Призрачная музыка

Я проснулась совсем одна, хотя помню, что было вчера во всех подробностях и, кажется, что все должно было быть немного по-другому. Уже собралась вставать с кровати и одеваться, чтобы пойти позавтракать. Конечно же первые мысли были самыми ужасными: воспользовался и свалил. Больше думать об этом мне не хотелось. Пару минут хватило, чтобы собраться. Когда я взяла телефон в руки, дверь открылась. На пороге стоял Ройс, держа в одной руке поднос с завтраком. — Я думал ты все еще спишь, — говорит он, ставя поднос на столик возле кровати. — А я… — сказать, что я тут напридумала — страшно. Ведь такими мыслями и обидеть можно, чего бы не хотелось. Моя же глупость: сначала подумать не пойми что, а потом понимать, что это было не так. — Что ты? Я лишь замотала головой, не хочу об этом говорить. Если так посудить, то за такие мысли даже стыдно. Как-то невнятно поблагодарила парня за завтрак в постель и начала кушать. Аромат кофе и яичница с беконом. Очень вкусно и честно, не привычно наблюдать что-то эдакое от него. — Я знаю, в чем-то был не прав, но ты же догадывалась почему? Хотя я иногда сам себя не понимал. Ты извини, за то что тогда было. Сам ничего не понимал тогда. Он говорил именно тогда. когда во рту у меня находился вкусный завтрак. Хотелось возразить против его монолога, но в чем-то он был и прав. На его бы месте я делала бы тоже самое. Особенно, когда кто-то появляется не понятно откуда и путает все карты. Все что было перевернулось с головы на ноги. И никому не было от этого хорошо. Странно же? — Лучше помолчи, — зачем-то сказала я, надеясь что дальше наш разговор не пойдет. Просто вспоминать об этом хочется меньше всего, — мне тогда было неловко, только за то что я пришла на чье-то место. Я пыталась поговорить с Максом, чтобы меня сняли с должности солиста группы и все, но инвестор, за чьи деньги мы смогли появиться, продвинуть первый альбом — был против. — Знаю. — Если бы ты знал все, может ты так и не делал. — Ты о чем? Парень сел рядом со мной, говорить конечно же не хочется, но кажется, от меня сейчас не отстанут. И я начала с того дня, когда послушала разговор Макса с человеком, где говорилось об аварии, тогда я была в таком ступоре, что думать спокойно не могла. Нашли невинных людей, которых приняли за нас. Тогда же я узнала, почему этот психопат решил сделать солистом группы меня. Ему слишком сильно понравился мой голос. Тогда я еще подумала — что за озабоченный маньяк с разрушенной психикой. Рассказывать об этом спокойно не получалось, руки начинали дрожать, словно осиновый лист. К вечеру я закончила работать с текстом, заканчивала работу с музыкой и нужно лишь помощь парней, чтобы записать полноценную мелодию. Знаю, что они все время тусуются в одном месте. Меня никогда не приглашали, но это сейчас не важно. Мы ведь разные, да и знакомы от силу чуть больше недели. — Может, не стоило так делать? — Иначе бы не поверили. Не могу разобрать, кто говорит с Максом, думаю, что это Михаил Эдуардович. О чем они говорят так и не понятно. Да и нужно ли мне подслушивать? — Пришлось убить нескольких людей, чтобы получить солиста, — мужчина замолчал, сделал глоток, — но оно того стоило. Она прекрасный солист, еще и сочиняет превосходную музыку. Убил людей, чтобы я пела? Он псих! Это слишком жестоко, слишком эгоистично. — Ее голос расслабляет, не замечал этого? — Да, но такие жертвы… — Были не напрасны, поверь. Через год о группе будут говорить постоянно, вот увидишь. Слушать дальше этот разговор мне не хочется. Скольких же он убил, чтобы все поверили в мою смерть? А главное зачем? Стоят ли все эти жертвы того, чтобы я пела? Думать о музыке не получаются. В голове всплывает момент, где показывали фотографии жертв. Пять, десять… и девушка, которую приняли за меня… Это худшее, что я могла себе представить, хотя до этого дня думала, что это подставное видео. Подставное… Тогда я еще услышала много чего не должна была знать. Если бы кто-то узнал, что я все знаю, думаю меня бы и сам тогда не стало. Кто знает, что у них в голове. Было страшно. Да так, что я выбежала на улицу. На улице я столкнулась со Стасом. Не знаю, что на меня нашло, но я пойти орала на него только за то, что над музыкой работала одна я. Потом все как-то изменилось: ребята стали засиживаться у меня, мы репетировали. — Через время даже ты присоединился, — на этом я закончила рассказ, что так тяжело далось. Даже сейчас я помню сколько человек погибло. чтобы появилась эта группа. И если бы об этом знали все. — Ты единственная кому не хотели об этом говорить, — сказал парень, — побоялась, а нас поставили в известность, когда ты согласилась на участие в группе, когда подписала контракт и многое уже зависело не от тебя, как и мы. Правда, тебе об этом не хотели говорить — побоялись за твою психику, но в конечном итоге сама все узнала. У меня возникали такие мысли, что все все знают, а мне об этом говорить не решились. Однако почему — нет. Было трудно что-то думать. Я бы сказала тяжело. Верилось все это с трудом. Как и сейчас. *** Мы решили, что сейчас говорить об этом не стоит. Это уже не столь важно, пусть и не правильно все получилось. Правда, думать о чем-то сейчас не хочется или не получается здраво мыслить. Когда мы решили оставить этот разговор на потом, решили выбраться из номера через часа три, если не позже. Нас прям заждались. Ребята сидели на первом этаже, бурно обсуждали что-то, но заметив нас замолкли. Понятно что им еще обсуждать? Конечно же, нас. Наверняка видели, как Ройс с подносом шел в сторону номеров, явно не себе. Меня же ребята только сейчас увидели. — Ну давай, свои подколы, — сказала я, когда мы остановились возле них. — Когда свадьба? — А дети? Шуточки, прямо как в школьные времена, когда видели тех, кто говорил «никогда и ни за что», а потом ходили за ручку и обнимались и при каждом удобном случае. — Ну что, все? Закончились шуточки? — Вас можно поздравить? Я лишь закатила глаза. Пусть думают сами. Хотя тут и без нашего ответа все понятно. После обеда решила покупаться в бассейне, где нашлись люди из России и, конечно же узнали. Попросились сфотаться, поспрашивали про новый альбом. Сказала что работа над ним уже в полном разгаре, что вот-вот его можно будет услышать. А по поводу тура пока мало что известно. Тут пришлось немного соврать: сразу после отпуска будет концерт в Москве, о котором пока нигде не сообщено. Вроде как бы сюрприз. — Мей, — позвал меня Ройс, когда я возвращалась с бассейна в свой номер, — мы тебя обыскались. — Чего меня искать, я тут была, а вы где шлялись? — Мы все это время были здесь, а вот ты как сквозь землю провалилась. Пойдем. Мне даже не дали время переодеться, прямо так в купальнике. Парень повел меня на первый этаж, где пару часов назад мы сталкивались с ребятами. Когда мы остановились мне закрыли глаза. Слышу шаги, и странный звук, подобие скрежета, что-то везет на колесах. — С днем рождения! — услышала я, когда Ройс открыл мне глаза, перед собой я увидела торт и толпу людей, которые знали кто мы и вс что тут происходит. Стас снимал все на свой телефон, после чего выложил, а мне пришло уведомление. — Сегодня? — я совсем забыла про свой выдуманный двадцать первый год. В этом году было б девятнадцать, если б не тот выбор, который я решила выбрать. Правда думать об этом не хочется. Сейчас я живу так, как живу всего не чего, пусть и так. Это моя жизнь, как говориться. Загадала желание, после чего набрала воздух в легкие и насчет три начала дуть на свечки. Таких громких хлопков я давно не слышала. Стало даже как-то не по себе, и в тоже время так радостно. Когда мы уже остались всей группой, без посторонних, Ройс решил рассказать про нас. — Ребят, с сегодняшнего дня мы с Мей вместе, — проговорил он так гордо, а я лишь почувствовала, как щеки мои загорелись. — Мы знали, — послышалось хихиканье, — все-все, больше мы тебя не смущаем. Музыка была не очень громкой, чтобы не беспокоить соседей. В какой-то момент Ройс сделал со мной сэлфи, выложил, написав о том, что теперь мы вместе. В комментариях сразу появились и довольные и не очень люди. Некоторые почему-то считают, что бывшая смотрелась с ним лучше, чем я. У людей есть право на свое мнение, но даже в сравнение с Марией мне не было обидно. А потом появились комменты от ребят, которые попросили заткнуться всех недовольных. Тогда стало смешно. Особенно с каким выражением лица они это все делали. Сейчас я чувствую себя своей, в своей компании и от этого радуюсь, как маленькая. Этого чувства я не испытывала давно. Так странно. Пару дней пролетели быстро и незаметно. Сегодня уже улетаем обратно, точнее сейчас мы летим в Москву, где будет концерт-сюрприз для многих, кто не смог попасть в прошлый раз. До аэропорта я слушала музыку, настраивалась на концерт и просто вдохновлялась для создания такого альбома, который будет пушкой. Нам уже удалось попасть в топ и продержаться там длительное время. Мы многое смогли сделать за три года. В аэропорту проходу нам не было, всех хотели увидеть ту самую парочку, про которую ходили слухи. А если подумать, то поначалу многие считали меня парнем. Может, кто-то ещё не может в это поверить. Но так или иначе все карты раскрыты уже месяц как, если не больше. Рейс держит меня за руку, показывая всем чья я. Конечно же, меня это радует, радуюсь что теперь все хорошо и между нами больше нет той вражды. — Я только сейчас понял, как сильно люблю тебя, — сказала парень когда мы летели в Москву, его рука держала мою, большим пальцем гладя тыльную сторону ладони. Мне хотелось ответить тем же, правда. Сказать, как я любила молча и как мне было стыдно за то что влюбилась ещё тогда, когда он показывал свою злобу. Даже когда все его подколы были самими ужасными. — Сейчас мы едем в отель и восстанавливаем силы, завтра очень важное событие, — сказал Макс, заказывая такси. Машины подъехали быстро. Бизнес класс. Кожаные сиденья, тихая музыка и рука парня на талии. Голова упала на его плечо, глаза закрылись сами собой. Чуть больше трех часов я проспала на плече уже своего мужчины, надеясь, что к конце полета немного отдохну. Ошиблась. Выходила из самолета на ватных ногах. До отеля вновь на такси и вот уже ближе к трем часам мы оказались в номере. Быстро приняла душ и легла в кровать, хотя бы еще на пару часиков. *** Солнце скрылось уже совсем. Включились уличные фонари, ветер стал прохладным и, кажется, настало время повелителя тьмы. Именно в такое время мне нравится выступать больше всего. Я была настроена на этот вечер. Настроение у меня сейчас просто зажигательное, самое то, чтобы выступать, дарить людям улыбку и просто побыть с ними. Выхожу на сцену под бурными аплодисментами. Дыхание на мгновение исчезает, а сердце бьется так, будто бы уже приготовилось выпрыгивать из груди. Именно такие моменты вдохновляют на создание новой музыки. Именно такие моменты заставляют делать все, чтобы люди были счастливы. Именно в такие моменты я не жалею о том, что сделала три года назад. Я полюбила эту жизнь. Полюбила то, что в ней появилось. Микрофон оказывается в моей руке. Потом начинается игра баса и клавиш. Тихая мелодия, после пару аккордов добавляется партия ударных и моей гитары. Ройс начинает петь своим нежным голосом, после чего я подхватываю слова и теперь мы поем ту самую песню, которая начала разрывать мне душу. Если бы знали чего мне это стоило, как сильно я боялась показывать эту песню всем. Ты склеил мое сердце, теперь оно едино, после стольких ран и холодной, как лед стали. Теперь я чувствую себя живой, рядом ты и сердце стучит, то ли от счастья то ли из-за тебя. Люби меня, а я тебя. Теперь мы вдвоем в этом пустом мире, где люди не ценят любовь и друг друга носят маски обмана и делают больно, чтобы им самим было хорошо. Музыка затихает. Допеваю последние слова и наступает тишина. Эта песня посвящена нашей молодой любви с Ройсом. Думаю, он уже догадался. Невольно улыбаюсь и прикрываю глаза, буквально на секунду, наслаждаясь тем, что я смогла сделать. И если бы не Стас, который отредактировал музыку, высказав мне столько замечаний. Тогда я даже не могла представить какой должна быть мелодия, но рассказав историю этого текста, парень понял сразу какой должна быть музыка. Рада тому, что наша группа появилась. Рада тому, что ребята доделали трек до совершенства. Дверь тихо открывается. Со словами «можно войти?» заходит Стас и присаживается рядом на диван. Погода резко ухудшилась: вместо солнечного Петербурга, город вернулся в свое прежнее состояние — нескончаемые дожди, из-за которых мои волосы начинают завиваться в кудряшки. Такое бывает редко. Хотя иногда я этого даже не замечаю. В отличии от сестры мне повезло: ее волосы постоянно начинали кудрявиться. Ей постоянно приходилось их выпрямлять, что отнимало много времени и сил. Закончила первую песню из нового альбома и от чего-то в душе становится не привычно тревожно. — Что это за выражение лица? — Боюсь, что с новым альбомом придется повозиться, — с тоской сказала я, собравшись смять лист бумаги с текстом, но парень меня остановил и начал читать. Я пыталась отобрать, но тот быстро вскочил на ноги и продолжил читать на вытянутой руки, а с моим ростом мне не достать — где я и где он. Стас начал улыбаться, а мне стало обидно, что такой текст развеселил кого-то. — Мило, — сказал он, — это про вас? Я поняла о ком он говорит, но мне осталось только притвориться дурочкой, будто бы я ничего не поняла от слова совсем. — Да уже все знают, — сказал он и сразу же добавил, — Ройс ничего не говорил, догадались сами. Ждали конечно же долго. Мне стало неловко и смешно одновременно. Решили отпустить этот разговор на потом и вернуться к тексту. Стас поделился своим мнением по поводу музыки, добавив, что если я хоть что-то изменю в этом тексте и меня будут искать кинологи с собаками. Шутка, но в тоже время говорил он серьезно. Следующие часа три, если не больше мы писали музыку. Все как тогда. Правда к той мелодии я до сих пор не написала текст, надо бы взяться за это. Но думаю вернусь сразу после альбома. В который раз убеждаюсь, что мои мальчики самые лучшие. Сразу после концерта началась фотосессия, где ребята вновь были с нами так близко и запечатлили это событие на свои телефоны. В этот момент мое сердце радовалось как никогда. Когда мы остались наедине, Макс похлопал в ладоши, чтобы привлечь свое внимание. — Ребят, мы задержимся в Москве до завтрашнего дня, — начал он, — будет конференция, вам зададут парочку вопросов. Больше ничего, можете что-то от себя добавить: что думали, боялись ли провалов. В общем, вы поняли. — Разумеется, — ответили мы хором. Телефон начал разрываться от сообщений от неизвестного абонента. Я знаю, что ты в Москве, нас стоит поговорить. Маша.