История одной Семьи

Уже некоторое время Эшли Грин не появлялась в библиотеке. Первое время она занималась поисками Фриси, потом она охраняла ту же Фриси от Фидлера (потом о наличии подобной проблемы прознал Эдди и… Ноя еле отбили. Так что теперь именно дворецкий неустанно сопровождал парочку Шестых. Благо Ванесса была не в курсе), а после разбирала и очищала свои воспоминания в ускоренных темпах (Вайзли не понравилась новость о том, что в голове Эшли остались следы Апокрифа). Ну а потом… – Какой замечательный сад – восхищенно сказала тридцатипятилетняя женщина, кутающаяся в шаль с рисунком кленовых листьев. – Ну разумеется. Он высажен и взращен тобой, моя дорогая – нежно сказал мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм. На голове его красовался цилиндр с теми же кленовыми листьями. С тех пор, как они нашли Нону (точнее, когда Нона нашлась совершенно самостоятельно, попутно выдрав Аллена из его тела и любезно передав в любящие руки Саманты… да, госпожа была неординарной личностью), ее неустанно сопровождала большая часть Светлого клана. Все-таки госпожа была сильно не в себе и слаба физически (по крайней мере в их восприятии) чем вызывала перманентное беспокойство о своей безопасности у всех ее людей. Не то чтобы это сильно ее смущало, просто… это смущало Эшли. Постоянно наблюдать за взаимоотношениями госпожи и Графа было жутковато. Особенно для тех, кто знал Графа и Нону из прошлого. Нет, за эти дни Грин привыкла к мысли, что сверх-сильный, могущественный сын императора и ЭТО, один и тот же человек. Все-таки Судный день был сильным ударом по психике. И Эшли подсознательно ожидала, что госпожа тоже немного поедет крышей, но… – Вот как… полагаю это заняло у меня немало времени – задумчиво протянула Евангелина Барнет. – Около сорока пяти лет – любезно пояснил Адам. Ева удивленно приподняла брови. – Какое длительное хобби. Но, если я занималась только этим, то как же вязание? – с недоверием переспросила женщина, будто мысль об отсутствии вязания была кощунством. – Твоя коллекция шалей в другом отсеке. К сожалению, со временем они стали портится и я закатал их в специальную смолу. Все четырнадцать тысяч пятьсот семьдесят шесть - с налетом ностальгии сказал Граф. Эшли содрогнулась. Да, на первый взгляд Евангелина Барнет не сильно отличалась от госпожи Ноны, но только на первый взгляд. Госпожа Нона была… она была ребенком. Несмотря на все, что с ней произошло, и что ей пришлось пережить. Она была любознательна, имела авторитарный, жесткий характер и кипела энергией и планами на жизнь, как любая молодая девушка. Евангелина Барнет являлась обладательницей усталых, старческих глаз, огромного количества разнообразных хобби и… совершенно не имела планов и амбиций. Она практически не выходила из дома и вела одинокую, изолированную жизнь, наедине со своими собаками. Казалось, пока с ее питомцами все в порядке, ей ничего и не нужно – окружающий мир был ей глубоко равнодушен. И заставить ее что-то сделать можно только если затронуть ее питомцев. В этом она немного напоминала Эдди. И, судя по памяти Вайзли, Графа… да, они с Графом были пугающе похожи. И Граф и Ева имели кучу бессмысленных хобби, интересовались своей Семьей и желали от мира только одного - чтобы этот самый мир оставил их в покое. От осознания этого становилось немного грустно… Эшли не хотела думать о том, что пришлось пережить этим двум волевым и неординарным личностям, чтобы настолько устать от жизни. Но она догадывалась. Возможно это было и неплохо – если бы Граф остался амбициозным и энергичным первым сыном, то мир был бы порабощен за считаные дни. Да и Нона не упустила бы шанса, чего уж там. Но Граф был Графом – мужчиной, с глазами столетнего старика, единственным желанием которого было никогда не оставаться в одиночестве. А захват мира был не только хлопотным, но и весьма опасным делом, которое могло навредить его семье. И Эшли начинала обосновано подозревать, что Ева не захотела бы править этим самым миром – он был ей не нужен, а проблем от его порабощения было бы море. Зато ей нужны были они, ее собаки и… Граф. Женщина прямо светилась, когда на него смотрела, и это было видно всем, кроме… Графа. Удивительный феномен. И да, Амели пришлось связать и запереть в кладовке. И, чтобы ее не нашел неутомимый отец, кладовка эта была в Египте. В общем, всем окружающим было очевидно, что Ева обожает Адама в той же степени, что и он ее. Когда эти двое видели друг друга, то вокруг распускались цветы (Амели связали максимально крепко... Майтра одолжил наручники для опытных образцов). И почему Граф не осознавал своего действия на Еву было совершенно непонятно – он постоянно переживал, что не нравится ей, и прилагал все возможные усилия, чтобы женщине было комфортно и уютно. Так же он стер все записи с камер, на которых расхаживал в клоунском костюме, постригся, купил новую одежду и перестал разговаривать в своей странной манере… эти резкие изменения действительно ужасали! Особенно на фоне того, что рассказала сама Ева. Ну, о всех эпизодах, когда полубезумный Граф в пижаме приходил к ней на порог и начинал нести бред безумца (после этого рассказа Амели и упрятали в кладовку. В первый раз… к сожалению дело было в особняке, и отец быстро ее нашел. Шерил и Ванесса же, отвечавшие за поиск Ноны, не стали атаковать Графа из благоразумия… но взгляды у них были многообещающие). Учитывая, что женщина все равно пускала его в свой дом, Граф старался совершенно зря – Барнет и так видела его в худшем из проявлений. Будь на ее месте Эшли, то переехала бы от подобного ненормального сталкера подальше, но Еву поведение гостя не смущало… да… госпожа и вправду была влюблена по уши. Господи, да она переехала в незнакомое ей место, к ненормальному, периодически бредящему мужчине и сразу поверила, что этот мужчина и она имели отношения семь тысяч лет назад! Да Граф может перед ней в костюме клоуна прыгать и напевать матерные частушки – госпоже будет совершенно плевать!! В итоге, смотреть за их взаимодействием со стороны было максимально неловко и мучительно (по крайней мере для Эшли. Мечту, с записывающим устройством стоявшую поблизости, ничто не смущало). Эшли казалось, что она беспардонно лезет в личную жизнь пожилой супружеской пары… вот только одним из представителей этой пары была ее слабая и беспамятная госпожа! Они просто не могли оставить ее наедине с чужим сильным Главой! – Господин – внезапно донеслось слева и Эшли вздрогнула – Акума выполнила приказ по доставке. Ева повернулась и посмотрела на стоявшую рядом с Эшли Акуму. – О, Табита, здравствуй – любезно сказала Барнет – тебе лучше не подходить ближе… Ллойд немного нервный в последнее время. Акума третьего уровня, сейчас выглядящая как молодая темноволосая женщина, тревожно покосилась на сидящего рядом Алистера. Тот мрачно на нее посмотрел - мрачность взгляда не перебивала даже милая кошка, лежащая на его голове… Акума сглотнула и быстро поклонилась Графу. – Собаки доставлены, господин. Могу я? – нерешительно спросила Акума. – Иди - махнул рукой Тысячелетний, и девушка испарилась. Ева же взволнованно посмотрела на Графа. – Адам… ты приказал доставить моих собак? – неверяще спросила женщина. Тысячелетний запунцовел и смущенно кивнул. Ева счастливо улыбнулась и крепко его обняла… Граф запунцовел сильнее, Мечта подняла устройство, а Эшли отвела взгляд. – Спасибо тебе – сказала счастливая женщина - Пойдем, я вас познакомлю – обратилась она уже к своим людям, и те робко переглянулись. Да, Эшли слышала про этих легендарных собак, но… это же просто собаки, так ведь? Госпожа просто выдрессировала их определенным образом. Но, почему-то, все равно было немного жутковато. Но, если это желание госпожи… Эшли вздохнула, и большая компания двинулась ко входу в особняк. Там их уже ждала большая собачья компания, которую держал на большое количество поводков еще один Акума. – Доброе утро Николс – вежливо поздоровалась Ева. Акума кивнул и отпустил поводки. После все присутствующие могли наблюдать трогательную картину воссоединения огромной кучи собак с их беспокойной хозяйкой. Эшли готова была поклясться, что одна из них даже заплакала. Собаки умеют плакать? – Ну ну Диати… хорошая собака – равнодушно оттолкнула ее Ева. Собака уставилась на нее сияющими глазами… теми самыми, которые видели все Светлые, при виде Амели. В душу Эшли закралось нехорошее предчувствие. А потом собаки закончили обнюхивать Еву и обозрели окружение. Первым был замечен Граф… собаки внимательно на него посмотрели, и одна из них подошла его обнюхать. – Здравствуй Элфи – мягко сказал Тысячелетний – Все в порядке, я здоров. Собака задумчиво на него посмотрела, кивнула и повернулась обратно, после чего… споткнулась. Собаки умеют спотыкаться? – снова подумалось Эшли, и она начала подозревать нехорошее сильнее. А потом к ней подошла собака с мягким шоколадным окрасом и окинула задумчивым взглядом… в ее глазах виднелось нехорошее подозрение. Собака подошла ближе, обнюхала ее и потерлась, после чего задумчиво застыла. И похожие действия стали совершать остальные собаки… после чего шоколадная собака подошла к Акуме и ткнула его лапой. Тот кивнул и вытащил из-за спины мешок… прищурившись Эшли поняла, что таких мешков было несколько и они были подписаны. На этом красовалась надпись – Исмем. Подозрение Эшли усилилось в разы. Акума открыл мешок и вытащил наружу… книгу. Справочник земноводных Новой Англии – красовалось на обложке. Шоколадная аккуратно ее взяла и понесла Эшли, после чего пихнула ей в руку. Полная жутких предчувствий библиотекарь аккуратно ее открыла и увидела описание зеленой лиственной лягушки - около нее красовался отпечаток лапы. Эшли всегда нравились эти существа… у них был очень приятный цвет. – Госпожа – сказала Эшли дрожащим голосом – что именно вы сделали с этими существами? Умиленно наблюдающая за процессом Ева странно вздрогнула и неловко замялась. – Ничего особого – тихо пробормотала она – просто взяла один огонек и связала с тем, что смутно ощущала издалека, а потом поместила в беременную самку и… ну, потом немного стабилизировала и добавила им света… неплохо же получилось! – отчаянно воскликнула женщина. -Конечно неплохо – начал успокаивать ее Адам – ты большая молодец, дорогая. Сделать подобное в твоем состоянии настоящий подвиг! Эшли не обратила на его успокаивающие слова внимания. Если бы Нона устроила геноцид половине земного шара, Граф только умилился бы ее боеспособности, а потому его мнение не котировалось. – И что это значит, для этих душ? Почему собака сразу направилась ко мне? - въедливо спросила Эшли. Ева замялась еще сильнее, и ее взгляд панически заметался по помещению. А потом она… всхлипнула. – Мне… мне так жаль – печально сказала женщина – я просто… я так хотела вас увидеть. Но не могла найти… я даже не думала, что вы существуете, поэтому я попыталась вас создать. Мне так жаль – надтреснутым голосом сказала Ева. Граф резко повернулся к Эшли и ожег ее суровым взглядом… ошарашенная Память же смотрела на разбитую женщину. – Милая, ты не сделала ничего плохого – ласково сказал Тысячелетний, поворачиваясь обратно – тебе было очень одиноко… конечно ты бы постаралась заглушить эту боль. Ева печально на него посмотрела. – Нет, я и вправду плохо поступила Адам… Эшли права. Я деформировала эти души и связала их с душами моих людей. Теперь они несвободны в своем существовании, но… - тут глаза Евы загорелись решимостью – я возьму ответственность на себя! Для начала, я освобожу их от связи, чтобы они смогли измениться при желании! Потом я прослежу, чтобы в следующем перерождении они были пристроены и ни в чем не нуждались! Именно… я сделаю это! – твердо сказала Барнет. – Ты такая добрая и ответственная, моя дорогая – нежно сказал Граф. – О, ты мне льстишь – покраснела женщина. Вокруг парочки снова возникла странная цветочная атмосфера. Все (кроме Роад, похоже она собирала некую коллекцию романтичных моментов) неловко отвели взгляд. Эшли снова опустила глаза ниже и посмотрела на неловко отведшую взгляд собаку… их глаза встретились. – Эм… привет – неловко сказала Грин – меня зовут Эшли Грин. Собака внимательно на нее посмотрела и показала лапой на книгу. Эшли недоуменно моргнула, после чего поняла и перелистнула справочник на начало. На первой странице было аккуратно написано – Исмем. – Привет Исмем -улыбнулась Грин – приятно с тобой познакомится. Глаза собаки смягчились, и она вежливо кивнула. После чего повернулась к своему мешку и вопросительно ткнула туда лапой. – О, конечно здесь есть библиотека. Пойдем, я тебе покажу… полагаю тебе понадобится лежанка. Можно постелить рядом со мной, все равно я практически живу в библиотеке – быстро сориентировалась Грин. В глазах собаки появилось странное, зачарованное, выражение… чем-то оно напоминало глаза Амели, когда та смотрела на Нону. Так Эшли поняла, что теперь является обладателем массивной овчарки шоколадного цвета, любящей чтение и лягушек. И это было одним из самых приятных приобретений в ее жизни.

***

Тикки Микк сидел на стуле около непрозрачной стеклянной колбы и читал отвоеванную у Памяти книгу. Делом это было непростым, но оттого еще более приятным. Правда мысль, что теперь за каждую книгу придется биться была странноватой, но близняшки равнодушно пояснили, что сестренка Память всегда была такой – немного помешанной на знаниях и их сохранении. У девочек была теория, что именно от Эшли пошли все те легенды о древних духах, знающих тысячу и одну вещь и которым всегда нужно платить за знания… все-таки Светлые тоже были в этом мире семь тысяч лет и оставляли свои следы - близняшки, к примеру, нашли несколько статуй в своем стиле времен древнего Рима. Те были выставлены в Парижском музее, и за них шла битва с Германией – немцы хотели изъять статуи, как источники вдохновения Ренаты Майер, что очень веселило бывшую Ренату. Эшли, кстати, теорий о своем мистическом прошлом не подтверждала, но и не опровергала, а это о многом говорило. А теперь… почему же Тикки сидел в неуютной лаборатории Ковчега? Ответ был прост – малыша поместили к почти завершенному телу, где он сейчас и находился. А так как гул около него становился меньше, Тикки здесь и сидел. Тем более, в последнее время Ной настолько уверился в глубокой ненависти вселенной, что не хотел выпускать малыша из поля зрения. От вселенной станется подгадить ему в последний момент. Сбоку раздался звук расходящихся дверей, и Тикки отвлекся от журнала по рыбалке. В помещение вошла Саманта и сразу двинулась к колбе. Сбоку нее красовался монитор с какими-то данными, с которыми Саманта постоянно сверялась. – Все нормально? – с легкой тревогой спросил Тикки. Когда имеешь дело со вселенной, не стоит расслабляться. Она может подкинуть сюрприз в любой момент. – Да – кивнула ученая, – процесс стабилен и… И тут звук расходящихся дверей раздался снова. Микк напрягся и повернул голову на звук – в проходе стояла Глава малыша и задумчиво обозревала колбу. Около нее стояли… две собаки? – Это что? – спросил подозрительный Микк. Да… вселенной придется много работать, чтобы реабилитироваться в его глазах. – Это Элен и Мира – радостно сказала Ева – насколько я поняла, они хотели увидеть своих новых хозяев. Мира, это Саманта – показала женщина пальцем на ученую. Собака понимающе на нее посмотрела и аккуратно подошла ближе. – Элен, это Аллен. Она сейчас немного… - тут женщина замялась, не зная как объяснить ситуацию – она немного не в себе, но скоро ей станет лучше! - оптимистично заявила Барнет. Собака скептично на нее покосилась… в ее глазах виднелось сильное недоверие и странное смирение. Тикки сразу понял, что эта собака тоже не ожидает от вселенной подарков и проникся к ней невольной симпатией. Чем-то она напоминала малыша… – Да ладно тебе… все не так плохо. Аллен вовсе не неудачница, как и ты – ободряюще улыбнулась Ева. Взгляд собаки наполнился скепсисом до краев и Микк сразу понял, что это очень умная собака. Она была реалистом. Ева же печально на нее посмотрела и вздохнула. – Не начинай… не хватало мне второй Элфи. Да, с тобой вечно что-то случается, но это не значит, что ты неудачница! Просто ты очень сильная, поэтому тебя постоянно атакуют первой – грустно сказала женщина. Элен что-то проскулила, и Ева замялась. – Ну, Диати и Ллойд это другое… и вообще, не зацикливайся на плохом! – бодро сказала Ева и повернулась к Тикки – посмотри, какой милый молодой человек. Он тоже ждет, когда Аллен станет лучше! Вы можете посидеть здесь вместе – сменила тему Барнет. Элен повернулась к Тикки и внимательно его осмотрела. После чего ее взгляд устремился на колбу, и она крепко задумалась. А потом Элен подошла к Микку и утешающе похлопала его лапой по колену, будто извиняясь за все происходящее. В этот момент симпатия Тикки окрепла окончательно, и он спросил. – Ты любишь рыбу? Я знаю хорошие места. Так рядом с Миком появилась лежанка и они стали ждать стабилизации малыша уже вместе.