Маньяк, убийства и два ствола

            Как иногда странно устроен наш мир. Ну серьёзно, если так посмотреть, то все в этом мире не имеет конкретного объяснения. Вот жизнь, зачем мы живем? А смерть? А перерождаемся ли мы вновь или каждому даётся один шанс? Хочется верить, что нет, ведь порой человеку даётся совершенно мало времени. И от этого хочется кричать.       В Москве снег тает, казалось бы, со скоростью света. Не успеешь оглянуться, уже везде буду лужи. Не то, что в городах Сибири. Парень шел по улице, не обращая внимания ни на что. Уже десятая лужа оказалась на его ботинках. Но он продолжал идти, порой даже ухмыляясь новой грязи. Однако, никто не понимал, что сейчас парень мысленно совсем в другом месте. Он там, где всегда лето, солнышко, тепло и любимый человек, который уже несколько дней подряд пытается вытрясти парня на улицу. Молодой человек шел куда-то абсолютно рефлекторно. Остановившись на светофоре, он улыбнулся своему видению, которое резко испарилось, когда мимо него на огромной скорости проехала машина, облив парня. Он встряхнул головой и злобно посмотрел вслед автомобилю. Ничего, ничего, он запомнил номер.       Все также пребывая в своем мире, парень дошёл до здания больницы, которое, в буквальном смысле, стало его домом две недели назад. Хоть он и старался ночевать прямо тут же, в этом ему всегда отказывали, заставляя ехать домой. Но там он никак не мог получить здоровый сон. Вот уже две недели он хотел встретиться со своим знакомым, увидеть, сколько времени осталось, может как-то договориться с ним, но никто так и не пришел к нему во сне. И от этого становилось очень страшно.       Поднявшись на нужный этаж, парень шел по коридору также рефлекторно. Он запомнил эту дорогу вдоль и поперёк: каждую царапину на стене, каждую трещину на полу. Остановившись возле одной из дверей, он постучал и, не услышав ответа, прошел внутрь. Оглядевшись и увидев, что никого нет, парень закрыл за собой дверь и снял с себя куртку. Он сел на стул рядом с койкой и тихо выдохнул. — Привет, Арсюш. — поприветствовал Антон своего любимого человека, но тот так никак и не отреагировал. Он взял в свою руку аккуратную ладонь старшего, чувствуя ее холод, который держится уже две недели. Немного привстав с места, он оставил поцелуй на такой же холодной щеке Попова, пытаясь не задеть трубку от аппарата ИВЛ. — Представляешь, на улице уже полная слякоть, меня даже облили. Не сильно, правда, можешь не волноваться. Обещаю, как только приду домой, сразу все просушу.       Шастун прижал руку старшего к своему лицу, пытаясь хотя бы на секунду представить его присутствие рядом с собой. Времени почти не осталось. Но что он сейчас может сделать? Хоть Сергей и сказал, что люди, находящиеся в коме, могут слышать каждое слово, Антон в это верил с трудом. Но он все равно продолжал говорить, надеясь, что Арсений все слышит и понимает, просто не может ничего ответить. Прошло уже две недели, а никаких изменений так и не происходило. Главной проблемой было то, что Попов не мог даже самостоятельно дышать. Как объяснил Сергей, если он будет способен получать кислород само и мы сможем отключить от него аппарат, то очнется он в очень скором времени. Но на это изменение не было ни малейшего намёка. Антон действительно боялся задеть эту трубку, как наверное не боялся даже вражеской пули. Ему часто казалось, что стоит слегка прикоснуться к ней и старший тут же перестанет дышать окончательно.       Положив другую руку на волосы Арсения, Антон начал медленно гладить их, параллельно сжимая ладонь следователя. — Арс, ну сколько можно? Тебе самому не надоело просто так лежать, а? Давай, просыпайся уже! — сказал Шастун, смотря на лицо Попова, которое так и не изменилось. Антон был зол, он устал, ему уже не хватало сил. Если Арсений действительно слышит его, что же он не проснётся? Ведь он прекрасно знает как сильно младший любит его и волнуется. — Знаешь, я устал. Очень сильно. И если ты делаешь это специально, то я хочу тебе сказать, что шутка совсем не смешная! — сорвавшись на крик, Антон ударил ногой по полу. Но никто так и не ответил. Тогда, парень упёрся лбом о плечо старшего и почувствовал как по лицу скатилась слеза. За ней вторая, третья. Сколько бы он себя не сдерживал, не плакать, видя Попова в таком состоянии, у него не получалось. — Прости, прости пожалуйста…я не хотел кричать. Я больше не буду, обещаю.       Антон посмотрел на лицо Арсения красными от слез глазами и вздохнул. Положив руку на щеку старшему, Шастун вновь почувствовал ее холод. — Я тебя очень сильно люблю, Арсюш. Ты же знаешь? — задал парень вопрос в пустоту. Никто так и не ответил.       Просидев в больнице несколько часов, Антон рассказал все истории, которые помнил из своей жизни, надеясь, что старший все слышит и запоминает. Неожиданно, зазвонил телефон. Увидев, что ему звонит мама, парень даже растерялся. — Прости, я сейчас вернусь. — сказал Шастун и вышел из палаты. Нажав кнопку принятия вызова, Антон попытался сымитировать весёлое расположение духа. — Да мам? — Привет, дорогой. Как ты? Давно не выходил на связь. — родной голос заставил Шастуна немного расслабиться. — Да, прости. Столько дел на работе, совсем ничего не успеваю. Как у вас дела? — спросил Антон, хотя хотел как можно скорее вернуться в палату. Но с другой стороны, это же мама. Она ведь тоже заслуживает внимания. — Все хорошо, сынок. Алиса уже вовсю готовится. Ты же приедешь? — с надеждой спросила женщина. Шастун повернулся к двери и сглотнул. — Я…я постараюсь… — тихо ответил парень. — Антош, что случилось? — спросила женщина на том конце провода. — Что…как ты догадалась? — Я чувствую, что с тобой что-то не так. Ну, расскажешь? Ты ведь знаешь, что станет легче. — Нет, мам. Не в этом случае… — опустив голову, Антон закрыл глаза, пытаясь не расплакаться прямо во время разговора. — Антош, расскажи мне. Ты ведь знаешь, я умею хранить тайны. Не бойся поговорить со мной. — женщина знала как найти подход к парню, потому что чувствовала его каждой своей клеточкой. Он вздохнул и понял, что больше не может скрывать свою боль от родного человека. — Мой напарник лежит в больнице. Он очень серьёзно болен, мам. И я не знаю, что делать… — выдавил из себя Антон. — Боже…сколько он уже в больнице? — испуганно спросила женщина. — Две недели. — И ты все это время с ним? — Да… — решив не скрывать правду, сказал Шастун. — Антош, а что на работе? Тебя не зовут на нее? Или вы не можете работать без напарников? — Антон усмехнулся такому предположению со стороны своей мамы. Он больше не мог скрывать. Точнее, не хотел. — Мам…он для меня…не просто напарник или друг…       Последовало молчание, как казалось парню, длиною в бесконечность. Он был уверен, что после этого мать никогда не выйдет с ним на связь снова. -…Он отвечает тебе взаимностью? — наконец спросила женщина тихим голосом. — Более чем, мам… — зажмурив глаза, сказал парень. — Тогда я рада за тебя. — сказала женщина, вогнав Антона в шок. — Чт…ты…ты не против?.. — дрожащим голосом спросил Шастун, не веря в услышанное. — Если ты счастлив, то я более чем рада, дорогой. Но…не говори отцу. — Конечно, мам. Я ведь не сумасшедший, тем более, какая ему разница до моей личной жизни. — Антош, просто знай, что я и Алиса очень тебя любим. Не забывай нас. — с лёгкой дрожью в голосе, сказала женщина. — Мам, пожалуйста, только не плачь. Я тоже вас люблю. Ладно, мне лучше возвращаться в палату. — сказал Антон, посмотрев на дверь, за которой только что скрылся Сергей. — Хорошо, береги себя.       «Береги себя». Это надо было сказать Арсу, прежде чем он довел себя до такого состояния. Мы не коты, у нас не будет еще восемь шансов. Закончив разговор, Шастун прошел в палату, в которой Сергей уже заканчивал осматривать старшего. — Как он? — уже две недели подряд следователь задавал этот вопрос, но ответ на него всегда был один и тот же. — Никаких изменений. — заключил Матвиенко, посмотрев на приборы. Он опустил свой взгляд на друга и тяжело вздохнул. — Антон, ты говоришь с ним? — Да, каждый день. — ответил парень. — Это хорошо. Понимаешь, когда люди находятся в подобном состоянии, они словно бегают в темноте, не в состоянии найти выход. И голос родного человека помогает им ориентироваться.       Антон посмотрел на Арсения, искренне надеясь, что он идет на его голос. — Ладно, я пойду. Если что, то я в кабинете. — Сергей покинул палату, вновь оставляя парня наедине со своим человеком. В горле совсем пересохло: столько слез, сколько он выплакал за две недели, он еще не выплакивал никогда. Поэтому, организм периодически требовал жидкость. — Прости, я уйду ненадолго. Хочу попить. — сказал шатен, положив руку на волосы старшего. Он оставил аккуратный поцелуй на его лбу и вышел из комнаты. Двигаясь по коридору, Антон обдумывал в голове, сколько еще так может продолжаться. А главное, сколько времени он будет это терпеть? Ведь у любого человека есть предел. Однажды, парень просто перегорит изнутри и что потом? Если Арсения не будет рядом, что же он с собой сделает? Но с другой стороны, есть мама и сестра. Проходя мимо двери кабинета Сергея, парень услышал спор, доносившийся из-за двери. Ему всегда говорили, что подслушивать нехорошо, но ведь с другой  стороны, у него такая работа. Шастун аккуратно прислонился к стене и приложил ухо к приоткрытой двери. — Вы сошли с ума! Все, что нам нужно — это чуть больше времени, вот и все! Я уверен, что скоро, мы сможем… — Сергей, не будьте глупы! Вы ведь в этой сфере с университета и не можете привыкнуть, что порой люди не могут вернуться, как это происходит в фильмах. — незнакомец явно был настроен очень негативно. — Одно дело, когда человек сам умирает во время комы, а другое, когда он все еще жив, просто требует чуть больше времени! Вы хотите убить его, по-вашему я должен относиться к этому нормально?! Убийство не входит в нашу сферу деятельности! — Такова наша профессия, иногда, нам приходится убивать, чтобы дать человеку долгожданный покой и уступить его место другому. — В отделении куча таких пациентов, которым уже явно не помочь! Так идите к ним и оставьте моего! — кричал Сергей, хлопая по столу рукой. Антон еще ни разу не видел, чтобы мужчина был настолько разочарован и взбешен. — Ваш пациент — один из таких. Он находится в коме уже больше положенного срока. — Бред! Люди могут находиться в ней годами и десятилетиями и все равно просыпаются. — А готовы ли вы ждать эти десятилетия? — Да! — уверенно сказал Матвиенко, подойдя вплотную к незнакомцу. — Он мой друг и ждать я его готов хоть всю жизнь. — А тот парень? Антон, кажется. Я вижу каждый божий день, как несчастный выплакивает себе все глаза и сколько по-вашему он сможет быть в таком состоянии? — незнакомец активно жестикулировал. Услышав свое имя, Шастун вжался в стену. — Пора смириться, Сергей. Ваш друг уже не вернётся, а его место необходимо другим. Вы должны отключить его от аппарата искусственной вентиляции лёгких.       Антон закрыл рот рукой, в последний момент успев сдержать крик. Он ринулся обратно в палату, чуть не сбив на своем пути пару человек. Забежав в комнату, он закрыл дверь и, прижавшись к ней, съехал вниз. Парень схватил себя за волосы и начал бить спиной по двери. Время уходило слишком быстро. Из горла вырвался протяжный крик, в котором чувствовалась все боль и страдания молодого человека. Лицо было красным от слез и гнева. Он ударил рукой по полу, от чего костяшки покрылись алой жидкостью. Парень дал себе сильную пощёчину, словно пытаясь проснуться от ужасного сна. Подняв глаза на койку, он надеялся, что сейчас произойдёт чудо и мужчина очнется, совсем как в фильмах и скажет: «Я шел на твой голос…» Но он лежал, не двигаясь и более того, приборы не показывали никаких изменений. Захлебываясь громкими рыданиями, Антон прямо на четвереньках пополз в сторону койки и, из последних сил встав на ноги, сел на край кровати, обвил своими руками тело старшего и слегка приподнял его, прижав к себе, дабы почувствовать его тепло. Он прижался лицом к его шее, не в состоянии прекратить бесконечный поток слез. Парень не готов был отпустить его, да и честно говоря, никогда не был бы готов. — Арсюш, пожалуйста, вернись. — тихо сказал Шастун, оставив поцелуй на лице Попова. В ответ снова ничего. Парень выпрямился и начал убирать растрепанные волосы старшего с лица. — Я не позволю им это сделать, слышишь? Ты будешь дышать и мне все равно, кто умрёт из-за этого. Пожалуйста… — Антон аккуратно положил тело обратно на койку и упал лицом рядом с ухом Арсения. — Я не хочу назад…не хочу жизнь без тебя, Арс…я не смогу тебя отпустить…