшим видом, взволнованно затаив дыхание.       — Ты позволишь спросить, что там? — произнесла она, когда Владимир принялся складывать письмо вчетверо.       — Меня вызывают в Зимний. На аудиенцию к Николаю, — произнёс он отрывисто. — Это приказ, поэтому весьма желательно явиться сегодня.       — Но зачем?       — В письме не говорится, для чего я понадобился императору.       Владимир поднялся со своего места. Следом за ним встала Натали, не сводя с него требовательных глаз.       — Думаю, мне надо поторопиться. Государь не любит ждать. Пойду переоденусь и поеду, — приблизившись к ней, он взял её руку и поцеловал. — Нашу прогулку придётся отложить. Но ты не расстраивайся. Быть может я вернусь через пару часов, и мы успеем за сегодняшний день совершить задуманное. Не скучай без меня.       Оставив её, Владимир стремительно пошагал к двери.       — «Быть может»? Что это значит? Что ты можешь не вернуться домой? Я ничего не понимаю! — бросала она ему вдогонку.       У самых дверей он остановился. Постояв так, словно собираясь с мыслями, Владимир повернулся к ней с лицом, по которому сложно было угадать, волнуется ли он, испытывает ли страх перед неизвестностью, догадывается ли, зачем его вызвали в Зимний.       — Всё будет хорошо, — улыбнулся он напоследок. — Не тревожься ни о чём. Я вернусь. Обязательно!

***

      Она буквально влетела в свои покои и, пронесясь вихрем по гостиным и спальне, остановилась только тогда, когда оказалась посреди гардеробной. Вся в нетерпении, Наташа звала Алёну, пока не дозвалась и не велела той поскорее помочь одеться и причесаться. В то время как затягивался корсет, застёгивалось платье, покуда она сидела и ждала, когда горничная кончит с причёской, в голове стучали одни и те же вопросы: «Зачем Владимир понадобился государю? И отчего так спешно, стоило только вчера случиться их свадьбе?»       Когда с туалетом было покончено, Наташа, набросив на плечи тёплую пелерину, поспешила обратно на половину мужа. Одну за другой открывала она двери, не обращая никакого внимания на обстановку, которая непременно заинтересовала бы её, окажись она здесь при других обстоятельствах, пока не нашла его в собственной гардеробной, стоящим напротив высокого зеркала и рассматривающим нечто блестящее в небольшой коробочке.       — Ты почему оделась? — удивился Владимир, обернувшись на шелест юбок.       Он сменил свой светлый утренний наряд на чёрный сюртук и точно такие же брюки. «Вновь облачился во всё чёрное словно вдовец!» — подумала с горечью Натали.       — Я поеду с тобой! — объявила она, подходя к нему.       — Зачем? В Зимний, кажется, меня вызвали, — ответил мягко Владимир, захлопывая крышку.       — А затем, что если государь что-то задумал, то пусть обрушивает свои приказы на нас двоих. Я тебя не оставлю, не брошу. Даже подобной мысли не смей допускать!       — Милая, дорогая, любимая моя Наташа, — вздохнул он, откладывая коробку на камин. — Ради одних этих твоих слов я готов пойти на любые тяготы и испытания, уготованные судьбой.       — Ты тоже думаешь, что приглашение во дворец таит в себе угрозу? Что государь задумал нечто, способное разлучить нас? — вопрошала она, пока её вдруг не осенило: — Или эту идею ему подкинул сын! Что он наговорил тебе, когда приезжал в поместье?       — Их высочество высказывали сомнение по поводу того, что я осмелюсь на тебе жениться.       — И вот мы поженились! Значит это Александр! Он что-то задумал и тут же взялся за претворение в жизнь своего плана! Как это гадко и подло!       — Извини, мне пора идти. Что толку гадать? Когда всё можно узнать непосредственно из первых уст.       Помедлив несколько мгновений, он вновь взял в руки отложенный футляр и протянул его Наташе.       — Здесь мои полковые награды. Пусть побудут у тебя. Я хочу, чтобы и ты, и сын гордились мной.       — Я же сказала, что поеду с тобой! — упрямо повторила Натали.       Однако коробочку всё-таки взяла в руки.       — Нет! И это моё последнее слово, — произнёс он твёрдо, с нажимом, но абсолютно беззлобно.       Точно также он разговаривал с Ванечкой, когда хотел что-либо донести до сопротивляющегося ребёнка.       — В-володя! — предприняла она последнюю, отчаянную попытку. — Я прошу!       Вместо ответа он наклонился и коснулся губами её губ.       — Я уже горжусь тобой! Я люблю тебя!       Натали едва ли не выкрикивала слова, глядя на то, как он медленно отстраняется от неё, опускает руки, лежавшие ещё мгновение назад на её плечах, и, обходя, уходит прочь из комнаты.       — Я люблю тебя, я люблю тебя! — шептала она обессиленно, прикрыв глаза, слушая за спиной удаляющиеся шаги.       Ей отчётливо показалось, что земля уходит из-под ног.