Один день нашей жизни

Кайл вернулся минут через пятнадцать, с взъерошенными мокрыми волосами и фотоаппаратом в руках. — Не могу не показать! — сказал он с улыбкой сев рядом с Сэмом, и они стали рассматривать интересные кадры из заповедника. — Это необыкновенно было! Такое место, просто ахренеть! — Представляю! — Поедешь со мной туда? — С радостью! — они ударили по рукам. Тут Сэм заметил Свету на фотографиях и засмеялся. — А это что за дурдом ты тут наснимал? Дай-ка глянуть! Ну, вы даете! Как дети, честное слово! — Я с ней себя таким и чувствую, по правде говоря, — Кайл улыбнулся. — Легко так! Спокойно. А в глаза посмотришь и тонешь в них, будто теплом тебя обнимает. Я с ней снова чувствую себя живым, Сэм! — Да, знакомо, — вздохнул Сэм. — Слушай, я давно тебя знаю. Хорошо знаю. Просьба есть. Голос Сэма был очень серьезным. — Да? — Кайл поднял на него глаза. — Вижу, сдружились вы со Светой. Хорошо тебе с ней, понимаю. Она кажется такой сильной, такой цельной. Но на самом деле, внутри у нее столько ран еще не затянулось! Очень тебя прошу, постарайся не обидеть ее ничем. — Я обещаю. — И еще одно. А она ведь, знает, кто ты. Да! Молчала из уважения, хотела, чтобы ты чувствовал себя свободно. Сказала, что популярность — это очень тяжелое испытание. Кайл был совершенно сбит с толку. Знала и ничем себя не выдала? Обманывала?! Видимо тень этой мысли промелькнула на его лице и Сэм, заметив это, взял его за руку и крепко сжал. — Не сомневайся в ней. Ты же знаешь, она видит то, что спрятано под нашими масками, то, что по-настоящему у нас на душе и в сердце. Ей важен ты, как человек, а не как знаменитость. Цени это. Кайл вспомнил слова, которые она написала в книге. И как он мог такое подумать? Он невесело усмехнулся. Похоже, она верила в его доброе сердце больше, чем он сам. — Ну, ладно, хорош уже в мозгах копаться! Слышишь? Скоро сейшен начнется! Сэм добродушно засмеялся. Из сада, позади дома, доносились звуки гитары, голоса и смех. — Сейшен? — Петь будут. Это ж русские! Они всегда поют! Кайл прихватил с собой фотоаппарат, Сэм еще пару бутылок вина, и они вышли в освещенный маленькими фонариками сад. Какую же красоту сотворила Эльза! Беседка теперь стояла в центре, и была намного больше, а вокруг столько цветов! Рядом небольшой прудик с выложенным из камней водопадом. Просто японское чудо посреди Калифорнии! Удобные кресла и диванчики. — Нравится? — спросил с гордостью спросил Сэм. — Очень! Пойду пофоткаю. — Давай! Брен настраивал гитару. Кэти, Света и Алекс о чем-то спорили, сидя друг напротив друга. Он сделал несколько снимков с крылечка и, спустившись, стал ходить по саду, непрерывно щелкая затвором. В темноте снимать интересно, на точно настроенный фотик могут получиться очень интересные кадры. Как говорится, охотник почуял добычу! — Да ты послушай, послушай! — до него донеслись знакомые интонации. — Я тебе сейчас покажу, что такое настоящий русский панк! Света что-то искала в телефоне. — Вот оно! — радостно воскликнула она. — «Дурачок» Летова! Погнали! Из телефона послышались рваные звуки гитары и резкий мужской голос. Она выхватила у Брена гитару, и отрывисто ударяя по струнам в такт с музыкой из телефона, они вместе с Алексом запели. Кэти, смеясь заткнула уши, а Брен, взяв вторую гитару, присоединился к Свете. Получалось громко, резкие звуки гитар и голосов сливались в настоящий панковский шум — гам — тарарам. Кайлу все это очень нравилось, и он с удовольствием слушал, периодически фотографируя всю честную компанию. Под конец, уже все смеялись, а Кэти громче всех, закрыв лицо руками. — Всё! Всё! Я поняла! Поняла! Летов навсегда! Только не заставляйте меня больше это слушать! — Привет! — Кайл подошел к Свете. — Я присяду? — Конечно! — она жестом пригласила его. — Налить тебе? — Белого, — кивнула она головой. Он наполнил два бокала и сел рядом, и протянув один Свете, поднял свой и хитро ей подмигнул: — За друзей! — За друзей! Света сидела, подобрав ноги под себя, они пили вино и слушали, как поют ребята. Брен вместе с Кэти спел балладу собственного сочинения. Кайл немало удивился таланту парня. Кэти спела оперную арию на немецком. У нее действительно был очень красивый высокий голос, мягкий и чистый. Потом, позвав Свету, они спели вдвоем еще одну оперную арию. Он заметил, как Эльза украдкой вытирала слезы. Она всегда была знатоком и ценителем оперы. Низкий бархатный голос Светы переплетался с высоким голосом Кэти, создавая совершенно волшебный дуэт. Закончив, они расцеловались и Кэти стала просить Свету спеть ее любимую песню. — Хорошо, хорошо! Спою! В две гитары сможете сыграть? — тихо обратилась она к Алексу и Брену. — Конечно! — Брен поднял вверх большой палец. — Только вступление четыре раза, а не два и не торопитесь, я дам отмашку. — Окей! Кэти, хлопая в ладоши, побежала за беседку и выключила половину фонарей так, чтобы Света оказалась в полумраке, а ее лицо освещалось лишь несколькими неяркими лампочками. Она стояла спиной к зрителям. Когда заиграли первые аккорды, она повернулась ко всем лицом. Улыбалась, глаза светились теплом и медленно подняв руку, она запела мягким голосом. Нелепо, смешно, безрассудно, Безумно, волшебно. Ни толку, ни проку, не в лад, Невпопад — совершенно. Она неспешно провела рукой перед своим лицом вверх и затем вниз, и он увидел совсем другого человека. Хитрая усмешка, пристальный взгляд, вкрадчивый голос от которого почему-то по спине побежали мурашки и стало не по себе. Приходит день, приходит час, Приходит миг, приходит срок — И рвется связь! Кипит гранит, пылает лед, И легкий пух сбивает с ног Что за напасть? И зацветает трын — трава И соловьем поет сова, И даже тоненькую нить Не в состояньи разрубить Стальной клинок! Стальной клинок… Два взмаха рукой и перед ними снова добрая, светлая фея. Нелепо, смешно, безрассудно, Безумно, волшебно. Ни толку, ни проку, не в лад, Невпопад — совершенно! Кайл замер, забыв, как дышать, когда увидел новый появившийся образ. Это был злой, с хищным оскалом и горящим взглядом волшебник с холодным, сжимающим ледяными пальцами сердце, голосом. Он смотрел прямо ему в глаза. Его руки выписывали в воздухе плавные пассы, голос постепенно становился все громче и громче. Приходит срок — и вместе с ним, Озноб и страх, и тайный жар, Восторг и власть! И боль, и смех, и тень, и свет — В один костер, в один пожар! Что за напасть? Из миража, из ничего, Из сумасбродства моего — Вдруг возникает чей- то лик И обретает цвет и звук, И плоть, и страсть! И плоть, и страсть… Пауза. И добрая фея вновь убаюкивала своим мягким, теплым голосом. Нелепо, смешно, безрассудно, Безумно, волшебно. Ни толку, ни проку, не в лад, Невпопад — совершенно…* Она подняла руку вверх, повернулась спиной и вышла за пределы круга света, став невидимой. Последние звуки струн прозвенели и растаяли. Стояла полная тишина. Похоже даже те, кто уже не раз слышал эту песню, не сразу смогли прийти в себя. Кайл закрыл глаза, сделал глубокий вдох, сердце все еще колотилось и почувствовал, как кто-то взял его за руку. Света сидела рядом. Как оказалось, уже горели все фонари, все мирно разговаривали. — Что ты видел? — спросила она, глядя ему в глаза. Кайл какое-то время сидел молча, не в силах подобрать слова, чтобы описать свои ощущения. Он просто смотрел на Свету, видя ее серые глаза, чувствовал тепло ее руки, постепенно осознавая, что это была всего лишь игра. Окончательно успокоившись, он ответил. — Я видел фею. Добрую и светлую. Потом, она стала волшебником. Хитрым и умным. А потом превратилась в темного колдуна. Я видел сказку. Света смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в состоянии поверить, что человек не знающий языка, смог понять, о чем она пела. — Так и было, — наконец проговорила она, — это песня волшебника из одного фильма. Как ты узнал? Кайл поцеловал её руку: — Я тебе уже говорил, что ты очень талантлива. И ты поешь сердцем. Расскажешь, о чем она? — Думаю, я переведу ее для тебя. — Хорошо! Тогда и ту песню, которую ты пела в пещере, тоже. Пожалуйста. — Конечно! — Прошу прощения, — подошедший Алекс протянул маме руку, — вынужден украсть у вас собеседницу. Мы уезжаем послезавтра, сегодня как бы прощальный вечер. И кое-кому была обещана песня. Прошу вас, мадам, мою любимую! — Ну, тогда уже и мою любимую! — прогремел Сэм. — И мою! — Брен тоже поднял руку. — Сегодня что, концерт по заявкам? — Света развела руками улыбаясь. — Просим! Просим, Света! — Да, Светлана Игоревна, просим! Все захлопали в ладоши, голоса звучали все настойчивее. — Ладно! Ладно! Совсем смутили! Совести у вас нет! — Света прижала ладони к лицу и, засмеялась, опустив голову. В этот вечер еще звучали русские песни под гитару, Джоплин для Сэма. Света спела вдвоем с Бреном, с которым они просто потрясающе зажгли настоящий рок н ролл! Пошептавшись с Алексом, она обратилась к Кайлу: — Я хочу спеть и для тебя! Это была «Yesterdays» Эллы Фицджеральд. Красивая, немного грустная песня. Он понимал, почему она выбрала именно ее. Скоро день, проведенный ими вместе, станет прошлым, они разлетятся по разным странам и континентам и все случившееся останется лишь в их памяти. Останутся голоса, звуки, запахи. Отпечатаются в памяти образы, как фотографии на бумагу. И будут долго дарить воспоминания. Их можно будет черпать из памяти понемногу маленькой ложечкой, растягивая удовольствие. Наконец-то Свету отпустили под всеобщие аплодисменты. Она села рядом с Кайлом и закурила какую-то черную сигарету, которая интересно потрескивала при горении. — Спасибо! — В любое время! — она подмигнула ему. — Ты куришь? Это же вредно для голоса! — Бывает хочется. Да, и что тут такого! Даже Монсеррат Кабалье иногда курила! — Ну тебе виднее. Алекс принес тонкий плед и заботливо укрыл ее. — Ты не устала? — спросил он. — Нет, все хорошо. Он кивнул и отошел. — Во сколько завтра поедешь? — спросила Света. Кайл пожал плечами. — Не знаю. Выспаться хочу. Не буду спешить. — Вот и хорошо, — она откинулась на спинку и выпустила вверх струю густого синего дыма. — Какое здесь на юге небо! Бархатное, темное — темное! И звезд так много. А ты знаешь где Орион? — Он появится осенью, — он указал пальцем, — а сейчас виден Волопас. Смотри, вот он. В его основании Арктур. — Угу! — А это Гончие Псы. Кайл показывал ей звезды. — Ух, ты! Красота какая! Так странно. В детстве я читала книги о приключениях отважных мореплавателей, пересекающих океаны и о храбрых вождях индейцев. Звезды указывали путь, время и смену сезона. Звезды всегда были с людьми. Не думала никогда, что я увижу такое! Иногда мне кажется, что это все мне снится. Правда! Настолько это невероятно! Америка… С ума сойти… Света закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Знаешь, что мне еще здесь очень нравится? Воздух. Он такой вкусный! Особенно ночью, такой густой, что кажется его пить можно. Наполненный запахами земли, зелени, цветов, и соли. Мммм… Не надышаться. — У океана очень классно в это время. Особенная тишина и теплый бриз с земли. — Ночью? — Да. — Надо будет побывать. Проводить солнце и остаться слушать тишину. — И искупаться. — О, это было бы чудесно! Но одной страшновато. — Значит поедем вместе. Кайл протянул ей руку, понимая, что предложение было довольно-таки нахальным. Но со Светой он не раз совершал необъяснимые поступки, так что даже не особо удивился сам себе. — Договорились! — ни минуты не сомневаясь, она крепко пожала его руку. Он вдруг осознал, что понятия не имеет, когда сможет увидеть ее вновь. Из рассказа Сэма он знал, что она бывает здесь не так часто, один два раза в год. Что ж, придется подождать, ведь оно того стоило! Света смотрела на его радостное лицо и ей захотелось поверить, что так и будет. Очень захотелось! Ну, почему бы и нет, в конце концов! Ведь впервые за много лет у нее не возникло страха при одной только мысли о будущем! Страха, из-за которого она давно не позволяла себе даже мечтать. Просто жила, вернее существовала. И благодарила мир за каждый прожитый день. — Не забудешь то, что пообещал? — она толкнула его плечом. — Слово скаута! — поднял руку вверх Кайл. — Ээээ. Ладно, верю! Он толкнул ее в ответ. — А вот на сегодня, я чувствую, с меня приключений хватит, — Света подхватив плед, поднялась с диванчика. — Мне похоже тоже. Длинный был день. — И такой классный! — Полностью с тобой согласен! Они попрощались со всеми и двинулись в дом. Алекс провожал их взглядом, еле заметно улыбаясь. Не зря! Ох, не зря он привез ее сюда!