Один день нашей жизни

На шоссе она держалась на хвосте у Кайла, чувствуя себя под его защитой в интенсивном потоке машин. Ей было немного не по себе. Там у реки, он заметил ее страх, точно. Она поняла это по его тревожному взгляду, когда он подошел. Всё сложилось вместе — необыкновенное место, искренние сильные эмоции. И вот пожалуйста — расслабилась, потеряла счет времени и, как следствие, испугалась. И так спалилась! Вот, чёрт! Ну, почему это происходит всегда так неожиданно? И сколько уже можно? Сколько еще? Она сокрушенно покачала головой. Света была очень благодарна Кайлу за тактичность. В душу он не полез, продолжал общаться, как ни в чем не бывало. А теперь они еще ехали к океану! Классно! Она постепенно успокаивалась, воспоминания и страхи отступали, и ее мысли поменяли направление. Что же происходит на самом деле? Почему он поехал провожать ее? Почему он продолжает путешествие вместе с ней? Показывает свои места, открывает ей что- то очень личное? Она окинула взглядом его фигуру впереди. Так здорово оказалось познакомиться с ним, увидеть живые эмоции, улыбку, такие добрые глаза, послушать скрипучий голос. В жизни он оказался совсем не таким, как на экране, в интервью, соцсетях. Она видела, как постепенно он открывается, чувствовала его неподдельный интерес, искренность. Видимо та жесткость, постоянный сарказм, скрытность — это маска, которую ему пришлось надеть из-за чувствительной тонкой души и доброго сердца. Для того, чтобы сохранить себя. Света улыбалась, благодарила судьбу за их случайную встречу, даже не подозревая, что ждет ее впереди. С шоссе они свернули на узкий горный серпантин. Ехать было непросто и так захватывающе! Недолгий путь закончился в небольшой рощице платанов. Вдалеке уже слышался шум прибоя, воздух стал горько-соленым. — Дальше пешком, — Кайл указал на тропинку между деревьями. — Веришь мне? Он подошел ближе и протянул ей руку. — Да. — Тогда не подглядывай. Я поведу. Она, смеясь, покачала головой, спокойно закрыла глаза и, положив свою ладонь на его руку, двинулась вслед за ним. Они шли медленно, постепенно становилось светлее и в какой-то момент, Света поняла, что они вышли на открытую местность. Ветер! Какой это было чудо! Сильный, теплый, он моментально заполнял все легкие, стоило только открыть рот, толкал назад мощными порывами, трепал волосы. В предвкушении чего-то необыкновенного уже колотилось сердце в груди. Кайл переместился ей за спину и шепнул: — Открывай! Они оказались на узком высоком скалистом берегу, выступающим вперед в воду так далеко, что казалось это нос огромного корабля. Внизу большие тяжелые волны с грохотом разбивались о камни в миллионы брызг. А дальше, на сколько хватало глаз, простирался бескрайний океан. И больше ничего вокруг — только вода, небо и ветер! Кайл стоял сзади, придерживая ее за плечи от порывов ветра. Света, крепко схватив его пальцы, не шевелилась, не сводя глаз с горизонта. Именно в такую погоду он любил бывать здесь, когда шторм вздымал огромные сине-зеленые волны, а ветер норовил сбить с ног. И сейчас, вглядываясь вдаль, он впитывал эту красоту всем своим существом. Но сегодня к знакомым ощущениям, примешивалось кое-что еще. Примешивалось и доставляло такую радость! Он слышал все то, что слышит она — ветер, шум прибоя. Чувствовал, как соленый наполненный брызгами воздух, расправляет ее легкие при каждом вдохе. Как ее пальцы, вцепившись в его руку, застыли в напряжении. Видел, как она щурится на солнце. Как ее лицо озаряет счастливая улыбка. Как по щекам катятся слезы, соленые, как океан у них под ногами. Он видел, слышал и чувствовал все это так живо, что в груди шевельнулось теплое чувство благодарности за то, что она смогла разделить с ним его любовь к океану и к этому миру. И глубоко вздохнув, он сильнее обнял ее плечи. — Это невероятно! Невероятно! — откликнулась Света, откинув голову назад и встретив его взгляд. Искорки в его глазах потухли, но от улыбки, такой доброй и понимающей, шло такое тепло, что она крепко обняла его обеими руками в ответ. Она смотрела на него покрасневшими глазами, блестели мокрые дорожки слёз. Они еще долго стояли обнявшись, наслаждаясь красотой этого места. — Погоди, я хочу кое-что сделать! — вдруг всплеснула она руками, когда Кайл стал осторожно отводить ее от края скалы. Света быстро стянула куртку и водолазку, кинула их под ноги прямо на камни, и оставшись в одной тонкой маечке, запрокинула голову и раскинула в стороны руки, отдавая свое тело на волю бушующего ветра. Она не заметила, как Кайл отошел назад, чтобы не мешать. Не видела, как он улыбался, поглядывая на нее. Как достал телефон из кармана куртки и сделал несколько снимков. Не видела, как развернулся и зашагал обратно в рощицу. Он курил, сидя под огромным деревом и смотрел на снимки в телефоне. И как этот воробышек подобрал к нему ключик? Может, потому что они похожи? Чем-то неуловимым, тонким. Тем, что не объяснить, а только почувствовать можно. Почувствовать и поверить. Так, наверное, души разговаривают друг с другом. Как писал Экзюпери — самого главного глазами не увидишь, зорко лишь сердце. Он так долго отгораживался от людей, что поверить стало очень сложно, практически невозможно. Он вновь опустил взгляд на экран. На фото были четко видны жесткие рельефные мышцы спины, а руки при всей худобе оказались жилистыми, будто вылитыми из металла. Такой сильный и отчаянный воробышек. Сильный, искренний и такой ранимый. Наверно, это и был тот самый ключик, что смог открыть его глубоко спрятанную от чужих глаз душу. Она села рядом и хлопнула его по ноге. — Спасибо! — Да, там хорошо побыть одному, — понимающе хмыкнул Кайл. — Ага, будто один во всем мире, — она вздохнула. — Ветер выдувает из тебя все дерьмо, а прибой зализывает раны. Очищаешься, да? И возвращается возможность жить и дышать. Чувствовать себя человеком. — В шторм особый кайф! — Понимаю. Шторм — твой дух! Кайл удивленно посмотрел на неё. На языке маори его имя означало именно шторм. Она точно не могла этого знать. — Да, так и есть! Она откинула голову на ствол, шмыгнула носом и стала вытирать тыльной стороной ладони глаза. — Знаешь, ты прости, что без разрешения, но я тебе сфотографировал. Там на скале. Вот, смотри. Мне кажется, классно получилось. Он протянул ей телефон. Она пролистала несколько фоток и с подозрением посмотрела на него. — Любишь фотографировать людей? — Ээээ, только как часть пейзажа! — ретировался Кайл. — На самом деле, не за что просить прощения. Чудесные фото! Спасибо, что поймал такой момент! Она с улыбкой вернула ему телефон. — Обращайся! — Скинешь мне потом фото? — Да, как к цивилизации выберемся, скину. — А пойдем еще пофотографируем! Ты не против? — Я за обоими руками! Первым не выдержал Кайл, видя как она стоя на одном колене с серьезным лицом ловила в кадр брызги прибоя. Бросив хитрый взгляд, подкрался сзади сложив пальцы в козу, поставил их перед объективом. Это было молниеносное движение и через пару секунд, он уже стоял в метре от нее и возился с настройками фотоаппарата. — Что за... ? — Света подняла голову и окинула взглядом невозмутимо фотографирующего Кайла. Выждала немного и подойдя сбоку, быстро наклонилась в его сторону, заслонив обьектив. Через минуту, они уже бегали друг за другом, дурачились и смеялись, фотографируя все подряд. «Черт, это был мой кадр!». «Уйди, ты мне скалы заслоняешь!». «Полнеба нету, вот спасибо! Зато есть полголовы». «Нет! Только не задницу!». «Детка, задница — это всегда беспроигрышный вариант для мужчины!». «Стой! А как же селфи? Аааа! Я молчу, молчу! Только не в терновый куст!» Селфи они все-таки умудрились сделать прямо на фотоаппарат Кайла. Вышло нерезко, плюс оба состроили смешные рожицы. Но кадр решили все-таки оставить. — Боже! Да у нас тут расчлененка! — охнул Кайл, просматривая фотографии. — Ты не понимаешь. Это новаторский взгляд на пейзажную съемку. Части тела отлично подчеркивают перспективу, — указала Света на фото, жадно глотая воду из бутылки. — Круто! С вами очень интересно работать, коллега! — Обращайся! Было около шести вечера, когда они добрались до Иглиджа. Еще в роще Кайл сказал, что здесь у него живут друзья и он хорошо знает город. Так как до темноты еще было порядка двух часов, он предложил заглянуть в отличное по его мнению кафе на окраине, выпить кофе. Внутри было действительно очень уютно — стены были декорированы светлым деревом, висели старые фото и постеры, деревянные столы и бумажные абажуры погружали тебя в прошлое, а посетителей было всего пару человек. Они пили вкусный терпкий кофе, куда Света попросила добавить дольку лимона, чем немало удивила Кайла. Ели местные пресные лепешки с бобовой начинкой и сладким соусом. — Люблю национальную кухню. Всегда и везде все пробую. Еда, как и музыка и одежда — это отражение духа народа, духа страны. Вот взять, например, фламенко. Пластика танца, гитара, мелодия песни, голоса, платья, костаньеты. Представь! Ты слышишь первые звуки, и ты уже в Испании с ее жаркими страстями. Или норвежские йойки. На Севере и живут так же неспешно, вдумчиво. Ни разу не слышал?! А Африка! Америка! На самом деле, мне кажется наши страны похожи. Огромная территория, с разными климатическими зонами, с такими разными культурными традициями, колоритом коренных жителей, глубинкой и большими городами, как Нью-Йорк или Питер, в которых такой реальный человеческий микс из разных рас, вероисповеданий, культур! Я очень рада, что попала сюда, познакомилась с такими классными людьми, путешествую, узнаю столько много нового! Наверное, можно сказать, что я понемногу начинаю любить Америку. Она тихонько засмеялась. — А как ты сюда попала, если не секрет? — Несколько лет назад, мой сын, разочаровавшись в … жизни, — она усмехнулась, — переехал в Канаду. Моя племянница, которая там живет, помогла ему на первых порах с жильем, потом он уже сам поднялся. А здесь живут его друзья, и мы у них в гостях. Знаешь, сейчас вот говорю тебе об этом, все вроде просто звучит в двух словах, а ведь, таким странным тогда это казалось. Нереальным. Канада? Так далеко. Так тяжело не видеться несколько лет. Переживать. Как он там? Какая работа? Какие люди? Другая страна, другой мир. Хорошо, что племяшка говорила с ним по-русски. По языку тоже, как оказалось, сильно скучаешь. Как и по дому и по друзьям. Она откинулась на спинку мягкого кресла и скрестив руки на груди, задумчиво смотрела в окно. — Сколько ему лет? — Двадцать пять. — Сейчас уже все наладилось? — Да. Все хорошо, — отозвалась она с улыбкой, но в ее глазах еще угадывалась печаль, а взгляд рассеянно блуждал по стенам. Кайл подумал, как непросто было ей пережить это время. Отпустить сына за океан. Одного. В полную неизвестность. — Смотри-ка, что там стоит! — удивленно воскликнула Света и указала на стоящий в углу старый музыкальный автомат. — Интересно, он работает? — Сейчас узнаем! Кайл подозвал официантку. — Да! — с гордостью ответила девушка, — и надо сказать, звук отличный! — Уау! — удивленно воскликнула Света, роясь в старых записях. — Смотри, Этта Джеймс! Обожаю эту хулиганку! У тебя есть мелочь? Он протянул монету. Бросив ее в отверстие, Света нажала на кнопку. С первыми аккордами она начала пританцовывать и беззвучно подпевала, двигаясь обратно к столику. «О, my mother in law!» — Этта Джеймс? Интересный выбор. Любишь ритм энд блюз? — Обожаю! И блюзы и госпел. Кайл состроил недовольную гримасу. — Что? — удивилась она. — В детстве переел госпела, — скривился он. — О, знакомо. Семья? Он утвердительно кивнул головой и сделал движение, напоминающее рвотный позыв. Из автомата зазвучала Аретта Франклин. — Можно выключить, если раздражает. — Да ну, перестань! Ты здесь гость, твои правила. — Окей. Знаешь, что мне это напомнило? Как нас в школе учат любить русскую литературу. Всем сердцем любить! Вот прям до мозолей в глазах! Кайл расхохотался, глядя на ее злобное и одновременно смешное выражение лица. — Вот тебе смешно, а это ж садизм чистой воды! В итоге ты ее ненавидишь всем сердцем! Открываешь уже позже, и читаешь в удовольствие. На самом деле, многое в школе понять невозможно, ну ты же подросток! Того же Достоевского, Толстого, Булгакова, Есенина. Сдал экзамен и забыл. А книга стоит на полке, пылится, ждет своего часа. И потом приходит время, срабатывает какой-то триггер и все. Ты уже любишь Достоевского, плачешь над Есениным. Лет через десять пятнадцать опять берешь с полочки книгу и понимаешь, что еще сильнее любишь, потому что вот они, готовые ответы. Снова. — Я тоже люблю перечитывать книги через какое-то время. Читаешь, как в первый раз! И ты права — снова вопросы и снова ответы. — И вовсе не благодаря склерозу! — Ну, знаешь, иногда он делает жизнь ярче! Они увлеченно вспоминали любимых авторов, делились впечатлениями, спорили и смеялись. Наверное, они смогли бы так просидеть не один час, забыв про остывший кофе и необходимость куда-то ехать. Но зазвонивший телефон Кайла, неожиданно внес коррективы. — Да, привет. Слушай, сожалею, я знаю, что обещал позвонить, когда доберусь до дома, но… Я в Иглидже. Я тебе позже все объясню! У меня правда все хорошо! Все, давай! Позвоню как доберусь. Давай, пока! — Наверное, нам и правда, пора, — вздохнув, Света подняла на него потемневшие глаза, — у меня к тебе предложение. Мне бы очень хотелось продолжить знакомство. Можно же общаться в интернете, да и хорошо было бы фото друг другу перекинуть и… Так здорово с тобой, не хочется просто вот так потеряться. — Я и не собирался тебя терять! — он наклонился к ней через стол и подмигнул. — Да? — лукаво улыбалась она. — Угу! После такого то трипа! Ты смеешься? Только, слушай, меня нет в соцсетях. Есть почта. — Давай, диктуй. Я тебе сразу напишу. — Света быстро печатала в телефоне адрес. — Есть! Смотри у себя. — Да, пришло. Эй, это провокация! Кайл погрозил ей пальцем. Света в ответ показала ему язык. — Погоди! Я сейчас! Она быстро направилась к выходу на улицу и через минуту уже вошла обратно, держа в руках книгу. Подошла к стойке бара и попросив ручку, что-то написала в ней. — Держи! — она протянула ему небольшую довольно потрепанную книгу в тонком переплете. — Пусть будет у тебя. Как часть меня. Чтобы знать, что все это было на самом деле. Он не сразу смог понять смысл ее слов, настолько это было необычно. И в тоже время, это было правдой! Они разъедутся. Пройдет время. И все начнет казаться сном. Он открыл книгу, на первой страничке размашистым резким почерком было написано — «Кайлу — человеку с большим и добрым сердцем. Света. Санкт Петербург». И ниже небольшой рисунок — разводной мост и высокая башня между его створками. Он несколько раз перечитал слова и сглотнул подкативший к горлу комок. Голос оказался предательски хриплым. — Спасибо! — Это Бродский. Книга путешествует со мной много лет. Настало время ей сменить хозяина. Она подняла вверх большой палец. Кайл молча перелистывал маленький старый томик с непонятными русскими буквами, рисунками и фотографиями. Света допивала холодный кофе — так еще вкуснее! Из аппарата звучал Синатра. — Поедешь домой? — спросила она, когда они вышли на улицу. Он кивнул, прикуривая сигарету и заметил, что Света стоит напротив, в нерешительности закусив нижнюю губу и пиная носком ботинка камушек в асфальте. — А сколько по времени ехать? — Примерно четыре часа. Она глубоко вздохнула и посмотрела на него. — Слушай, я понимаю, что это мои заморочки и страхи, но четыре часа это очень много. После целого дня в дороге и круговерти. И реально скоро стемнеет. Ты сказал, что у тебя здесь живут друзья. Может быть лучше будет переночевать у них? А утром пораньше отправиться в путь? Она обнимала себя за плечи, будто ей было зябко, лицо было встревоженным. — Да, ладно тебе. Все будет нормально! Я и не устал совсем. — Окей, — вздыхая, согласилась она и еще раз внимательно посмотрела на него. — Тогда, пожалуйста, напиши мне как будешь дома. Хорошо? — Обязательно! В следующую секунду, ее лицо озарила улыбка и она протянула ему руку: — Ну, тогда пока, сталкер! Кайл схватил ее ладонь и легонько дернув, притянул к себе и обнял за плечи. — Пока! Света обняла его в ответ. — Береги себя! — Ты тоже! Кайл поднял вверх руку в ответ на ее уже ставший привычным прощальный жест, долго смотрел ей вслед, пока она не свернула на светофоре, вернулся в кафе, заказал еще кофе и, кинув монету в автомат, поставил Этту Джеймс. «Oh my mother in law Oh she makes me sick…» Он прослушал еще пару песен, потягивая кофе с лимоном, который действительно оказался очень вкусным и анализировал свои ощущения и мысли. Оставшись один и расслабившись, он понял, что действительно устал — день был долгим и очень насыщенным. Может Света и права? Перспектива провести еще несколько часов в дороге совсем не радовала. А Сэма он не видел уже года три, очень соскучился, да и когда еще придется побывать здесь. Конечно, вот так на ночь глядя, неожиданно свалиться, как снег на голову, было крайне неприлично. Но, с другой стороны, они так давно не виделись! К Фрэнку он уже безбожно опаздывал, и еще один день роли не сыграет. Все равно придется придумывать что-то более менее вразумительное, чтобы оправдать свое опоздание к началу работы. Все случайное не случайно. Так ведь? Может так и должно быть, чтобы он приехал в Нью-Йорк позже остальных? Он вышел на улицу, закурил и провожая уходящее за горизонт солнце, набрал номер Хью. Они долго разговаривали. Кайл успел услышать от лучшего друга, что он псих, безответственный хрен, чертов романтик и что дальнейшая его, Кайла, судьба, видится им, Хью, в мрачных тонах. Он согласился, что лучше переночевать у Сэма, а утром на свежую голову позвонить и получить пиздюлей от Фрэнка. Но пока об этом думать не надо. А надо просто выпить хорошенько, выбросить из головы эту рыжую ведьму (в чем Хью был совершенно уверен) и лечь спокойно спать. Кайл только посмеивался в трубку, не споря с другом, понимая, что его недовольство продиктовано лишь искренним беспокойством.