Маньяк, убийства и два ствола

      Черный автомобиль несся по пустой, ночной дороге с гигантским превышением скорости. Ни пешеходов, ни машин, ни гаишников-сплошная тишина. Именно этого желал Арсений. Просто тишины. Но его жизнь можно смело назвать полной противоположностью этому слову. К счастью, в его жизни были люди, которым он мог доверять как себе: семья, друзья, коллеги. Он был рад и этому. Спидометр показывал стрелкой на число 150. Попов надавил еще сильнее на педаль газа и стрелка переместилась на цифру 180 за пару секунд. Нужно замедлиться, нужно остановиться, нужно прекратить. Нужно, нужно, нужно. Именно это слово постоянно фигурирует в его, всегда работающей, голове. Ему всегда что-то нужно, но непонятно что именно. Как только у него появляется одно, возникает потребность в другом. И следователя это дико раздражало. Почему нельзя остановиться на одном и жить дальше? Почему все так сложно? Не заметив, Арсений уже ехал по широкому и длинному мосту. А может…все же сделать это? Просто повернуть руль в сторону. Резкий свет от фонаря, словно вспышка, ослепляет его, и он уходит в свои воспоминания.       Квартира с открытой дверью, откуда явно веет плохой энергетикой. На пороге видна кровь, грязь и отпечаток ботинка. Все помещение пропитано мерзким, трупным запахом. Весь его мир будто начал приобретать алые краски, совсем как жидкость, которая сейчас была повсюду. Медленный шаг в квартиру и он увидел их: два испуганных глаза, которые из темноты смотрели на него, моля о пощаде. Два океана в темноте разбушевались, словно во время урагана. Дышать стало труднее, а мозг категорически отказывался воспринимать увиденное за реальность. Тело начала бить дрожь и появилось чувство предобморочного состояния. Ноги стали ватными и, будто бы, впились в линолеум, испачканный кровью, отказываясь двигаться. Рука должна была автоматически потянуться к пистолету, но весь его организм давал чёткий сигнал отмены. Силуэт упал на пол, а Арсений не мог пошевелиться, стоя как статуя. — Господи… что же ты наделал…       Автомобиль развернулся на 180 градусов и застыл прямо посреди моста. Дверь водительского сиденья открылась и следователь, сняв с себя куртку, пулей выбежал из машины и оперся на железные ограждения. Дыхание никак не выравнивалось, словно на груди лежала штанга весом в сто килограмм. Арсений медленно съехал вниз и упал на холодный металл, вызвав своим приземлением звук, слышимый с обоих концов моста. Наконец, поймав нужный ритм дыхания, Попов оперся спиной на ограждение и начал жадно глотать лёгкими воздух. Взяв в руку снег, который покрывал тонким слоем весь город, он протер им лицо, чтобы освежиться и попытаться забыть все то, что сейчас происходит. Просидев так около пяти минут, следователь закинул голову назад и посмотрел на небо. Миллионы звёзд сверкали на тёмном небосводе, а огромная луна, будто мать всей вселенной, гордо наблюдала за своим детищем сверху. Спокойствие… Именно то, чего в жизни Арсения не было никогда. И никогда не будет. Медленно взявшись рукой за ограду, Попов поднял свое тело с земли и поплелся в сторону автомобиля. Захлопнув дверь, он закрыл глаза руками и откинулся на свое сидение. — Сука — сам себе сказал следователь, оценив произошедшее. Резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть и обречённо вдохнуть. — Да? — Арсений Сергеевич, все хорошо? — прозвучал тонкий голосок на том конце линии. Попов автоматически улыбнулся, как только этот мягкий тембр прошёлся по его телу. — Да, конечно. Я уже в пути. — ответил старший, зарыв свои пальцы в чёрные локоны. — Просто, шина слегка приспустилась. Вот, понимаешь ли, пришлось немного задержаться. — А, хорошо. Ну, я жду. — неуверенно ответил Шастун и закончил звонок. Посмотрев на свой выключенный экран телефона, Арсений облегчённо выдохнул и вновь завел автомобиль. Черный мерседес развернулся вокруг своей оси и продолжил путь.       Через пол часа, Арсений уже стоял в знакомом дворе и выкуривал порядка 5 сигарету за пару минут. Нервы играли с ним плохую шутку, чем заставляли его нервничать еще больше. Арсений- человек, который любит порядок, системность и аккуратность. Когда что-то идет не так-это настоящий повод для переживаний. Именно таким индивидом являлся Попов. Всегда в погоне за идеальностью. Услышав, как дверь одного из подъездов открылась, следователь выкинул бычок в урну. Ритмичные шаги, которые можно было услышать из-за хруста снега, быстро приближались к нему сзади. — Доброй ночи, Арсений Сергеевич. — явно пребывая в бодром расположении духа, поприветствовал коллегу Антон. Следователь повернулся к парню и встретился с любопытным и наивным взглядом. — Здравствуй, Антон. — с улыбкой ответил Попов. Шастун выглядел совсем как ребёнок: широкая, чёрная куртка с темно-зелёной шапкой и синим шарфом, закрывавшим пол лица. Арсений знал, что разница в возрасте у них не такая уж и большая, но он никак не мог воспринимать стажера, как взрослого. Для него он был маленьким, нуждающимся в защите и любви, мальчиком. Решив, что стоять на улице сейчас бессмысленно, старший жестом показал Антону, чтобы тот садился в машину. Когда оба мужчины оказались внутри тёплого салона мерседеса, Арсений повернулся к стажеру, пока тот застегивал ремень безопасности. Когда закутанное от холода лицо повернулось к следователю, по телу прошлось приятное ощущение нежности и безграничной любви. Рука старшего сама потянулась к шарфику и чуть спустила его вниз, тем самым показывая миру детское, невинное, но в то же время взрослое лицо Шастуна. Зелёные глаза непонимающе уставились на Попова, требуя объяснения таким действиям. — Просто хочу посмотреть на твое лицо. — У меня красивое лицо? — спросил Антон, сев в выжидающую позу. — А ты так не считаешь? — спросил старший, выруливая в сторону дороги. — Нет. Мне кажется у меня обычное лицо.       Арсений обернулся на стажера, прожигая его своими океанами. — Ну и зря. У тебя очень красивое лицо.       Антон в шоке смотрел на своего напарника, не понимая к чему тот клонит. Тут два варианта: или он под чем-то, или просто говорит правду. — Чего ты так смотришь? Уже комплимент тебе нельзя сделать? — с ухмылкой спросил Попов. — Ну… можно… — тихо ответил Антон, поворачивая голову в сторону окна. Ночка будет весёлой.       Целый час мужчины гуляли по саду, обсуждая все на свете. Темы разговора менялись, как петли на американских горках: от любимых фильмов до первого поцелуя. Ночью, когда весь мир вокруг погружён в мир снов, можно говорить о чем угодно и сколько угодно. Хотя, насчет последнего надо было поспорить. Усталость и пережитый стресс сказывались на обоих следователях, поэтому через каждое предложение следовал зевок. — А что будет дальше? — спросил Антон. — Ну что, ты получишь официальное звание следователя и будешь считаться защитником закона. — А… а вы? — неуверенно задал вопрос Шастун, всем своим видом давая понять, что тема для него очень больная. — Я вернусь в свой отдел. Все вернётся в привычный ритм. — с грустью ответил Арсений. Антон опустил голову и замолк. В его голове сейчас творился настоящий хаос: радость вперемешку с дикой грустью. Да, его мечта исполнилась, но как же Арсений? Неужели, они больше не увидятся? — А мы будем видеться? — Я бы очень этого хотел… но… понимаешь, у нас не та работа, где мы все можем запланировать наперёд. Все что я знаю-еще недельку я буду здесь, пока решается вся бумажная волокита, а потом… я не знаю — честно ответил Попов, не скрывая своих эмоций. Ему тоже было плохо только от мысли о том, что эти зелёные глаза навсегда пропадут из его поля зрения. К машине мужчины возвращались уже в тишине. Каждый обдумывал будущее, явно зная, что светлым его назвать будет сложно. Никому из них не хотелось прекращать общение. Может для Шастуна это и была просто хорошая дружба, по мнению Арсения, но для самого следователя, стажер стал настоящим спасательным кругом, который держал его на плаву. Он не сможет выжить без этого парня. Но сам Антон об этом не узнает. По крайней мере, пока. Когда автомобиль уже стоял во дворе Шастуна, мужчины долго сидели молча, не зная что сказать. — Вы… вы домой? — решил прервать тишину стажер. — Я не в очень хорошем состоянии сейчас. Могу уснуть за рулём, поэтому, думаю, что переночую в машине. А утром вместе поедем в офис.       Антон широко раскрыл глаза, словно слова Арсения прозвучали для него, как проклятие. — Вы с ума сошли?! Ночевать в машине?! Вас, видимо, хорошо по голове стукнули. — начал возмущаться Шастун, параллельно отстегивая ремень. — Выходите.       Арсений моментально обернулся к стажеру, не понимая, что тот имеет ввиду. Он удивлённо изогнул бровь. — Зачем? — Переночуете у меня. Давайте, давайте, выходите из машины. Я вас на улице не оставлю. — начал подталкивать старшего Антон. Попов, явно не ожидав такой реакции, послушно выполнил просьбу стажера, понимая, что тот явно не шутит. Через пару минут, дверь захлопнулась и в квартирке, в которой обычно обитает только один человек, в прихожей уже снималось две куртки. Антон снял с себя обувь и, дождавшись пока то же самое сделает Арсений, рукой показал ему в сторону спальню. Включив в комнате свет, Шастун достал из шкафа постельное белье и начал растилать его на кровать. — Вы можете пока умыться. Ванная слева.       Попов покорно кивнул и прошел в сторону небольшой, светлой комнаты. Пока из ванной комнаты доносилось журчание воды, Антон пытался как можно аккуратнее подготовить постель, чтобы следователю было удобно. В душе у него прыгали зайчики, а на лице была широкая улыбка. Неужели, это правда? Они ночуют вместе. Невероятно. Слишком углубившись в свои мысли, стажер не заметил, как в комнате возник Арсений. Увидев перед собой следователя, Антон дёрнулся, однако, сделав вид, что ничего не было, подошёл к нему. — Ну, вот. Надеюсь, не жалко выглядит? — начал Шастун, почесав затылок. — Прекращай. Все очень хорошо, совсем как в отеле. — с улыбкой ответил Попов, положив руку на плечо Антона. Парень медленно повернул голову к старшему. Внезапно, они осознали, что находятся очень близко друг к другу. Их лица разделяли пара сантиметров, которые обоим очень хотелось сократить. Зелёные глаза медленно опустили свой взгляд на аккуратные, тонкие губы старшего, которые ему так хотелось прижать к своим. Они были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Антон быстро заморгал, повернув голову в сторону. Арсений опустил глаза, а в душе стало больно. Все было так близко. Всего лишь пара сантиметров. Опять. — Ну…вы это…ну там, устраивайтесь. Если надо снять одежду-снимайте. Ой, ну то есть, ну… — начал вновь терять способность говорить Шастун. — Не волнуйся, я тебя понял. — с улыбкой успокоил его Арсений. — А, позволь задать тебе вопрос, где же будешь спать ты? — На диванчике. — ответил Антон, указав на диван, стоящий рядом. — Может лучше на кровати? Он как-то коротковат для тебя. Я могу и на диванчике. — сказал Попов, оценив пропорции Антона и дивана. — Нет, нет. Не волнуйтесь, я тут уже кучу раз спал.       Через пару минут, диван был также застелен простыней и одеялом. Антон выключил свет и прошел в ванную, чтобы смыть со своего лица грязь и усталость. Когда он вернулся в спальню, Арсений уже крепко спал. Шастун застыл на месте, всматриваясь в лицо Попова. Лунный свет падал через окно прямо на аккуратные черты лица старшего, подчёркивая их красоту. Как же он прекрасен. Помотав головой, Антон прошел к дивану и тихо сел на него, чтобы не прерывать сон старшего. Сняв с себя одежду и надев майку, Шастун еще раз посмотрел на кровать, в которой мирно лежал следователь, пребывая в мире снов. Как же ему хотелось лежать вместе с ним в этой кровати. Но так нельзя. Пока нельзя. Закинув ноги на диван и накрывшись одеялом, Шастун поставил телефон на зарядку и, положив голову на подушку, закрыл глаза. Внутри него все сияло и чувство спокойствия и безопасности заставляло его сердце биться чаще. — Спокойной ночи, Арсений Сергеевич. — сказал Антон, прежде чем провалиться в глубокий, мирный сон. P.s. господи, я не знаю, что за фигню я написала. Не бросайтесь тапками.