Danger

      После того, как произошло кофепитие, я остался ещё на десять часов, бо́льшую часть из которых мы со Стэном спали. Остальное время мы пытались понять, какое сегодня число, сколько времени, и в какой мы вообще галактике. Я сопроводил себя сам, ибо не хотел мучать никого своими проблемами, и медленно шёл в сторону озера Старка. Оно, от чего-то, не замерзало в этом году как надо, лишь покрывалось очень тонким льдом. Дороги, еле-еле подходящие на асфальт, трескались, а природа вокруг была мертвее обычного. Погода держится облачной, от того атмосфера тоже кажется неживой. Ни одного яркого луча солнца не попадает на землю, и даже не пытается в этот день. Оказываясь недалеко от воды, я снимаю ушанку и скидываю с ног ботинки, кинув их на чистый снег около берега, а потом и куртка с шарфом и перчатками летят следом. Я остаюсь лишь в мятом сером свитере и тёмно-зелёных спортивных штанах. Ветер куда-то исчез, и было как то не особо холодно. Скоро начнёт темнеть, но это не мешает, и я ступаю левой ногой в воду, похожую сейчас как никогда на напиток с приятными сгустками дроблёного льда. Носок превратился в холодный компресс, ни капли не пытаясь греть. Потом не выдерживаю, отойдя, шаг за шагом, выдыхаю, а после разгона отталкиваюсь от земли, утопая в сплошном иле. Мои ноги, скоро, касаются дна недалеко от берега, участки кожи обжигает эта атмосфера. Лёгкие начинают гореть, движения медленно-вязкие, словно замедленные, и становится спокойно. Мешает только то, что я неторопливо всплываю, слыша мутно, как меня окликивают. Кому я понадобился прямо сейчас, когда хотел бы получить долю спокойствия, и, возможно, подумать о себе. Моя голова появляется над водой, я судорожно глотаю воздух, ощущая как с волос бежит вода, прямо по открытым участкам кожи, возвращаясь обратно в озеро, круговоротом. А потом, немного подрагивая, я поворачиваюсь лицом к берегу, и смотря на мальчика в оранжевой парке. Кенни снял капюшон, его светлые волосы немного колыхались от его движений, а он сам, кажется, улыбался той самой улыбкой, глядя на меня. Я вздохнул, шмыгнув носом, подгребая к небольшому подводному выступу, и половина моего тела вышла из воды, устало сгорбившись. Одежда вся сделалась мокрой и более тусклой но это не помешало мне ощущать большее желание снова окунуться в воду, пусть это будет и неправильно, учитывая что в озере будет холоднее. — Как водичка? Я думал что ты потонуть захотел. — Он смеётся, а я глупо улыбаюсь, падая рядом со своими вещами. — Нет, я тут часто плаваю.— Я судорожно вздохнул, нехотя кашляя в кулак, и наблюдая как Кеннет садится рядом. — Ты же болеешь, вроде? — Спрашивает он, явно заглядевшись на меня. — Типо того, но мне, если честно, хочется плавать в ледяном озере, где вообще никто в здравом уме не купается, особенно за две недели до рождества. Я уже забыл что скоро каникулы. — Я отвожу взгляд, не на долго, позволяя себе усмехнуться. — Мы же вроде бы в.. дружеских отношениях, да? — Выдержав паузу, он вновь смотрит в мои глаза, я ощущаю на себе табун мурашек, — Просто.. я успел немного соскучиться. — ..Тебе что-то нужно, раз ты вот так вот проследил за мной. — Я оказался действительно прав, когда смотрел на немного растерянного и раскушенного Маккормика. — Наверное.. Только небольшая помощь.. — Он неловко посмеялся, замечая что я успел продрогнуть, и потому поднялся, отряхнувшись от снега. Я тоже встал, начиная выжимать одежду, не снимая с себя же. — Так что же тебе нужно? Смогу помочь в рамках разумного, ты знаешь, я всё равно прогуливаю. — Говорю я, стягивая со стоп носки, и с трудом одевая обувь. Остальные вещи пришлось взять в руки, — только нужно будет зайти домой. — Конечно. Мне нужно избавиться от улик моей последней деятельности на заводе. — Сообщил Кенни, почесав затылок. — ..Конкретнее? Если ты убил человека то я сразу сливаюсь. — Я предлагаю лишь жестом начать путь обратно, и мы начинаем неторопливо шагать по скрипучему снегу к направлению моего дома, куда я вернусь только чтобы переодеться и взять что нибудь глупое, как зажигалку, хотя я и не курю. — Нет, чувак. Один раз я проходил мимо одного места, а тут завод заброшенный, и железные трубы, бери не хочу! А тут бомжи отказывается наркопритон под прикрытием секты устроили, как шарахнули меня по башке, я на месте помер от сотрясения, пришлось снова туда идти. А потом, я когда снова пришёл, они все обдолбанные были, так я им тоже зарядил так, что сами уползли! Мы идём туда сейчас за металлом, да и место хорошее, потому я устроил там в одной дальней комнате свой лагерь, чтобы можно было тусоваться там. — Заговорил восклицая Маккормик, а я лишь слушал его, кивал, и дрожал от холода. — Если мы этих труб что нибудь получим, то пополам, или ты, как крыса всё заберёшь? — Уточнил я, а лицо у Кеннета сделалось недоумённым и глубоко мною недовольным. — Ты что! Нет конечно, всё пополам, я не Картман. Ты же мне помогаешь. — Мой собеседник надулся, сложив руки на уровне груди, а я усмехнулся. — Прости, не хотел тебя обидеть, — извинился я, находя глазами свой дом, и рассматривая его двери с порожком, — ну.. пошли что-ли. Если ты хочешь, можешь придумать отмазку, почему я мокрый и куда ты меня ведёшь. Или я скажу что-нибудь.. Не знаю. Я поворачиваю холодную и железную ручку, даже не позвонив в звонок, и осмотревшись, прошёл, пропустив и Кенни внутрь. После чего я закрываю замок на двери, от чего раздаётся негромкий хлопок. С кухни слышен шум и запах готовки, и мой друг сразу направляется туда, в поисках моей матери. Я же снимаю кеды почти без помощи рук, ибо они набиты моими вещами, и торопливо иду по лестнице в свою комнату, оставляя за собой мокрые пятна, которые буду оттерать, но потом. Дверь уже в комнату открываю локтем, и сразу же скидываю верхнее тряпьё на свою кровать. Потом беру что-то незаурядное, сухое и чистое, и запираюсь изнутри. Мокрая и неприятно холодная одежда слезает с некоторыми трудностями, становясь бесформенными комьями на полу. А новая будто специально была подогрета, и я ощущаю внутреннее спокойствие, когда натягиваю другие серые спортивные штаны, заправляю синюю футболку, и поправляю медные, и ещё мокрые волосы.

***

— Мне понадобятся твои навыки Короля Эльфов, Кайл, — предупреждает меня Кенни, — мы должны разнести там всех твоей клюшкой для гольфа и привести волшебного и прекрасного единорога! — Вы со Стэном стали очень часто напоминать мне про Палку Истины, — заметил я, вытянув руку вперёд, и толкнув ржавую дверь, она с трудом поддалась, позволяя нам пройти, — тут так пыльно и душно. — Просто почему нет? Я всё ещё Принцесса Кенни, а ты всё ещё Король. Жаль что земли Зарона пустуют. — Сообщает мой друг, устремляя взгляд на широкие трубы старого завода. Многие из них валялись на полу, разных диаметров, покрытые пылью. Старые механизмы повсюду, либо на полу, полуразобранные, либо ещё работающие на своих местах. Кое-где виднелись следы помимо наших, краска на бетонных стенах облезла, покрошилась, а железная лестница и другие ходы наверху упали вниз ещё очень давно. Темно и одним словом грязно. Деревянные столы почти все были облезшими, некоторые валялись полуразобранные, жестоко сломанные, прямо как и стулья. Большинство маленьких, разбитых окошек второго этажа были изнутри заклеены газетами. В дальней части здания я вижу конвейерные линии и многочисленные станки, а также разлитую воду. Когда мы проходим дальше с правой стороны я смотрю на странное приспособление, в центре которого было, раньше, крутящееся колесо, часть которого ушла в пол, возможно это какая-то турбина. Второй этаж, из материала, похожего на бетон, был местами с пробоинами, и рядом со мной, как раз из недалёкого пролома, упал тёмный пакет, с чем-то тяжёлым внутри. Я, было, потянулся посмотреть, но Кенни быстро схватил меня за зелёный шарф, прикрикнув «Фу, Кайл, фу! Нельзя, это плохая штука, плохая!». Мне это показалось обидным, но я это понял только тогда, когда из подобия полиэтилена капнуло на пол что-то бордовое. Тогда я отскочил, чуть было не потеряв равновесие, и почти повис на чужой оранжевой парке, владелец той смеялся, оттаскивая меня далее. Он сказал, что сначала нужно будет посмотреть на то, что он сделал этажом этого здания выше. — ..Блин, а что ты моей матери наплёл? — Начинаю интересоваться я, как только мне удалось успокоиться. Мы уже проходили по железному подобию мостика, под которым была вода, возможно где то циркулирующая, но почти необратимо зацветшая. — После того как я понял, что она узнала про твой проёб школы, я сказал что ты был у меня, и тебе стало на столько херово, что ты даже встать не мог. Она, конечно, не приняла это всерьёз, потому что сейчас ты, вроде, стоишь, но потом, когда она спросила, почему ты весь вымок, попытался объяснить что тебя облили водой прямо на улице, ибо мексиканцы решили что это будет забавно. Не знаю, поверила она, или нет, но я тебя прикрыл. — Стараясь не тараторить прояснил мне самую суть Маккормик, а мы уже дошли до угла огромной комнаты, и я смотрел на Кеннета, пока тот не начал лыбиться, думая, пойму ли я его затею. И мне удалось заметить отсутствующие кирпичи в определённых местах как раз рядом с собой. Потому я аккуратно поставил ногу в одну из этих дыр, и схватился рукой за верхние пародии на ступени. — Фух, додумался. Хорошо что ты всё же умный, пусть и еврей. — После этого послышался его характерный смешок и мой недовольный вздох, и я слышу, пока переставляю конечности, как молния его куртки застегнулась, видимо до неопределённого момента. — ..Принцесса Кенни, а что значит тот.. пакет? — Спрашиваю я, подтянувшись, а потом ступив на неровный сплошной кирпич, поднимаясь из полусидящего положения, и отряхивая руки. Мне открылся вид на множество станков и десять сантиметров пыли, которая покрывает оставшиеся у крыши трубы, столы, материалы, и.. труп коричневой козы, которую когда-то использовали для жертвоприношения Демиану и его друзьям из чертог ада.. наверное. — Я упоминал тебе о том что это секта. Короче эти придурки неделю назад приносили эту козу в жертву, но были в обдолбанном состоянии, потому ритуал сжопился, и эта травоядная разрезанная на части скотина стала оживать по ночам, заставив меня очень даже обосраться однажды. Прикол в том что это скорее призрак козы, но когда она дотронулась до моей руки мордой я понял то, что мне пизда, если я не убегу нахуй. Ёбанный волк в овечьей шкуре. В тот пакет пытались убрать остатки этой козы, но она не захотела. Потом этот пакет с её копытом снова телепортируется наверх, снова упадёт, снова наверх, и дальше. — Рассказывал эмоционально мне Кеннет, ведя меня через разные закоулки и коридоры, и у меня возник вопрос, который я, не думая, озвучил. — Ты присутствовал на ритуале? — Я интересуюсь больше чужой реакцией. — Кайл, ты просто такая умничка, что я даже поглажу тебя по головке, если ты снимешь эту задранную шапочку, такой молодец, прям пиздец. — В голосе ядом ощущается сарказм, но в конце концов я чувствую себя той самой умницей, потому дёргаю за рукав немного раздражённого Кенни, останавливая, и свободной рукой снимаю ушанку, осторожно сжимая её ткани. Я улыбаюсь так-же ядовито, как его слова, и смотрю прямо в чужие голубоватые глаза. Через десять секунд я чувствую как его рука всё же уверенно легла на мои волосы, проводя до затылка, и исчезая с моей головы. Мой излюбленный предмет одежды оказывается на своём месте, а я, посмеиваясь, иду за своим другом до конца этого коридора. — И всё таки.. Тебе тут не стрёмно находиться, учитывая эту козу? — Вновь поднимая этот вопрос я всё больше ощущаю как у Кенни просыпается нежелание отвечать на него. — Признаюсь честно, — он делает небольшую паузу, концентрируясь на дверных замках и поиском ключей, — днём пугают метанфетаминшики, ночью тоже они, только бьющие бутылки из под бухла. Эта коза появляется только раз в неделю, как раз в тот день недели, когда её приносили в жертву. Это сегодня. — Последнее словосочетание он проговорил с недовольством и некоторой боязнью. — Если она, как бы, настоящая, то может она не будет проходить сквозь стены? Вдруг она вообще ничего из себя не представляет? Просто козочка, которая хочет травы и ёбыря. — Желаю уточнить я, и Маккормик тяжело вздыхает. — Сквозь стены не проходит, это я уже знаю. Но я скажу сразу, её, всё же, стоит бояться. Если ты знаешь, то у травоядных зрачок вертикальный, это позволяет им видеть боковой частью головы. А также ты знаешь, то что если существо смотрит на тебя в упор, значит- — ..значит, это хищник. — Дверь открывается со скрипом, когда я перебиваю Кенни, договаривая часть фразы за ним. Перед нами предстала полностью оборудованная под штаб широкая комната. На полу валялись новые и, удивительно, чистые матрацы, в количестве двух штук. По углам были тёмные коробки, у широкого окна, заклеенного чёрным скотчем, отопительная батарея, которая уже не будет работать. Пару старых шкафов для разного хлама, разбросанные пакеты с кошачьим кормом, поилкой и, наверное, кормилкой, тут даже не было особо пыльно. Всё более менее прибрано, моё первое впечатление было точно за чертой ужаса в более плохую сторону. Сейчас всё более чем насытилось приятными впечатлениями, и я на секунду забыл, зачем мы пришли, позволяя себе упасть на один из матрасов всем телом, лицом уткнувшись в перину. Из под него выбежала мышка, коротко пища. — ..Так и знал что тебе понравится! — По его голосу я определил что это искреннее счастье вызвано моим поведением, и от того я засмеялся. Я приподнялся, и присел ровно на свою пятую точку. — У меня есть идея. Ты упомянул о том что тут есть призрак козы, и сегодня ночью оно точно будет тут. Может.. — Я не успел договорить, как меня перебили, так же как я перебил Маккормика ранее. — ..Нет! Я не буду звать сюда Стэна! Твою мать, если Стэн сюда придёт, придёт и Картман, он же блядь такая, всё разнюхает и захочет чтобы это всё было в его владениях, и придётся либо тебя на него натравить, либо самому дать по его жирному ебалу. — В чужом голосе слышалась злость только к одному человеку, и я прекрасно его понимаю. — Тогда можно сделать это после того как мы всё железное, что тут осталось, сбагрим на металлолом. Деньги мы поделим, им ничего говорить и не придётся. — Проговорил я, вновь начиная шмыгать носом. — Тогда пошли. Скоро темнеть будет. И это скоро ещё не скоро но скоро. — Говорит мне тот, предлагая подняться. А я встаю с места, отряхивая руки, и иду к лестнице, Кенни задерживается, но догоняет меня. — Предлагаю так. Сейчас ты у нас хилый, а я ебучая бессмертная анорексичка и сейчас мне дохнуть нежелательно, потому можно будет сделать так. Ты прыгаешь на скоплениях труб, они под твоим весом и из-за ржавчины должны будут ёбнуться, внизу открутим, а в случае чего я могу тебя словить, либо держать за руку, ибо ты не хочешь ломать себе конечности. Остальное мы сможем и по другому достать.. — Во время его пояснений я иногда киваю, пока он проговаривает некоторые слова снова, ибо запинается. Потом он указывает на некоторые такие места, и мы принимаемся за наш план, до ужаса тупой и задействующий все аспекты небезопасности. После я немного ступаю на почти прочное железо, оно под давлением покачивается, а Кенни, сдавливающий мою руку одной рукой, и другой держась за металлическую перегородку, которую мы потом тоже сломаем, одобрительно кивает. Почти надавливаю стопой на трубы, и они протяжно скрипят. Мне страшно не от той мысли, что тут ебать как высоко, а с того, что меня не удержат. Наконец, я решаюсь, и тоже схватившись за эту бедную перегородку, прыгаю уже обоими ногами на непрочных штуках, даже когда они начинают «соскальзывать» с креплений. Последний раз мои ноги приземляются уже на прочный бетонный пол второго этажа, а трубы падают вниз, от чего мы слышим грохот. — Одно есть. Пошли дальше. — Мы отходим к следующему месту. И я, даже когда встал на бетон в третий раз, слышал как проломился кусок пластика в одной из труб при падении на один из станков, и быстро выходящий на волю зеленоватый газ, чего мы не ожидали. После того, как нечто стало стремительно наполнять здание, чего мы тоже не ожидали, мы решили единогласно — Кенни надел капюшон, застегнув парку почти выше носа, а я завязал на лице шарф в два слоя. И только после таких действий мы решили что надо либо сваливать, либо понять, какой механизм ещё работает, и не был выключен, а потому мы быстро спускались вниз, кашляя из-за запаха, напоминающего хлорку в ядерной смеси с дихлофосом. Если бы это был нейротоксин, мы бы, наверное, уже сдохли, но раз это что-то другое, то значит не критично, наверное. Самое критичное в том, что мы долбоёбы. Я слышу скрип, кажется Кеннет всё же нашёл какой то вентиль, и сейчас истерично пытается понять, в какую сторону его вертеть. Никаких указателей вообще не было, потому он решил действовать наугад, и мы вместе начали двигать его в выбранную сторону, от чего генерируемое количество этой параши становилось всё меньше. Я вздохнул более чем с облегчением, продолжая закручивать данный предмет до упора, пока Маккормик отпирал двери от входа и всё что можно. — ..Если бы я сдох, я бы в аду тебе точно пизды бы дал. — Пробормотал я, когда всё начало медленно выветриваться. — У меня есть инструменты для того чтобы откручивать что угодно разных размеров. Пошли. — Говорит он, предлагая начать с самого верха, где этого самого газа становилось всё меньше, он уходил через дыры в крыше.

***

Когда мы заканчивали, была мысль — поскорее бы отнести это хоть куда нибудь, лишь бы за это что-то дали. Мы достаточно долго скрепляли трубы вместе с друг другом жгутами и верёвками, и теперь тащились обратно, со своими деньгами. Это происходило в два захода, сначала мы тащили наш драгоценный груз достаточно позитивно и быстро, но когда мы поднимали вторую половину, то мы поняли, что скорее сдохнем, пока до туда дойдём. Но мы дошли, и усталые, несколько даже довольные, шли к дому Маккормиков, пока я набирал матери сообщение о том, что я ночую у Кенни. Самому Кенни и не надо было отчитываться, потому я, немного завидуя, получил согласие в виде сообщения с текстом «Хорошо, чтобы завтра был дома, если что я буду тебе звонить». Слава Моисею что мне, а не матери моего друга. Всего за металлолом мы получили сто девяносто пять долларов (нам округлили сумму, получилось даже больше чем было), и поделили между собой просто и почти поровну: он берёт сотню, я остаток. Это было добровольное решение, потому что я понимал, кому эти деньги нужнее, пока распинался блондину о том, что лучше хотя бы половину схоронить, и стоило бы порадовать себя и Карен нормальной одеждой, а также едой и в школе, и дома. Мы договорились о том, что спрячем всё накопленное у него где придумаем, и так как Кенни не крыса, он сбережёт и мою сумму. Неожиданно я почувствовал вибрацию телефона. Мне звонил Картман собственной персоной и инициативой, уже десятый раз за последние четыре часа. — Встречаю жирную задницу, зачем звонишь? — Спрашиваю я сразу, как только беру трубку, и ответом мне послужило недовольное визжание свиноматки. Он был реально зол. — Какого хуя, Брофловски?! Почему ты проигнорировал школу, где ошиваешься, блядь ты такая, почему от вас, евреев, вообще одни ебучие проблемы! — Начал он, а я включил громкую связь, отдаляя от своих ушей телефон. — Не понимаю, что ты несёшь чувак. — Отвечаю я, нахмурившись. — Если Стэн со мной, и ты идёшь один. То. Где. Нищеброд? — Допрашивают меня с пробелами. За меня говорит Кенни, я слышу как он, немного пыхча, говорит «Не парься, долбаёб, я тут». Картман хочет сказать что-то ещё, но я перебиваю его, зная на сколько это затянется. — Дай. Стэну. Трубку, урод. — Требую я от него почти таким же твёрдым голосом, и собеседник точно хмурится, говоря «Ладно, Каел, ладно», когда передаёт телефон. После помех слышу уставший голос Марша. — Этот даун меня заебал. Всё это время он меня караулил, и ему вообще за чем то нужно было знать где ты и Кенни. Я ответил что ты можешь быть у себя, а Кенни пытается найти заработок, и когда два часа назад тебя не оказалось дома, то он решил что будет искать тебя. Он считает что ты виновен в заговоре новой фабрики одежды, которую у нас построили недавно, — он говорил сбивчиво, потому что уже бегал от жирной сволочи, она(скотина) верещала, пытаясь отобрать своё, и ей даже иногда удавалось задеть телефон, — где мы можем вас встретить? — Идите к заброшке на окраине, там разберёмся. Помнишь тот доисторический завод? Говорите родителям что пошли либо к Кенни, либо к кому там можно кроме меня. — Пытался объяснить я, проходя за порог полуразрушенного дома, и осматриваясь. Нам нужно подняться на чердак, авось там будет хоть что-то, кроме сраных хиппи. Я услышал как Картман снова завизжал «Стэн, мать твою!», и мысленно пожелал ему выжить, а Кеннет это озвучил, пока открывал вход на чердак. — Ка-а-а-аххл, я уже иду проверять, торт ли ты! — Фальшивая и ласковая угроза показалась мне предупреждением, когда я повысил голос, и проговорил «Иди нахуй» прямо в динамик, сбрасывая вызов.

***

Мы с Маккормиком выглядели ахуеть как не причастно, когда он встречал одним только своим похуистичным взглядом бегущего ко мне Картмана, и еле поспевающего за ним задыхающегося Стэна. На улице уже было достаточно темно, когда последний оказался недалеко от меня, а жирная пыхтящая жопа решила что сначала допросит Маккормика, я расправил по обе стороны тёмные от неотмывшейся ржавчины руки(перчатки надевать, я, конечно же, не горел желанием). Марш тут же упал в мои объятья, бурча «Наконец-то блять», а я просто держал его, учитывая что он явно хотел упасть. Картман и Кенни остановили свою перепалку по поводу тканей для шитья почти в тот же момент, смотря на нас, а я смотрел на них, когда тишина прерывалась только чужим и несколько громким дыханием. — ..Мне порой кажется что Кайл правда изменяет Стэну с нищебродом. — Вдруг выразил свою мысль Эрик, и я нахмурился. — Для того чтобы мне ему изменять, мне или ему нужно, для начала, предложить встречаться, дебил. — Произношу я, недовольным тоном, успокаиваясь на секунду только когда Марш отпускает меня, и мне приходится отпустить его. — А может, дебил здесь ты? Как ты только можешь изменять своей будущей второй половинке? Не годятся евреи для отношений, знал же. — Самодовольно говорит мне жирдяй, и я, не выдержав, подхожу к нему на два шага ближе, с каменным лицом торопливо сжимаю кисть руки в кулак, и со всей дури бью ему в челюсть, меня даже не успели остановить, а после, так же, уже более успокоенный, ухожу внутрь заброшенного здания под чужие визги ненависти и боли. Никто ведь и не знает, что всех тут ожидает. Я потёр костяшки рук, надевая перчатки на них почти вслепую, и включив на телефоне фонарик, иду к почти скрытой лестнице. Никто не спешил идти за мной. Поднявшись, и осмотревшись, я, на сколько позволял видеть фонарь, пошёл в сторону нашего логова. Кенни потом их приведёт, а я заебался терпеть эту хуйню. Дверь скрипит очень сильно, и я закрываю её за собой, обнаружив что её, оказывается, можно закрыть на щеколду, если она вообще выдержит натиск бомжей. Внезапно из коробки послышался шорох, и она, кажется, упала на бок, что заставило меня, для начала, повернуть телефон в ту сторону, чтобы видеть хоть что-то, а потом и упасть на один из матрацов. Это котёнок. Большой котёнок. Кенни подобрал очень пушистого и большого котёнка. И возможно он для меня, учитывая что он часто пытался втюхать мне хоть какую нибудь зверушку. Существо я поднял на руки, перед этим положив телефон с фонариком так, чтобы светило. Оно мяукнуло, и, сидя уже на моих коленях, затихло, озираясь. Как я понял, это мальчик, белая шерсть с вкраплениями рыжего, коричневого и чёрного с зелёными глазами, моська заинтересованная происходящим. Так вот причина того, что Кенни так торопился придти со мной сюда. Он задержался, чтобы его покормить. Безымянный укусил, а потом лизнул мою руку, которой я его придерживал.

***

Я подружился с существом быстрее, чем сам того ожидал. Оно казалось игривым, то и дело бросаясь на мою ладонь, пытаясь поцарапать едва существуемыми когтями. Послышался скрип двери, и в комнату ввалился Картман, желавший реванша. Его лицо опухло, и скорее всего там будет синяк. Меня осветил фонарик Маккормика, и тот поспешил сесть рядом со мной, положив светильник на бетон, наблюдая как я наблюдаю за котёнком. Стэн и Эрик застыли на месте, под звуки вошканья этой блохи. — Нищеброд. Зачем. Нам. Оно. Нужно? — Осмелился нарушить тишину последний из вышеупомянутых. Кенни недовольно фыркнул: — Это для Кайла. — Кахл. Зачем. Тебе. Оно. Нужно? — Повторил вопрос Картман, только для меня, пока Марш неуверенно, но присел ко мне с другой стороны, осторожно протягивая руку к пушистому комку. — Ну нужно и нужно. У тебя вон кошка есть, а это кот. Пусть сношаются. — Ответил Маккормик за меня, понимая что я сейчас не смогу придумывать остроумные ответы. — Зачем кот именно Каелу? — Вздыхает жирдяй, и я тоже, ибо он начал раздражать. — За тем, — теряя терпение говорю я, и Кеннет продолжает, — он мне помогал постоянно, а ты хуи пинал. Стэну я бы тоже нашёл котёнка, но у него есть Спарки. Кайл, как назовёшь? Этот вопрос поставил меня в ступор. Я на всё находил решение, но мой мозг решил что генератор гениально тупых идей сломан, и я буду обходиться своим, максимум зрением. Но меня всё подводит в тот момент, когда я чихаю «в себя» пару раз, зажав нос свободной рукой. — Апчхи. Отличное имя, Кайл, я никогда бы до такого не додумался. — Говорит с сарказмом Картман, когда я смотрю на котёнка, и выдаю то, о чём я только что подумал. — Астронавт. Его будут звать Астронавт. — Решаю я, теребя существо за ухом. Новоиспеченный Астронавт тоже чихает. — Семья, блин, болеющих, — смеётся Стэн, — говорят же, что домашние питомцы похожи на своих хозяев. — А то! Ну не чудный же котёночек. — Маккормик снова восхищается, и ложится остальным телом так, чтобы смотреть на Астро с его высоты. Существо подходит к нему весьма неуклюже, чтобы поднять одну когтистую лапу, и поцарапать его нос, от чего, Кенни, кажется, умилённо восхищается. — Я конечно понимаю нищеброд, понимаю еврей, но Стэн, серьёзно? Ты, твою мать, серьёзно? — Спрашивает на полном серьёзе Эрик, и мы синхронно киваем, — Тогда я спать. Мы все удивлённо переводим взгляд на него, ибо мы абсолютно были уверены в том, что он будет творить лютую дичь ночью. Он спрашивает «Что?», взяв одно из одеял и подушку, которые где-то нашёл Кенни, и устроился сам на одном из матрацов, отвернувшись к стене. — Мы, получается, спим вместе. — вздыхаю я с равнодушием, поднимая на руки котёнка, чтобы посмотреть на него снова. — Радуйтесь возможности устроить групповуху, идиоты. — Язвит нам Картман, действительно собираясь оставить всё так. Я честно подозревал его, потому что этому человеку верить вообще нельзя. Даже если он говорит очень убедительно. Через десять минут, когда Астронавт уже сидел в своей коробке, я уже спорил с ребятами, кто где будет спать. Выяснилось, мы все не помещались на одном матрасе. — Ну блин, Кенни, я не хочу, честно, я же сдохну. — Отговаривается Марш, на что я говорю ему: — Зато Кенни по настоящему сдохнет, чувак. — ..Ладно, тогда.. Идёшь ты, это не обговаривается! — Сам Маккормик вынес вердикт, посчитав считалочку, которая показала на меня. Я, матерясь, сдаюсь, и взяв отдельное одеяло с подушкой, и оставшееся скинув ребятам. Мне предстояло самоубийство в любом случае, спать на полу и простыть сильнее(хотя мне, в любом случае, гарантировано ухудшение), или же сдохнуть под жиром Картмана. Я выбрал второе, с тяжёлым вздохом, слушая ржач Стэна и Кеннета. В конце концов, я набрался смелости, которая сдохла когда-то очень давно, и покоилась на дне моего желудка, и немного потряс Эрика за плечо. Он наигранно проворчал что-то нечленораздельное, и повернувшись ко мне, фальшиво протёр глаза, и заулыбался, будто ждал этого момента. — У меня нет кнопки выхода из безвыходной ситуации, потому я хочу сегодня спать с господином Картманом, потому что я не хочу отморозить себе жопу, а эти долбоящеры послали меня на верную смерть, позволите? — Вся смелость исчезла, когда позади я слышал как упомянутые «ящерицы» буквально задыхаются от смеха, а я умираю со стыда, и моё лицо, должно быть, покрылось красными пятнами смущения. Посмотрев на жирного засранца, играющего бровями, я метко сообразил, и положив всё постельное в свои стопы, поклонился, одна из моих рук прижалась к животу, другая была приподнята за спиной. Моя наглость позволила мне добродушно улыбаться и унижаться, пока Стэн в это время так же схватился за живот, только уже двумя руками, а Маккормик пытался пить воду из пластиковой бутылки, не в состоянии успокоиться и перестать ею плеваться. Наконец, Эрик соизволил ответить. — Видя, как ты унижаешься, ну ничего с собой поделать не могу, мальчик на побегушках. Пусть нищеброд ещё погладит тебя по башке, тогда вообще щикарно будет. — Он ухмыляется ядовито, наблюдает, а я немного недовольно снимаю шапку, садясь на матрац ближе к Картману, и Марш с Маккормиком постепенно успокаиваются. Их лица покрыты красно-бордовыми неравномерными пятнами, их внимание приковано ко мне. — Если Стэн тоже хочет полапать своего бойфренда, то он может это сделать. Сделаем из Кайла котёнка. — После этих слов ко мне охотно подсаживаются вышеупомянутые, Теодор соизволил тоже подняться, и моей головы касаются две руки, и.. меня чешут в разных местах. Им сказали сделать, они делают, и делают это для того чтобы посмеяться. Потом и сам инициатор этого чудесного зрелища присоединяется, поглаживая мою голову, и кудри, которые, скорее всего, будут намазаны салом уже к следующему дню. Вот так мы и просидели ещё минут десять. Меня гладили и чесали в разных участках моей головы, и, возможно, увлеклись. Стэн так вовсе был зачарован этим занятием, а я — этими ласками с их стороны. — Ладно, давайте уже перестанем насиловать Кайла. — Рука Кеннета пропала с моей головы, и я фыркнул. — Смотри какой приученный еврей. Ему же самому нравится. Ладно, так уж и быть, будешь занимать свой уголочек на матраце. — Мне предложили это таким тоном, будто харкнули в ебло, но мне этого было достаточно (ради этого я и унижался). Я разбулся, подняв подушку и одеяло, уложил первую под голову, после того как устроился более менее нормально, что удивительно, мне удалось укрыться. Эрик лежал спиной ко мне, как и я к нему, и всех это, кажется, устраивало. Фонарик с помощью волшебных рук Маккормика выключился, оставив комнату в темноте и тишине.

***

Я проснулся из-за ощущения повышенной температуры своего тела и очень громких криков почти под своим ухом, хотя они, по правде, были через четыре стены, а то и снаружи. Привстав, я обнаружил себя на комке из своего, и половины одеяла Эрика, его самого тут не было, и начало меня волновать. Крики не прекратились, и как бы сильно я не хотел спать, я ощущал, что тут что-то не так. Я не то что ощущал, я знал. Знал также и Кенни, но остальные точно были в неведении, и это было относительно плохо. Если то что рассказывал Маккормик, окажется правдой, то это очень плохо. Вдруг, кто-то включил фонарик, наведя его мне на лицо. Я зажмурился, закрывая обеими руками лицо, и фыркнул. — Я так и знал, сраный жид проснулся чтобы пойти и выполнять задания сраных директоров фабрики одежды! Я тебя не пущу, мне и тебе тоже, не нужны проблемы. — Воскликнул Картман, а я тут же ужаснулся. Никто вообще не кричал всё это время. Он уже начинает что-то говорить, игнорируя меня, а я молниеносно вскакиваю, и тут же упав на колени рядом с Теодором, я закрываю ему рот своей рукой, слушая всё, что могло происходить снаружи. Жирдяй начал мычать, недовольно выдираясь из моей хватки дрожащими руками. — Заткнись, блядь, заткнись хоть на секунду, пожалуйста мать твою. — Тихо указываю я, а потом на меня нашло что-то совсем не хорошее в виде головной боли, и я снял шапку, кинув её к матрацу, а потом и полностью освободил Картмана, схватившись за свои волосы. — Тебя вводить в курс дела? Надеюсь ты понял что мы ночуем тут ради странной фишки, — намекаю украдкой, — которую я хотел бы и проверить. Меня разбудили крики, я знаю что была гробовая тишина. — У тебя просто шизофрения, Каел, шизофрения. И вообще, это ты меня разбудил, причитая о когтях и чуть ли не задушив во сне. — Бормочет тот, выключая фонарь. — Тут есть призрак ритуальной козы, и я хотел бы узнать больше. — Говорю ему я, и прислоняюсь к тонкой стене, и слыша блеяние. Мои волосы, кажется, встали дыбом. — Чувак, если эта коза так опасна, то иди, мне похер как-то. — Говорит мне жирдяй, и я, со страхом открываю дверь, даже не взяв фонарь. Она протяжно скрипит, я выглядываю, и меня сильно толкают в спину. Как только моя хлеборезка встречается с бетоном, я слышу смех Картмана сквозь уже закрытую дверь. Приподнявшись, я пощупал разбитое лицо, и после встал с колен. — Хей, ну как тебе, а, как тебе Кайл? — Смеялся Теодор достаточно громко, а я игнорировал, и решил аккуратно пройти к месту ритуала. Мне кажется, труп козы гнить вообще не будет. Свет луны немного освещал, проникая сквозь дыры в крыше, мою дорогу, и я был благодарен тому, что не сверну себе шею, споткнувшись обо что-то. Крики Картмана не стихли, и были больше обеспокоены ситуацией, но я плотно игнорировал их, потому что был почти заколдованный, шёл достаточно медленно, и наблюдал как изменилось место с наступлением тёмного времени суток. Сгустки будто синеватой пыли красиво летали вокруг, почти под моей ногой тихо пискнула мышь. Вода внизу отливала серебром, блестела в местах скопления лунного света. Меня привлёк загоревшийся огонёк. И я аккуратно прохожу к нему. Моё тело, благодаря свету, начало отбрасывать свою тень, когда оказалось рядом с объектом. Я присел, сложив ноги бабочкой, и немного сгорбившись. Огонь сжигал фитиль, и плавил воск, немного почти шелестел, как листик. Моя рука потянулась к свече, и я аккуратно начал зажигать остальные, медленно и аккуратно огонь расползся по кругу. Я смог разглядеть середину круга, где были символы, и застывшая лужица крови, которая мешала рассмотреть запутанные руны. Объёмный пакет с козьей лапой был наполнен чьи-ми то потрохами, и лежал на краю, готовясь упасть завтра вниз ровно в указанное время. Около меня валялся открытый Некрономикон, были указаны руны и сам круг, описывались слова. Полистав, и не обнаружив отката заклятия, как и самой информации об неверном ритуале, я захлопнул книгу, прибрав к себе. В ту же секунду свечи потухли, дымясь, оставив меня в темноте, и в то же мгновение за мной раздалось блеяние. Я испуганно вскакиваю, оборачиваясь, но не обнаружив источник звуков, прижимаю книгу к себе, и снова смотрю на круг. В его середине стояла коза. Она почти на половину прозрачная, жёлтые глаза с горизонтальным зрачком, не мигая, смотрели на меня в упор. Из её живота текла кровь, растворяясь в воздухе, и вытекая вновь. Я застыл, не в состоянии оторвать взгляд от неведомого призрачного существа. Потом, её голова ненадолго повернулась, и она прошла ко мне, топая копытами, переступив свечки. Когда животное было на расстоянии моей вытянутой руки, я выдохнул, осторожно сев на колени, и почти склонился перед ней, когда она ткнулась носом в книжку, издав характерный для себя звук. Подняв голову, я отнял от своего тела книгу, и позволил существу положить на него копыто. Обложка книги заискрилась синими вспышками, и запахло жженым пластиком. Копыто отпечаталось светящимся циановым следом, и всё ещё звенели искры в воздухе. Коза заблеяла, и исчезла, а потом появилась этажом ниже, мотая головой, и предлагая своим видом, пойти за ней. Я в молчании, аккуратно начинаю спускаться, пусть с книгой это и трудно удавалось, а потом спрыгнул ниже, пошатнувшись, но удержавшись на ногах. Она остановилась у железной двери, и затопала передними копытами, цокая их, кажется, железными наконечниками. Призрак требовал открыть. И я аккуратно отпер заслонку, открывая дверь нараспашку. Мы вышли не к привычному городу, а к другой, неизвестной мне окраине. Снег там растаял, и трава, казалось, была почти шёлковой. Среди неё, в середине поляны, было ожерелье, которое я поднял, и осмотрел. Плотное стекло в виде кристалла, полое внутри, с закрывающимся верхом, а нить коричневатого оттенка. Внутренне я был изумлен происходящим, и коза заблеяла ещё один раз, «одень же». И я исполнил, когда существо подошло ко мне поднял руку, так, чтобы осторожно докоснуться до невесомого. Шерсть мягкая, и ушки двигаются. С противным визгом призрак исчез, как и всё вокруг, а я, кажется, очнулся у ритуального кольца с Некрономиконом в руках, и с медальоном на шее, внутри него светилась синяя жидкость. В середине круга неизбежно лежал труп мёртвой козы.