История одной Семьи

История жизни Стража номер Семьдесят Два была полна недопониманий, которые всегда приводили к разочарованиям. Первое недопонимание возникло, когда Семьдесят Два, в детстве носившая номер Семнадцать, прочитала кодекс Стражей. Особенно первый его пункт… Стражи призваны защищать. Семнадцатая немедленно прониклась этой ролью и начала усиленно тренироваться. И пока у маленьких Стражей шли силовые тренировки и уроки по владению оружием, она была в числе лучших… ведь она должна быть сильной, чтобы защитить. Но потом… – С этого дня у вас начнутся занятия по уничтожению противника - равнодушно сказал инструктор Пятьдесят Два – для начала вам необходимо изучить все учебники, по строению тела, после приступите к непосредственной практике. Сначала, Семнадцать подумала, что ослышалась. Поэтому она совершила глупость – она подняла руку и спросила. – Инструктор, но... разве мы должны убивать людей? Это же... плохо. К маленьком классе мгновенно стало очень тихо. Все молча повернулись с Семнадцатой и уставились на нее удивленными глазами… кто-то начал перешептываться: Она серьезно? Да нет, не может быть… Может она шутит? Но эти шепотки были не такими беспокоящими, как глаза инструктора. Они были… очень внимательными. – Это очень глупый вопрос, номер Семнадцать. Вы одаренная девушка, и я буду весьма разочарован, если вы не понимаете настолько простых вещей. Или – тут инструктор покосился на шепчущихся – может вы так шутите? – и его беспокоящие глаза уставились прямиком на Семнадцатую. В этот момент девочка подумала… если все считают этот вопрос настолько глупым, то может с ней что-то не так? Она странная, если задает подобные вопросы?.. Глупая? Вся комната продолжала буравить девочку внимательными взглядами и она… ее губы растянулись в дрожащей улыбке, и она делано-легкомысленно пожала плечами. - Похоже это была неудачная шутка. Извините, ребят… неловко получилось – сказала она бодрым голосом. Напряжение в комнате мгновенно сошло на нет. Кто-то хмыкнул, кто-то осуждающе на нее посмотрел, но, главное, инструктор отвел от девочки испытующий взгляд. Все повернулись обратно и продолжили слушать инструктора, который начал объяснять, какие артерии человеческого тела можно повредить, чтобы противник умер как можно быстрее. Все время урока Семнадцатая улыбалась… вряд ли ее, полное страха лицо, можно было бы выдать за шутку. Вскоре улыбка надежно приклеилась к лицу маленькой девочки, ведь к урокам владению оружием и физической подготовке прибавились занятия по убийствам, где Семнадцать в течение нескольких часов, должна была изучать, как убивать людей. В итоге к высоким отметкам по боевым искусствам прибавились низкие по этому предмету и ее номер опустился в рейтинге. Правда девочке это было не столь важно - больше всего ее волновали не оценки, а… практика. А еще ее волновал тот факт, что… она была ненормальной. Никого из ее группы не смущали убийственные уроки. Они не просыпались посреди ночи от мерзких кошмаров и не отсчитывали дни, до начала практических занятий. Очевидно, с Семнадцать было что-то не в порядке… что-то не так с ее головой. Когда она пыталась начать разговор о своих чувствах, все недоуменно на нее смотрели, а потом переспрашивали, не шутит ли она. И Семнадцать улыбалась, после чего подтверждала – да, она шутит. Вот такая она несерьезная. И ленивая, так как ее оценки за уроки все еще были весьма низкими… очевидно, что человек, который не может хорошо написать простой тест, очень ленивый. А то, что она отлично сдавала все физические нормативы… похоже она была весьма одаренной. Никто не думал, что ленивый человек будет тренироваться до кровавых мозолей, поэтому все стали считать Семнадцать одаренной, но ленивой девчонкой, со странноватым чувством юмора и легкомысленным характером. И Семнадцать старалась соответствовать этому образу изо всех своих сил – ведь лучше быть легкомысленной, но нормальной, чем безумцем. И если все считают, что эта маска нормальный человек, то проще быть им, чем самой собой. И эта маска очень ей помогла, когда подошло время практики. Семнадцать спотыкалась, промахивалась, забывала о времени начала занятий, просыпала и опаздывала… до самого конца практических занятий. Никто не умер от ее руки. Ни один человек. Из-за этого ее имя опустилось до низа, и почти достигло красной линии, за которой стояло отчисление. Но не достигло… Семнадцать была первым молодым Стражем, который имел половину идеальных оценок, и половину отвратительных. Да, Семнадцатой пришлось потрудиться, чтобы заслужить свое право жить без убийств… она тренировалась и тренировалась, тренировалась и еще раз тренировалась, и, в итоге, она стала лучшей в тех областях, в которых не требовалось убивать. Она верила, что эти уроки были самым трудным испытанием для нее. Что она выиграла и почти продержалась до выпуска. Ведь Стражи должны защищать… когда она выпуститься, то будет защищать, и, если будет достаточно сильной, то ей не придется для этого убивать. Главное, чтобы тот, кого она будет защищать остался жить… ведь это главная ее роль. И это было вторым заблуждением в жизни Семнадцатой. После уроков убийства начались более страшные - допросы. Пытки, психологический слом личности, поимка и доставка до места… похоже Семнадцатая горько ошибалась - защита человека была вторичной ролью их касты. Ну, если подумать, это и неудивительно… люди, которые действительно подвергались опасности, были на войне и им не требовалась защита. Они ее не заслужили, так как были осквернены. Люди в городах же опасности не подвергались. Это же города… единый организм, управляемый Пресветлой и ее дочерями. В итоге, Стражи занимались чем угодно, но не выполняли обязанности телохранителей. И пора бы узнавшей это Семнадцатой сдаться и провалить выпуск, но… она была очень упорным и целеустремленным человеком. Она узнала, что были случаи, когда Стражи становились телохранителями – когда они служили лично Дочерям Пресветлой… Дочерям, которые были управляющими городов. Так у Семнадцатой появилась новая, амбициозная мечта – если бы она стала личным Стражем одной из них, то смогла бы сделать жизнь людей лучше… личный Страж управляющей мог вносить предложения и даже отвечать за часть города. Вот только для этой обязанности выбирались лучшие из лучших. А Семнадцатая такой не была. Поэтому ей пришлось. После каждого занятия по пыткам и допросам ее рвало, ей снились кошмары, но она справилась. Ее оценки стали лучшими, к великому удивлению всех, кто знал эту легкомысленную, ленивую девушку. Она снова поднялась в рейтинге и заняла самую верхнюю строчку… улыбка окончательно приклеилась к ее лицу. В определенный момент Семнадцать перестала понимать, как должно выглядеть ее лицо, без попыток притвориться кем-то еще. Но ей это было не важно – главным было распределение после церемонии выпуска. Вот только… Семнадцать была ребенком, полным надежд. Из-за этих надежд, она часто не замечала того, что видели все остальные. Поэтому в ее жизни было так много разочарований. К примеру… у Пресветлой всего восемь дочерей, но самый лучший Страж может стать личным охранником одной из них. Каждый год отбираются восемь лучших… что происходит с лучшими предыдущего года? Когда Семнадцать увидела Первую Дочь, то улыбка сама появилась на ее лице. Ведь любой, кто увидел Приму вблизи, быстро бы осознал… это не человек. Это вообще не живое существо. Что-то в ее глазах, в движении тела, в безжизненном лице прямо кричало об этом. А потом, из-за спины Примы вышел равнодушный Страж… личный Страж Примы. У него были усталые глаза и покрытое шрамами тело… он совершенно не обращал внимания на свою госпожу, будто она была предметом мебели... просто спокойно стоял рядом и равнодушно смотрел на пришедшую девушку. Гордый инструктор повернулся к Семнадцатой и довольно сказал. – Если ты убьешь его, то станешь личным стражем Первой Дочери. Он уже стар… ты легко справишься – сказал он и махнул рукой. Семнадцать осталась стоять. Страж Примы тоже не сдвинулся с места… они просто стояли и молча смотрели друг на друга, пока… Страж усмехнулся и сказал: – А ты умнее, чем кажешься – после чего развернулся и вышел из комнаты. За все время, он ни разу не посмотрел в сторону Примы. Та же не взглянула на него… Семнадцать готова была поклясться, что Прима даже не знает о существовании своего Стража, который был с ней рядом в течение многих лет. Что если Семнадцать убьет его, то ей будет все равно, и она так же не заметит Семнадцатую… которую потом убьет еще кто-то. И Семнадцать не собиралась ломать себя до конца, чтобы получить столь сомнительный приз. Ей и так пришлось поступиться своей ненормальной и наивной моралью, чтобы попасть в это место… и оно, очевидно, того не стоило. Предмет не может быть Управляющим… ее опять обманули. Мир обманул ее. Это было одним из самых тяжелых разочарований в жизни Семнадцатой. И, так как она не одолела первый номер, ей дали шанс убить Стража Секунды… тогда она поняла, что Прима была не так плоха. Предмет лучше, чем жестокий фанатик. Хотя здесь Семнадцать наговаривала на Секунду – по сравнению с Трес, та была весьма адекватна… на самом деле, каждая следующая дочь была еще ненормальнее предыдущей. У трех последних Стражей вообще не было… похоже те долго не продержались, поэтому разочарованный инструктор уже не предлагал девушке убивать. Она сама не согласилась служить ЭТОМУ. Очевидно, что Страж, снова, горько ошиблась – Дочери были бессмертны и сильнее хрупких людей на порядок. Стражи им были не нужны в принципе, поэтому делали то же, что и остальные – пытали и убивали. Возможно это был вопрос статуса. Того же статуса, по которому эти нелюди становились управляющими… Семнадцать сильно сомневалась, что Дочери действительно управляли городами… это была очередная фикция, окончательно разрушившая мечты целеустремленной девушки. И поэтому, когда она услышала от окончательно разочарованного инструктора о какой-то Девятой Дочери… на самом деле Семнадцать пошла туда из странного, немного мазохисткого любопытства. Ей было интересно, что может быть хуже Октавы… это был, действительно, стоящий вопрос. И тут начались отличия. Во-первых, Семнадцатую не отправили в Девятый город, что было странно – обычно Дочери жили в своих городах. На этот вопрос инструктор сказал, что Девятая была… слишком маленькой. То есть она была ребенком, поэтому жила в Первом городе. Дочь Пресветлой ребенок. Это было очень странное знание. Все знали, что Дочери не люди, а священные создания, порожденные ЕЕ волей. Они не могли быть детьми. На это инструктор пояснил, что Девятая родилась… дефектной. И Пресветлая, в своей бесконечной милости, оставила ее в живых. На этой новости болезненное любопытство Семнадцатой возросло. Если уж нормальные Дочери были ЭТИМ, то что говорить о дефектной? Семнадцатой не терпелось это узнать… терять ей, все равно, было уже нечего. И когда они прибыли, девушка ожидала, что ее поведут в тот же зал, что был в самом начале. Но ее ожидания не оправдались – вместо управляющего комплекса, где и жила Первая дочь, Семнадцатую доставили в странное серое здание, находящееся почти на окраине Первого города. Выглядело оно совсем нежилым… если не считать огромное количество Стражей, разгуливающих по коридорам. Создавалось впечатление, что это место не дом одной из Дочерей, а охранный комплекс по предварительному задержанию (места, в которых сидят заключенные, перед проведением Суда). И только в самом конце этого комплекса Страж увидела признаки жизни – ее провели в комнату с маленькой кроватью, большой статуей Пресветлой и… информационными табличками. Все помещение было ими завалено и посередине комнаты сидела… девочка. Самая обычная маленькая девочка лет одиннадцати, которая внимательно что-то читала, периодически внося новую информацию в табличку поблизости. – Госпожа Нона – равнодушно махнул рукой инструктор – знакомьтесь – и удалился. Семнадцать проводила его ошарашенным взглядом. Поведение инструктора было крайне непочтительным и грубым. Это же одна из Дочерей! – Добрый день – внезапно донеслось сзади, и Семнадцать вздрогнула, после чего повернулась и низко поклонилась. Ей не хотелось умирать… точнее, ей не хотелось умирать так глупо и бессмысленно. Наверное. Семнадцать была не уверена, хочет ли она чего либо, или это маска продолжает играть свою роль. – Эм… можете поднять голову. Я не являюсь вашим Главой… даже наследующим ребенком и то не являюсь - непонятно выразилась девочка. Страж нерешительно подняла голову и недоуменно на нее посмотрела. Девочка же продолжила говорить странные вещи: – Мне назначено занятие? – спросил ребенок. Семнадцать моргнула, пытаясь понять, что имеет ввиду Нона. Девочка же выжидающе на нее смотрела. В этих глазах была странная неуверенность, будто Дочь не могла понять, что Страж здесь делает… это был самый богатый эмоциональный спектр из всех, которые Семнадцатая видела в глазах Восьми дочерей. И этот спектр уверенно нарастал, пока двое в комнате выжидательно друг на друга смотрели. Наконец, когда дискомфорт в детских глазах стал переходить в панику, Страж решила, что пришло время действовать. – Я кандидат в ваши личные Стражи, госпожа – пояснила Семнадцать. Девочка недоуменно моргнула. В этот момент Семнадцатая начала подозревать одну вещь… никто не предупредил Дочь, что Страж прибудет? Это как вообще? Или ее дефект в том, что Девятая забывает вещи?! Девочка, тем временем, стала странно взволнована. – Личный Страж? И… вы выбрали меня? – неуверенно спросила Нона – О, это… меня никто не предупредил. Эм.. боюсь у меня нет территории и подчиненных, чтобы предоставить… но можно идти от будущих перспектив… если мать признает мои способности… - начала непонятно бормотать девочка. Она вообще говорила непонятные вещи. Казалось, что Нона и Семнадцатая пытаются общаться на разных языках. – Хорошо, кажется я поняла. Отец говорил о таких случаях… я вас не подведу! – решительно заявила Девятая Дочь. – А? – не поняла Страж. Девочка тем временем прокашлялась и… ее лицо стало холодным и уверенным. Семнадцатая ошарашенно моргнула. – Если вы желаете пойти мне на службу, то требуются доказательства ваших умений. Я не могу назначить вас личным слугой без соответствующих рекомендаций… может ли ваш род их предоставить? – спокойно спросила Дочь. – А? – окончательно запуталась Семнадцатая – ну я… эм… я не уверена, что такое род, но… я была выбрана лучшим выпускником из своего поколения. Мой инструктор… ну, тот мужик, что сейчас ушел, он может подтвердить. Хотя, перед этим покроет меня матом, как самое большое разочарование в своей жизни – усмехнулась Страж. Девочка ошарашенно на нее смотрела. После чего нахмурилась и робко спросила. – Это очень впечатляюще, но… почему вы выбрали меня? У моих сестер есть земли и поданные… мать признала их наследницами… вы могли выбрать их – неуверенно сказала девочка. Семнадцать нахмурилась и постаралась перевести вопрос девочки в своей голове… технически в ее словах был смысл. Просто казалось, что она живет в каком-то другом месте и с другими традициями. – Они мне не понравились – просто сказала Семнадцать – я лучше сдохну, чем буду им служить. Ей было уже все равно и на Комитет, и на загрязнение. Ее жизнь была чередой разочарований… ей было уже плевать. Тем более, она была Стражем, который отказался от Дочерей Пресветлой… причем по очереди от каждой. Ей и так конец… даже такой наивный человек как Семнадцать прекрасно это понимала. Девочка же очень внимательно на нее посмотрела, после чего задумчиво кивнула. – Ну, если вы не ощущаете связи, то правильно поступили. Отец говорил, что служить без души, это прямой путь к обрыву связи и дестабилизации – умудренно сказала Нона. Семнадцать серьезно кивнула… ладно, эта девчонка была полностью сумасшедшей, но веселой. А еще сломанной вконец… мало того, что она чувствовала эмоции, была размером с ребенка, так еще несла какой-то бред. Кстати о бреде… почему она упоминает какого-то отца? – Эм… госпожа, а о каком Отце вы говорите? - осторожно спросила Страж. Скорее всего она неправильно поняла. Все знали, что у Дочерей есть только мать. Нона же удивленно на нее посмотрела: – О моем Отце. Мать не говорила о нем? Странно… обычно, если удается захватить чужого Главу, то об этом сразу сообщается. Это доказательство силы, к тому же рычаг психологического давления… кража генома, довольно унизительная вещь – пожала плечами Дочь. Семнадцать тряхнула головой и попыталась перевести и это предложение. Оно переводится не желало… никак. Глава? Захват? Что?!! – Так вот, вернемся к вашему выбору. Получается, вы не ощущаете отторжения при мысли о служении мне? – спокойно спросила девочка. Страж отвлеклась от ненормальных теорий и посмотрела на Нону. Та выглядела спокойной, но в глубине ее глаз прослеживалось немалое волнение… казалось девочка очень старается держать себя в руках и с должным достоинством. Старается, чтобы… быть достойной? Ее? Похоже новость, что Семнадцатая была лучшей немало ее взволновала… Стражу стало немного совестно. Очевидно, эта безумная девочка неправильно все поняла. – Эм… понимаешь… не то, чтобы я выбирала тебя. Просто начала с Примы и двигалась вниз, пока не дошла до… ну до тебя – неловко сказала Семнадцатая. Волнение в глазах Ноны усилилось в разы… ее маска спокойствия дала трещину, и она неловко замялась на месте. – То есть… вы лично отвергли всех моих сестер? Не посланником, а напрямую, при непосредственном представлении? Вы очень сильная! – восторженно сказала девочка. В этот момент Семнадцать поняла, что между ними снова возникло недопонимание. Но так же, она осознала, что любые ее слова могут это недопонимание усилить… поэтому совестливая Семнадцатая решила немного принизить себя в глазах ребенка. – Понимаешь… я не выбрала их, так как не могу выполнять свою работу. Я… я не хочу мучить и убивать людей. Мне отвратительно этим заниматься – печально сказала Страж, будто признается в слабоумии и сумасшествии. На некоторое время в комнате установилась долгая тишина. Семнадцать не решалась поднять глаза на Нону, а Нона задумчиво молчала. После чего девочка открыла рот и сказала. – Эм… это, конечно, необычно, но… у вас бывают срывы? – осторожно спросила девочка. Стражу показалось, что она даже отошла на шаг. – Какие срывы? – нахмурилась Семнадцатая. – Ну… когда напряжение копится внутри, пока все вокруг не покрывается кровью - очень осторожно сказала Нона – просто… отец рассказывал о таком. У женщин вашего вида такое бывает. Когда они не агрессивные… я слышала, вы очень популярны в качестве матерей. То есть, точно не сделаете ничего детям и будете о них заботится, не бросая после рождения… А если приняли ухаживание, то не попытаетесь напасть на партнера и не будете ему изменять. На фоне этого, периодические срывы довольно малая цена, особенно учитывая, что вы нападаете только на врагов. А вы еще и очень сильная… у вас, наверное, много ухажеров – покраснела девочка. Семнадцатая снова тряхнула головой и попыталась думать… не получалось. – Нет. Никаких срывов у меня нет – решила она ответить на более менее понятную часть. Девочка посмотрела на нее с немалым уважением. – Значит все ваши враги уже мертвы? Вы очень сильная – кивнула Нона. Семнадцать печально на нее посмотрела и мысленно махнула рукой… похоже они живут в разных мирах, и Страж не сможет ей ничего объяснить. – В общем, я не смогу выполнять свою работу, поэтому бесполезна для тебя – просто сказала Семнадцатая. Нона недоуменно на нее посмотрела. – А как связана ваша работа с вашей же не агрессивностью? Нет, одиночные устранения будут проблемой, но… как это помешает вам меня охранять? – удивленно спросила девочка. Страж молча на нее уставилась. Нона уставилась на нее в ответ. Повисла тяжелая тишина. – А тебе нужна охрана? – наконец спросила Семнадцатая – вы же бессмертные существа. Смена тел, огромные силы? Да и кто решится на тебя нападать в Первом Городе? С каждым вопросом Девятая выглядела все подавленнее и подавленнее. Ближе к концу она напоминала скорее грустный комок, чем человека, но, к ее чести, нашла в себе силы ответить: – Я… я неудачный ребенок – почти прошептала девочка – мать не может перенести мою душу из-за бракованного тела и… из-за этого же мои силы весьма ограничены. То есть мои личные есть, но дополнительных от матери нет… но – тут девочка взбодрилась - я докажу, что достойна статуса Главы города! Отец рассказывал о своем брате, которому дали место за умение управлять и научные открытия! Пусть по силам я не… не достойна, но докажу, что заслуживаю по другим показателям! - к концу пламенной речи ее глаза горели. А Семнадцатая поняла несколько важных вещей… эта девочка может умереть. Эта девочка не всесильный монстр… ей нужен телохранитель... тот, кто ее защитит. А еще… Девятая Дочь Пресветлой понятия не имеет, что место управляющего лишь фикция. Она, очевидно, серьезно готовится к управлению городом. Она действительно будет управлять. Разбившаяся мечта Семнадцатой собралась из осколков и робко подняла голову. – Хорошо – в этот раз, улыбка на лице ощущалась немного странно… будто была не совсем ее. Будто была искренней – я буду твоим личным Стражем. Буду защищать тебя. Девочка прервалась и удивленно на нее посмотрела. А потом робко улыбнулась, будто не веря, что Семнадцать сказала это. – Я… спасибо вам. Я докажу, что достойна вашей службы – радостно сказал польщенный ребенок – Вы не пожалеете о своем выборе. И она не пожалела... Элен никогда не жалела об этой встрече, состоявшейся в маленькой комнате, заваленной информационными табличками. Ни единого дня своей жизни... до самого последнего мгновения.