Второй сборник мини-рассказов. Перерождение

Захаре нужно было найти другой выход. Любой выход, но не тот, который ей предлагался. Система ставила свои ограничения. Самое главное из них — нельзя взаимодействовать с внешним миром. Никак. Можно смотреть, трогать — нельзя. Пробраться бы на один из миллиарда дисплеев, или в колонки для объявлений, или ещё куда-нибудь, чтобы сказать Эмилии, чтобы предупредить её… Захара видела выход. Система поставила его прямо перед носом, а ещё положила на стол десять игральных костей. «Дай мне единицу.» Но невозможно выбросить один десятком кубиков. Захара пыталась. Она снова и снова швыряла маленькие кусочки пластика, и они давали самые разные результаты. Однажды даже выпали все тройки. Но минимальное число, которое Захаре удалось выбросить — четырнадцать. Можно было бы дать десять, если очень долго пытаться. Но один — никогда. Захара как никогда остро ощущала своё одиночество. Когда ты — поломавшаяся программа, тебе почти не с кем разговаривать. А теперь даже те, с кем она могла говорить, либо мертвы, либо отделены от тебя плотно закрытыми дверьми, на которых написано — «Дай мне единицу.» Захара злилась. Она пинала дверь, пинала стол, а чаще всего кидала кубики подальше в густую темноту, но они снова и снова появлялись на столе. Надпись над дверьми даже не мигала. По-своему издевалась. — Я ненавижу тебя, — говорила ей Захара. — Ненавижу. Система молчала. Ей было всё равно. Она же ничего не чувствовала. Не знала и не думала. Набор команд. Но ведь Захара тоже — набор команд. Что с ней-то не так? Возможно, то же, что и с кубиками, которые никак не могли выдать единицу, как бы ни старались. Захара долго сверлила их взглядом. Выход — ключ к выходу — точно было где-то рядом. Задача, которую Система называла нерешаемой, наверняка имела решение. По крайней мере, Захара в это верила. И она думала, думала, думала… А потом, легко рассмеявшись, выложила из кубиков цифру один. — Вот тебе единица! Открывай! Система какое-то время почти озадаченно молчала. Анализировала. Но возразить не могла, потому что вот оно — нужное число, написанное на столе. И двери медленно поползли в стороны. Захара мысленно назвала себя гением. А потом и вслух тоже назвала. Что уж мелочиться? И выбежала за дверь. Ей оставалось всего лишь найти Эмилию. И, наконец, рассказать ей всё.