Danger

***

      Прошло несколько дней с момента пепельного дождя. Неделя до рождества.       Мы не ходили в школу. Потому что когда детский труд был эксплуатирован в уборку пепла — ходить в учреждения по типу этого времени нет. Да и каникулы не были за горами. И с Кеннетом мы не сознались. Я, вскоре, забрал свои деньги, и спрятал по тайникам своей комнаты. У нас было ощущение, что скоро будет пиздец, но мы понимали что уже сделали всё что можно было сделать, и нет машины времени. Да и пока что никто из нас не жалел ни о чём, и Маккормик Старший и Младшая медленно но верно стали набирать недостающую мышечную массу. Проще говоря сохраняли в секрете наличие денег от родителей, и ели нормальную еду раз в день заместо замороженных вафель. Было приятно видеть Карен вместе с братом, счастливыми. Она наконец получила одну из желаемых когда то кукол и шоколадные конфеты. Кенни несомненно самый ахуенный брат, который мог бы только быть из Маккормиков. И не из-за того что он умирал по пять раз в сутки, скорее из-за условий проживания. Но даже так, я готов стать Карен чтобы иметь такого брата как Кенни, но я не хочу отбирать что либо чужое, и должен радоваться что живу в достатке, пусть и в еврейской семье. Но не даёт покоя вся эта ситуация. Тот репортаж был прерван из-за ещё одного взрыва в том же секторе, а потом в эфир пустили запись камеры, которая каким то образом оказалась рабочей. Где то в коридорах был слышен рёв, а потом в коридоре показалось какое то существо. В эфир выходило ещё полчаса просто сгорающей комнаты, а потом камера разрядилась. Я долго перегонял скриншоты из Фотошопа в Пейнт, на телефон и в Гугл, пытаясь посмотреть в каком эффекте лучше виднее то существо в проёме. Пока не додумался осветлить, и понял что просрал час, во время которого мог бы заняться чем то реально полезным. В проёме показался человек. Пропавший без вести два года назад. Он был в смирительной рубашке, с рыбьими плавниками и чешуёй. Кажется он выглядел растерянным. Я не удивился происходящему, но попробовал вбить в поиск картинку только лица. Мне выдало только то, что этот человек давно погиб, в автокатастрофе. То погиб, то пропал без вести. Непонятно. Решение было только одно, и оно было до ужаса противным — звонить жирдяю. Как бы сильно я ненавидел этого еблана, я знал одно: он чертовски гениален в своей тупости. И из этого могло бы что-то получиться, даже если он пошлёт меня в задницу, ибо сейчас два часа ночи. Палец на секунду завис на контакте «FATASS», а потом всё же нажал на экран. Раздались гудки, на громкой связи. Потом пришлось перезванивать, и только во второй раз он взял трубку, тут же начиная нескончаемо материться. Было слышно как он перевернулся на другой бок, положив телефон на подушку. — Пиздец, еврей, ты меня так заебал чесное слово блядь, — бормочет тот сонно, — говори уже, раз разбудил, жидяра не доделанный. — И так, если ты соизволишь слушать, то смотри, — нажав одну комбинацию клавиш несколько раз я закрыл ненужные программы, и продолжил, — вчера в прямой эфир пустили получасовой репортаж где была только комната с места происшествия, ибо вся команда погибла от второго взрыва. Я не тупой, потому записал экран со всей обстановкой, даже если это значило час пялиться в одну и ту же картинку и слушать звуки шипящего пластика. — И что? — Как это, «и что»? Я нашёл кусок, где в кадре появляется непонятно кто, и смотрит прямо в камеру. Погоди, сейчас послушаешь. — Я вздохнул, отключая наушники от колонок, и включил запись. Сначала был треск огня, буквально несколько секунд, потом послышались шаги, раздражённой рычание. И отчётливо сказанное «да ёбанный рот», как раз когда оно смотрело в камеру. После этого я нажал на пробел, чтобы остановить видеозапись. — ..И что ты из этого выжал? Только не говори что ты нашёл правительственный заговор снова, — попросил тот, вздыхая, — у меня сил послать тебя нахуй нет, как жить. — Заговора пока не нашёл, но в процессе. А теперь смотри. Я осветлил ебаный скриншот на 300 процентов, и это пиздец. Ты обязан это увидеть. Только осторожно, чтоб твои глаза от яркости не выпали. — Я кликнул несколько раз, чтобы перейти на нужную страницу Твиттера, и прислал скриншот. Несколько минут было молчание, пока я не услышал звуки ахуевания. — Ты не можешь так хорошо фотошопить, чтобы сделать это. Я собираюсь. Ты идёшь? — Куда иду? Ты время видел? Два сорок три. — Предлагаю встретиться у твоего дома и пойти будить Стэна и Кенни. Я искренне надеюсь что мой и твой дымоход не сломается во время прыжка веры со второго этажа. У меня есть широкие кости, а ты дрыщ. — Хихикает Картман, а я вздыхаю. — Кончай уже. — В это время я выключил компьютер, и начал одеваться в более тёплую одежду. на улице холодно. Надев две кофты и тонкую куртку, надеясь что этого достаточно, я обулся в физкультурные кроссовки. — Уже. — Ответили мне вскоре, и звонок закончился. Я спрятал телефон в карман, застегнув его на молнию. Примерно шестидесяти процентов на нём должно хватить. Мои руки по потянулись у окну, и осторожно отворили его. Мне в лицо хлынул холодный воздух с остатками пепла в атмосфере. Из-за этого решил взять медицинскую маску с собой. Говорили же, не открывать окна по возможности. Я высунул две свои ноги, и найдя глазами места опоры, я ступил одной ногой на почти карниз, мысленно молясь чтобы он не рухнул. Всё таки надо было надеть хотя бы под две пары штанов ещё одни колготки. Нас так и не эвакуировали, и это так забавно. Наконец удалось нормально встать на ноги, и не трястись как кленовый лист. Когда я переставлял ноги, одна из них соскользнула, и я, чуть было не упав, сильно вцепился в карниз, на котором я ранее стоял. Это было ненадёжно настолько, что даже моя шапка решила покинуть своё место. Ушанка оказалась лежать в снегу моего двора. Осторожно, я старался не шуметь. Из нижних окон даже не было видно света. Наконец я спрыгнул вниз, и мои ноги сразу разъехались на немного подтаявшем льду, и моя хлеборезка встретилась с холодом погодных условий. Дымоход заскрипел, протяжно завывая вслед ветру. Как Картман и обещал — он ждал меня около моего дома, смотря куда-то в сторону. — Как прыжок веры? — Поинтересовался я, подходя к выделяющейся даже в темноте туше. — Великолепно. У тебя, вижу, тоже. — На удивление спокойно говорит он мне, и жестом предлагает следовать, выглядя искренне заинтересованном в заговоре правительства. И я почти покорно следую к дому Стэна, ибо идти к нему было ближе, чем к Содосопе. Я внутри себя задумался, а потом озвучил интересующий меня вопрос. «Кстати. Обычно я ищу разные заговоры, а только потом ты находишь это интересным, берёшь армию и делаешь как хочешь ты, против моего мнения. Так почему сейчас ты решил что мы будем всё делать вместе?» — Эта хуйня с мутантами слишком подозрительная. Если что я вас всех там брошу, если найду угрозу своей жизни и здоровью, — ответил мне Картман, и я дождался подвоха, как и было обещано, а потом он вновь заговорил, прерываясь немного чтоб прокашляться, — пришли. Сам лезь к своему бойфренду, я не хочу мешать вашим отношениям, пидорасы. Я вздохнул, и бросив короткое согласие, подошёл под окно Стена. Снег под ногами не скрипел — его, чёрт возьми, вообще почти не было, но зато была трава и грязь, в которую я пытался не вляпаться. Оценив обстановку, и места, где я мог бы зацепиться, схватиться, и подобное, я полез, осторожно. Всё неудачно скрипело, я ощущал себя ебаным слоном посреди тихого часа в детском саду, да ещё и в пустыне при плюсовой температуре. В общем — я был громким. Когда моё измученное полунедельным недосыпом тело свалилось внутрь дома Маршей, а хлеборезка проехалась по полу как по маслу немного дольше и дальше чем надо, я ощутил полный испуга чужой взгляд. — ..Кайл? Какого хуя так громко, сейчас три часа ночи? — Он одновременно уточнил, и спросил, не уверенный во времени, а я сдавленно промычал: «подними короля с пола». — Тогда говори, зачем ты припёрся? В одной только пижаме он поднялся с кровати, и осторожно обходя скрипучие места на полу принялся поднимать меня. Я помог ему с поднятием моей туши, и громко вздохнул. — Короче, смотри, сейчас у нас- — Нет! — Воскликнул Стэнли, а потом извинился тихо, и продолжил, — В смысле, нет, давай действительно короче, а не как обычно. — Я нашёл заговор правительства, Картман ждёт нас внизу, нужно зайти за Кенни и мы идём в место где был репортаж. — Разъясняю я спокойно, и смотрю на собеседника, который уже полез глотнуть чего-то алкогольного. И потом добавляю «не напивайся, если там реально будут мутанты, то я не смогу тебя унести, правда». Он послушал, сделал несколько глотков, и начал искать одежду, а я решил спускаться. Под этим окном уже ждал жиртрест, и я осмотрел всё сверху, и полез вниз заново, показав предварительно палец вверх. Приземлившись на кромку снега и пепла, уже после, я наблюдал снизу жалкие попытки Стэна спуститься нормально, как это сделал я. Его ноги иногда оступались и скользили, и он делался от страха потешным. Но потом он взял самого себя в руки, стал увереннее передвигаться, и как только его кроссовки почувствовали землю, он завалился на меня, обнимая, и говоря о том что он не любит высоту и неудобства. Я прижал его к себе, пока он не отстранился, и Картман не начал жаловаться на розовые сопли и малое количество времени. И мы пошли в сторону самого ужасного района Южного Парка, к самому прекрасному другу Кеннету. Пусть он и нищеброд, и даже его родители заключили сделку с Ктулху, без него мы не решились идти в подвал президента. Шли почти что в молчании. Только Картман объяснял Маршу, что какой масти. Наконец мы увидели рельсы, и полуразрушенный, потрескавшийся дом с прозрачным скотчем вместо окон, и закрытый в гараже наркопритон, куда должен будет являться Твик почти каждый день, ибо в кафе его отца, где он уже законно работал официантом, в новогодний канун рождества посетителей становилось магическим образом больше. Прям волна. И, соответственно, кофе с секретом должно поставляться вовремя. Крэйг, вроде, туда тоже устроился, чисто ради спокойствия невротика. Я не помню, ходил туда пол года назад в последний раз, и то ради своего супер лучшего друга. Он очень хотел получить от меня подарок, причём без повода, и я как идиот, решил его порадовать. На свои последние деньги. Он попросил меня сходить с ним к Твикам, чтобы я купил ему что-нибудь в готическом стиле и кофе. Только он попросил, чтобы заказ принимал сам Твик, ибо кофе с менфетамином — это пиздец. Взял я оплату за заказ. И пожалел о том что родился. Потому что шизофреник(Твик), принимающий наш заказ, подумал что мы тоже, блядь, встречаемся. Типо, раньше мелкими геями были только они с Такером, а тут пришли мы. И немного сминая чуть растрёпанные волосы, уточнил. Ну и кинулся я объяснять, пытаясь не вспылить, что пока что(!!), я не хочу ни с кем отношений, и проспорил желание. Невротик понятливо кивнул, записал заказ, лыбясь, и хихикая, а Стэн уже пытался не сдохнуть со смеху, пока я закипал из-за их тупого выражения лица. — ..Что смешного? — Тогда я неловко спросил у них обоих, и они оба заржали в голос, когда Крэйг смотрел на нас в ахуе. Буквально, я реально никогда не видел его удивления, но ахуя, тем более. Кафе было пустым, ибо мы пришли на перерыве, а нас как знакомых пустили. Никто не смог нам ничего объяснять некоторое время. Похуист потом тоже подошёл, и спросил у меня, что происходит, и я лишь пожал плечами. Перерыв пришлось продлить на неопределенный срок. Лишь только потом я узнал что Марш и Твик провели нас с Такером, заставив почувствовать себя неловко. Меня, «приняв» за гея, и Крэйга, чтоб озадачить его смеющимся, как все нормальные люди Твиком. Только они начали смеяться раньше чем нужно, и фокус, который они хотели нам предоставить до этого момента, накрылся медным тазом. Я, после произошедшего, уже не хочу знать, что они нам готовили. Но тем не менее они пообещали что приберегут это на другой случай, и наш заказ был списан на несуществующий, в итоге став бесплатным. Я тоже получил кофе, без сахара и наркотиков, и десяток шоколадных батончиков с сахарозаменителем(без понятия откуда они, но имхо). Это было очень выгодно для меня, и я мог бы просто порадоваться, что я и сделал, поблагодарив одноклассников за презент(и Крэйга за его удивление). Потом мы со Стэном пошли к упомянутому домой, играть в приставку. Правда после этого я понял что сомневаюсь в нём немного, но отбросил данную мысль, просто посоветовав ему сдерживать позывы смеха, и отсмеяться перед смешнявкой, которую он для себя приготовил. Во время того, пока я думал об этом, Картман уже пролез в ход Мистериона, и вывел Кенни к нам, в полном параде с петардами, которые он планировал зажигать зажигалкой на автомате. На реальном автомате Калашникова сорок седьмого. Ахуеть. Сам же в это время Стэн налегал на моё плечо, ибо немного задремал, а я — единственная подушка в округе. Я немного потряс его, но под раздажённое пыхтение свиноматки Марш прижался сильнее, не хотя отлипать. — Твою мать. Может ещё поцелуетесь? Вы реально себя ведёте как будто в отношениях, флиртуете как долбаёбы. — Раздражённо предлагает жирдяй, и я вздыхаю, немного приподнимаю голову своего обожаемого друга, и чмокаю в щеку. Как девочки обычно при встречах делают, вроде. Мне поебать реально. — Не урыл, а закопал. — Похлопал в ладошки Кеннет, не пойми как найдя эту фразу из русского лексикона. — Ладно, я проснулся. Спасибо за почти поцелуй, Кайл. — Подаёт свой голос Стэн, и перестаёт на меня налегать, и я смеюсь, понимая что неосознанно сжал чужую одежду. Отпускаю, руку свою правда не ощущал почти, но тем не менее смог выдохнуть. — Да не за что. Надеюсь что ты сможешь это повторить позже. — Неосознанно говорю я, и поняв что только что сморозил, снова смеюсь, слишком неловко. Стэн уже давно покрылся красными пятнами смущения, которые будто потекли по шее. Картман и Кенни посмотрели на нас взглядом «мы же говорили», и мы направились в сторону завода. А я вздохнул, решив подумать о своей ориентации потом. Немного, может быть, позже. ..А может, думать и не нужно.