Заключим сделку?

— Пиздец, ну и холодина, — Чимин с недовольством натянул капюшон и спрятал руки в карманы. — Не стоит так выражаться. Твоему красивому личику это не идет, — друг шутливо толкнул сбоку. — А тебе не идет быть моей мамочкой, Тэ. — Вообще-то, я твой хен, так что, имею на то полное право. И хотя разница в возрасте между парнями была всего лишь в десять месяцев, Тэхен никогда не упускал случай напомнить о том, кто тут старше и выше. Про рост он частенько говорил другу, чем сильно раздражал Чимина, и на что тот отвечал не менее колкими словами. Вообще, дружили они не так долго — два года. Но это не помешало им стать лучшими друзьями за небольшой период времени. У них было много общего, а конкретно — страсть и любовь к танцам, из-за чего они по сути и познакомились на соревнованиях. Тэхен редко посещал подобные мероприятия и предпочитал оставаться наблюдателем, нежели участником, так как танцы он любил больше душевно и не желал терять эти чувства из-за проигрыша в батле или в каком-нибудь танцевальном конкурсе. А про Чимина грех не рассказать, ведь это занятие поглощало его с каждым годом все больше и больше, а азарт и желание быть лучшим тянули его вперед. Он вряд ли может представить свою жизнь без соперничества, что всегда означало победу или проигрыш. Победа будоражит, победителей любят, ими восхищаются, на них ровняются. Собственно, по этим же причинам он любил и баскетбол. — Почему мы должны пиздовать в их университет, кто эти игры организовывает вообще? — не прекращал возмущаться Пак, потому что и правда сильно замерз по пути. Ему, конечно, не привыкать к тому, что мерзнет он всегда то ли из-за того, что сильно похудел в последнее время, то ли любви не хватало. Ну, а что? Нет человека, который был бы рядом и согревал своими теплыми объятиями. Или же движениями… Но одеваться теплее, чем другие нормальные люди, порядком надоело. Теплый худи не спасал совсем, а еще даже зима не наступила. О зиме Чимин думать боялся и предпочитал этого не делать. — От твоих матов сейчас в мире где-то плачет предназначенный тебе красавчик, — подмигнул Тэхен. — Ой, ну только не начинай… — Ладно, — не дав возможности договорить, Ким решил все же ответить на ранее заданный вопрос. — У них зал крутой, я в прошлом году там играл. Наш, по сравнению с их, можно назвать убогим подвальчиком. В начале семестра университеты часто проводили соревнования, чтобы помочь студентам влиться в учебу. По логике, это скорее будет отвлекать, потому что игроки мало времени уделяют обучению и чаще всего пропадают на тренировках; девочки, в особенности первокурсницы, любят поглазеть на красивых баскетболистов и часто приходят не только на сами игры, но и прогуливают пары, чтобы насладиться видом подтянутых мышц. Ну конечно, кто выберет слушать скучные лекции, если вход в спортивный зал в открытом доступе? Но где-то логика тут все же была, потому что совместные походы на соревнования, участие в них или простая поддержка помогали новичкам познакомиться со старшими, а бывалым студентам вспомнить что такое «студенческая жизнь». В этом году Чимин только поступил и, понятное дело, выбрал танцевальное направление, где на втором курсе учился Тэхен, что не могло не радовать. Хоть он и был красивым и общительным, много новых знакомств заводить желания не было. Объяснял он это довольно просто тем, что не хочет сильно отвлекаться от любимых занятий и постоянно ходить куда-то. А статус популярного парня обязывает появляться на каждой вечеринке, участвовать во всех мероприятиях, фестивалях и прочем дерьме, которым пестрит студенческая жизнь. Вот, если бы, конечно, кто-то поспорил с ним на это, был бы совсем другой разговор. Направляясь в чужой университет, волнения никто не испытывал, и вовсе не потому, что команда была настолько уверена в своих силах, а скорее из-за пасмурного дня, который навеивал скуку и желание прилечь поспать, вместо того, чтобы бегать с мячом по площадке. Из новичков было несколько парней, но основной состав из выпускников, знавших своих соперников вдоль и поперек, отчего волнение отступало еще дальше. Просто напросто они знали, чего ждать, на что надеяться и во что вкладывать силы. Войдя в зал, Чимин практически был готов уронить челюсть на пол, ибо это место, как и сказал Тэхен, ни в коем случае нельзя было сравнивать с тем, где они тренируются и играют. Создавалось ощущение, что сейчас они будут играть с Чикаго Буллз или с Бостон Селтикс, в общем, со звездами NBA, которым под силу разгромить их за считанные секунды. Волнение резко подкатило и стало поперек горла, а в глаза сами по себе бросались небольшие трибуны, великолепная оснащенность зала, электронное табло, которым могли похвастаться только стадионы. Тут было понятно сразу, что баскетбол в этом месте очень важен. Видимо, выигрывают они часто, раз им такую площадку забабахали. Почти все места болельщиков были заняты, не принимая в счет тот факт, что игра начнется только через сорок минут. Девочки с помпонами, парни с хлопушками, где-то компании с плакатами, один из них даже гласил: «Шуга, я хочу от тебя детей». Что-то знакомое, но от переживаний мысли из головы вылетели абсолютно все и внутри стало так пусто, будто весь дух вышибло одним ударом. Команда соперников уже разминалась и привлекала кучу ненужного внимания, создавала восхищенные визги девочек и такие же восхищенные взгляды парней. Чимин был готов поспорить, что у каждой второй под юбкой было мокро от одного только вида этих напыщенных спортсменов. Красно-белая форма не могла не притягивать, честно говоря, она очень напоминала красную тряпку для боя с быком: так и хотелось подбежать и пнуть кого-нибудь под зад. Еще больше раздражали имена или прозвища над каждым номером на майках. Бюджет университета Чимина такого позволить себе не мог. И с каких это пор его начала так сильно бесить другая команда? Ответ не заставил себя ждать, когда все внимание приковала к себе белая макушка. Где-то эти крашеные волосы он уже видел. — Эй, Хоби-хен, кто этот белобрысый? — Пак отвлек капитана от разговора с одним из тренеров, не отрывая взгляда от знакомого силуэта. — Это капитан их команды, — и тут все сразу стало на свои места, когда парень повернулся боком, и Чимин смог увидеть татуировки на руках, — я говорил о нем. Его лучше остерегаться. — Почему? — Потому что придурок он редкостный, — влез в диалог Тэхен. — Вопрос все тот же, — вдруг волнение сменилось на раздражение. Ну почему они снова столкнулись? — Да ладно тебе, Тэ, — Хосок как всегда лучезарно улыбнулся, за что его безумно любила команда. Не только за улыбку, конечно. Еще за то, что во многом он вел себя по-отцовски, заботился о каждом из игроков, помогал когда нужно, обучал чему-то новому, ибо опыт все-таки позволял. Да и статус выпускника — тоже. Но помимо этого он никогда не давал в обиду, мог дать дельный совет, даже если это не касалось игры, веселил всех и каждого и просто был настоящей душой компании. Когда того требовали обстоятельства, Хоби становился серьезным и ответственным, но вот злить хена совсем не стоило, если желания наткнуться на убийственный взгляд не имелось. Дальше взгляда никто не заходил, думаю, оно и к лучшему. — Может парень он так себе, но играет очень хорошо. — Ага, если импульсивно и со всяким отсутствием мозга можно назвать «хорошо», то ты прав, — снова вставил свои пять копеек Тэхен, не жалея сарказма. — А ты откуда его знаешь? — Чимин на пару секунд отвлекся и посмотрел на своего друга, но почти сразу же отвел взгляд обратно в сторону Шуги. — Мы в одной школе учились, но он на два года старше, да и пересекались несколько раз, пока он не выпустился. В школе он был тем еще мудозвоном, всегда играл так, словно махаться кулаками пришел, а не мячик в кольцо забросить. Один раз пацану нос сломал во время игры. Короче, придурок он и в Африке придурок. — Ну, я не особо с этим согласен, — Хосок задумался, — не знаю, как там в школе дела обстояли, но вот все время как мы на соревнованиях сталкиваемся, он играет очень рассудительно что-ли. Как капитан он тоже хорош, всегда продумывает отличную тактику, парней подбадривает, агрессии за ним не наблюдал. Но его опасность в том, что он постоянно приносит команде по три очка. — Что ты имеешь в виду? — пришло время удивляться уже двум парням. — Он делает идеальные трехочковые броски. И всегда попадает. Поверьте мне на слово. Пазл то складывался, то вновь рассыпался. Во-первых, все слова, что Чимин услышал от Тэхена казались неоспоримой правдой, потому что та игра, которую он видел лично и ощущал рядом с собой, полностью совпадала с описанием школьных воспоминаний друга: грубо, импульсивно, со всяким отсутствием мозга. Во время их спора Шуга выглядел так, словно дерется за свою честь (ну, в их случае, за площадку). Во-вторых, слова Хоби тоже оспорить было тяжело, так как во время второй встречи белобрысый был более сдержан, спокоен и не так опасен. Но какой из этих образов правильный: татуированный придурок с животной злостью или уравновешенный капитан команды? Первый вариант Чимину показался более логичным. Но самый раздражающий факт, осознав который парень почувствовал себя тупым, состоял в том, что Шуга — мастер трехочковых. Он поспорил с ним без знания этой информации. И теперь чувствовал себя обманутым. Кто бы зарядил мячом по этой белобрысой башке в отместку за Чимина? Испытывая не самые приятные эмоции, Пак вместе с командой направился в отведенную для них раздевалку и, переодевшись, долго не хотел выходить обратно. Настроение играть исчезло за какие-то жалкие минуты. Но тянуть до последнего нельзя, ему нужно было успеть размяться и желательно согреться, потому что в шортах и майке было отнюдь не теплее. Натягивая сверху на форму черный худи с принтом в виде обвившей череп змеи и красных букв с левой стороны ткани, он вышел в коридор и наткнулся на парня с белыми волосами, которого видеть, а уж тем более говорить с ним, не хотелось. — Привет, лисенок, не ожидал тебя здесь увидеть, — Юнги слегка улыбнулся, стараясь проявить максимум дружелюбия. — Ага, — коротко и ясно. Желание забежать обратно в раздевалку мигом появилось в голове. — Чего неразговорчивый такой? — Отвали, — Чимин пытался всем видом показать, что на общение с этим парнем он не настроен. Двинув в сторону зала, Пак успел сто раз пожалеть, что не вышел вместе со своей командой. По крайней мере, если бы он встретил этого парня, ему бы не пришлось говорить с ним. Да и вообще, его могли бы не заметить вплоть до самой игры, а там как-то и разговаривать не нужно. Но нет, досиделся на свою голову. — Какой грубый, — Юнги состроил обиженную гримасу, но отступать не собирался, — неужели обижаешься до сих пор? — Имею право, ты меня выставил полным идиотом. — Когда это я успел? — вот теперь удивление было неподдельное, потому что Мин не совсем, а точнее, вообще не понимал, о чем ему говорят. — Когда согласился на спор с трехочковым, — парень всеми силами старался не смотреть в глаза другому, но получалось это едва ли. Какое бы раздражение Чимин не испытывал во время нежеланного разговора и какие бы ярлыки он не вешал на Юнги, глаза белобрысого приковывали взгляд. Челка слегка прикрывала веки и почти полностью закрывала лоб, но все же темная, практически черная радужка сильно выделялась на фоне цвета волос и бледной кожи. По сравнению с предыдущими встречами, серьги на ушах отсутствовали, но проколы в мочках все равно тяжело не заметить. Впервые Чимину удалось нормально рассмотреть Мина, который оказался достаточно привлекательным, несмотря на то, что даже в баскетбольной форме сохранял образ «плохого парня». Черные рисунки на теле, которые, казалось, были совершенно не связаны между собой и выполнены в разных стилях, выделялись так же сильно, как и глаза. — Вот оно что, — пожал плечами и снова усмехнулся татуированный, будто нормально улыбаться он не умел, — так ты у меня и не спрашивал, получается у меня или нет. — Ну-ну, еще на меня вину спихни. — Заключим сделку, малыш? — подойдя чуть ближе, неожиданно спросил Юнги и практически заставил Чимина вжаться в стену, которая как на зло оказалась за его спиной. — Какой к черту «малыш»? — что было больше похоже на риторический вопрос. Любой нормальный человек просто развернулся и ушел, но это же Пак любящий споры Чимин. Не будь он собой, ему было бы вообще плевать на то, что хочет от него капитан, но спор разогревал интерес, предоставлял возможность проявить себя, задаться вопросом «а получится ли у меня?»; спор всегда будил внутри любопытство, и самое важное — азарт, без которого жить было бы ужасно скучно. — Так что насчет сделки? — проигнорировав вопрос, Шуга снова задал свой и, не дожидаясь ответа, выдвинул условия. — Если я выиграю, ты пойдешь со мной на свидание. — А какая мне с этого выгода? — Чимин ведь не дурак. — Если проиграешь? — С меня любое желание. — Даже если утопиться скажу? — Пак хмыкнул своей же фантазии. Можно было бы и что-то более умное придумать, но время у него на это еще будет. — Та хоть с моста спрыгнуть, все равно мне не придется этого делать. — Самоуверенный придурок, — сказав это, Чимин направился в сторону зала, оставляя Шугу за спиной. — Мин Юнги, приятно познакомиться, — крикнул в спину младшему капитан. — Готовь акваланг, Мин Юнги, — напоследок бросил Пак и скрылся из виду.

***

— Послушайте, — Хосок стоял перед своей командой и внятно объяснял новичкам, из которых в начале тайма решили выпустить на площадку только Чимина, а также напоминал другим игрокам, которые и без этих наставлений все прекрасно знали, — противники очень сильные. Вот этот высокий, — указал пальцем на парня с надписью «Monster», — Намджун. В скорости не так хорош, но делает просто ахирительные данки. Рядом с ним — Джин, хотя все называют его мамочкой. Кажется безобидным, но бесить его не стоит, потому что становится сущим дьяволом. Хорошие пас и блок. Остальные натренированы и с очень сильной выдержкой. Шуга — капитан, играет с начала средней школы, так что опыта у него побольше моего будет. Он хоть и мелкий, своей игрой компенсирует рост. В общем, не знаю, повезло ли нам с тем, что мы играем с ними первую игру, но после такой команды остальные будут казаться плевым делом. За последние сорок минут Чимин успел испытать бурю эмоций: недовольство, раздражение, злость, волнение, непонимание происходящего. Но, покинув скамью, выйдя на баскетбольную площадку и ощутив на себе восхищенные взгляды болельщиков, которые, по его мнению, смотрели именно на него, все выше перечисленное отступило на второй план, а страх остался где-то за пределами спортзала. По всему телу растекалось приятное ощущение предвкушения от предстоящей игры. Голоса вокруг уже не казались такими оглушительными, освещение не слепило глаза, а мышцы не чувствовали пронизывающего холода. Все в миг поменялось, Пак предвкушал отличную игру и не менее хорошее окончание. Стимул победить был огромным, так как идти на свидание с самоуверенным придурком не хотелось совсем, но доказать Шуге, что он может победить его еще раз и заставить выполнять любое идиотское задание, мотивировало еще сильнее. Обе команды были слегка напряжены, ведь это первая игра в этом году, как никак. Каждый ощущал приятный трепет внутри, глаза горели желанием, мышцы немного сводило. Спорный бросок в центре круга между одними из самых высоких парней и самые устрашающие первые секунды игры. Можно подумать, что от момента зависела последующая игра, но, скорее, каждый хотел показать то, на что способен, и абсолютно все понимали — расслабиться за четыре тайма не получится ни у кого. Как Хосок и говорил, Шуга выглядел совсем иначе, если сравнивать с игрой на площадке во дворах: он был крайне спокоен, будто его подменили на совершенно другую, ранее не виданную версию. Лицо расслабленно, глаза выражают полнейшее умиротворение, отчего создавалось ощущение, что тот в данный момент читает книгу, а не начинает важную игру. Чимин бы наверное завтыкал окончательно, если бы мяч с первой секунды не оказался у противника. Джин ловко выбил рукой бросок и сделал пас в сторону блондина. Прием, прыжок с приседа, плавные движения рук с мячом, и вот команда получает первые три очка. Среди игроков повисла тишина, что не скажешь о студентах, которые хлопали и кричали подбадривающие слова. Шуга решил не медлить и с первой минуты вырваться вперед, сразу показал свою позицию и намерения закончить игру в пользу своей команды. Чимина предупредили, Чимину говорили, что этого парня лучше остерегаться. Послушал он кого-то? Нет. Еще и поспорил. Молодец, Чимин, можешь подыскивать акваланг себе, потому что после свидания с Юнги придется утопиться от стыда. Но так долго ругать себя в мыслях у парня возможности не было, он должен был сосредоточиться и показать хорошую игру, даже если вернется домой без победы. Ему были жизненно необходимы обращенные на него взгляды и ласкающие слух возгласы. Обстановка понемногу накалялась, и хоть Хосок настроил всех на хорошую волну, каждый так или иначе переживал и изредка делал тупейшие ошибки. Что не скажешь о Юнги. Теперь Чимин прекрасно понимал слова своего капитана, потому что видел подтверждение вживую, прямо перед своими глазами и даже иногда соприкасался с ним телом. Все разобрали игроков и, конечно же, Чимину не позволяли приближаться к Шуге, хотя тот выиграл у него один на один. Это никого не волновало. Шуга играл в какой-то степени идеально и наблюдать за ним, когда на то была возможность, оказалось не просто приятно, а чертовски горячо. Спокойное лицо за четыре тайма ни разу не сменилось другим выражением, от холодного и безразличного взгляда мурашки шли по коже, а движения, которые пусть и были немного грубые и резкие, притягивали взгляд. Пак не раз ловил себя на мысли, что откровенно пялится на Юнги и даже не скрывает этого. Потому что вытирая с лица пот футболкой и оголяя подтянутый живот, он выглядел восхитительно. Образ плохого парня не исчезал ни на секунду. Длинные, безумно красивые пальцы удерживающие мяч, все время напряженные татуированные руки, мокрые волосы, которые не мешали игре только за счет красной повязки. За Шугой хотелось наблюдать: за его внешностью и за сосредоточенностью, за каждым движением, которое можно было бы рассматривать и анализировать в мельчайших деталях. В конце второго тайма счет получилось сравнять, но это была короткая радость, ведь мяч все чаще и чаще оказывался в руках Шуги. И если продолжить говорить об этом, то эти длинные пальцы, обхватывающие мяч, Чимину хотелось видеть совсем при других обстоятельствах на своих бедрах, медленно поднимающихся вверх к ягодицам. Разные желание относительно этих рук полностью заполнили голову и очень отвлекали от игры. Следить за временем или другими игроками становилось все сложнее, ибо даже не по своей воле Чимин устремлял взгляд в сторону капитана команды соперников. Шуга, конечно же, заметил, как чужие глаза испепеляют его тело, но виду не подавал и старался полностью забить на это, так как не мог позволить себе проиграть. Но улыбаться хотелось, чужое внимание было приятным и желанным. Этого он и добивался. Последние минуты игры давались всем крайне тяжело: тела пылали, форма неприятно липла к мокрому телу и мешала свободно передвигаться. Ноги болели от постоянных прыжков и бега, а частые падения оставляли нежелательные ощущения и на других участках кожи. Юнги был уверен, что завтра обнаружит парочку новых синяков. Но это пустяк, ведь встреча, которую он вот-вот выиграет, заставит его забыть о любой физической боли. Казалось, что чем больше становится счет, тем громче кричат студенты-болельщики, и пусть это не резало слух, но отдавало неприятной головной болью в висках. Тяжелое дыхание парней, скрип от соприкосновения кроссовок с полом, редкие выкрики имен игроков и ярые возмущения после каждого фола. Оставшиеся минуты были длинною в вечность, но спортсмены терпели, старались выжать из себя все силы и приложить максимум усилий для победы, не обращая внимания на общий счет. — Блядь, — выругался Чимин, когда игра закончилась их поражением. — Спасибо за игру! — крикнули обе команды и разошлись по разным сторонам: кто принимать поздравления, кто общаться с друзьями, кто просто повалиться на пол и отдохнуть. Чимин уже понял, что от Шуги не отвертеться. Да и нужно ли? Сбежать, поджав хвост, и спрятаться где-нибудь лишь бы тебя не нашли, конечно, можно было бы, но не тому человеку, который воспринимал спор, как одну из самых важных вещей в жизни. Если он откажется от своих слов, будет до конца жизни считать себя слабаком. Проиграл и сбежал. Что может быть хуже? — Завтра в пять возле нашей площадки, лисенок, — крикнул Шуга, когда Пак вместе с командой собирался идти в раздевалку. — Че за херня? — совсем нерадостно спросил Тэхен. Он еще не отошел от игры, а тут его другу прилетают слова белобрысого. — Проспорил, — также нерадостно ответил Чимин. — Че? — до Тэ его слова не доходили либо из-за того, как тупо звучали, либо мяч головой во время игры поймал. Второго, вроде как, не было. — Проебался, говорю. Поспорил с этим придурком и иду завтра с ним на свидание. — О, так ты свою жопу проспорил? — друг залился смехом, но вот Чимину было совсем не до шуток. — Всего лишь свидание, о жопе речь не шла. — Там смотри и до этого недалеко. Я, конечно, знал, что тебе всякие придурки нравятся, взять в пример твоего бывшего, тот еще дебил… Но не думал, что ты на такого поведешься, — Тэхен откровенно стебал, но не забывал проявить беспокойство и заботу. Он не хотел, чтобы с парнем случилось что-то плохое. От Шуги можно ждать всего. — Тебе не нравится мой бывший, потому что он запрещал мне с тобой общаться, — Пак задумался, стягивая с себя мокрую майку, — но ты прав, он был мудачиной. — Только не влюбляйся в Шугу. А то это будет твоим личным рекордом по подбору ебнутых парней, — и они оба засмеялись. — Одна свиданка и «адьо, ми амиго». Не совсем же я мозг потерял, чтобы с этим придурком и дальше видеться, — и, видимо, мозг решил надолго попрощаться с Чимином, о чем тот еще не успел догадаться. «Пока-пока, лисенок, увидимся не скоро».