Инверсия

Зайдя в комнату, Гермиона за секунду оказался рядом с кроватью, буквально падая на нее, продолжая тяжело дышать. Его буквально трясло от гнева. Казалось невероятным, что из всех студентов её тьютором назначили будущего Темного Лорда. Грейнджер судорожно пыталась понять, за какие грехи она заслужила это. Закрыв глаза, девушка попыталась восстановить ровное дыхание и повернула голову к соседкам, которые следовали за ней по пятам из самой гостиной. Вальбурга держалась настороженно, но было видно, что она вот-вот сорвется на непроизвольный смех. Элиза же себя абсолютно не сдерживала, заливаясь в беззвучном хохоте, глядя на новоиспеченную соседку. Гермиона измученно улыбнулась соседкам и, отвернувшись, посмотрела на потолок. Он, разумеется, был темно-зеленого цвета. Скрестив руки на груди, Гермиона продолжала размышлять. Буквально за пару часов нахождения в Хогвартсе она успела обзавестись почти что врагом, да еще и каким. Она пыталась вспомнить все, что было ей известно о Лорде. Как оказалось, информационные запасы девушки были невелики. В этом времени он — староста школы, отличный ученик и всеобщий любимчик. По глазам Слизнорта с первого взгляда было понятно, что этот старик уж очень привязан к студенту и доверяет ему по всем вопросам. Гермионе внезапно стало интересно, какого мнения Дамблдор о будущем Волдеморте. Она решила, что стоит узнать это при первом же удобном случае. Сейчас же девушка решила, что стоит пообщаться с новыми соседками, выведать особенности проживания и, желательно, показать себя с лучшей стороны. Она прекрасно понимала, что срок, который ей придется здесь отбывать варьируется от одного дня до вечности, поэтому было необходимо как можно скорее влиться в нынешний ритм жизни. Перевернувшись на кровати, она улыбнулась соседкам, показывая, что готова поговорить. Элиза аккуратно сняла мантию и присела на краешек своей кровати. Было видно, что ей натерпится пообщаться с новой сокурсницей. Вальбурга выглядела менее возбужденно, но также сидела на краешке своей кровати и рассматривала пергамент с записями. Ее взгляд был сосредоточен на одной точке, было видно, что она терпеливо ждет, когда Гермиона соизволит с ними заговорить. Усмехнувшись собственной проницательности, Гермиона решила поговорить о завтрашних уроках. «Начну с простого, а там разговор сам собой пойдет». — Девочки, я хочу извиниться перед вами. Около кабинета профессора Слизнорта я повела себя крайне несдержанно. Не знаю, что на меня нашло. — Ясное дело, что, Гермиона. Том Марволо Реддл, — хихикнув, сказала Элиза. Вальбурга удовлетворенно кивнула и произнесла. — Послушай, Гермиона, факультет Слизерин — это одна большая семья. Мы поддерживаем друг друга, не даем в обиду. Так принято, понимаешь? Слизнорт просто хочет, чтобы ты как можно быстрее адаптировалась, и поэтому попросил Тома с тобой позаниматься. Мне кажется, ты предвзята к нему. Ты ведь его совсем не знаешь. Гнев, который только начал засыпать в Гермионе вспыхнул с новой силой. Надо же, ее отчитывают за то, что она предвзята к Тому Реддлу. Знали бы они, что будет с ним через несколько десятков лет. Вряд ли бы они так тепло о нем сейчас отзывались, в том числе и Слизнорт. И тут в ее голове что-то щелкнуло. Она же на Слизерине. И перед ней, никто иная, как Вальбурга Блэк, одна из тех, кто поддерживал Темного Лорда в Первую Магическую войну. Как и большинство её нынешних однокурсников. Ведь Темный Лорд стал формировать свой круг еще в школьные годы. Все, с кем сейчас она делит гостиную — сторонники Волдеморта. И ее аргументы, что он чудовище, здесь элементарно не будут работать. Необходимо пересмотреть свое поведение и чем быстрее, тем лучше — иначе ее пребывание в прошлом может закончиться плохо. Но только с тем, что ее наставником в этом времени будет Реддл, она не готова мириться, просто не будет. Сев на кровати, Гермиона ответила: — Я, безусловно, не собираюсь каким-либо образом дискредитировать наш факультет, это непростительно, — выдавила из себя Грейнджер максимально нейтральные слова, — Но, наставники мне вовсе ни к чему. Я справлюсь с учебой самостоятельно. На самом деле, я бы хотела узнать, как выглядит обучение в вашей школе, нужно втянуться скорее. Может быть, вы расскажете мне? Например завтра, у нас четеры занятия: зельеварение, транфигурация и чары. Расскажите о них поподробнее. Встав с кровати, Гермиона взяла с полки свой новый блокнот, подаренный Ньютом и перо с чернилами. Располагаясь на полу рядом с кроватью, девушка приготовилась слушать своих новых соседок. Вальбурга молча покачала головой в знак согласия и присела рядом с ней. Элиза сделала тоже самое. Так до конца вечера они просидели вместе на полу, обсуждая уроки и преподавателей. Гермиона внимательно слушала, пытаясь проводить параллели со своим временем. Также Гермиона поделилась общеизвестными фактами об Ильверморни и показала «свою форму» из Америки. Элиза рассматривая форму, недовольно произнесла: — Красивая, что говорить. А мы словно маггловские монахи в этих черных одеяниях, правда, Вальбурга. Девушка грустно покачала головой и бросила недовольный взгляд на мантию Гермионы. Где-то за окном зазвучал колокол, оповестивший о начале отбоя. Внезапно из кармана рубашки Гермионы выглянул Пикетт и испугано осмотрелся вокруг, ища источник, издающий этот новый, страшный для маленького питомца, звук. Слизеринки от удивления отпрыгнули от соседки и опасливо поглядывали на зеленое существо. — Что это, Гермиона? — удивленно спросила Блэк. Гермиона улыбнулась, поглаживая указательным пальцем своего питомца. — Это Пикетт, мой питомец. В письме было указано, что в Хогвартс можно привезти какое-то животное. Мой новый брат, Ньют Скамандер, любезно предложил мне личурку, чтобы он напоминал мне о доме. — Нестандартно, конечно, — задумчиво усмехнулась Элиза, но все-таки протянула руку к Пикетту. Тот уже переполз на пол, и, опираясь на дневник Гермионы, заинтересованно рассматривал девушек. Вальбурга широко улыбнулась и стала с любопытством рассматривать животное. Все в животе Гермионы сжалось, когда она стала рассматривать свою соседку. Ее внешность так разнилась с той, которую она лицезрела на картине на площади Гриммо. «Что же произошло с этой девушкой, раз она стала той сумасшедшей, брызжащей пеной изо рта женщиной?» — новоявленную слизеринку мучил этот вопрос. — Пора ложиться спать, — зевая, сказала Забини, — Завтра просто сумасшедший денек предстоит. Гермиона встала с пола, посадила Пикетта на прикроватный столик и принялась переодеваться ко сну. В эту ночь она решила не читать, как делала обычно, а просто побыть наедине с собой и со своими мыслями. Она не цеплялась ни за одну из них, а попросту давала им возможность плыть по течению. *** Гермиона чувствовала, что по ее лицу кто-то ползает, и она резко распахнула глаза. На ее носу сидел довольный Пикетт, весело улыбающийся ей. Резко в ее голове все мысли собрались в одну кучу: маховик, Скамандеры, Слизерин, Хогвартс, Риддл. Аккуратно снимая Пикетта с лица и улыбаясь ему в ответ, девушка приподнялась на кровати. В комнате стояла тишина. За окном виднелось светло-голубое небо, только приобретающее яркие краски рассвета. До утреннего колокола, оставалось около часа. Гермиона, поглаживая Пикетта, стала рассматривать комнату и соседок. Вальбурга Блэк, кажется, даже во сне выглядела сосредоточено, спала идеально, как принцесса. Чего нельзя было сказать о Элизе. Вероятно за ночь она переместилась на кровати около десятка раз. «Это возможность собраться без лишних глаз» — сказала про себя Гермиона и, поднявшись с кровати, взяв ванные принадлежности, отправилась в соседнюю комнату. Приняв освежающий душ, девушка попыталась собрать волосы в тугой пучок, но кудрявые волны сопротивлялись. Чертыхнувшись, она на носочках вышла из ванной комнаты, взяла палочку со стола и вернулась обратно. Смотря на себя в зеркало, Гермиона навела палочку на волосы, произнесла «Вьюс» и ее привычное воронье гнездо превратилось в красивую укладку с тяжелыми волнистыми локонами, едва недостающими до плеч. Мысленно поблагодарив Тину, Гермиона улыбнулась отражению и довольная вышла из ванной комнаты. Ее соседки уже проснулись и сонно наблюдали за девушкой. — Ты только посмотри, у этих американцев точно есть какие-то волшебные штучки, о чем нам, британкам неизвестно. Голдштейн, выглядишь просто отлично, — пролепетала Элиза. — Спасибо. До начала завтрака оставалось 10 минут, когда девушки вышли из своей комнаты и направились в Большой зал. По коридорам шли студенты, любопытно рассматривая Гермиону. Девушка старалась не обращать на это внимание, вспоминая Гарри. Зайдя в Большой зал, Гермиона невольно пошла в сторону гриффиндорского стола, но вовремя очнувшись, присоединилась к соседкам. Бросив взгляд на преподавательский стол, она встретилась взглядом с Дамблдром, который улыбался, глядя на ученицу. Она улыбнулась ему в ответ и присела за слизеринский стол. Напротив Гермионы оказался высокий парень, с серыми глазами и длинной волнистой челкой, падающей на глаза. Он хищно ей улыбнулся: — Мисс Голдштейн, мы не успели познакомиться вчера, но я решил исправить это недоразумение. Винсент Розье. Гермиона сжала губы, пытаясь вспомнить, слышала ли она эту фамилию ранее. — Очень приятно, мистер Розье. Зажмурившись то ли от удовольствия, то ли изображая удовольствие, он продолжил: — Мадам, я очарован. Какой акцент. Не успела Гермиона ответить, как по обе стороны от нее появились ее соседки. — Это, Гермиона, наш местный клоун, — чопорно произнесла Вальбурга, — Он может быть весьма надоедливым, но при должном игнорировании умолкает и не мешает завтракать. Парень, скривив лицо, принялся за завтрак. Рядом с ним присела «копия» Драко Малфоя. «Наверняка, дед» — подумала Гермиона. Посмотрев на него внимательно, девушка пришла к выводу, что схожесть их крайне поверхностная. У нынешнего Малфоя были длинные белоснежные волосы, перевязанные темной лентой, он выглядел менее подтянуто, нежели внук, на руках поблескивали фамильные перстни. Серые глаза сосредоточено смотрели на Гермиону. Поймав ее взгляд, он прищурил глаза и произнес: — Абраксас Малфой, мисс Голдштейн. Надеюсь, ваши соседки выказали вам должное почтение, как и подобает слизеринкам. — Можешь не сомневаться, — зло произнесла Элиза. — О, Забини, прости, я тебя не заметил. Ты уже успела пригласить новенькую на дополнительные курсы по квиддичу? Слыхал я вчера, как ты проехала носом по квиддичному полю. Нечего тебе там делать, тебе ясно? В команде тебе все равно не быть. Забини видимо хотела ответить что-то резкое, но, остановилась, поднимая глаза. К столу подошел Том Реддл. Гермиона почувствовала, как холодок пробежался по ее спине, превращаясь в мурашки, распространяющиеся по всему телу. Опустив голову ниже, Гермиона вернулась к своему завтраку. Риддл бросил на нее презрительный взгляд, и, ничего не говоря, сел напротив нее. Под его взглядом воздух никак не хотел проходить через дыхательные пути, останавливаясь комом в горле. Ей нужно, нет, просто необходимо было уйти из-за стола. Но ее желанию не суждено было сбыться — над головами заухали совы, и перед тарелкой Грейнджер упал красный конверт. Дрожащими руками она взяла его в руки и распечатала. «Дорогая сестра! Надеюсь, твоя первая ночь в школе прошла успешно. Расскажи мне, произнесла ли ты заклинание «Скъерту», чтобы тебе на новом месте приснился твой суженный? Если нет — сделай это сегодня обязательно. Мне, например, в свое время приснился спиной стоящий Ньют. Конечно, тогда я его не узнала. Мы очень скучаем. Ньют очень переживает, как тебя приняли в Хогвартсе. Он говорит, что факультет Слизерин достойное место, и у него с этого факультета был очень близкий друг. Он уверен, что там ты тоже сможешь завести настоящих друзей. Также он переживает за Пикетта младшего, и спрашивает, адаптировался ли тот. Мы с Ньютом в пятницу уедем на несколько недель в командировку, поэтому потерпи, пока я не буду тебе писать, но как только вернемся, уверена, Дамблдор позволит заглянуть в гости. Жду ответное письмо, с подробным отчетом о твоем первом учебном дне, какие предметы ты выбрала для изучения. Рассказывай мне все, потому что мне правда, все интересно. Хорошего тебе дня! Тина. P.S. Как мне сообщили, твой табель почти готов и в среду его пришлют сразу твоему декану. Обнимаю и с нетерпением жду ответ». Другим, более размашистым подчерком была подписка: «Гермиона, уверен, ты справляешься с новыми для себя обстоятельствами. Чтобы немного тебя порадовать прилагаем к письму разрешение на походы в Хогсмид. Это волшебная деревня. Тебе непременно в ней понравится. Если тебе интересно, я могу порекомендовать пару приятных магазинов для посещения. Не грусти, твой Ньют». Перечитав письмо дважды, девушка поняла, что по ее щекам бегут слезы. По сути, абсолютно чужие люди заботятся о ней, даже прислали письмо с пожеланием хорошего дня. Подняв голову, она встретилась с заинтересованными темными глазами. Конечно, Том Реддл следил, как она читала письмо, и какие эмоции при этом отражались у нее на лице. Быстро собравшись с мыслями, она жестко посмотрела на него и, утерев слезы, обратилась к Элизе: — Элиза, я бы с удовольствием сходила с тобой на факультатив по квиддичу. Америка более демократична, и девушкам разрешено играть в квиддич, но честно говоря, мои умения в этом постыдно скудны, но я уверена, что ты поможешь мне. Я хочу охватить максимальное количество факультативов, чтобы успевать во всем. Повернув торжествующее лицо к Абраксасу, девушка улыбнулась и встала из-за стола. Вальбурга и Элиза поднялись следом за ней, и не говоря ни слова, отправились на выход из Большого зала. — Ты серьезно хочешь пойти на квиддич? — опасливо спросила Вальбурга, — И почему ты плакала, кто тебе написал? Случилось что-то плохое? — И, Гермиона, женщинам можно играть в квиддич, просто берут нас в команду с меньшей охотой, — снисходительно сказала Элиза. Гермиона моментально собралась с мыслями, и ответила сразу обеим девушкам: — Мне написала Тина о том, что уезжает на пару недель в командировку. Из-за этого мне стало немного грустно. Конечно, мы и так видимся редко, но когда она здесь, в Британии, мне спокойнее. Что же касается квиддича, то да, почему бы и не попробовать. — Я бы посмотрел на это, — за спиной послышался услужливый голос. Девушки обернулись. Это был Винсент Розье. Он подошел ближе и продолжил: — У меня складывается ощущение, Голдштейн, что ты принципиально хочешь насолить своим однокурсникам вот такими фразами. Вчера ты почти довела нашего старосту, а сейчас бедный Абраксас сидит за столом, будто его облили тыквенным соком. Не с теми ты начала спорить, и, упаси Мерлин, это не угрозы, а просто факты. Гермиона взглянула на Розье из-под бровей и ответила: — И в мыслях не было, мистер Розье. Разве нельзя интересоваться квиддичем? Я, например, очень заинтересована. Вдруг, во мне спит талант охотника или ловца, к примеру? В своей голове она представила лица Рона и Гарри, которые бы точно от этих ее слов покатились бы со смеху. Ухмыляясь Розье произнес: — А по вам так и не скажешь, мисс. Но я, как истинный джентльмен готов прийти на помощь в освоении. Кстати говоря, я один из охотников команды Слизерин. За этим разговором они уже подошли к кабинету профессора Слизнорта. Там стояла кучка гриффиндорцев, которые с открытой неприязнью рассматривали своих зелено-серебристых однокурсников. Гермиона хотела было улыбнуться им, но встретила только скептически настроенный взгляд. «М-да, что делает с нами цвет галстука на школьной форме…» — подумала девушка, и вернулась взглядом к своим соседкам и Винсенту. За их спинами послышались тяжелые шаги. Это был не кто иной, как Гораций Слизнорт. Он быстро окинул взглядом присутствующих и открыл дверь. За ним в кабинет просочились студенты. Гермиона вошла одной из первых, за ней следом шли Вальбурга и Элиза, которая о чем-то шепталась с Розье. За их спинами замаячил Том Реддл, который возвышался среди всех не только своими внешними данными, но и ростом. За ним с той же гордой походкой шел Абраксас Малфой и еще несколько молодых людей, имена которых она не знала. Все разошлись к своим столам. Оказалось, что в классе уже все были разделены по парам, исключением был лишь Том Реддл. Гермиона бросила быстрый взгляд на Слизнорта, тот взглядом указал ей на место рядом с юным Волдемортом. Она глубоко вздохнула и присела рядом с ним. Тот бросил на девушку небрежный взгляд, но ничего не произнес. Винсент Розье повернулся к ней и, подмигнув, ухмыльнулся. Гермиона закатила глаза и отвернулась от навязчивого одногруппника. Прозвенел звонок и ее волнение стало нарастать с большей силой. Она покосилась на конспекты Реддла и заметила, что у него крупный витиеватый подчерк. Вся информация была структурирована, на пергаменте были изображены какие-то схемы, таблицы. Поймав вороватый взгляд Гермионы, Реддл усмехнулся и прошипел: — Подглядываешь, Голдштейн? Скривив недовольное лицо, Гермиона, выпрямившись, ядовито ответила: -Смотрю, на чем вы закончили в прошлый раз. Нужно понимать с чем вы работаете. Реддл не успел ей ответить, так как Слизнорт произнес: — На прошлом занятии я задавал вам ознакомиться с теоретической частью нашего зелья. Кто напомнит мне, что это за зелье? — Рядом с Гермионой взмылась рука. «Ну, конечно!» — подумала про себя Гермиона. — «Иммуньё», сэр! — бархатный голос Реддл раздался в тишине. Гермионе показалось, что ее облили ледяной водой. Наверняка, она ослышалась. Она знала это зелье, потому что в прошлом году пробовала его приготовить и у нее не получилось. Проблема заключалась в поддержании температуры огня. Где-то до середины у нее даже получалось, но потом, когда нужно было помешивать зелье в определенной последовательности, считая секунды, она сдалась. И отложила его приготовление до лучших времен. Также ее смутило то, что шестикурсники готовили это зелье в школе. Ведь Гермиона прекрасно знала, что «Иммуньё» нет в школьном курсе, так как оно относится к разделу особо опасных. Грейнджер наткнулась на него в книге «Зельеварение для продвинутых» от автора школьного учебника Либациуса Бораго. — А кто скажет мне, что это за зелье и для чего используется? — спросил Слизнорт. Рука Гермионы взметнулась вверх, только декан произнес «что это». Реддл недовольно посмотрел на нее, но заинтересованный взгляд выдавал ее. — Да, мисс Голдштейн. — Сэр, данное зелье предназначено для уничтожения иммунитета человека. Любой, кто выпьет его — сразу заболеет, а вскоре может умереть, если не выпить противоядие. — Верно, мисс Голдштейн, пять очков Слизерину. Гермиона торжествующе улыбнулась и повернулась к Реддлу. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он просто на нее смотрел. Отвернувшись, девушка была готова к «допросу» Слизнорта. Еще никогда Гермиона так не хотела посоревноваться с кем-то, как сейчас. Она считала это делом чести — выиграть словесную баталию с Волдемортом. — На основе каких компонентов готовится зелье? Да, мисс Голдштейн, — оскалившись, спросил Слизнорт. — На основе аконита, чабреца, луговых листьев и вербены, сэр. Первый этап выглядит так: необходимо класть каждый из ингредиентов в определенном порядке, помешивая зелье тридцать секунд по часовой стрелке. С тридцать первой секунды добавляется все новый и новый ингредиент. Как только зелье примет зеленоватый оттенок, необходимо переходить ко второму этапу. Здесь также необходимо добавить ингредиенты, но теперь необходимо еще следить и за температурой котла. Если этого не сделать то, БУМ, все пропало! — Усмехнувшись, закончила рассказ Гермиона, невольно вспомнив своего однокурсника Симуса. В классе повисла тишина. Все смотрели на Гермиону. От такого количества внимания девушка покраснела и опустила голову. Пришедший в себя Слизнорт захлопал в ладоши и проговорил: — Вот так да, вот вам и Ильверморни. Браво, мисс Голдштейн, десять баллов Слизерину. Предлагаю не останавливаться на теории, а начать готовить это зелье прямо сейчас. Оставшихся двух часов будет достаточно, чтобы приготовить вполне сносное зельице. Рецепт на доске. Шепотки разнеслись по всему классу, однокурсники, секунду назад с удивлением рассматривающие Гермиону, стали готовить рабочие столы к приготовлению зелья. Ничем не показывая удовольствие от собственного триумфа, девушка сняла мантию, и хотела было завязать волосы в хвост, но вовремя вспомнила об утренних сборах и оставила все как есть. Рядом с ней материализовался котел, ножик, доска и ингредиенты. Это начал свою подготовку Том Реддл. Гермиона бросила на него короткий взгляд и достала из сумки часы, которые купила в лавке для зельеваров в Косом переулке. Одна из ее привычек — не смотреть на классные часы, а иметь собственные, под рукой. В будущем ее часы вслух отсчитывали секунды, но в этом времени она решила пока что не раскрывать всех своих секретов. На нее и так смотрели с большим удивлением, когда она эти самые часы из сумки достала. Слизнорт удовлетворенно кивнул и опустил голову над пергаментом, не мешая ученикам заниматься. — А ты умеешь удивлять, Голдштейн, — с высокомерной улыбкой произнес Абраксас Малфой, проходя мимо их стола. Девушка подмигнула ему и начала работать. Том Реддл в это время стоял над своим котлом и лихорадочно размышлял. Из-под опущенных ресниц он наблюдал за соседкой по парте. Кажется, он и впрямь ее недооценил. Откуда она могла так подробно знать об этом зелье, разве что она уже готовила его в Ильверморни. Другого объяснения он не мог дать. Но, в любом случае, он всей душой хотел обогнать ее и показать, кто здесь главный зельевар. Он начал быстро резать ингредиенты. С каждым надрезом он успокаивался, представляя, как шинкует эго этой американской выскочки. Первый этап у соседей по парте прошел успешно, оба были максимально внимательны и сосредоточены, отсчитывая по тридцать секунд и на тридцать первой добавляя все новый и новый ингредиент. Реддл признал, что иметь на столе свои часы гораздо удобнее, и корил себя мысленно за то, что не додумался до этого сам раньше. Негласно Гермиона позволила ему смотреть на часы, и глубоко в душе он был ей за это благодарен. Наступил второй этап, и теперь было необходимо разогреть котел до определенной температуры. Реддл взял палочку и аккуратно навел на огонь под котлом. Грейнджер делала тоже самое, но при всем этом ей, видимо, мешали волосы, которые она постоянно пыталась отбросить назад. Засмотревшись на долю секунды на выбившийся локон из прически, Реддл пропустил момент, когда его котел перегрелся и… — Протего! — закричала Гермиона, наводя щит на себя и на соседа. Том Реддл только что испортил свое зелье и, кажется, проиграл негласный спор Гермионе Голдштейн.

***

За столом Слизерина было непривычно шумно, но не так, как привыкла Гермиона. Если раньше, ей казалось, что студенты факультета Слизерин словно змейки шипят у себя за столом, то сейчас она словно оказалась за столом родного Гриффиндора. Новость о том, что Том Реддл испортил зелье, и спасла его новенькая, прямо на первом уроке разнеслась по Хогвартсу со скоростью степного пожара. Пока они с Вальбургой и Элизой шли в Большой зал ее встречали разные взгляды. Кто-то рассматривал ее с интересом, кто-то с недоверием, кто-то с уважением, были взгляды и явно негативные. Гермиона удивлялась, как так быстро эта новость стала достоянием общественности. Том же сидел за столом с абсолютно невозмутимым видом, продолжая делать вид, что ничего не произошло. Внутри парень был просто вне себя от гнева. Он злился на себя за то, что посмел отвлечься на этот дурацкий локон, злился и на Гермиону за то, что она вообще здесь появилась. Как за один сдвоенный урок она успела так въестся ему в подкорку, что хотелось задушить ее прямо сейчас, здесь, за столом. Он бросил на нее взгляд отчего взбесился еще больше — Гермиона не улыбалась, но весь ее вид показывал, что она светится, будто все жители Хогвартса направили на нее палочку и произнесли Люмос. Эта чертова американская гордячка просто сияла. А ведь еще пару часов назад она размазывала сопли и слезы по столу из-за письма, которое получила. Рядом с Реддлом сидели его верные рыцари. Они благоразумно молчали, понимая, что если сейчас что-то сказать, то можно получить что похуже чем «Круцио» от своего лидера. Абраксас, например, сидел как на иголках, ему не терпелось обсудить произошедшее на зельях. Его кузен Сигнус Блэк находился в таком же состоянии. Винсент Розье молча улыбался, прислушиваясь, что говорят в дали стола. Но, как и его друзья, не спешил ничего комментировать. Не выдержав эмоционального напряжения, Реддл встал и спокойным голосом произнес: -Мне нужно к Слизнорту. Увидимся на трансфигурации. Еще никогда сотни глаз не рассматривали спину Реддла так внимательно. Как только он вышел из зала, сложилось впечатление, что рой мух подлетел к слизеринскому столу. — Голдштейн, мы не знакомы. Сигнус Блэк III. Ты была великолепна на зельях сегодня. Я рад, что ты с нами. Гермиона посмотрела в темные глаза парня, понимая, кто родится у него через несколько лет, поэтому просто улыбнулась ему и вновь перевела взгляд в тарелку. Как и Том, она поняла, что не выдержит напряжения и встала изо стола. — Я… мне, наверное, нужно пойти в кабинет трансфигурации пораньше, чтобы переговорить с профессором Дамблдором. — Я провожу! — Резко вскочив, произнес Абраксас Малфой. Гемиона выдохнула, понимая, что только кавалера из рода Малфоев ей не хватает. Но выходить одной из Большого зала было попросту опасно — в ее голове стояла картина, как Реддл ждет ее за дверями, чтобы бросить в нее Аваду, только она покажется из-за дверей. Элиза ухмыльнулась, Вальбурга же выпрямила спину и чопорно поджала губы как бы говоря: «Как дети малые», но махнула в знак согласия. Идти с Абраксосом Малфоем по коридорам Хогвартса было странно и даже неудобно. В голове Гермионы четко проводились параллели с его будущим внуком. Походка Абраксаса напоминала Драко, одним видом он показывал, что ему все ни по чем. Держа крепко лямку своей сумки, девушка за каждым поворотом ожидала увидеть Реддла, который направляет на нее палочку, и каждый раз обманывалась. Абраксас косо поглядывая на Гермиону, и решил первым завести разговор: — Таки, Ильверморни. Мне право интересно, мисс Голдштейн, неужели такие познания в зельеварении дает эта школа? — Безусловно, сэр Малфой. Но, это еще и дополнительные факультативы, которые я так люблю. Скажите, мистер Малфой, какие факультативы Вы, можете мне порекомендовать в Хогвартсе? Абраксас задумался, и, почесав подбородок, произнес: — Ну, конечно факультатив по квиддичу, мисс Голдштейн, также для юной леди есть курсы семейного домоводства, и каждая приличная леди посещает их. Еще есть курсы колдомедецины, дуэльный клуб, но там преимущественно выступают мужчины, девушки по большей части стесняются туда ходить, хотя моя кузина и по совместительству сестра Винсента, Винда Розье, была одной из лучших студенток данного факультатива, поэтому все не так однозначно. Гермиона внимательно слушала Малфоя, вспоминая, что в своем времени она могла похвастаться только кружком любителей игры в плюй-камни. К сожалению, она должна была признать, что в ее времени система факультативов была не развита вовсе. — Также существует так называемый «Клуб Слизней» и… — О, я знаю! — Ухмыльнувшись, сказала Гермиона и быстро зажала губы. Она знала этот кружок в своем времени, но здесь она не получила приглашения, поэтому о существовании знать не могла. Поспешив выкрутиться, она произнесла, — Мой новоявленный брат, Ньют, рассказывал мне о нем. Он в нем не состоит, но до моих ушей информацию эту довел. — До ушей? — удивленно спросил Малфой. «Вот черт» — проскочило в голове Гермионы. — Прошу, не обращайте внимания, мистер Малфой, это все американские штучки. — Мисс Голдштейн, давайте уже просто перейдем на имена. Просто Абраксас, хорошо. — Тогда, просто Гермиона, — улыбнулась девушка. Они подошли к кабинету трансфигурации. и Гермиона задумалась, как пойдет к Дамблдору, и оставит Абраксаса Малфоя тут одного. Кажется, парень думал о том же. Но, за спиной Гермионы послышались шаги, и обернувшись, она увидела Реддла. Он смотрел на нее с явной ненавистью в глазах. Девушка поспешила ретироваться и, постучав, открыла дверь в кабинет трансфигурации. За преподавательским столом сидел Альбус Дамблдор. Улыбнувшись, он пригласил девушку войти. Пока Гермиона шла вдоль парт, она заметила его взмах палочкой — профессор наложил заклинание, защищающее их беседу от подслушивания. — Мисс Голдштейн, я рад вас видеть. Как прошло первое занятие? По моим сведениям, более чем приятно. — Да, сэр. Более чем. — Занятие начнется через десять минут, чем я могу помочь вам, юная леди? — Сэр, как обстоят дела с моим возвращением. Дамблдор нахмурился и произнес: — Все не так однозначно, мисс. Я передал маховик своему давнему другу в Отдел тайн. Он произведет расчеты и сообщит вердикт. Ведь маховики времени — это их детище, как вы, наверняка знаете. Гермиона проглотила непрошеные слезы и отвернулась. Дамблдор встал из-за стола и подошел к ней. Обняв ее за плечи, произнес: — Гермиона, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты, как можно раньше попала домой. Обещаю. Хмыкнув носом, девушка махнула головой и посмотрела в голубые глаза директора. Она настолько восхищалась его силой, умом и мужеством. В ее представлениях именно так должен был выглядеть настоящий директор школы, каковым он и являлся. — Ну, все, хватит разводить здесь озеро, Гермиона. Все будет хорошо. Я не знаю, кто преподает у вас трансфигурацию в вашем времени, но мне говорили, что я весьма неплохой педагог и возможно, вы чему-то сможете научиться у вашего покорного слуги. Гермиона только сейчас поняла, что сейчас она практически занимает место Гарри, который тоже начал обучение у Дамблдора в этом году. Она прекрасно понимала, что для нее это большой шанс, поэтому улыбнувшись профессору, поспешила сесть за парту, по дороге вытирая слезы. Рукой Дамблдор махнул в сторону двери, и она открылась. В класс зашли студенты Когтеврана и Слизерина. Рядом с Грейнджер присела Вальбурга и по-доброму ей улыбнулась. Кажется, девушка заметила, что Гермиона плакала, но виду не подала. — Добрый день, студенты! Давайте, начнем! Итак, трансфиругация человека. Весь прошлый месяц мы с вами больше говорили об этом в теоретическом плане, но мне кажется, что стоит уже перейти и к практике. Данное магическое действо, как вы уже могли понять, достаточно сложное, и трансфигурировать человека вот так просто, по взмаху палочки, невозможно. Нужно начать с малого. Предположим, с какой-то одной части вашего тела. Мистер Розье, позвольте позаимствовать ваши глаза, — весело произнес Дамблдор.