Охотники за монстрами

Не смотря на все надежды Юнги, на второй день к нему пришёл не Хосок. Это был тот, с кем у него было больше всего общего из того прошлого, о котором знают все — Ким Намджун. Он был немного не в духе из-за того, что подозреваемый смог ускользнуть от группы во время задержания. Он, как руководитель непосредственно во время таких вот «боевых» действий, поскольку был вторым по старшенству, а Сокджин не участвовал в операциях, был подавлен больше остальных. — Что случилось? — заметив угнетенный вид коллеги спросил раненный. — Один подонок ушёл прямо из рук, — недовольно ответил Намджун, прикусывая губу от досады. Он сильно изменился с того момента, как они познакомились. Почему-то Юнги заметил это только сейчас, спустя целый год и в столь неподходящей обстановке. Намджун больше не носил парадный мундир, который у него не отняли из-за страха быть побитыми. Но ходили слухи, что по какой-то причине он его сжёг через пару дней после того, как появился в нем в отделении в день их знакомства. Теперь он предпочитал деловые костюмы тёмных расцветок, благодаря которым он выглядел выше и стройнее. Однако теперь от элегантности не осталось и следа. Волосы были немного растрепаны, пиджак расстегнут, а галстук развязан и висел теперь на шее. Заметив то, что Намджун расстроен сильнее обычного, Юнги спросил: — Что же он натворил, что его побег так тебя расстроил? Насколько я помню, у нас не было дел, что бы так тебя заинтересовали, — заметил он, вспоминая все то, что он успел изучить до того, как временно выбыл из общей гонки. — Дело не в том, за что мы его ловим сейчас, — возразил бывший офицер. — Просто…я его знаю. Он — тот, из-за кого меня выгнали со службы и едва не посадили. Это он виновен в том, что я едва не погиб год назад, — неожиданно заявил Намджун, ставя в тупик своего собеседника. — Вы вместе служили? У нас появилось какое-то новое дело, где задействованы военные? Я не помню таких, — хмуро посмотрел на посетителя раненый, вспоминая все дела вплоть до мелочей. Он всегда сразу особо интересовался именно делами, связанными с армией. Все говорили, что это его бзик из-за прошлого, которое никто, увы, так и не смог узнать. — Да. Но он был на год старше. Ушёл из армии за пару недель до того, как меня вытащили из камеры и предложили в обмен на свободу поработать на благо родины, — недовольно вспомнил Намджун своё интересное прошлое, когда он едва не был приговорён к смерти и лишь чудом остался жив. — Но, все же… Чем он привлек внимание командира? — не мог понять Юнги, продолжая попытки узнать правду. — Помнишь дело о похищении и пропаже детей? Это его рук дело. Мы нашли неоспоримые доказательства. Его поимка станет моим оправданием, — заверил пациента гость. — О чем ты? Как похищение детей может тебя оправдать? — продолжил допытываться Юнги, хотя в его голове уже начал складываться паззл.       На какое-то время в палате повисла зловещая тишина. Намджун погрузился в неприятные для него воспоминания, от которых ему становилось тошно. Но он ничего не мог с собой поделать, поскольку память его была достаточно хорошей, чтобы сохранить те картины, которые ему довелось увидеть, будучи на службе. Последний день службы того самого мужчины, который уничтожил будущее своего младшего сослуживца, которому взбрело в голову пойти служить раньше положенного срока, дабы отдать долг родине и посвятить свою жизнь службе. Он был одним из самых младших. Наивный Намджун. Среди множества тех, кто стремился бровировать своим возрастом он нашёл одного, кому не хотелось заставлять младшего выполнять какие-либо унизительные порой поручения. Обрадовавшись его благосклонности и заботе, Намджун начал называть его старшим братом.       Ким Санук. Высокий и добрый весельчак, который обожает собак. Он приучил всех местных псов, прикормил их, чем не мог не привлечь к себе внимание местной детворы. Они служили в небольшом городишке на юге страны, довольно глухом и спокойном, где наивные люди верили в добро, не испытывая ни к кому зла. Именно этим и воспользовался Санук. Его план выполнялся долго, растянулся не на один месяц, и все ради того, чтобы в последний день оторваться как следует.       Первая девочка пропала с утра. Милая малышка лет шести была найдена через пару часов. Ее, ещё живую, выпотрошили и отрубили руки и ноги. В таком же виде нашли и мальчика примерно такого же возраста ещё через три часа. И ещё и ещё. Всего было десять детей. Одиннадцатый умер в больнице через пару часов от потери крови из-за отрубленных рук и ног. Мальчишка лет двенадцати стал последней жертвой, но убийца не смог насладиться его агонией. Намджун спугнул его. Он искал своего друга Санука, который где-то проходил весь день. Намджун нашёл подростка который уже не мог кричать от боли и лишь тихо постанывал, теряя сознание от нанесенных ему ран. Намджун запаниковал, закричал о помощи, пытаясь хоть как-то остановить кровь. И конечно же, местные полицейские, увидев его, решили, что это он — убийца. Юноша, потрясенный настолько, что совершенно не может пошевелиться или что либо сказать. Лишь кровь убийцы и его кожа под руками последней жертвы, которая отбивалась до последнего, спасло юношу. Но службу ему пришлось прекратить.       Предположения о том, что именно Санук, который едва не запер своего младшего на всю жизнь в тюрьме или не обрек на смерть своими показаниями, является тем, кто убил более десятка детей в тихом городке, появились у Намджуна почти сразу после его ухода из армии и принятия в группу спецназначения. Намджун долго над этим думал, пытаясь понять, кто же убил детей, у кого могла подняться рука. А с появлением дела пару недель назад, где в подобных убийствах обвиняли какого-то парнишку, который работал вместе с Ким Сануком, бывший офицер обрёл уверенность в своих догадках. — Так что? При чем тут ты? Тех детей похитили. Нашли только троих из десяти. Тот парнишка не виноват? Вы что-то узнали? — не мог понять Юнги. — Меня попросили покинуть армию и едва не казнили, обвинив в похищении и убийстве одиннадцати детей разного возраста. Я был невиновен, но один человек уверял полицию в обратном. А теперь этот человек является коллегой того, кого обвиняли изначально. Он уже убил всех детей. Их не нашли только по той причине, что Сеул слишком большой город. — Ты уверен? А какие доказательства? — зажегся темой Юнги. — Сокджин. Он у нас на все руки мастер. Он обнаружил ДНК в одном из тел, которое не принадлежало жертве. Мне пришлось рассказать ему о своём прошлом, и он провел анализ тех кусочков кожи и крови, что остались, как доказательства моего дела. Это не ДНК парнишки. Мы хотели лишь допросить Ким Санука, но попытался скрыться, когда увидел меня, тем самым выдав себя. — Какой кретин, — заметил раненный, на что его гость слегка улыбнулся. — Он реально побежал? Наверное испугался, тебя увидев. Он то думал, что ты уже на том свете, — усмехнулся Юнги. — А я то думал, тебя из армии за драку со старшими по званию выперли. А все оказалось куда серьёзней, — заметил бывший солдат ВМФ. — Забавно. Я думал про тебя так же, — усмехнулся Намджун. — Нет. Меня выперли не за это, а за наркотики, — отмахнулся раненный, отчего лицо сослуживца вытянулось от удивления. — Ты не похож на наркомана, скорее на алкаша, — не мог поверить Намджун. — Или ты ими торговал? — Нет. Мне пришлось стать частью цепи катрабандистов, чтобы выяснить, кто проводит по морским путям наркоту и сдать всех. — И ты все ещё жив? — Я подставил другого. Все думают, что он стукач, — ухмыльнулся Юнги. — Не стоило ему меня избивать. — А то, что ты все еще на свободе, никого не смущает? Я бы на их месте задумался, — заметил Намджун. — Ну, я был новенький, мало чего делал, так что они меня не заподозрили. Они все уверены, что я ничего не знаю, — пожал плечами раненный, из-за чего он почувствовал боль в ранении. Кто бы мог подумать, что Намджун ни в чем не виновен. Юнги был удивлён новой черте прошлого своего коллеги.