Инверсия

Гермиона всегда хвалила себя за умение в стрессовой ситуации хладнокровно мыслить и не поддаваться эмоциям. Даже в раннем возрасте в экстренных ситуациях, в которые она попадала с мальчиками на протяжении всего обучения в Хогвартсе, Гермиона всегда знала, что необходимо сделать, чтобы сохранить парням и себе жизни. Но, кажется сейчас, ее уверенность улетучивалась с каждой секундой. Фейерверк мыслей разыгрался в ее голове, ударяя по вискам все сильнее. Одна мысль казалась бредовее другой, например — применить непростительное к Тому Реддлу прямо здесь, за столом, или срочно пойти к учительском столу и заявить Дамблдору, что Реддл причина всех бед в будущем. Грейнджер была абсолютно уверена, что будущий директор встанет на ее сторону, и они вместе уничтожат будущего Лорда. Другая часть ее буквально готова была кричать, нет, даже визжать, от страха: «Том Реддл! Со мной, за одним столом Том Реддл!». Погруженная в собственные лихорадочные мысли, девушка продолжала сидеть за столом. Внешне она никак не выказывала свое шоковое состояние, Гермиона просто смотрела на стакан с соком, не мигая. Соседки, сидящие напротив, поглядывали на нее с опаской, но не спешили задавать вопросы. Вальбурга решила, что Гермионе непривычно находиться в этом месте, и она просто не знает как себя вести. В отличие от Гермионы, всегда знающей, что делать, Вальбурга отличалась от своей новоиспеченной соседки. В ее семье было принято беспрекословно слушать старших, преимущественно отца, который принимал все значимые решения в их доме. У Вальбурги просто не было выбора, она плыла по течению. Девушка прекрасно понимала, что ей придется сразу, по окончании школы вступить в брак со своим троюродным братом Орионом, и никуда от этого не деться. В душе слизеринка всегда мечтала заняться колдомедициной, она с большим удовольствием изучала травологию и зельеварение, познавая новые рецепты лечебных зелий и волшебные свойства трав. С этими тягосными мыслями она перевела взгляд на свою соседку Элизу Забини. Вот кому точно не придется сразу после Хогвартса связывать себя узами брака, и обзаводиться чистокровным потомством в ближайшее время. Элиза Забини была единственной дочерью, представительницей богатого итальянского рода. Перед самым поступлением Элизы в Хогвартс девушка с семьей переехала из Италии в Великобританию. Родители души не чаяли в своей дочери и разрешали ей абсолютно все, даже если это разнилось с привычным укладом чистокровных семей. Поэтому увлечение Элизы борьбой за права женщин в магической Британии не запрещалось, а в какой-то степени даже поощрялось. Стараясь отвлечься от мыслей, таивших зачатки зависти, Вальбурга решила, что стоит проявить гостеприимность. Выдохнув, она попыталась поймать взгляд Гермионы, и наконец поймав взгляд ее широко распахнутых карих глаз, улыбнулась. Удивление сменилось осторожностью в глазах цвета патоки, и Гермиона выдавила: — Я просто не могу еще осознать, что нахожусь в Хогвартсе. Буквально на прошлой неделе я изучала магию в Америке, а сейчас я в Британии и мне…странно. Очень. Простите, я просто пытаюсь свыкнуться с этой мыслью, и это трудно дается. Поджав губы и задумавшись, Вальбурга размышляла о том, как стоит помочь девушке. В голову пришла только одна идея — показать, что Хогвартс не капли не страшный, а наоборот добрый и приветливый. Совсем скоро Гермиона будет считать школу своим домом. Элиза будто прочитав мысли Вальбурги, произнесла с теплотой: — Гермиона, мы понимаем. О чем может быть разговор, ведь ты тут только пару часов. Хогвартс отличное место, здесь замечательные педагоги, отличная программа. А еще, ты учишься на самом лучшем факультете, вот увидишь. Мы здесь как одна семья, и рады новому, — помедлив, сказала Элиза, — родственнику. Пусть даже и из далекой Америки. Не бойся, мы с Вальбургой будем рядом, и если что, всегда готовы прийти на помощь. Гермиона осторожно посмотрела на девушек. Они не излучали угрозу, а после слов Элизы по телу девушки разлилось тепло, и она немного расслабилась. Внутренний голос, который буквально пару минут назад кричал «Том Реддл», притих и довольно заурчал. Не успела Гермиона ответить, как сзади подошел Гораций Слизнорт с пергаментом в руках. — Мисс Голдшейн, душа моя, в течение получаса выберите, пожалуйста, предметы, которые планируете изучать, и поставьте отметки о выборе в соответствующих графах. Принесите список мне в кабинет, и получите свое расписание. Гермиона махнула головой в знак согласия, но решила придерживаться легенды и, угрюмо опустив голову, ответила Слизнорту: — Профессор, сожалею, но я не знаю, где Ваш кабинет. Тут же голос подала Вальбурга, поднимаясь со своего места и глядя на Слизнорта, произнесла:  — Профессор, не переживайте, мы покажем Голдштейн Ваш кабинет, а также Хогвартс в целом. — Могу и я помочь, — послышался бархатный мужской голос. Позади Вальбурги появился Том Реддл. Он мило улыбался, глядя на Гермиону, но взгляд его оставался непроницаемым. Ахнув, Слизнорт хотел было что-то сказать, но Гермиона выпалила слова быстрее, чем поняла, что произнесла: — Нет, только не ты. Возникла неловкая пауза. Звенящая тишина повисла над столом Слизерина. Никто не смел промолвить не слово. Все смотрели на Гермиону, не веря собственным ушам. Первая в себя пришла Элиза, которая встала со своего места. Она, едва достававшая до плеч Вальбурге, громко рассмеялась, не стесняясь стоящего рядом Слизнорта. — О Мерлин, дай мне возможность запомнить этот момент на долгие-долгие годы. Впервые нашему доблестному старосте сказали «Нет». Том Реддл перевел на мгновение полный ненависти и презрения взгляд на Элизу, но не найдя, за что зацепиться, вернулся к прежнему объекту рассмотрения — Гермионе. Та смотрела ему в глаза, не смея отвести их. Отвести — значит проиграть. А проигрывать Темному Лорду она никогда не хотела. Откашлявшись, Слизнорт похлопал Гермиону по плечу и произнес: — Мисс Голдштейн, принесите мне список выбранных Вами предметов как можно скорее. Кто Вас сопроводит ко мне в кабинет, значения не имеет. Гермиона обернулась и посмотрела на Вальбургу, ища помощь. Та все еще прибывала в легком недоумении от происходящего, но поймав взгляд новоиспеченной соседки, поспешила кивнуть в знак согласия. Реддл продолжал рассматривать Грейнджер. Слизнорт, заметивший это, поднял руку и тепло произнес: — Том, мне нужна твоя помощь. Идем со мной. Реддл нехотя отвел взгляд от Гермионы, махнул Элизе и Вальбурге и отправился вслед за деканом. Как только парень отошел на приличное расстояние, Вальбурга удивленным голосом произнесла: — Ты что? Он староста Слизерина! Не говори с ним так. Гермиона поспешила было ответить, но Элиза через стол протянула руку Гермионе, весело произнесла: — И правильно сделала, напыщенный индюк, «могу и я», — передразнивая Реддла, произнесла Элиза, — тоже мне, кавалер. Не слушай Вальбургу, Гермиона. Просто кто-то у нас, — выразительно показывая на Вальбургу, — чересчур впечатлительный. Гермиона поспешила оправдаться за свои слова, о которых, честно говоря, пожалела, как только произнесла их. «Ну и чем эта стычка могла закончиться?! Он же мог проклясть ее прямо на этом месте. Будь внимательнее, Гермиона» — заклинала сама себя девушка. — Я не хотела его обидеть или оскорбить. Слова сами вырвались, — пролепетала Гермиона. Элиза, будто не веря ее словам, продолжила: — Но ты это сделала, и теперь нравишься мне еще больше. Поставить Реддла на место, это, знаешь ли, достойно первой полосы «Хогвартского вестника». Ты и так главная новость, а теперь подавно. Еще одна бунтарка. Хотя, Том главный редактор, вряд ли он пропустит это на первую полосу. Черт, да он вообще везде. Внимательно слушая, Гермиона уловила смысл сказанных Элизой слов. «Хогвартский вестник», насколько поняла Грейнджер, был местной прессой. Она решила уточнить это позднее. Гермиона перевела взгляд на Вальбургу, качающую головой, и, поджав губы, потянулась к пергаменту, на котором косым подчерком были написаны предметы для 6 курса обучения. — Что ты изучала в Ильверморни? Гермиона быстро собралась с мыслями и выдала уже заученную за эти несколько дней тираду: — Я склонна к трансфигурации и нумерологии. Мне близки точные науки. Никаких размышлений. Только точность. Вальбурга удовлетворительно махнула и ответила: — То, что нужно. Ну, от себя я могу тебе порекомендовать, как неудивительно, трансфигурацию, нумерологию, зельеварение, так как твой декан Слизнорт, это будет показателем почтения преподавателю, еще, конечно, Чары, чтобы пополнить запас заклинаний, защита от темных искусств, важный предмет. — А еще обязательно возьми Историю Магии. Будет время отдохнуть от учебного процесса и собраться с мыслями. Я только для этого туда и собираюсь ходить. Гермиона ухмыльнулась, вспомнив доброе лицо парня с веснушками на лице. Она удовлетворительно махнула. Взяв у Вальбруги пергамент, она вопросительно посмотрела на девушек. Та, в свою очередь в ответ на немой вопрос Гермионы достала из стоящей рядом сумки чернила и перо. Гермиона улыбнулась в знак благодарности и нагнулась над пергаментом. Решив не сильно выделяться, следуя советам соседок, поставила галочки напротив предметов, которые он посоветовали, добавив также Астрономию и Древние Руны. Она не могла пройти мимо любимых предметов, которые изучала в будущем. Подняв на соседок глаза, она протянула: — Все о’кей. Я готова. Вальбурга недоверчиво посмотрела на девушку. Гермиона осознала, что слово «о’кей» вряд ли используют в обиходе сороковых годов. Поспешив исправить ситуацию, она прошептала. — Я отметила. Можем отнести профессору Слизнорту. Элиза, хихикая, махнула в знак согласия, вышла из-за стола, и девушки двинулись вон из зала.

***

Том Реддл шагал за профессором Зельеварения по лестнице, ведущей к его кабинету. Все его нутро желало вернуться в Большой зал и оторвать голову это американской выскочке. О том, что новая студентка приедет Том узнал еще утром, на собрании старост. Его заинтересовал тот факт, что в середине семестра может прибыть новый студент. Он сразу выяснил ее фамилию и сложил паззл в голове. Она была родственницей Ньюта Скамандера, а точнее его жены. Совсем недавно в «Пророке» напечатали фотографию зоолога с его новоиспеченной супруги. Но Том не замечал ни капли схожести в лицах сестер. Увидев девушку, заходящую в зал вместе с Вальбургой и этой дурой Элизой, он обратил на это внимание. Скулы, губы, разрез глаз и цвет волос — все разнилось с миссис Скамандер, красующейся на колдографиях «Пророка». Это наводило на размышления, но Том решил, что стоит проявить благосклонность к девушке, улыбнувшись ей за столом. Та же оказалась обычной, заносчивой чистокровной сукой, которых в Слизерине было пруд-пруди. Он шел и размышлял над ее взглядом, когда она смотрела на него. Ее взгляд был острожным, но что-то испуганное читалось в нем. «Неужели она меня боится? Правильно, пусть так и будет» — ядовито шептал ему внутренний голос. Но, он точно не собирался спустить ей с рук ту фразу, которую она ему бросила за ужином. Девчонка элементарно унизила его. Никто не имел право так делать. Последний раз ему так дерзили в приюте, и те, кто это делал, жестоко поплатились. И она поплатится. Его внутренний голос заурчал, соглашаясь с эгоцентричными заявлениями. Входя за Слизнортом в кабинет, Том задумался, зачем он понадобился декану. Обычно профессор вызывал его к себе только за тем, чтобы тот отчитал негодных слизеринцев, или хотел познакомить с очередной министерской шишкой, чтобы Том, после выпуска был у многих на глазах и устах. В этот же раз, судя по всему, разговор должен пойти о чем-то другом. Слизнорт выглядел расслабленным, но взгляд оставался серьезным. Он пригласил Реддла сесть на стул напротив учительского стола. — Том, как ты уже мог понять, у нас новая студентка. Она из знаменитой семьи. Это большой плюс для нашего факультета. Честно говоря, я пообщался с ней совсем немного, но мне она показалась достаточно умной девушкой. Но из-за того что она переведена из другой школы, а точнее из Ильверморни, у нее могут возникнуть проблемы с обучением. Встречал я на своем веку нескольких американцев. Честно тебе могу сказать, они показались мне абсолютно бесталанными и даже глупыми. Мне не хочется, чтобы Гермиона Голдштейн выделялась, и чем скорее она вольется в образовательный процесс, тем лучше. Ее сестра глава Аврората МАКУСа, это очень достойная профессия. Насколько мне известно, вместе с Ньютом они борются с Грин-де-Вальдом в открытую. Безусловно, в перспективе они станут героями войны. Такие связи просто необходимы талантливому молодому человеку, как ты. Том хотел было закатить глаза, но сдержался. Старик вечно хотел свести его со знаменитыми или потенциально знаменитыми людьми. Иногда это порядком надоедало. Но, он никогда не говорил это Слизнорту в лицо, за что был награжден негласной должностью «любимчика». Поэтому Том просто кивнул головой в знак понимания. Слизнорт продолжал: — Так вот, насколько мне известно, курс обучения в Ильверморни гораздо слабее, чем в Хогвартсе. Директор Диппет назначил ей ускоренный курс по тем предметам, что она выберет, чтобы быстрее нагнать материал. Если мои догадки верны, выберет она Зельеварение в том числе. В связи с этим, я хотел попросить тебя, помочь с ее втягиванием в учебный процесс. Том победно улыбнулся, моментально согласившись на заманчивое предложение. Такого поворота он не ожидал, но это настоящая возможность поставить выскочку на место, и он не мог этим не воспользоваться. — Тогда не смею тебя задерживать больше. Как только она придет, я сообщу ей новости. И, да, Том, не принимай ее слова близко к сердцу. Я уверен, что юная леди просто еще не очень понимает где она, и кто хочет ей помочь. Ты добрый мальчик, и не будешь ей вставлять палки в колеса. Сошлемся на ее американскую недалекость. Том ухмыльнулся и согласно кивнул. Парень встал со стула, и направился к выходу. Только Том протянул руку, чтобы открыть массивную дубовую дверь, как вдруг она сама распахнулась прямо перед его лицом, и с его взглядом встретились карие глаза. В них не было злости и недоверия, как в прошлый раз в столовой. Взгляд был озорным. Но, когда девушка поняла, кто перед ней, ее зрачки расширились и выражение лица сменилось на непроницаемое. Бросив на парня полный презрения взгляд, она отошла от прохода, пропуская Реддла. Гермиона оказалась ниже, и ее макушка была на уровне его носа. Она усмехнулась, понимая, что в этом времени у него есть нос. Но быстро собравшись с мыслями, Грейнджер еще раз бросила на него полный ненависти взгляд. Том поднял бровь в непонимании, но предпочел промолчать. Выходя из двери, обходя Гермиону и ее соседок, он зашагал прочь, не оборачиваясь. Слизнорт, заметив заминку на выходе, поднялся с преподавательского стула и рукой пригласил Гермиону войти. Встряхнув головой, девушка махнула однокурсницам и зашла в кабинет. Те, прислонившись к противоположной стене, остались ее ждать. — Мисс Голдштейн, Вы быстро. Уже выбрали? — Да, профессор. Это оказалось непросто, но я сделала свой выбор. Слизнорта передернуло от ее акцента и фразы, которую она произнесла. Не подав вида, он протянул руку к списку, который девушка положила на стул, присаживаясь напротив. Просмотрев его, Слизнорт удовлетворенно махнул и произнес: — Директор Диппет сказал, что Вам необходимо, как бы это сказать, «втянуться». В связи с этим я попросил Тома, нашего старосту Тома Реддла, с которым Вы уже успели познакомиться, Вам помочь. Он проведет с Вами несколько занятий по зельеварению. К сожалению, я чересчур занят, но уверяю Вас, мисс Голдштейн, Том лучший студент, и он с удовольствием Вам поможет. Гермиона почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Девушка поспешила возразить, но Слизнорт поднял руку: — Бросьте, мисс Голдштейн. Это не обсуждается. Возможно Вы, как-то предвзяты к мужскому полу, но уверяю, Том чудесный мальчик, готовый всегда прийти на помощь. Гермиона понимала, что Том Реддл в этом времени не зло, а обычный староста, который готов прийти на помощь, хоть, она уверена, в своей извращенной манере. С тяжелым выдохом она развернулась и, не прощаясь с профессором, вышла из кабинета. Слизнорт ухмыльнулся, потерев свое объемное пузико, и откинулся на спинку стула. Гермиона вышла за дверь и бросила гневный взгляд на соседок. Те, ни говоря ни слова, последовали за ней. Злясь на себя, девушка поняла, что забыла спросить расписание и топнув ногой, развернувшись отправилась в кабинет Слизнорта. Она постучала и вошла, натянув самую милую из арсенала своих фальшивых улыбок. — Профессор, мы отвлеклись от главного. Мое расписание. — Ах, да, моя милая. Вот оно. Гермиона быстро анализировала написанное — сдвоенное зельеварение с Гриффиндором, «ничего не меняется» — ухмыльнулась девушка, трансфигурация и чары. Она улыбнулась Слизнорту и поспешила уйти. Соседки ждали на том же месте, где она их оставила. Вальбурга выглядела недовольной, но ничего не сказала, а только взяла расписание Гермионы у нее из рук. Усмехнувшись, она произнесла: — Вот и отлично. Мы завтра целый день вместе. Тебе будет не так страшно. О чем ты говорила со Слизнортом? Гермиона резко ответила, не смотря на однокурсницу: — Мне необходимы дополнительные занятия, чтобы я не выделялась на фоне умных слизеринцев. И поэтому Том Реддл любезно предложил помощь, и теперь будет заниматься со мной зельеварением. Элиза присвистнула и произнесла: — Ничего не хочу сказать о личности Тома, но тебе повезло. Он отличный зельевар. И единственный, кто работает без напарника. Всегда работает один. Демон, не иначе. Вальбруга, усмехнувшись, согласно кивала головой. Гермиона невероятно хотелось рассказать новоиспеченным знакомым, что они даже не представляют, насколько правы в своих высказываниях. — Я уверена, что справлюсь сама без чьей-либо помощи! — Отрезала Гермиона, — Ну, кроме вашей, конечно, — снисходительно протянула девушка. Вальбурга удовлетворительно кивнула, и втроем они зашагали в сторону подземелий.

***

Входя в гостиную, Гермиона заметила, что все взгляды вновь обратились к ней. Она вспомнила слова Гарри о том, что поначалу это раздражает, а потом привыкаешь и даже не реагируешь. Она решила придерживаться той же позиции, поэтому спокойно прошла за своими соседками. Слева от нее на кожаном черном диване восседал староста, и девушка решила, что прояснить с ним все необходимо прямо сейчас. На диване он был не один. С ним рядом сидел белокурый парень с точенным профилем, на который лишь взглянув, Гермиона ахнула. На нее смотрел Драко Малфой. Подходя ближе, она понимала, что этот парень просто очень похож, но точно не Драко. Его черты лица были более грубыми, а сам он был худощавее хорошо развитого физически из-за квиддича Драко. Переведя взгляд на Реддла, Гермиона снова натянула на лицо непроницаемую маску. Она подошла к нему почти вплотную. Том наблюдал за ней и подвинулся, как бы приглашая сесть ее рядом. Она проследила за его действиями и, вздернув голову, произнесла: — Мистер Реддл, я слышала, что Вы высказали желание помочь мне с зельеварением. Спешу поблагодарить Вас, но в помощи не нуждаюсь. «Ах ты, сука!» — произнес он про себя, но скованно улыбнувшись, ответил: — Мисс Годлштейн, уверяю Вас, у меня нет никакого желания Вам помогать, но профессор Слизнорт сообщил мне, что Вы «не дотягиваете» и Вам просто необходима помощь более опытного зельевара, коим я и являюсь. Гермиона резко вздохнула и произнесла: — Вот завтра и посмотрим, «дотягиваю» я или нет! И боюсь, результат Вам, мистер Реддл, не понравится. Повернувшись на каблуках, она тряхнула волосами и отправилась в сторону спальни. Соседки, до сих пор сохранившие молчание, бросили удивленный взгляд на Тома и последовали за ней. — А она дерзкая, мне нравится, — растянувшись в ухмылке, проговорил парень, сидящий справа от Реддла. Том резко повернул голову и почти шипя произнес: — Заткнись, Малфой!