Danger

      Рассвет расцвёл на глазах, впуская внутрь открытых дверей и разбитых окон первые лучи солнца. Сзади раздались шаги, и Кенни сел рядом со мной. — Мы слышали громкое блеяние ночью, тебя вообще с нами не было. Картман сказал, что ты вообще сам свалил, но Стэн его раскусил, сказав, что слышал, как ты грохнулся и Картман ржал над тобой, а потом снова уснул. — Начал Маккормик, а я просто посмотрел на него, и протянул книгу, показывая обновлённую обложку. — Ты всё же её видел?! Ахуеть! — Восхитился мой друг, трогая выженный символ копыта. — Больше не закрываем двери сюда. Надо сломать их вообще. Эта коза хотела просто выходить иногда на поле и есть траву, а не пугать людей. — Говорю я, устало поднимаясь с места, и вздыхаю. Он тоже поднялся. — У тебя штаны порвались, на коленях. — Говорит мне Кеннет, намекая на то, что я неплохо так ёбнулся. — ..Нахуй всё, adiós amigó, disculpé*. Я заберу ушанку, кота, и пойду, — бормочу я устало, и иду в сторону нашего логова, — Стэн ещё тут? — Спит. Картман слишком жирный и встать с кровати не может. А ты выглядишь как будто всю ночь не спал. — Фырчит в ответ Маккормик, а я понимающе хмыкаю. Дверь скрипит, и я вздыхаю, зажимая Некрономикон подмышкой, и осматриваюсь. Астронавт припеваючи устраивался на полуоткрытой спине Марша, и сейчас с удовольствием мял его кофту. Теодор лениво вздыхал, валяясь на матрасе. Я подошёл поближе, чтобы обнаружить ушанку на полу, и поднять её вместе со своим телефоном. Шесть утра. Шикарно. — Сейчас ещё рано, причём очень, и наступил выходной, так что, может, я буду спать. — Говорю я, усаживаясь к ногам Стэна, и смотря на Кеннета, что, видимо, давно уже не спал. Подобрав охреневающего котёнка со спины первого, я тыкаюсь носом в белую шерсть, устало фыркая. — Если хочешь спать, то спи. Мне сейчас надо на подработку, я приду сюда к часу дня где-то, если что пиши, как обычно. — Маккормик продолжает монолог, пока собирает свои вещи, а потом уходит, оставляя меня на произвол судьбы с не спящим Картманом в одной комнате. — Ну что, Кае-ел, твоя шизофрения всё ещё прогрессирует? — Поганым голосом спрашивает жирдяй, а я тяжело вздыхаю. — Это не только моя шизофрения, между прочим. — Говорю я, ощущая, как зверь внутри желудка урчит, призывая идти жрать. Я вздыхаю, и ощущаю как перины прогнулись, а потом Стэн устало выдыхает. Он немного сгорбился, потирая глаза одной рукой, и зевая. Я, в свою очередь, под два внимательных взгляда, сначала встаю с места, положив кота на матрац, а книгу на пародию полки. После этого я ложусь туда же, немного прикрывшись одеялом Кенни. Внезапно, я ощутил себя очень раздражённым, но надеялся, что это из-за недосыпа. Так же я ощутил, будто меня потрепали за волосы, от чего я, кажется, скорчил сонную гримасу, и уткнулся в подушку.

***

Стэн бессовестно ударил по моему расцарапанному лицу, когда все его попытки поднять меня на ноги — оказались провальными. Я недовольно разлепил свои глаза, и вымученно фыркнул, когда мой друг вздыхает. — Я, конечно, понимаю, что у тебя были мега приключения из-за Картмана, но прошу соизволить подняться, потому что иначе Кенни выльет на тебя ведро воды, а потом ещё скажет, что это он кончил. — Взывает ко мне Марш, и я приподнимаюсь с места, озираясь. Комната пустовала, да и на улице, кажется, светло. Значит что-то успело произойти. — Сколько времени? — Спрашиваю я, вскакивая с места, и поправляя ушанку. — Час дня, не парься и пошли. Сначала кое что покажу, и потом пойдём к тебе домой, я не хочу больше обходиться их компанией. — Уточнил для меня Стэн, бросив в меня мою куртку. Я недовольно фыркнул, успевая поднять свой упавший телефон, запихнув в карман, и положить книгу, ранее упавшую, на коробку с Астронавтом. Он очень недовольно мяукнул, когда его подхватили, пусть и образно. Спал я, видимо, в обуви, раз тёмные кроссовки ещё на мне. Пришлось проигнорировать вялость, и идти следом. Мы оказались около того места, где происходил ритуал. Около сидел Кеннет, и неизбежно показывал очевидный факт — после моих ночных похождений тело козы начало гнить, и тухло стремительнее обычного, будто всё это время оно лишь притворялось свежим. Я ахнул, оглядывая это, и ощущая как медальон лежит на груди, и чёрная нитка трётся о шею. На голове не осталось ни одного живого места, валялся только череп, и то, отдельно от шейных позвонков. — Ладно, хватит тут смотреть и удивляться, пошли Кай. — Меня взяли за капюшон, потянули, от чего я немного испугался, не ожидав, а после вернув контроль над ногами пошёл следом за Маршем, махнув Кеннету на прощание. — Потрахайтесь уже, смотреть тошно! — Кричит нам в след Картман, а я успеваю разворачиваться в этом дне до того момента, пока мы не спустились, и не вышли. Мне, на свежем воздухе, стало почти что лучше, и я смог нормально вздохнуть. На улице было морозно, и снежинки били мне в покрывшееся красными пятнами холода лицо, из-за чего я жмурился, пока шёл за Стэном к своему же дому. Эта дверь была точно сломана, когда я дёргал её взад-вперёд, скрипя всем своим железом. Очень скоро моя мать встретила нас, благодушно пустив в дом, и мы, стянув с ног мокрую и грязную обувку с верхней одеждой пошли в мою комнату, лениво переставляя ноги по ступенькам. Никто из нас не выспался, и мы об этом знали, отказываясь даже от еды почти синхронно, я бы сказал в унисон. Поставив вещи у кровати, я убрал с коробки книгу, и Астронавт быстро выпрыгнул их неё, начиная изучать новую планету и её обитателей, пока в свободном месте комнаты расположился пустой лоток, и две миски, наскоро купленные по дороге. Пришлось бросить около ещё и подброшенную мне в карман игрушечную мышку. Это точно дело рук Кенни. Стэн в это время облюбовал книгу, пролистав немного, положил на стол, и принялся стягивать грязные вещи, предупредив меня «не наблюдать за получившимся развратом». Я положил Некрономикон со стола в один из дальних ящиков.

***

Звуки мистера Гаррисона, который на старости лет снова хочет во второй раз стать женщиной раздавались по длинному кабинету(не в третий ли?). Занудный урок длился достаточно долго, и я из отчаяния перестал записывать, и делая вид что разминаю руку, стал наблюдать за остальными отчаявшимися. Кенни спал, наверное, с самого первого урока, Картман пытался незаметно пожрать сырных шариков, из-за чего своевременно получал выговоры. А Стэн только пытался уснуть, и я хотел последовать его примеру, вот только прозвенел звонок с уроков. Пора домой. Теодор будто сорвался с места и его руки, полностью в крошках и приправе угощения, быстро исчезали в жалкой упаковке. Теперь и эти страницы его тетради тоже в жире. Даже интересно, как учитель её проверяет. Я собрал свои вещи, прошёл через коридор, и уже хотел выйти из школы, но меня схватили за капюшон куртки, потянув на себя, и я чуть было не упал, но остановился, взирая на улицу через открытые двери школы. Стоило мне присмотреться, так я сразу понял почему большинство сейчас не торопится домой, а сидит в кабинете и смотрит через окно. Огромные хлопья пепла падали на землю и снег, создавая ещё один слой поверх, и заставляя всё вокруг таять. Воздух накалился до невозможности, и я вынул руки из куртки, сняв шарф, решив что тут это не нужно. Кенни поймал пепелинку, и его лицо сразу приняло недовольный, перекрытый болью вид, — Чёрт возьми жжётся! — Что вообще происходит? — Расслышал позади себя я голос Стэна, а потом он решил немного пробраться через меня, чтобы оценить ущерб происходящего. — По курсу пиздец. Надеть на лицо мокрую тряпку, снять куртку. — Сказал я, расстёгивая портфель, и выудив изнутри бутылку воды, я принялся поливать ею ткань шарфа(потом, конечно, положив обратно). Температуру воздуха снаружи я оценил в охуительные сорок пять градусов, завязывая мокрое тряпьё на уровне рта и носа. Маккормик и Марш решили последовать моему примеру, и мы осторожно, гурьбой накрываясь куртками как зонтами, пошли к центру города. Ступать надо было осторожно, ибо пепел был точно горячее остального, и я уже чувствовал что это будет удар не только по нашей местной экологии, но ещё и моей верхней одежде. Это я сейчас и объяснял вместе с друзьями своей матери. С момента встречи с призрачной косой прошло всего пол недели. Шейла не сразу заметила кота в нашем доме, ну а я решил что лучше уж скандал, но с котом. Отец про него, конечно, не знает, учитывая что я помню как когда-то в моду вошёл «чиззинг», и Кенни сорвало башню. — Ладно ребятки, идите в комнату и включите у Кайла кондиционер, если он будет работать. Я позвоню вашим родителям. — Сказала она нам, и мы послушались, скинув израненные куртки и кофты недалеко от прохода наружу, разувшись, и побежав спасаться от всего на улице. У Маккормика появилась более менее неплохая одежда, которую он и не хотел показывать, но он уже снял всё что было лишним. Мне на телефон уже названивал Картман, которого мы успешно забыли. Трубку я поднял только когда мы зашли в комнату, и поставил на громкую связь, сам телефон оставляя на столе. — Еврей блядский, это всё твоих рук дело! Вот доберусь я до всех вас, урою, скотины- Он, вероятно, был уже у себя дома, а я вздохнул, но за меня ответил Кенни, за что я ему молча кивнул, принявшись пытаться что-то сделать с несчастной машиной, которую я умолил у матери, чтобы хоть так-то существовать. — Хей, чувак, не трогай нашего еврея, мы тут все в ахуе. — О, Нищеброд тоже тут. Гота не хватает, — по поросячьи засмеялся он, после того как Стэн откликнулся «Гот здесь, а теперь пошёл нахуй, раз-два, раз-два, сено-солома, сено-солома». Я спросил у него, что значит «сено-солома», на что он сказал, что объяснит позже. Пока три долбаёба через мой телефон общались на счёт «пойти нахуй», я решительно долбанул кулаком по кондиционеру, который наконец то пустил холодный воздух. Прекрасно понимая, что фильтр потом надо будет чистить, да и не только это, я включил компьютер, и дождавшись загрузки начал лазать по интернет-паутине в поиске новостей. — Я кое-что нашёл, ребят. — Пробормотал я, но был услышан, и мой телефон был положен около небольших колонок, которые готовы были работать. « — Это срочные новости из Южного Парка, недавно была обнаружена огромная подземная частично заброшенная ядерная станция под городом, одна из поверхностных частей которой взорвалась сегодня днём ровно в два часа дня. Всех работающих там нелегально, задержали, они будут подвергнуты допросу и судебным разбирательствам, проводившиеся там исследования вне закона. Шума, очень странно, не было, что намекает на то что этот взрыв был выполнен умышленно. — На экране монитора под взволнованный голос какой то девушки мелькал пепельный снегопад с других частей города, и сама "небольшая часть" станции, которая была, оказывается, прямо в том самом разрушенном заводе. Это была злоебучая бомба замедленного действия, которую мы с Кеннетом активировали, сами того не понимая. — Никто из наших специалистов пока не выяснил причину появления горящего пепла, но мы усердно работаем над этим. Рекомендуется пока что не выходить на улицу, и держаться в прохладе. Спасибо за внимание, ждите ближайших новостей.» На этом видео закончилось, а я в глубоком ахуе смотрел на Кенни, а тот на меня. — Эй, ребят, чего вы рты раззяпили? — Спросил Марш, и из динамика телефона послышался поддакивающий вздох Теодора. — Если вы не поняли, той наружной частью атомной станцией и есть то место, где мы часто ночевали в последнее время. Пиздец. — Догадался объяснить Кенни, и я закрыл свой рот, решив посмотреть дополнительно текстовое содержание. — «Из-за возгорания в отсеке 23G в воздух поступило достаточно опасного вещества, которое имеет свойство "замедленного яда". Воздействие с кислородом увеличило температуру воздуха.» — Прочитал я, и обновил страницу, сразу же нажимая на новое появившееся окно с новостями в прямом эфире. « — Радиация разрушила сдерживающую атмосферу внутри данного устройства, спровоцировав возгорание. Здесь, можно сказать, жарко как в аду, огонь потушить пока не получается. Из-за выявленных побочных эффектов жители города, вероятно, будут эвакуированы. — Девушка в маске с респиратором и специальном костюме говорила в микрофон, хотя это было не особо слышно. По тональности было понятно - ей плохо. Она находилась с несколькими операторами в большой комнате, где стояло четыре пародии на насосы. Несколько из них горели, разлетаясь на частицы, и улетая через вентиляцию в атмосферу. На одной из обугленных стен был пластиковый значок 23 сектора G, который так и хотел растаять из-за воздействия огня. — Дышать этим и находиться здесь - очень трудно и почти невозможно, непередаваемые ощущения уныния и-» — А мы прерывается на рекламу соевого соуса! Оставайтесь с нами, новости продолжатся после рекламы! — Это сообщение вызвало досаду, и мы вчетвером вздохнули в голос.