Маньяк, убийства и два ствола

      Все-таки, декабрь-это особенный месяц. Его атмосфера, погода, настроение кардинально отличает его от остальных одиннадцати. Ну и конечно, как столица великой страны, Москва всегда была самой яркой в декабре. Огромное количество ёлок, инсталляций, масштабные фейерверки, разноцветные гирлянды, украшавшие скучные провода и окна домов-все это не могло оставить никого равнодушным. Именно в этот период времени москвичи могли сменить свои серьёзные и хмурые лица на расслабленные и радостные. Разве могли кого-то беготня за подарками, украшение ёлки, приготовление оливье, оставить в плохом настроении?       Антон уже около пяти минут стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Руки неимоверно тряслись, а сердце стремилось как можно скорее перестать биться. Сегодня, мечта парня сбудется: он перестанет зваться стажером и будет считаться полноправным слугой закона. Вновь распустив непослушную ткань, Шастун попытался заново надеть галстук, но тот будто специально перекашивался как не надо. Обреченный стон вырвался из тонких, аккуратных губ. Ему скоро 30, а он не может галстук завязать. Ну не ребенок? Резко открывшаяся дверь ничуть не испугала парня, поэтому он даже не обернулся на, оказавшийся внутри кабинета, силуэт. — Антон? Ну ты что там возишься? — низкий тембр звучал непривычно взволнованно и как-то нервно. Шастун обернулся в сторону следователя, показывая причину его негодования. Арсений помотал головой и, улыбнувшись краешками губ, подошёл к парню и принялся наводить на его шее порядок. Всего через пару секунд галстук идеально располагался ровно посередине мужской, худой груди. Антон повернулся к зеркалу и не верил своим глазам. Вот как он это делает? — Спасибо. — тихо произнёс Антон, опустив голову от стыда. — Волнуешься? — спросил Арсений, смотря на Шастуна через отражение в зеркале. Его голубые океаны прожигали стажера оценивающим взглядом, от чего парню становилось не по себе. — Конечно. Вы бы не волновались? — ответил Антон, попровляя воротник белой рубашки, одновременно пытаясь успокоить трясущиеся руки. Попов оперся одной рукой на тумбу, а вторую положил себе на пояс. Черт, какая поза! Нет, хватит! Хватит об этом думать! — Ну знаешь, когда я получал свое удостоверение, это не было особым мероприятием. Мы тихо заходили в кабинет и, пожав руку полковнику, забирали эту чудесную картонку. — сказал старший, достав из кармана свой документ, который скоро появится и у Шастуна. Антон посмотрел на своего коллегу, который продолжал стоять в ужасно сексуальной позе, которой еще и способствовал костюм, сидевший на нем идеально. Черный цвет подчёркивал его, словно нарисованные художником, изгибы тела, выделяя их среди всего остального. Как же он хорош! — Я бы был не против получить этот несчастный документ таким образом. Не хочу, чтобы на меня смотрел полный зал полицейских. — Антон поднял руки и увидел, что ладони начали совсем сходить с ума: они тряслись так, словно были в эпицентре землетрясения. — Черт!       Арсений, увидев и оценив ситуацию, подошёл к Антону и накрыл длинные ладони стажера своими. Шастун никак не ожидал таких действий и не понимал, как ему реагировать. — Послушай, ты будешь там не один. С тобой будет ещё десять таких же стажеров. Тем более, я буду рядом. Если начнёшь волноваться, то смотри в мою сторону, я помогу тебе. Хорошо? — Попов смотрел на их руки, не отрывая взгляда. Он чувствовал, как руки его коллеги медленно начинали успокаиваться и приходить в норму — Хорошо… спасибо вам… за все. — произнес Шастун почти шёпотом. Старший медленно убрал свои руки и парень почувствовал, как его ладони обдает лёгким холодом. Хотелось вновь почувствовать эти нежные, сильные руки и никогда не отпускать их. — Не стоит меня благодарить. Я делал то, что должен был. — ответил Попов, смотря прямо в зелёные глаза Шастуна. Дверь кабинета вновь открылась, прерывая своим неприятным скрипом романтическую тишину. — Ребята, вы чего тут? Уже все собрались! Давайте, булками шевелите! — крикнул Дима, заглянув в кабинет. Как только последняя фраза была сказана, дверь, с таким же скрипом, захлопнулась. Арсений закатил глаза и повернулся к Шастуну. — Пора. Надо идти.       Шастун быстрыми шагами шел по коридору, внимательно вслушиваясь в топот ботинок позади него. Черт, он даже ходит красиво. Дойдя до нужной двери, Антон остановился сделав глубокий вдох. Резко появившаяся на его плече рука заставила его содрогнуться. Он повернулся к своему напарнику, который сегодня перестанет таковым являться и от этого было больно. Арсений улыбнулся и кивнул. Антон повернул голову в сторону двери и закрыл глаза. Назад пути нет. Попов открыл перед ним дверь и Шастуну сразу захотелось сбежать. В зале сидело около двухсот человек, не меньше. Стажеру очень хотелось повернуть назад, но Попов, стоявший за ним, начал легонько подталкивать его вперёд. Сделав глубокий вдох, он начал двигаться вперёд-туда, где стояли другие стажеры. Мужчины быстрым шагом двигались через толпу, чудом не врезаясь в других. Когда до нужного места осталось пара метров, рука Шастуна оказалась в крепкой хватке Попова, от чего тот обернулся. — Дальше, иди сам. Я буду тут. — неожиданно сказал Арсений, чем заставил Антона сильно занервничать. — В…в каком смысле?! Вы же сказали, что будете рядом! — начал протестовать Шастун. — Туда нас не пускают. Только стажеры. Смотри, видишь? Все парни стоят одни. Не волнуйся, я буду тут. Ты легко меня найдёшь. Главное-расслабься.       Антон неуверенно кивнул и, когда рука старшего отпустила его, он бросил последний взгляд на своего напарника и пошел дальше один. Дойдя до группы парней, он поздоровался с ними и пожал руку каждому. Всех этих стажеров он знал, так как часто перескался с ними во время офисных работ. — Ну че, ребят? Большой день. — сказал один из парней. — Как отмечать планируете? — Два литра пивасика и залпом. — ответил другой. Двое молодых людей закатили глаза. Один из них толкнул его в плечо. — Дебил? Тебе завтра на работу. — Че?! Я думал, мне положен отдых. — разочаровался парень. — Мда, я думал ты хоть на стажировке мозгов наберёшься. Ошибся. — От дебила слышу. — последовало в ответ. — Ребята, тихо! Полковник пришел, начинается. — шепнул стажер, стоявший впереди всех. Ребята выпрямились и встали в стойку смирно. Сердце Антона бешено колотилось. Ему не верилось, что вот вот он станет настоящим следователем. Но был минус, который не могла загладить даже вся эта торжественная обстановка-Арсений. Он боялся, что навсегда потеряет связь с ним. Лишь мысль о том, что эти голубые глаза навсегда пропадут из его поля зрения, заставляла парня думать о смерти. Резкий голос полковника заставил стажера на время покинуть свои тёмные раздумья и сконцентрироваться на его речи. — Ну что же, друзья! Как обычно в декабре, помимо Нового года, мы еще и празднуем прибавление в нашей сфере деятельности. Сегодня, эти десять юношей получат документ, удостоверяющий, что они являются настоящими следователями и подчиняются только закону и конституции! Каждый из них во время стажировки проявил свою мужественность, отвагу, смелость, решительность, логику и стремление разгадать загадки. Все эти навыки будут вам необходимы, пока вы работаете в данной профессии. Итак, Шастун! Шаг вперёд!       Антон выполнил приказ полковника, выделив себя из группы парней. Он не ожидал, что каждого будут вызывать индивидуально, хотя это было логично, поэтому он начал в панике бегать глазами по толпе людей в поисках нужного человека. Взгляд сам остановился на мужчине с чёрными, густыми волосами и до чёртиков пронзительными глазами. Арсений улыбнулся и кивнул два раза, давая понять, что все хорошо. Антон выдохнул и перевёл взгляд на полковника. — Антон, я следил за твоей работой. Ты смог раскрыть непростое дело, более того, несколько раз спас жизнь своему напарнику, тем самым показав себя с лучшей стороны! Так держать! — сказал полковник и протянул Шастуну его удостоверение. Тонкие руки аккуратно забрали синий документ из старых рук начальника и крепко сжали, боясь уронить. Антон пожал руку полковника и по приказу, вернулся в строй. Он вновь посмотрел на Арсения, сделав не понимающее выражение лица, на что старший только шире улыбнулся и подмигнул. В животе летали бабочки, а на душе было неимоверно тепло. Ему было все равно, что никого из его семьи нет в этот важный для него момент. Главное, что он здесь. Единственный человек на всей планете, которому действительно есть дело до зеленоглазого, тощего парня, одевающегося не по погоде, и запавшего на собственного напарника. Арсений был сейчас здесь и Шастуну этого было достаточно.       Наконец, когда последний парень получил свой документ, церемония была закончена. Антон поспешил как можно скорее попасть к своему напарнику, но из-за толпы, даже при его росте, он потерял его из виду. Решив подождать снаружи помещения, следователь вышел в коридор, куда направлялись все остальные. Чудом не споткнувшись о порог, Шастун протиснулся между людьми и встал за дверью, чтобы дождаться Арсения. Люди проходили мимо, но знакомого силуэта не было. Подумав, что так он может стоять вечность, Антон достал телефон и начал набирать знакомый номер. Внезапно, крепкие руки схватили его за локти и развернули на 180 градусов. Парень вновь оказался под гипнозом голубых глаз, которые сейчас буквально сияли. — Поздравляю! Теперь, ты настоящий следователь. — начал Попов, протянув руку для рукопожатия. Шастун быстро посмотрел на своего коллегу и протянул ему свою руку. Странное чувство начинало овладевать им: вроде и радостно, и грустно. — Завтра твой первый рабочий день, как настоящего представителя органов. Ты рад? — спросил Арсений, заглядывая прямо в глаза засмущявшегося парня. — Ну…да. Я об этом давно мечтал. — ответил Антон, рассматривая свой документ, который крепко сжимал в руках. Попов улыбнулся и опустил голову. Повисла недолгая тишина, которую оба не знали чем прервать. В коридоре уже никого не было, поэтому следователи общались буквально один на один. — Слушай, предлагаю отметить этот важный день. — начал Попов, подняв голову и уставившись на Антона. Парень медленно перевёл взгляд с документа на Арсения. — Я знаю отличное место. Уверен, тебе понравится. — Ну…я как бы не против, но… — Шастуну было стыдно говорить причину своих сомнений, но и врать было бы странно. — У меня проблемы с деньгами…       Антон опустил голову и зажмурил глаза. Он ожидал любой реакции: от смешка до высказываний, аля: «Ты у меня так в наглую деньги просишь?». Арсений положил руку на плечо Шастуна и слегка потряс его, что парень посмотрел на него. — Не волнуйся насчёт этого. Как говорится, все расходы возьму на себя. — сказал Попов, пройдясь по Антону оценивающим взглядом. Юноше было ужасно стыдно и неловко от этой ситуации, но главным для него было одно: провести время с Арсением. — Мне неудобно… вы итак слишком много сделали для меня… я получил это только благодаря вам… — ответил Шастун, показывая на свое удостоверение. Он переминался с ноги на ногу, словно маленький мальчик, который в чем-то провинился и ждал наказания от родителей. — Антон, я делал свою работу-был твоим наставником. Я просто помогал тебе, когда это было нужно, но ты сам проявил все те качества, которые перечислил полковник. А то, что я немного преукрасил в отчётах… это останется нашим маленьким секретом, ладно? — подмигнул Арсений. Антон машинально улыбнулся. Когда он стоял рядом с голубоглазым, то все его тело теряло контроль и не поддавалось приказам мозга. Все происходило рефлекторно. — Я очень рад, что вы оказались моим наставником. — ответил Шастун, улыбнувшись краями губ. — А я очень рад, что мне дали в стажера именно тебя.       Антон смущённо отвернул голову, пытаясь скрыть свое покраснение. Арсений аккуратно взял пальцами его за подбородок и медленно повернул лицо Шастуна к себе. Парень сделал удивленное лицо, на что Попов улыбнулся еще шире. — Просто, нравится смотреть на смущенного Антошу. — сузив глаза, объяснился старший. Щеки Антона начали пылать легким огоньком, который не обжигал, а скорее согревал. Он чувствовал, как на них медленно появляется румянец. — Ну ладно, поехали?       Уже через полчаса двое следователей сидели в ресторане друг напротив друга. Арсений объяснил свой выбор тем, что это место у него связано с тёплыми воспоминаниями. И действительно, практически на протяжении всего времени проведенного в заведении, Попов будто жил где-то в своем мире, поглощенный ностальгией. Но Антона это не расстраивало, наоборот, у него была прекрасная возможность вдоволь насмотреться на своего напарника, который сегодня в последний раз носил это звание. Уже завтра, Арсений вернётся в свой отдел, который находится на другом конце города. Как только эта мысль появлялась в голове Антона, он тут же тускнел и отворачивал взгляд. — Так… а что у вас за воспоминания? Ну, с этим местом. — решил поинтересоваться Шастун, делая глоток горячего чая, только что налитого из чайника. Арсений, смотревший в окно, повернул голову к своему коллеге и грустно улыбнулся. Видимо, приятные воспоминания закончились на не очень хорошей ноте. — Да так… прошлая жизнь… — вздохнув ответил Попов и поднял голову вверх, чтобы рассмотреть лампы, висевшие прямо над ними. Антон слегка нахмурился, задумавшись о чем-то своем. Ему хотелось узнать больше о своем друге, но тот, словно сейф, никак не хотел открываться. Любопытство съедало его изнутри, но он понимал, что продолжать этот разговор не стоит. — А я даже родителям не сказал, что получил наконец работу. — решил поменять тему Шастун. Арсений тут же обернулся и сделал удивленное выражение лица. Он сидел на кресле, практически развалившись, но в меру, как подобает этикету. Одна нога была запрокинута на другую, а руки располагались на мягких ручках от кресла. — А что так? Хочешь оставить их в неведении? — Просто… не думаю, что это будет для них большой радостью. — честно признался Антон. Неприятные воспоминания о доме начали медленно возвращаться и остановить их было сложно. — Даже для мамы? — аккуратно спросил Попов, понимая, что тема для Шастуна более чем больная. — Мама обрадуется… но отец… — Антон повернул голову к окну, пытаясь убрать из головы лицо отца. Рука крепко сжала чашку, чуть не расплющив ее. Заметив это, Арсений приподнялся с кресла и протянул свою руку, положив ее на руку Шастуна, прямо как ранее в кабинете. Парень тут же обернулся и посмотрел на стол, где его длинная ладонь была накрыта аккуратной ладонью старшего. — Антон, я знаю каково это, когда кто-то из твоей семьи делает тебе больно. Честно сказать, самое ужасное чувство на планете. Но пожалуйста, не вини себя в этом. Ты ни в чем не виноват, соответственно и жалеть тебе не о чем. Я уверен, твоя мама очень сильно любит тебя. Ты должен рассказать хотя бы ей. Не думай, что ты плохой, просто потому что твой отец так сказал. Ты прекрасный парень, несмотря ни на что. И если тебе нужна будет помощь, в чем угодно, то я всегда на связи.       Антон с трудом сдерживал свои эмоции, осознавая, что ресторан не лучшее место для решающего шага. Ему хотелось, чтобы рука старшего навсегда была на его. Он не мог этого больше никак отрицать и избегать-Шастун влюбился всем сердцем и душой в голубоглазого следователя, который любит использовать разные ароматы для своего статного автомобиля и носит очки не из-за проблем со зрением, а для имиджа. Ему хотелось признаться во всем, как тогда по пьяни. Но его все время останавливало одно-сам Арсений. Вдруг, чувства невзаимны? Как после этого он сможет смотреть ему в глаза? Поэтому, все что он мог сделать в этот момент-это молча слушать старшего и угомонить бурю эмоций. Арсений, не сводивший с него глаз, тихо вздохнул и грустно опустил взгляд. Его рука медленно соскользнула с длинной ладони Шастуна, от чего младший очень сильно огорчился. — Ладно… думаю, нам пора? — тихо проговорил Попов, попутно проверив карманы. Антон поднял на него грустные глаза и попытался сделать вид, что ничего не произошло. — Да… наверное, надо уже домой…завтра на работу… — начал искать оправдания Шастун, сам не зная зачем. Рот сам выкидывал какие-то слова, обходя мозг.       Покинув уютное заведение, следователи направились к чёрному автомобилю, который в последний раз подвозит Антона до его дома. Весь путь они молчали, затерявшись в собственных мыслях. Обоим не хотелось прекращать общение. Им хотелось видеть друг друга каждый день, каждый час, каждую минуту. Но оба были слишком уперты и убеждены, что чувства невзаимны. Как же порой людям бывает необходима способность читать мысли своего собеседника. Ведь и проблем было бы меньше. Когда мерседес остановился возле подъезда Антона, парень еще несколько минут не покидал транспортное средство, пытаясь продлить время с Арсением до максимума. А Попов в свою очередь хотел даже заблокировать двери, чтобы тот не мог покинуть его автомобиль, но это был бы перебор. Наконец, собравшись с мыслями, Шастун глубоко вдохнул и повернулся к своему напарнику. — Я тоже выйду…хочу покурить — прервал тишину старший, достав из бордачка пачку сигарет. Антон кивнул и медленно открыл дверь машины. Когда оба следователя были на улице, младший повернулся к Арсению, который смотрел на него потускневшими глазами. Он обошёл свой автомобиль и подошёл вплотную к парню. — До встречи, Антон. — Попов медленно протянул ему руку для прощального рукопожатия. Холодный ветер обдувал его аккуратную, красивую ладонь, от чего та начала медленно краснеть. Шастун, не вытерпев, заключил Арсения в свои крепкие объятия. Сначала, следователь растерялся, но затем и его руки обвили худую спину Антона. Оба хотели остаться в таком положении навечно, никогда не отпускать друг друга. Отстранившись, парень грустно улыбнулся и развернулся в сторону подъезда. — Спасибо вам…за все… — Спасибо тебе, Антон. — тихо ответил Арсений, прежде чем Шастун скрылся за тяжёлой дверью своего дома. Старший медленно достал сигарету и, зажав ее белоснежными зубами, поджег конец. Антон забежал домой, полный эмоций. Ему хотелось кричать, рыдать и бить все, что попадается под руку. Почему жизнь так не справедлива? Во всех любовных историях есть хеппи энд, почему же у него не может быть? Парень прошел на балкон и вдохнул освежающего воздуха. Посмотрев вниз, он уже не увидел знакомой машины под своими окнами. Трясущиеся руки, словно у наркомана, достали из кармана сигарету и подожгли ее конец. Густой дым поднялся вверх, растворяясь в воздухе и унося с собой переживания и беды молодого человека.