Глава 12
22 января 2026 г., 11:37
«Адурна, турра ликами сэм.»
Селена читала новые заклинания, внимательно произнося про себя магические слова. Хоть девушка и стала чародейкой сравнительно недавно, она уже хорошо усвоила, что колдовство имеет высокую цену, оно беспощадно и малейшая ошибка вполне может стоить ей жизни. Особенно когда речь идет о темной магии. Эти чары отличались небывалой силой, они вполне могли убить целый полк за секунды. Бесценное оружие в настоящем бою. Поэтому Селена с особой скрупулезностью их изучала.
«Вода, покинь это тело.» – примерно так переводилось очередное выученное ею заклинание. Девушка не совсем понимала принцип его действия, поэтому просто вызубрила его, не вникая в смысл. Экспериментировать с черной магией у нее желания не было, а все вопросы она сможет задать Морзану, когда он вернется. Несмотря на то, что Алый Всадник покинул поместье только этим утром, Селена уже испытывала легкую тоску от их вынужденной разлуки. Впрочем, девушка быстро восстановила внутреннее равновесие, запретив себе возвращаться к этим упадническим мыслям.
«Блётр дю хьярта онр – сердце, остановись! Хм, это уже понятнее. Так или иначе, проверить его действие у меня возможности нет, не могу же я практиковаться на ни в чем не повинных людях.»
Оторвав взгляд от свитка, Селена задумчиво окинула глазами раскинувшийся за окном внутренний двор поместья. Он был вырублен прямо в теле горы, подобно гигантскому каменному амфитеатру. Земля вокруг была оплавлена и покрыта глубокими бороздами – следы бесчисленных взлетов и приземлений Дегира. С трех сторон двор окружали отвесные гладкие стены замка из черного базальта, сливающиеся со скалой. Четвертая сторона – огромная, незащищенная пропасть, открывающая головокружительный вид на облака и горные хребты. Ни парапета, ни ограды.
Да и сам замок, как видела Селена с высоты драконьего полета, был воплощением неприступности и угрюмого величия. Приземистый и массивный, будто придавленный самими небесами. Его силуэт – ряд зубчатых башен-близнецов, соединенных мостами-переходами на огромной высоте, похожих на каменные клыки. Иссиня-черные стены поглощают солнечный свет, создавая ощущение холода и отчуждения. Как рассказывал девушке Морзан, это были чары иллюзий, скрывающие его владения от посторонних глаз, так что замок был надежно защищен как от врагов Проклятого, так и от случайно заблудившихся в горах охотников.
Смогла бы она здесь жить? Надев зачарованный кулон, Селена сразу почувствовала себя в безопасности и все же ей было неуютно во чреве этого черного гиганта. В нем было отчаянно мало жизни, словно она очутилась не в обитаемом замке, а древнем склепе королей прошлого.
Вдруг на ветку старого кривого деревца, росшего возле конюшен, села ворона. Девушка изумилась, как на такой твердой, грубой почве вообще могло что-то вырасти, но этот кривоватый сухой уродец, похоже, был совсем не прихотлив. Целиком проглотив тушку мыши, очевидно, ставшую ее ужином, птица посмотрела своими умными глазками-бусинами прямо на Селену.
«А что, если…» – ей в голову вдруг пришла интересная мысль. Сосредоточившись, девушка четко произнесла: – Блётр дю хьярта онр!
Хрипло каркнув, ворона камнем упала с ветки. В воздух взметнулись черные перья, и маленькое тельце так и осталось лежать на земле, больше не шелохнувшись.
Селена в испуге отпрянула от окна, узрев результат применения магии. На мгновение ей даже стало жаль несчастную птицу, ведь та была совершенно беззащитной перед могуществом древних чар и пала жертвой экспериментов юной колдуньи. Девушка заставила себя отвести взгляд от маленького трупика.
«На ком же еще мне практиковаться? – попыталась найти себе оправдание Селена. – Это всего лишь птица. Можно подумать, я совершила преступление против короны!»
Магия тотчас потребовала свою дань, и девушка снова почувствовала зверский голод. Впрочем, такого критического упадка сил, как во время сражения с Бромом и Джоадом, она не ощутила, и Селена позволила себе самодовольно улыбнуться – значит она становится все могущественней!
Тут девушка снова услышала осторожный стук в дверь и, воодушевившись, поспешила открыть, уверенная, что это прислужница принесла ей ужин. Интуиция не подвела чародейку – на пороге стояла уже знакомая ей служанка Эрида.
– Добрый вечер, госпожа, – светловолосая девушка грациозно поклонилась, несмотря на тяжелый поднос в руках. На сгибе локтя она также держала какой-то сверток. – Ваш ужин.
– Благодарю, я как раз проголодалась, – милостиво кивнула ей Селена.
– Госпожа, вы хорошо себя чувствуете? – осмелилась спросить ее Эрида. – Служанка, приходившая к вам днем, сказала, что вы отказались от обеда.
Подобная забота в голосе совершенно постороннего человека тут же насторожила Селену. Постаравшись скрыть подозрение в голосе, она ответила как можно более миролюбивым тоном:
– Да, не беспокойся. Я отдыхала с дороги и не слышала стука.
– Может, вы желаете прогуляться? – не унималась прислужница. – Свежий воздух благотворно влияет на самочувствие. Я как раз принесла вам одну вещь для вечерней прогулки. – с этими словами Эрида развернула сверток, который держала в руках, и продемонстрировала Селене зеленую шерстяную накидку с капюшоном. – Вечера в горах прохладные, она точно не будет лишней.
«Да что она прицепилась ко мне? – недоумевала девушка. – Откуда эта странная навязчивость?»
– Благодарю за ужин, но, уверяю тебя, у меня нет желания сегодня гулять, я слишком устала после долгого перелета. А вот завтра я с удовольствием воспользуюсь твоим предложением.
– Госпожа, вы не знаете, от чего отказываетесь, – продолжала настаивать Эрида, приближаясь к ней. – У нашего господина есть чудесный сад, и он так прекрасен по вечерам… – говоря это, она подходила все ближе к Селене, не выпуская из рук шерстяную накидку, и кулон на шее девушки вдруг точно вспыхнул огнем – предупреждение об опасности.
– Не подходи ко мне! – крикнула Селена, медленно отступая. – Пошла вон!
– Думаешь, ты особенная? – прошипела прислужница, и ее искаженное ненавистью миловидное лицо изменилось до неузнаваемости. – Думаешь, если господин окружил тебя роскошью и заботой, ты теперь станешь его единственной!? Да таких скотниц как ты у него были сотни! Он уже завтра найдет тебе замену!
«Она ревнует! – осенило Селену. – Видимо раньше эта Эрида была фавориткой Морзана, а с моим появлением ее позиция изменилась. Но я не позволю этой интриганке убить меня!»
– Ты выпала из окна. Да, замечталась и выпала из окна. – безумно бормотала прислужница, пытаясь набросить на нее накидку, но Селена ловко уворачивалась, не позволяя даже прикоснуться к своему телу. – Какая-то плебейка. Никто даже разбираться не станет. Твой труп будет гнить в выгребной яме!
«Пора это прекращать!»
Выждав момент, когда Эрида снова замахнулась, намереваясь все-таки облачить ее в злосчастную накидку, девушка поднырнула под ее рукой и сама закутала спятившую служанку в таинственное одеяние, предварительно обмотав ладонь длинным рукавом платья. Как только ткань соприкоснулась с телом, Эрида страшно закричала и попыталась сбросить с себя отравленную накидку, но было поздно – яд уже начал свою смертоносную работу. Кожа стала слезать с тела девушки, обнажая все мышцы и внутренности, и собралась у ее ног вместе с упавшим платьем. Спустя несколько секунд изуродованный труп уже лежал подле окаменевшей от ужаса Селены.
Прижав руку ко рту, девушка молнией метнулась в ванную и, едва она успела склониться над раковиной, ее вывернуло наизнанку. Утерев губы, она долгим измученным взглядом смотрела на свое отражение в мутном зеркале и, не выдержав колоссального напряжения последних дней и только что увиденной страшной смерти, горько расплакалась.
Она рыдала от страха за свою жизнь, которая всего несколько минут назад висела на волоске, от тоски по оставленной семье и от своего всепоглощающего одиночества в этом холодном враждебном замке. Ее тело мелко дрожало, как в лихорадке, от перенесенного стресса живот сводило судорогой, заставляя ее снова и снова склоняться над каменной раковиной.
Она радовалась, что не успела притронуться к еде, и из пустого желудка выходила только желчь. Казалось, даже в ванной ее преследовал запах смерти, эта сладковато-приторная вонь, и Селена остервенело терла свои руки, оставляя на бледной коже длинные царапины. Перед глазами продолжали мелькать жуткие картины: жажда мести в глазах обезумевшей от предательства Эриды, ее нечеловеческий предсмертный крик, сползающая кожа, отвратительный звук падения обезображенного трупа на устеленный коврами пол. Парализованный ужасом разум отказывался верить, что это спрыснутая ядом накидка стала причиной ее смерти.
«Это могла быть я. На ее месте должна была быть я. Если бы не защитные чары Морзана, это мое тело Эрида бы сейчас заворачивала в тряпки. Я не должна была остаться в живых.»
Селена все никак не могла остановить поток безудержных рыданий. Придерживаясь за борт ванны, она медленно опустилась на холодный мраморный пол, содрогаясь от плача.
«Зачем я пошла за Морзаном, зачем бросила семью? Ведь такая жизнь не для меня. О Боги, я бы все отдала, чтобы вернуться домой и забыть эти последние месяцы как страшный сон.»
Она с горечью вспоминала тепло очага на их маленькой кухне, ароматы свежеиспеченного хлеба и сушеных трав, смех Гэрроу, добродушное ворчание отца, ласковую улыбку матери. Да, они с трудом сводили концы с концами, из-за любви к уединению в Карвахолле их считали чудаками и посмеивались за спиной, но Селене было все равно. Она с тоской думала о простой деревенской работе: сборе урожая, уходе за скотом, стирке белья, о той ясной, понятной усталости, после которой спишь крепким сном. Селена бы вышла замуж, родила детей и прожила свою жизнь тихо и незаметно, как и многие поколения до нее. Она оплакивала свой утраченный рай, который когда-то так несправедливо обесценивала, и то ощущение правильности и закономерности, безвозвратно утерянное теперь.
Она представляла, как там сейчас жизнь без нее. Вспоминают ли родители о своей глупой дочери? Может, они до сих пор прибираются в ее старой комнате в надежде, что она вернется? Пекут ее любимые пирожки с земляникой? А Гэрроу, как он там без своей шаловливой и своенравной сестры? Теперь некому помогать ему в поле и беззлобно подшучивать над его неуклюжестью.
Она с пугающей ясностью осознала, что преследовала не мечту. Она убегала от скуки, и это обернулось падением в бездну. Ей захотелось выть от отчаяния. Она сломала свою жизнь и жизни тех, кто ее любил, и ради чего? Ради силы и власти, ради мнимого величия, которое уже завтра может обратиться в пыль, ради разгадки смертельных тайн.
– Я хочу домой, – прошептала она сквозь слезы, точно маленькая девочка. Но в глубине души понимала, что это желание уже неосуществимо. Нет больше уютного родного дома, в котором ее любят и ждут, нет той веселой энергичной девушки по имени Селена. Для своей семьи она навечно стала предательницей. Есть только Черная Рука, могущественная чародейка и беспощадная убийца. Ее новый дом – этот темный бездушный замок. И если она хочет выжить в этой новой жестокой реальности, то должна стать клинком, а не мишенью. Даже если этот клинок будет выкован из ее страха и тоски.
«Выживание – это не право, а привилегия, которую нужно ежедневно отвоевывать у этого мира. – мрачно подумала Селена. Ее глаза были красными и опухшими от слез, но в них загорелся свирепый огонь – так смотрит дикий зверь, готовый броситься в последний смертный бой. – В спальне не помешало бы прибраться.»
Решительным шагом она вернулась в комнату и окинула ее оценивающим взглядом. Ее больше не мутило от вида изуродованного тела бывшей служанки. Все чувства – слабость, а все слабости она похоронит внутри себя. Навсегда.
Самым сложным оказалось избавиться от трупа. Перебрав в уме все подходящие заклинания, Селена вспомнила одно из тех, которые выучила совсем недавно. После пережитого напряжения голова работала на удивление ясно, и все сомнения были отброшены.
– Адурна, турра ликами сэм.
Призванная на помощь магия мгновенно начала свое действие. Мертвое тело стало стремительно сжиматься, уменьшаться в размерах, пока не превратилось в горстку пыли. Открыв окно, девушка развеяла ее на ветру.
Злосчастную накидку она сожгла, и покои практически приобрели свой первоначальный вид, если бы не кожа, продолжавшая кучкой лежать на ковре. Поразмыслив, Селена уже хотела было сжечь и ее, но тут ей в голову пришла идея получше. Взяв с подноса острый нож, она аккуратно подцепила им останки прислужницы и направилась прямиком в главный зал замка.
«Кажется, я недостаточно ясно обозначила свою позицию. Самое время это исправить.»
***
В столь поздний час почти все обитатели поместья уже спали, лишь стражники несли свою вахту, да и те начали клевать носом. Хоть девушка и не успела как следует изучить поместье Проклятого во время своего предыдущего, весьма краткого, впрочем, визита, почему-то она прекрасно знала куда идти, словно ведомая магией. К легкому разочарованию Селены, в огромном зале никого не было, лишь потрескивание камина и свет беспламенных светильников на стенах указывали на то, что эта часть замка обитаема. Камин прекрасно просматривался со всех сторон зала. Да, определенно, это будет идеальное место для демонстрации ее первого «трофея». Сброшенная кожа была холодной и скользкой, как мокрый пергамент. Селена снова обратилась к помощи колдовства: кожа стала твердеть и уплотняться, став прочнее. Девушка привстала на одно из мягких кресел и пришпилила доказательство своей победы прямо по центру над камином, точно голову оленя или кабана. Вдруг один край провис, подчеркивая ужасающую пустоту глазниц и неестественный изгиб плеча. Селена невозмутимо поправила «полотно», расправляя его, будто штору. Теперь оно висело ровно, мертвым знаменем, ярким бело-красным пятном контрастируя с чернотой стен. Девушка спрыгнула вниз, оглядывая плоды своих трудов. Каминное пламя отбрасывало на стены не просто тень, а силуэт – изломанный, нечеловеческий и словно танцующий. Издалека мертвая девушка казалась почти настоящей. Если бы не жуткая поза, в которой она застыла навечно, и черные провалы глазниц. Теперь в зале их было двое: Селена, выжившая и живая, и эта безмолвная страшная икона ее перерождения. Девушка испытывала мрачную гордость – она чувствовала себя охотником, сумевшим выследить и убить редкое животное. «Отныне я – полноправная госпожа этого замка. Эти жалкие рабы думают, что без протекции Морзана я завяну, как хрупкий цветок. Они поймут, что жестоко ошиблись на мой счет. Моя победа не в том, что я выжила. Любой крысе дано выжить, если она прячется в норе. Моя победа в том, что я не боюсь заявить о ней всему миру. Пусть мой скромный трофей служит им вечным напоминанием. Напоминанием о моей силе, беспощадности и их возможной участи. Пусть шепчутся по углам. Пусть бледнеют, встречая мой взгляд. Я не требую любви. Страх – куда более надежная валюта. Он не обещает верности, которую можно нарушить. Он просто… подчиняет. И это подчинение – мой самый верный страж.»
