Второй сборник мини-рассказов. Перерождение

Эмилия ничего не понимала. Не хотела понимать. Мир, который она знала всю свою жизнь, — нереален. Набор цифр, загружающийся в её мозг. В чём же тогда ценность всего того, что в нём было? В чём ценность того, что она сделала? Годы работы над проектами, которые, возможно, никто никогда не увидит — ничто? Борьба с собой, со своим не в меру длинным языком, вечно несущий наружу всё самое гадкое, что скопилось внутри черепной коробки — ничто? Медленное взросление, через слёзы, через гнев, через боль, и бесконечные попытки заставить себя всегда делать только правильный бор — ничто? Всё, чего Эмилия Пирс достигла, всё, чего она ещё могла бы достичь, — всё это было лишь сном. Одним длинным-длинным сном, который она видела всю свою жизнь. А теперь Эмилия проснулась, и настоящий мир встретил её не слишком-то гостеприимно. Григорий почти ничего не сказал. Под нудный вой сирен привёл её в тихую тёмную комнату, а потом запер дверь снаружи и ушёл. Заявил только, что снаружи опасно, что её будут искать, чтобы убить… И больше ничего. Эмилия не стремилась узнать всё. Надоедливая сирена замолчала. Спустя час или два в этом тёмном помещении с одной только плоской кроватью, пустым столом и неудобным стулом, она начала думать, что, возможно, это и впрямь безумие. Она слетела с катушек и её забрали в «учреждение». На самом деле это место — палата, в которой она проведёт всю свою оставшуюся жизнь, а выходить наружу нельзя, потому что так сказали санитары. Спустя три часа Эмилии стало всё равно. Она легла на кровать и задремала. Потом проснулась — ничего не изменилось. И так бесконечной тишине Эмилии Пирс сделала свой первый Рывок. Человеческий разум — гибкая штука, но долгое воздействие лжи — цифровой лжи — меняет его. Годы сна — Сна с большой буквы — сотворили много странных дел. В случае с Эмилией — привязали коды к разуму. Стоило ей в виду невыносимой скуки переставать осознавать себя, она сделала Рывок. Система поддалась и расползлась в стороны, как густое тесто под пальцами. Эмилия открыла глаза, и поняла, что стоит в своём кабинете. Но выглядел иначе. Всё выглядело иначе. Словно сделано из картона и неумело залито дешёвыми красками. Словно декорации для театральной постановки. А ещё на стене не было её любимой картины. Эмилия хотела подойти ближе к тому месту, где та раньше висела, и оказалась в коридоре. Она просто шагнула через стену, будто бы её вообще не было. А люди — парочка молодых девушек, обсуждающих модные новинки этого года, и пожилой офицер в форме — просто её не заметили. Будто бы Эмилия не сделала ничего такого странного. Будто бы она всегда здесь стояла. Эмилия озадачено нахмурилась и огляделась. Она снова в своём мире, но в другом своём мире. По-крайней мере, теперь она точно была уверена в том, что он другой. Фальшивый от мельчайших атомов до звёзд в высоком небе. Всё это — ложь, управляемая Системой. Эмилии захотелось назад. Возможно, Григорий уже вернулся. Возможно, он наконец что-нибудь ей расскажет. Возможно, тот, кто пишет её историю, наконец придумает, как она могла бы развиваться дальше. Но выйти не получилось. Система снова приняла её в свои объятья и не собиралась отпускать. Эмилия начала паниковать. Она не сможет, не сможет и дальше жить в этом мире, зная, что этого мира не существует, существуют только цифры и люди, Спящие вечным Сном в огромных капсулах! — Выпусти меня! — крикнула она. — Выпусти! Девушки покосились на неё с явным испугом. Пожилой офицер попятился. — Я хочу назад! Я хочу в реальность! Слышишь?! Я хочу вернуться! — Ну и чего ты орёшь? Эмилия обернулась. В двери её кабинета, явно ничем не смущённая, стояла Захара. Дверная ручка торчала из её живота, а левое плечо и почти половина тела находились по ту сторону стены. И она улыбалась. — Думаешь, ты застряла? — уточнила Захара, весело прищурившись. — Странно слышать это от человека, который стоит вот так, — и, протянув руку, Эмилия подёргала ручку. Заперто. Захара даже не поморщилась. Кажется, ей было абсолютно всё равно. — Ты сделала Рывок, — сказала она, показательно лениво зевнув. — Навечно ты бы тут не осталась. Ты уже Проснулась. Система отторгла бы тебя через какое-то время. Это естественный процесс. Но, если хочешь вернуться прямо сейчас… — она наклонила голову на бок и красноречиво распахнула глаза. — Придётся поднапрячься. Выход на том же месте. — Но там ведь нет… «Там ведь нет картины, » — хотела сказать Эмилия, но не успела. Стоило ей только вспомнить, как выглядела эта самая картина, и каждый мазок кисти, и текстуру холста под пальцами, и безумие, ввинчивающееся в мозг, как мир пропал. Его словно кто-то выключил. Эмилия снова стояла посреди пустой комнаты. Совершенно одна. «Ты сделала Рывок. Это естественный процесс, » — повторил тихий голос Захары в её голове, а потом затих. Эмилия Пирс закрыла глаза. Да. Она сделала Рывок. Сквозь Систему — почти через пространство и время. Что ещё она теперь может?