"Вход только для девушек"

Наберите вконтакте в поиске аудиозаписей : Танец Мэри и Кэтрин, чтобы послушать мелодию, под которую я представляю танец девушек. Сердце у Маши билось где-то возле горла, когда заиграл первый аккорд их мелодии, которую она не позволяла себе слушать все эти долгие пять лет. Никогда не повторяла их танец, даже мысль о том, чтобы станцевать его без Кэтрин, причиняла боль. Но в её воображении они делали это каждый день, поэтому Маша помнила все движения, каждый поворот и позу. Это была словно молитва перед сном, она закрывала глаза и представляла, что они в этом самом зале, и волосы Кэтрин распущены, как сейчас, и та смотрит на неё с такой...страстью. Маша была не уверена, находится ли она сейчас в одной из своих фантазий или в реальности, потому что внутри пульсировало такое волнение, что слегка дрожали пальцы. Еще ни разу с тех пор, как они расстались, Маша не хотела танцевать так сильно. "После этого ты уже никогда не сможешь делать это ни с кем другим, никогда", - от этой мысли стало радостно и страшно одновременно, она чувствовала, что сегодня произойдет нечто такое, после чего вся её жизнь изменится навсегда, и снова придется делать выбор. Но тут скрипки обозначили мелодию, и под второй удар бита Кэтрин одним движением оказалась в середине зала и начала танец, глядя прямо на неё. От этого взгляда и того, как Кэтрин соблазнительно выгнулась назад, а потом сделала плавный круг бедрами, внутри зашевелилось желание. - Так прекрасна... Шепнула она, когда любимая взмахнула рыжими волосами, а затем в сложной фигуре танца опустилась на пол и сделала красивое движение волной, поднявшись потом удивительно грациозно, взяв Машу за руку и поцеловав открытую ладонь, отчего у той по всему телу пробежались сладкие мурашки. И тут Кэтрин отступила в сторону, мелодия слегка замедлилась, в партию вступило фортепиано, и Маша прикрыла глаза, полностью отдаваясь ритму и выпархивая на середину зала. Все мысли пропали из головы, все страхи исчезли, музыка наполняла её страстной энергией, которой она полностью отдалась, позволив себе слиться со звуком. В этот момент с ней произошло нечто странное, душа словно выпорхнула из тела и наблюдала за собой откуда-то сверху. На глаза навернулись слезы, и Маша не была уверена в том, кто плачет, та танцующая девушка внизу или она здесь? Но той девушке внизу незачем было плакать, она светилась счастьем и танцевала так, как Мэри никогда не танцевала без Кэтрин. Она всегда спасалась от боли и одиночества в балете, но сейчас это было совершенно по-другому. Она двигалась выплескивая любовь, наполняя танец радостью, а не отчаянием, и это было прекрасно! И тут Маша обратила внимание, как на неё смотрит Кэтрин: глаза блестят от слез, грудь вздымается от учащенного дыхания, и, казалось, она всем существом тянется к ней. " Любимая, я хочу быть только с тобой!", это страстное желание совпало с аккордом, под который Кэтрин обхватила её за талию, и они слились в синхронном движении. Прикосновение любимой вернуло её в себя, чувства хлынули волной, слезы текли по щекам, и она танцевала так, словно это последний раз в жизни. Они сходились и расходились в связках, кружили вокруг, и было такое ощущение, что каждый раз когда они дотрагиваются друг до друга, летят искры. Темп нарастал, танец становился все более чувственным, оголял их души и любовь, от которой невозможно было спрятаться сейчас, они были полностью открыты друг другу. И перед разгоном Маша пируэтами прокружилась на другой конец зала, а потом разбежалась и прыгнула. Кэтрин поймала её в красивой поддержке, и Маша почувствовала, что словно летит. Руки любимой были сильными и держали её уверено, но нежно и аккуратно. А потом прозвучал последний аккорд, и они встали в финальную позу лицом к лицу, лихорадочно глядя друг другу в глаза возбужденными взглядами, их сбивчивое дыхание перемешалось, а губы были так близко... - Я люблю тебя! Шепнула Маша, и тогда Кэтрин положила руку ей на талию, другую на затылок и притянула к себе для поцелуя: страстного, обжигающего. Он воспламенил их словно пожар, в котором обе были готовы сгореть без остатка, главное что вместе... Кэтрин понятия не имела, как они оказались в спальне на втором этаже. После того как их губы коснулись друг друга, окружающий мир перестал существовать, была только её принцесса, которую она хотела так сильно, что это причиняло боль. И любила, господи, как же она любила её! Создавала ли природа еще когда-нибудь такие сладкие губы, такие восхитительные глаза, такое гибкое и желанное тело, такой талант. Глядя на то, как Маша танцует, Кэтрин понимала, что никогда и никого не сможет так полюбить, её маленькая балерина имела внутри нечто такое, чего не было ни у кого, то, что вызывало в Кэтрин желание преклоняться, восхищаться, а еще оберегать и беречь. Ей была нужна только она, они были созданы, рождены друг для друга. Так что после поцелуя Кэтрин уже больше не сдерживала себя, она подхватила Машу на руки и словно пушинку отнесла наверх, ощущая, как та покрывает поцелуями её шею. - Хочу тебя, хочу... Она шептала это словно обезумев, когда они казались на кровати, и Кэтрин избавлялась от мешающей одежды. - Хочу тебя... Твердили её губы, когда она жадно целовала каждый обнажившийся участочек кожи, ощущая как от сладких вздохов её принцессы возбуждение лишает последних остатков разума. И когда они остались полностью обнажены, Кэтрин выгнулась, потершись своим телом о Машино, чувствуя, как возбужденные бусинки сосков соприкоснулись с её, отчего между ног запульсировал жар. Она жадно поцеловала губы любимой, втянув её язык в чувственный танец, в ней проснулся такой голод, такое сумасшедшее желание, которое она не чувствовала ни разу с тех пор, как Маша уехала. Кэтрин уже забыла, что это такое - заниматься любовью, а не сексом, и сейчас страсть вперемешку с чувствами просто лишали её контроля над собой. Когда их губы разъединились, она провела кончиком языка по Машиной шее, ощутив, как быстро пульсирует венка у ключицы. А потом Маша вдруг взяла её руку за запястье, протянула между их телами и опустила у себя между ног, прошептав в губы: - Ты чувствуешь, какая я мокрая? Как я хочу, чтобы ты любила меня, была во мне? Только ты, Кэтти... Я такая только с тобой, я всегда была и буду только твоей. Люби меня, люби! - Моя маленькая... Кэтрин застонала возбужденно, провела пальцами между её нижних губок, ощутив влагу и, найдя пульсирующий бугорок, слегка нажала на него, поймав последние слова Маши губами, втягивая в очередной страстный поцелуй. Она верила, чувствовала, что никто никогда не будет нужен её маленькой балерине так как она, и позволила себе полностью раствориться в этой мучительной чувственности. Её рука ласкала сосредоточие Машиной женственности, а губы стали опускаться по её телу, вспоминая каждый изгиб, каждую ямку и выпуклость. - У тебя такая нежная кожа... Жарко выдохнула Кэтрин ей на ключицу, а потом поцеловала ложбинку между грудей, поцелуйчиками прошлась к соску и обхватила его губами мягко и нежно, ощутив, как Маша сладко мурлыкнула и запустила пальцы в её волосы. Этот жест еще сильнее разжег желание, и она провела кончиком языка до второй груди, слегка поласкав сосочек, который превратился в возбужденную бусинку. Она целовала её всю, иногда дразняще переставая двигать пальцами на клиторе, отчего Маша начинала недовольно метаться и стонать умоляюще. И хотя страсть просто сжигала Кэтрин, она не хотела все испортить слишком поспешными действиями. Она так скучала по своей принцессе, и теперь хотела насладиться ею полностью, вспомнить её вкус, стоны... Кэтрин выгибалась, дразняще потираясь о её грудь своей, целовала губы, пока они не стали совсем алыми и влажными. - Кэтти, я больше не могу... Я хочу.. - Чего? Кэтрин дразняще обвела кончиком языка пупок, подув потом на влажную дорожку, вызвав мурашки и заставив Машу выгнуться. - Чего ты хочешь? Скажи мне! Попроси... Машины руки опустились ей на плечи, слегка надавив на них, она подалась бедрами ей навстречу и раздвинула ножки, согнув их в коленках. -Я хочу, чтобы ты поцеловала меня там... Когда ты ласкаешь меня так, я словно таю. Кэтрин слегка отстранилась, замедлив темп рукой и посмотрев на Машу: глаза прикрыты и блестят возбужденно, кончик языка облизывает распухшие от поцелуев губки, тело выгибается и жадно подается навстречу её ласкам, молочно-белая кожа, а небольшие упругие грудки словно молили, чтобы Кэтти их поцеловала. - Ты так прекрасна... Восхищенно прошептала Кэтрин, а Маша ответила ей тихим мурлыкающим звуком. Тогда Кэтрин взяла её ножки под коленки, наклонившись и принимаясь оставлять дорожку из поцелуев на внутренней стороне бедер, пока не добралась до заветного местечка. - О боже... Услышала она тихий шепот, когда её язык прошелся между губками. О, как же её маленькая принцесса была сладка на вкус, а её аромат кружил голову и сводил с ума. Он поцеловала напряженный и слегка увеличившийся бугорок, отчего Маша застонала и стала цепляться пальцами за простыни. - Ты такая вкусная, моя девочка. - Ааах, Кэтти, не мучай меня больше... Маша всхлипнула, и Кэтрин больше не стала томить её ожиданием, а стала ласкать языком то напористо и быстро, заставляя маленькую балерину дрожать и оставлять царапины не её плечах, а иногда делая это медленно и сладко, так что Маша вся трепетала и жадно просила быстрее. Кэтрин так возбудилась, лаская свою малышку, что протянула руку вниз и дотронулась до себя, ощутив горячую влагу. Она стала ласкать себя, втянув Машин клитор губами и чувствуя, что желание становится совершенно неконтролируемым. Их вздохи и стоны наполнили комнату, Мэри умоляла её и выгибала спинку, и когда язык Кэтрин очередной раз обвел клитор, а губы потом втянули его и слегка потеребили, она напряглась, а потом со сладким стоном на губах достигла разрядки. Кэтрин поцеловала её там в последний раз и стала покрывать маленькими поцелуйчиками внутреннюю сторону бедер, отчего Маша сладко удовлетворенно хихикнула: - Щекотно. Тогда Кэтрин потянулась к её губам и долго и крепко поцеловала, давая ей попробовать собственный вкус, ощущая, как Машины руки скользят по её телу, воспламеняя все чувствительные местечки и заставляя осознать, насколько ей самой нужно удовлетворение. Она не была так возбуждена ни с одной из своих любовниц, всегда умела держать свое желание под контролем и вообще довольно редко позволяла кому-то быть сверху, ей нравилось доводить до оргазма, чувствовать власть, и мало с кем она могла позволить себе расслабиться настолько, чтобы позволить удовлетворить себя. Но с Машей было не так... - Ты же не думаешь, что мы закончили? Хитро шепнула Кэтрин в её губы, а потом выпрямилась и села так, чтобы одна её нога была перекинута через Машино бедро. Медленно опустившись, так что они плотно прижались друг к другу кисками, а пульсирующие горошинки клиторов потерлись друг о друга, она плавно двинула бедрами. - О боже, вот так... Она откинула голову назад и прикрыла глаза от наслаждения, когда ощутила это сладкое трение. Протянув руку, Кэтрин нашла Машину грудь и легонько сжала, чувствуя, как та выгибается и двигает бедрами ей навстречу. - Кэтти, это так сладко..аа...аахх! Она закинула руку назад, впившись пальцами в спинку кровати, когда Кэтрин начала двигаться все быстрее и быстрее, так что они ласкали друг друга собой. Постепенно темп стал сумасводяще быстрым, Маша беспрестанно умоляла, с её губ срывались все более грязные словечки, которые просто полностью сносили Кэтрин крышу. - Аааааххх... Да! Еще, трахни меня сильнее, Кэтти! Еще..сильнее! Маша привстала на локте, а потом уперлась одной рукой о кровать, потянувшись губами к её груди и жадно втянув в рот сосок, а потом начиная покрывать поцелуями ключицы. - Рр...- с каким-то животным рыком Кэтрин повалила её обратно на кровать, прижавшись сверху. Они двигались в диком, животном ритме, полностью слившись друг с другом, и Кэтрин шептала своей маленькой принцессе между поцелуями какие-то развратности, а та ловила их губами и еще более жадно прижималась своим клитором к её, оставляя на спине алые полосы, когда они задевали особенно сладкие местечки. - Люблю..люблю тебя! - О, Кэтти...да..да..люблю! Их рваное дыхание смешивалось при поцелуях, сердца стучали в унисон, и не существовало ничего вокруг, кроме пульсирующего наслаждения...И когда Кэтрин двинула бедрами чуть по кругу, Маша напряглась, впилась пальцами в её плечи, а потом задрожала от оргазма, всхлипнув и шепнув "люблю" куда-то в её шею. В этот момент Кэтрин почувствовала, что кончает сама... Внутри словно взорвалось удовольствие, волнами пробегаясь по всему телу до кончиков пальцев. - Ааааххх! Простонала она, и обессиленно опустилась сверху, чувствуя, что её затягивает сладкая бездна блаженства, и прежде чем она провалилась в томную негу, успела прошептать на ухо Маше то, в чем теперь была уверена как никогда в жизни: - Я хочу, чтобы ты осталась навсегда. Луч солнца настойчиво грел её веко, поэтому Маша в конце концов подняла его и сладко зевнула, но потом ощутила, что кто-то крепко обнимает её одной рукой за талию. - Кэтти! Прошептала она имя любимой, настолько не веря своему счастью, что для верности зажмурилась и слегка ущипнула себя за руку. Но когда снова открыла глаза и аккуратно повернулась, то действительно увидела свою любимую, которая крепко спала. Она была такой красивой во сне! Рыжие волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, а изгиб тела был столь соблазнительным, что Маша аккуратно провела ладонью по талии и изгибу бедер. Кэтрин была полностью обнажена, впрочем как и сама Маша, и это мигом пробудило воспоминания о прошлой ночи. - Оох! Маша почувствовала, как румянец заливает щеки. После того, как они достигли разрядки вместе, Кэтрин перевернула её на живот, а потом стала ласкать пальцами внутри, а когда Маша снова кончила, Кэтрин стала целовать все её тело, возбуждая вновь, и они снова занимались любовью, а потом снова и снова, и уснули девушки только под утро в совершенном изнеможении. Маша хихикнула и прижала ладони к горящим щекам, она уже успела позабыть какой развратницей становилась вместе с Кэтти. Все тело было легким, словно перышко и буд-то хранило воспоминания о пережитом блаженстве, и внутри не было ни капельки страха или ощущения потерянности. " Потому что она попросила меня остаться с ней навсегда!", - эта мысль сделала её еще более счастливой, хотя казалось, что это просто невозможно. Маше захотелось разбудить Кэтрин поцелуями, обнять её и шептать, что никогда не оставит больше, что какой бы выбор не встал перед ней, она выберет Кэтрин. Маша была уверена в этом как никогда, она больше не сможет жить воспоминаниями, потому что настоящая жизнь не на сцене, она тут, в постели Кэтрин, в её доме, наполненном смехом и любовью. Внезапно ей захотелось сделать что-нибудь для любимой. " Завтрак, приготовлю ей завтрак и принесу в постель, а потом разбужу её поцелуем!". Мягко, чтобы не разбудить, поцеловав плечо Кэтти, Маша аккуратно выбралась из её объятий и соскользнула с кровати, принявшись искать, что одеть. Остановив свой выбор на старой длинной футболке, она вышла в коридор и насвистывая направилась в кухню. Но тут её внимание привлекли звуки с первого этажа, кто-то громко ругался женским голосом, а в ответ раздавался приглушенный голос Такео. Маша на цыпочках подошла к лестнице, спустилась вниз на пару ступенек и увидела, что в прихожей стоит Такео, преграждая путь какой-то девушке. - Если она хочет порвать со мной, пусть сделает это лично! - Слушай, Сэико, она спит, она вчера...эээ..устала. Я скажу ей, чтобы потом тебе позвонила. - Чёрта с два! Кэтрин сама пригласила меня сегодня в это время, и я выясню, почему она не хочет спускаться! Маша почувствовала как пальцы сжимаются в кулаки. Так это и была та девушка, про которую ей рассказывала Нагиса. Сэико - девушка с которой Кэтрин развлекалась до её приезда. Судя по внешнему виду и решительному тону она была настойчивой, а её вопли могли разбудить Кэтрин. Даже мысль о том, чтобы увидеть Кэтти в одной комнате с девушкой, с которой она еще недавно спала, заставил Машу скрипнуть зубами от ревности. - Слушай, уже почти три недели прошло с тех пор, как ты тут была в последний раз, а сейчас обстоятельства сложились таким образом, что не думаю, буд-то Кэтрин хотела тебя видеть сегодня. - По-твоему, я вру?! - Сэико, мы оба знаем, на что ты была готова, чтобы заполучить её. - Ну... ладно, она меня не звала. Но прошло столько времени! Почему она не звонит мне? Почему игнорирует мои звонки? Я хочу выяснить это, если она решила порвать со мной, пусть скажет это мне лично в лицо! Кэтрин!! Сэико повысила голос, и Маша решительно спустилась с лестницы в прихожую, потому что это стало последней каплей. - Ты чего тут кричишь? Тебе же сказали, что Кэтрин спит! - А ты кто еще такая? - Я та, которую Кэтрин любит и с которой у неё больше, чем просто трах. А вот ты похоже из тех, у кого нет ни капли собственного достоинства. Приходить без приглашения в дом к той, кто совершенно очевидно относится к тебе как к развлечению, это жалко. - Маша! - воскликнул Такео, а потом посмотрел на неё так, словно увидел в первый раз. Она должно быть правда выглядела грозно с растрепанными волосами, уперев руки в бока и метая взглядом молнии. Но ревность полыхала внутри как пожар, и она не собиралась пускать эту Сэико дальше порога своего дома! - Так ты и есть та балеринка, которая разбила её сердце и выкинула на помойку? Что тебя привело к той с которой ты так поступила? Достоинство? Маша нахмурилась, похоже от этой девицы будет не так просто избавиться, тем более её слова слегка укололи своей правдивостью, но уступать она не собиралась. - Наши отношения с Кэтрин тебя не касаются. Я поступлю благородно и позволю ей тебе позвонить и все объяснить, потому что Кэтрин хороший человек и не должна без единого слова кого-то бросать. Но даже не надейся, что я позволю вам увидеться. - С чего ты решила, что можешь управлять ею? Ты её вообще не знаешь! И таким неженкам балеринкам с ней долго не протянуть. Я знаю её характер, и я знаю, что подхожу ей, а ты в итоге выберешь свою сытую жизнь дивы, лучше сгинь сама, прежде чем снова сделаешь ей больно. Маша нахмурилась еще сильнее, а в её голосе послышались угрожающие нотки, отчего Такео и вовсе открыл рот в удивлении, такой он её еще никогда не видел. - Кэтрин было больно, потому что она меня любила и любит до сих пор, так же, как и я её. И я собираюсь остаться тут и построить с ней семью, так что если ты хочешь попробовать со мной потягаться, валяй, но я тебя предупреждаю, борьба будет не на жизнь, а на смерть. Может я и изнеженная балеринка, но Кэтрин я никому никогда не отдам и пойду ради неё на все, поняла? А теперь выметайся отсюда! - Вот еще! Хочешь войны не на жизнь, а на смерть, получишь! А теперь проваливай с дороги и пусти меня к моей девушке! Кэтрин! Сэико громко крикнула на весь дом, и Маша почувствовала, что гнев и ревность застилают глаза красной пеленой, после того как та назвала Кэтрин своей девушкой. - Какая же ты непонятливая. И тут она сделала то, что было ей настолько не свойственно, что внутри себя она пребывала в полнейшем шоке, но в действительности взяла Сэико за шкирку и потащила к выходу. - Кажется, я сказала, что не позволю вам увидеться! А ты продолжаешь орать на весь дом и можешь разбудить МОЮ любимую. Поэтому не оставляешь мне выхода, кроме как вышвырнуть тебя силой. - Эй, убери свои руки!! Пусти меня, стерва!! Сэико пыталась вырваться, но Маша имела за плечами годы тренировок, и в её хрупком и изящном теле скрывалась большая сила, и уж точно никто никогда не называл её стервой, что неожиданно вызвало прилив той самой "стервозности", поэтому она открыла дверь и вытолкнула Сэико на улицу. - И чтобы я тебя больше тут не видела! Сэико откинула челку со лба и зло посмотрела на неё. - Ты тут долго не продержишься, а когда снова вернешься к своим устаревшим танцулькам, я буду той, кто её утешит. Маша не удостоила её ответом, а просто захлопнула дверь перед носом, вся пылая негодованием и ревностью. - Маша, ты серьезно? - Э? Она повернулась на голос Такео, который смотрел на нёе слегка обалдело, но очень внимательно. - Ну то, что ты сказала? Ты хочешь остаться и создать с Кэтрин семью? Маша улыбнулась и кивнула, впервые осознав, что сказала это вслух, и что самое главное - действительно собиралась так поступить. Она понятия не имела, что делать с Куртом, что делать с танцами, что делать с родителями, но одно знала точно: Маша больше никогда не оставит Кэтрин, чего бы ей это не стоило. - Вы чего так раскричались, кого убивают? Маша мгновенно нахмурилась снова и уперла руки в бока, глядя на Кэтрин, завернутую в простынь, грозно и осуждающе. - Это вот таких девиц ты себе заводила? - Девиц? - Да, приходила тут одна, орала на весь дом и требовала свою девушку. - Сэико? - Вот именно, Сэико! А имечко то какое дурацкое! Я сказала, что больше её присутствия в этом доме не потерплю и что она может отвалить! - Отвалить? - Кэтрин ошеломленно моргнула, а потом улыбнулась понимающе. - Ревнуешь что-ли? Вместо моей малышки я вижу настоящую бестию. - А если и да, то что? Послушай меня, Кэтрин, я сказала, что позволю тебе ей позвонить, чтобы расстаться, но видеться я вам больше не разрешаю. Надя и Нагиса мне еще не все рассказали про то какая она невоспитанная хамка, такой рядом с тобой не место даже в качестве подруги. А если она попробует встревать в наши отношения, то ей не поздоровится, примерно это я и пыталась ей объяснить прежде чем выкинуть на улицу, а теперь повторяю тоже самое тебе! - На улицу? Но там же мороз! Ладно тебе, Сэико не такая уж плохая, может стоило позвать её на чай? Было видно, что Кэтрин специально дразнится, потому что на губах играла провокационная улыбка, а в глазах блестели хитринки. Но Маша все равно вспыхнула мгновенно. - Ах ты еще и издеваешься?!! И вдруг она резко подошла к Кэтрин, схватила за плечи и толкнула на диван, стоящий в прихожей. - Маша, ты чего? - А то! Она легла сверху, схватив руки Кэтрин за запястья и прижав возле её головы и одновременно довольно грубо раздвинув ноги коленом. - Девчонки, вы серьезно? Я, между прочим, все еще тут! Вчерашней ночью вы меня уже достаточно смутили, это же прихожая... Тогда Маша повернулась к нему и метнула грозный взгляд. - В таком случае советую тебе уйти наверх, потому что сейчас я буду воспитывать эту мадам! Такео открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Маша выглядела такой грозной, что он быстренько захлопнул его и удалился восвояси, что-то бурча про то, что "тут вообще-то детская школа танцев". А Маша снова повернулась к Кэтрин, которая с улыбкой глядела на неё. - Интересно, и как же ты собираешься меня воспитывать? - А вот так! И Маша с несвойственным ей раньше напором, властностью и даже грубостью, поцеловала Кэтрин, а потом распахнула простынь и провела рукой по её телу, сжав грудь, скользнув по животу вниз... А потом нашла её клитор и стала быстро двигать двумя пальцами вокруг, специально не задевая его. - Теперь ты принадлежишь мне! Слышишь? Я готова отказаться от всего, чтобы быть с тобой, потому что я твоя, а ты моя! Только моя! - Ааах! Дразнящая улыбка на лице Кэтрин стерлась, теперь на нём отражались наслаждение и нетерпение, а когда Маша вошла в неё двумя пальцами, инстинктивно найдя самую чувствительную точку внутри, Кэтрин выгнулась и прошептала: - Только твоя...! Маша шла из магазина, улыбаясь и подставляя лицо медленно падающим снежинкам. Улыбка сопровождала её всю последнюю неделю, что они с Кэтрин были вместе. Девушки проводили вдвоем каждую свободную секундочку, а когда Кэтрин была занята с учениками, Маша предавалась счастливым мыслям, воспоминаниям и планам на будущее. Пока она не готова была связываться с родителями. Не сомневалась, что они знают где она, а раз не приходят, чтобы попытаться забрать, значит, возможно, решили дать ей свободу. Но даже если это было не так, Маше было все равно. Она была слишком счастлива и возвращаться в прошлую жизнь даже на время, чтобы утрясти все проблемы, пока не хотелось. Ведь рано или поздно все равно придется это сделать, а сейчас хотелось сохранить то волшебство, что витало между ними с Кэтти. Сегодня она решила приготовить сюрприз, выучила рецепт её любимого рамэна и собиралась его приготовить и устроить романтический ужин на том балконе, с которого когда то слушала, как Кэтрин признается ей в любви. Воспоминания об этом заставили улыбнуться еще шире. До дома оставалось идти минут десять, в плеере играл мягкий эмбиент и наступало её любимое время суток, когда день переходил в сумерки и небо окрашивалось розовыми и фиолетовыми оттенками. Такое небо было только в Японии, Маша много путешествовала и знала это точно. Проходя мимо набережной, она остановилась, глядя на корочку льда, которая покрывала речушку, и позволяя себе предаться воспоминаниям о прошедшей неделе. После того как она провела "воспитательный урок", и Кэтрин достигла пика наслаждения, Маша вдруг услышала всхлип и вся её грозность мигом улетучилась. Она испугалась, что сделала Кэтти больно, но та обняла её, уткнулась в шею и всхлипнула еще раз, прошептав: "У меня никогда ни с кем не было того, что с тобой. Ты такая неумелая, неопытная, но все равно заставила меня ощутить то, что никто и никогда не мог мне дать". После этого они переместились в спальню и любили друг друга весь день, всю ночь, и даже следующее утро, прерываясь лишь на короткий сон или перекус, просто не в силах насытиться друг другом и восполняя пятилетнюю разлуку. Только на следующий день Кэтрин осознала, что просто забыла про свои уроки, но Такео тактично об этом позаботился, но теперь каждый раз стоило ему взглянуть на них обеих, он заливался краской. Следующие дни прошли словно в раю, они вместе готовили, смотрели сериалы, болтали без устали. Маша сидела почти на всех занятиях Кэтти, а в перерывах они украдкой целовались на кухне. Она начала вести хозяйство, и хотя до этого никогда не занималась уборкой, но попросила Кэтрин и Такео научить её это делать, потому что чувствовала - это теперь её дом, Кэрин занята работой, значит она должна содержать его в чистоте. Тоже самое было с готовкой, к которой у неё оказался невероятный талант, она действительно понимала еду и не боялась принимать смелые инстинктивные решения по поводу специй, пропорций и соусов, создавая необычайно вкусные блюда из простых рецептов. А еще Маша очень полюбила Такео, она даже не представляла себе дом и их жизнь без него, и осознала, что хоть Кэтти и была её подругой, но все же их связывала любовь, а вот Такео стал её первым настоящим другом, и она любила его всем сердцем. По вечерам они втроем смотрели что-нибудь вместе, наполняя гостинную то смехом то рыданиями, во время которых каждый из них подкалывал сентиментальность друг друга, продолжая при этом рыдать сам. Иногда они играли в игры или устраивали карточные турниры, а потом...потом они с Кэтрин уходили в её спальню, и там обе по многу раз за ночь умирали и возрождались заново. Та химия, что была между ними в постели, с каждой ночью только усиливалась. Они все глубже познавали друг друга и их обоюдную страсть, и она открывала обеим врата в мир такого наслаждения, куда не всем людям посчастливилось попасть хоть раз в жизни. Маша почувствовала, как от воспоминаний о совместных ночах заалели щеки, а потом поежилась, ощутив, как мороз пробрался наконец под одежду. Вообще в этом году выдалась необычайно морозная и снежная зима для Японии, но Маше это нравилось, она воображала, что это снежно искрящееся волшебство в их с Кэтрин честь. Кэтти. Внезапно потребность увидеть её сию секнду стала просто невыносимой, и Маша чуть ли не бегом пустилась в сторону дома. Добравшись до него, она открыла дверь своим ключом и принялась стягивать верхнюю одежду, стряхивая с волос снежинки. - Кэтти? Ты закончила? Сегодня на ужин будет твое люби... Конец фразы застрял в горле, потому что войдя в гостиную, она увидела Курта сидящего рядом с Кэтрин. На секунду Маша оторопела, а потом попятилась. -Что он тут делает? Кэтти, он тебе угрожал? Убирайся немедленно, ты больше не сможешь причинить мне вред, я никогда тебе не позволю, убирайся! Убирайся! - Машенька, тихо, не волнуйся. - Кэтрин подошла к ней и мягко обняла за плечи, рождая в душе неясный страх таким странным поведением. - Что происходит? Почему ты впустила его? Почему не выгнала? Кэтрин, ты забыла, что он со мной сделал? - Маша, я не причиню тебе вреда. - Не смей разговаривать в моем присутствии! Убирайся отсюда, я больше не та испуганная мышька, я стала другой и если нужно смогу за себя постоять! - Мэри, он пришел не для того, чтобы насильно забрать тебя. Он пришел... - Я пришел, чтобы отвезти тебя к родителям. Пётр при смерти. ЗЫ. Дорогие читатели, не кидайте в меня тапками если вам не понравилось нц. Я уже так давно одын, совсем одын, что опыт подрастерялся, да и всегда трудно словами описывать юрийное нц, ибо техника и терминология...ну...сами понимаете) И сразу прошу прощения за ошибки и опечатки, выкладываю с рабочего, тут нет возможности толком побетить, так что прошу свою бету мне подсобить в этом вопросе)