Призрачная музыка

С чего начинается новая жизнь? С нового имени? С внешности? Я не знаю. Но именно сегодня я обстригла свои длинные белоснежные волосы и покрасила их в темный. Мне бы сказали, что сейчас я больше смахиваю на пацана. Может так и надо, а может нет. Не знаю. Парни уже все сделали, теперь моя очередь проходить через «перерождение». Долго думаю о новом имени. Даже не знаю, что подобрать. Хочется и то, и то и все сразу. Придумывать имена — не мое. Это я поняла уже давно. Я спокойно могу сочинить песню, мелодию, но не имена. Даже в школе на уроке русского языка я с трудом писала сочинения. Про сочинения на тему для меня отдельный ад. — Тебя совсем не узнать, — Стас садиться рядом, — но тебе идет. — Спасибо, — все, что могу ответить. В голове перемешиваются только два события, если не больше. Во-первых, то, что я решилась на самое идиотское предложение в мире, во-вторых, я не знаю, как мне теперь быть, точнее знаю, но не могу определиться с началом своего нового пути. — О чем думаешь? — Об имени, — отвечаю я, а потом добавляю, понимая, что он хочет сказать что-то еще, — и ты мне мешаешь думать. — Ладно. Резко встал и вышел из комнаты, оставляя меня в полной тишине, в полном спокойствии и одиночестве. Это все, что мне сейчас нужно. Резко падаю на диван, понимая, что думать о чем-то сейчас просто бесполезно. Это тоже самое, что плыть под водой с закрытыми глазами. Вода не попадает в глаза, но и ничего не видно. Белый потолок. Смотреть на него скучно. На нем даже пятен нет. Нужно думать. Чего я хочу? Точнее, какое имя я хочу? Виолетта? В честь моей подруги? Или же в честь сестры или мамы… Нет. Может быть нелогичным и не реалистом, а выбрать какое-то иностранное имя? Что если я не совсем русская. Что если я немка, приехавшая в Россию. Вскочила с дивана так резко, что на мгновение увидела черные точки. Взяла телефон и начала смотреть список немецких имен и фамилий. Имен много, какие-то мне нравились, какие-то не очень. Но нужно выбирать быстро, не задумываясь, будто мне родители дали это имя, а не я сидела и выбирала с помощью интернета. На ум пришло несколько вариантов, хотя хочется с кем-то обсудить и понять что же лучше. С фамилией я разобралась быстро — Шварц, черный. Можно, было придумать и другое, но придумывать что-то свое мне не хочется. Нахожу Макса, чтобы поведать ему о своих размышлений. Мне нужен человек, чтобы он оценил. Чтобы с ним можно было поговорить и выслушать его мнение, а он на данный момент единственный кто может мне хоть чуть-чуть помочь. — Макс, а что если я не русская, — начала я, понимая где-то внутри, что это полный бред, но все же, — я немка, приехала в Россию и начала тут жить, познакомилась с вами и мы начали играть в группе. — Это возможно, учитывая, что в Питере много приезжих. — Меино Шварц. — Что? — Имя мое. Парень задумался, иногда переводил взгляд с меня на что-то другое. Даже не знаю, о чем он думает. — Отлично, — говорит, — главное, чтобы ты знала немецкий, ведь будут спрашивать. — Я его знаю, учила сама. Он улыбается. Улыбка слишком заразительная и я улыбаюсь в ответ. — Макс, а что если мы будем петь не на русском, а на другом языке. Парень вновь задумался. Кажется, его оперативная система не выдержит. Слишком много вопросов и предложений, но я же стараюсь не ради себя. Все ради группы. — Это была бы ваша отличительная черта от многих других групп, да и в других странах популярные группы поют не на родном языке. — Да, знаю парочку таких, — улыбаюсь. Обсудили еще несколько вещей, после чего отправилась обратно в свою комнату. Рядом с дверью стояло зеркало. Хватило одного взгляда на новую внешность, и я застала. Темные волосы, пусть я раньше думала, что они мне не идут. Теперь вместо длинных кос, короткие, неуловимые пряди, которые даже в хвост невозможно собрать. Дверь резко распахивается, что пугает меня, а это всего лишь сквозняк. Закрываю ее и присаживаюсь на диван, включая телевизор на пятый канал, где идут новости. — Ужасная авария, произошедшая в конце марта этого года, — кадр меняется на несколько легковушек и автобус, который перевозит людей, — причина: водитель спал, но почему? Дело ведет прокуратура города Санкт-Петербург. Неужели не хватает столько рабочих, что водители работают несколько суток? — показывают фотографии погибших, и я замечаю там свою, с белыми длинными волосами, улыбающеюся, счастливую одним словом. Даже не вериться, что я на это согласилась, но ведь это ради сестры. Женщина начала говорить о других новостях, я даже не могу представить, как им удалось создать такую имитацию аварии. Это ведь практически не возможно. «Вот и все» — говорю часа себе, понимая, что теперь все знают о моей «смерти» Не знаю, что я чувствую. Не знаю, что должна чувствовать. Но одно могу сказать — внутри меня образовалась пустота. Это ведь нормально? Нормально ничего не чувствовать, когда ты обманул всех и начал новую жизнь, непонятно зачем и непонятно когда. Сейчас я понимаю одно, мне нужно сосредоточится на музыке, пусть и будет сложно, но никто не говорил, что будет легко. Я должна придумать что-то своё, подходящий под стиль группы… но как того у нас ещё и стиля то нет. Поэтому мне придётся взять это все в свои руки. Взяла в руку гитару, начала что-то наигрывать, пытаясь что-нибудь найти и понять. Мелодия мне начинает нравиться, в ней есть что-то подходящее мне то о чем бы я не сказала. — Красивая мелодия, — говорит татушка или проще сказать Стас, заходя в комнату, — сама придумала? — Да. Продолжаю наигрывать мелодию. Стас слушает, смотря на то как я играю. — Новости видела? — киваю, — эта первая песня для нашей группы? Еще раз киваю, стараюсь не отвлекаться мысленно от своего дела. Я должна запомнить ее, когда доиграю. Руки запоминают, уши тоже. — Не хочешь прогуляться, сразу, как дождь закончится, — посмотрела в окно, за которым видны серые тучи, на стекле капли дождя. — За окном — дождь, — начала играть свою мелодию заново, несколько тихих аккордов, — а в душе пустота я иду по улице, — новые аккорды, — в пустоту. Как я могла переключится на другую мелодию не поняла, но эта сразу со ловами, которые я беру сходу. Старт продолжает наблюдать за мной, слушая внимательно, будто бы попал на концерт группы. Парень смотрит на меня, улыбаясь краешками губ, и говорит: — Отличное начало. — Спасибо, — ответила я, — знаешь, сейчас бы пригодились бы ударные, но это всего лишь начало. Я бы сначала закончила работу с текстом. Сразу две песни, это хорошее начало. Парень соглашается. Когда мне удалось остаться одной, за окном совсем стемнело. Открыла окно, вдохнув свежий воздух, освежила голову, для работы над текстом. Села на стул, пододвинув тетрадку с ручкой. В голову лезли идеи, которые я не успевала записывать. К утру мне удалось написать черновой вариант первой нашей песни. Часов в семь я только легла на диван, как дверь резко открылась, а на пороге стояли ребята и Макс. — Держи, — Макс кинул мне что-то маленькое и тонкое, поймав, поняла, что это паспорт. Моя фотография, когда успели сделать? Новое имя, фамилия, год рождения. Смотрю на год и понимаю, что меня сделали на два года старше. Город рождения — Берлин. Супер. — А почему год другой? — Чтобы не придирались к тебе из-за твоего несовершеннолетия. — Но я же не говорила сколько мне… — Несколько звонков и старый паспорт. — Старый паспорт? Вы его украли? — Иначе бы было бы сложно доказать, что в автобусе была ты. То ли из-за того, что ночью я не спала, то ли он говорит на другом языке, но из всего сказанного я мало чего поняла. Вся группа собралась в сборе. Расселись на моем диване, вытиснув меня же с него, хотя один все так же стоял в проходе — Рос. — Рос, садись к нам, — крикнул его Матвей, двигаясь. — Мне и здесь хорошо. Кажется, он все еще злиться. Злиться за то, что я пою вместо него. Это же так глупо. Как в детском саду. Дала листочек с готовым текстом и каждый из парней прочел. Текст понравился всем, даже похвалили, правда, кое-то даже не стал читать и что-либо говорить. Он просто ушел! Нельзя же из-за какой-то ерунды так сильно обижаться. Сказала, что скоро вернусь, а сама пошла за ребенком. Он сидит за своим ноутбуком, смотрит на экран и иногда улыбается, но заметив меня, сразу же прикрыл крышку компьютера. — Что нужно? — так грубо со мной никто не разговаривал. — Я хотела бы извиниться. Смотрит на меня, как на добычу или на товар, который ему рекомендуют приобрести. — За что? — Видимо, за то, что Михаил Эдуардович выбрал меня в качестве солиста, — сказала я, — если же тебе так важно роль в группе, можешь ее забрать. — Тебе этого не позволят сделать, — ухмыляется, — ты не в курсе, но этот старый хрен тебя уже видел. Ему настолько понравился твой голос, что услышав его вновь — забыл, что у него уже был солист. — Разве это плохо? — Если бы мужик дрочил на мой голос мне бы стало противно. — Что делал? — мне на секунду показалось, что он пытается сделать мне такую пакость, чтобы бы я отказалась, а потом бы еще и обвинила человека в том, что он не делал. — Михаил Эдуардович настоящий псих, которому понравился твой голос до такой степени, что он его возбуждает. Дверь открывается. — Ребят мы вас заждались, — говорит Петя. — Рос, если ты пошутил, то скажи лучше сейчас, — это бред, но от этого становится не смешно и страшно. — Петь, скажи же, что наш Михаил Эдуардович дрочит на ее голос. Парень лишь виновато кивнул. Правда. Как представляю, сразу становится мерзко. — Не веришь, можешь проверить. Это было слишком. Злость прямо выходила за пределы моего тела. Так бы и стукнула его, да боюсь Петя доложит и все мои старания пойдут коту под хвост. Что-то говорю ему и ухожу так, будто бы я не сбегаю и не собираюсь мстить. Хотя кто знает. Месть — блюдо которое подают холодным. Да и игра эта напоминает мне кое-что очень знакомое. Но иногда мне начинает казаться, что это всего лишь сон или книга, которую написали, а я всего лишь выдуманный персонаж. Только что ждёт меня завтра, через месяц? Я не знаю, но такие истории заканчиваются очень хорошо. Редко когда плохо или даже трагично. Только думать о том, что герои ненавидящие друг друга вскроем временем полюбят того, кого считают врагом номер один. Думать об этом я не хочу больше всего на свете, засунула все свои мысли подальше и занялась музыкой.