Две луны

      — Не видел кого? — от неестественной, жутковатой улыбки и шелестящего, словно листья на ветру, голоса, Ичиго впал в ступор. И слегка забеспокоился.       — Урахару Киске.       — А, он ушел в другую сторону, — незнакомец указал рукой в черной перчатке вперёд, а потом заговорил чуть громче. — Не доверяй Урахаре Киске, Ичиго Куросаки. Он имеет свои интересы.       — А?       Незнакомец пропал. Ичиго озадаченно поморгал и нахмурился, пытаясь понять, причудилось ему или нет.       «Что это вообще было? Верней, кто?»       — Ичиго! Что-то случилось?! — вернули его в реальность шаги и обеспокоенный Исида.       — Ага, — Ичиго почесал затылок и усмехнулся. — Я встретил человека, который прятал лицо и знал мое имя. А ещё советовал не доверять Урахаре.       Исида слегка удивился, а затем тоже хмыкнул.       — Ну, это звучит логично, — он задумчиво коснулся подбородка. — Но что тогда этот человек делает у него дома?       — Я-то откуда знаю?! Я вообще узнал обо всем только час назад! — раздраженно ответил Ичиго, у которого заболела голова. Запоздалое осознание, что на Исиду последним стоит выплескивать злость, накрыло Ичиго чувством вины, но тот лишь спокойно ответил:       — Действительно. Пойдем, наши родители скоро придут.       Когда они вернулись, Ичиго поймал внимательный взгляд Фета и подошел к кушетке.       «Пожалуй, если мы будем жить вместе, то нужно с ним подружиться. Да и в любом случае лишним это не будет».       — Почему Фет?       — Что? — пустой, как и Исида, непонимающе моргнул.       — Почему Фет? Это же не твое настоящее имя, так почему ты выбрал его? — Ичиго с интересом разглядывал собеседника. Он слегка сжал губы, а потом, взглянув на крест на руке Ичиго, нехотя пояснил:       — Оно означает «конь».       — Конь? У тебя так мало фантазии? — Ичиго ляпнул первое, что пришло в голову.       — Это имя дал мне друг, — с раздражением фыркнул пустой, давая понять, что обсуждать это не намерен.       — У меня нет имени, — отрезал он. Фигура нового знакомого пугала в ярком тоскливом свете луны на редкость излишней «человекоподобностью». Ступни рыхлили серый песок, а длинные и сильные пальцы словно принадлежали музыканту. Что уж говорить про отсутствие дополнительных конечностей, что помогали многим пустым в битвах! Казалось, сними маску, и увидишь обычного человека.       Что вызывало опаску. К тому же, вряд ли «человечного» монстра жаловали другие пустые. Так почему тот ещё «жив»? У него есть какая-то сила? И сохранение «человекоподобности» — просто прихоть или нечто большее?       Но вдруг заговорил старый знакомый:       — То есть? Разве ты не помнишь прошлое? Я думал, ты просто не хочешь говорить имя.       — Он помнит прошлое? — изумился новый знакомый. Большинство пустых либо не помнили его вообще, либо быстро забывали.       — Ага. Он хочет там кому-то отомстить и кого-то защитить, — усмехнулся старый.       Он остановился, и они последовали его примеру.       — Я не просил говорить об этом.       — Ну прости, ты и не сказал, что это настолько личное, — фыркнул старый знакомый, и, пользуясь остановкой, сел и почесал лапой за ухом, а потом вылизал себя.       «Может, у него это просто привычка?» — подумал он и вспомнил далекое прошлое.       «Кошки так скрывают запах».       «А чешутся, чтобы избавиться от блох? Ай, больно!»       «А ты чего хотел, засранец?!»       «Ах ты!.. Ну я тебе покажу!»       «Сначала хоть раз достань!» — словно наяву услышал он заливистый смех и улыбнулся бы, будь человеком.       Впрочем, ненадолго.       — Дело не только в этом, — он посмотрел на луну, словно надеясь на ее подсказку. Откровенность не была его коньком, но он решил прояснить этот вопрос раз и навсегда. — Если я скажу что-то о себе, особенно имя, об этом может узнать тот, кого я хочу убить. И убьет меня первым.       — Как? — с крайним скепсисом фыркнул старый знакомый. — Об этом знаем лишь мы! И здесь на километры лишь песок и пара жалких пустых! Даже если тот парень за каким-то чертом заморочится и припрется сюда, то не найдет тебя!       — От этого человека можно ожидать всего, поверь, — печально усмехнулся он и скрыл глаза за гривой. Даже сейчас, когда пустота притупила чувства, по хребту пробегали мурашки от мысли, что он появится из ниоткуда, и всё повторится. В конце концов, тогда он тоже не ожидал, что все повернется столь чудовищным образом.       Но вместо насмешек по поводу паранойи старый знакомый встал и мотнул головой на нового знакомого.       — Ну, хочешь, прибьем его.       — Э-Эй! — оскорбился тот и обезоруживающе поднял ладони, и он задумался, где тот носит оружие. Не сражается же он голыми руками? — Вы только-только приняли меня в свою компанию, а теперь убьете?       — Мы не приняли, ты сам навязался.       — А ты разве не сделал то же самое? — усмехнулся новый знакомый и увернулся от удара лапой. Второго. Третьего.       — Прекратите. Пожалуйста, — отрезал он и с предупреждением топнул копытом. Новый знакомый послушно отошел, а старый прищурился, но не стал возмущаться или лезть в драку супротив его просьбе. — Оставь его. Пусть ходит за нами, если хочет.       — Спасибо, — с сарказмом ответил новый знакомый, и они отправились в путь. Их цель, найти пустых для пропитания, существовала, скорее, для галочки. На самом деле ими двигал остаточный человеческий инстинкт «не стоять на месте». И он поймал себя на мысли, что тишина уже не кажется такой… пустой? Да, две сильные духовные силы за спиной очень нервировали, но это было лучше тоскливого одиночества.       — Тогда как вы обращаетесь друг к другу? — спросил новый знакомый на гребне огромного бархана.       — Ну, он зовёт меня по имени, а я обхожусь «эй, ты!» и прочим, — ухмыльнулся старый знакомый, и он закатил глаза. Раньше он ни за что бы не проигнорировал это, но теперь не горел желанием обращать внимание на такие мелочи. — Мы вместе не так уж и долго.       — Тогда… Можно я буду звать тебя Фетом?       — Фетом? — удивился он столь необычному имени и повернул голову.       — Это значит «конь».       — А почему просто не назвать его Конем? — хмыкнул старый знакомый, пока они спускались с бархана по его гладкой и темной стороне.       — Это не столь благозвучно, — усмехнулся новый, и старый знакомый поморщился.       — Благозвучно? Неужели у нас появился ещё один эстет? Небось ещё и стихи читаешь?       — А Фет читает стихи?!       В нём забурлило недовольство. Стихи были для него чем-то сокровенным, напоминали о прошлой жизни и не давали забыть про капельку человечности в себе.       Или, по крайней мере, надеяться, что она осталась.       — Иногда, — отрезал он, закрывая тему. И чуть не споткнулся на пологом склоне из-за мелодичного голоса:       — Ты стал другим, иль все такой же ты?       Ах, сердца твоего никто не знает!       Прошло немало дней, но вот зато цветы…       — По-прежнему благоухают, — он остановился и развернулся. — Ки-но Цураюки.       — Верно, — ответил человекоподобный пустой, и он не на шутку забеспокоился. Почему этот пустой настолько человечен? Почему он помнит стихи, когда почти все и рассудок едва сохраняют от чудовищного голода?       А вдруг его подослал?..       «Успокойся», — приказал себе он. И действительно, после пары вдохов (пустые не нуждались в воздухе, но дышать могли) волнение немного прошло.       — Кто это такой? — прорычал старый знакомый. И пожалел об этом, так как его решили «просветить» игрой в «Закончи стих и назови автора». И хоть по факту они и вели счёт, но брали самые простые и известные стихи. Потому что дело было далеко не в выигрыше, а в чувстве… единения? Он ощущал его столь давно, что, казалось, открыл заново. И хоть подозрения и сомнения сверлили его, но чувство единения оказалось столь приятным, что он продолжал игру.       — Кстати, ты, в отличие от нас, так и не представился, — наконец прервал их старый знакомый с недовольством от того, что его «выкинули за борт».       Он тоже заинтересовался этим и как-то понял, что новый знакомый за маской дружелюбно усмехнулся.       — Зовите меня Саки.       — Слушай, Фет, — Ичиго присел на кушетку, и пустой с настороженностью уставился на него. — Ты же что-то знаешь об Урахаре?       Фет удивился, а затем нахмурил брови, а кот открыл правый янтарный глаз.       «Он, что, следит за мной? А потом расскажет всё Урахаре?» — Ичиго понял, что скоро сойдет с ума. После внезапной смерти от руки непонятного монстра он уже ни в чем не был уверен. — «А если и перескажет, то что? Мне нельзя интересоваться Урахарой?! Хотя вряд ли Фет что-то расскажет из-за кота…»       — Не больше, чем другие, — Фет почесал мурчащего кота за ухом. — Где-то сто лет назад его назначили капитаном Готэя 13…       — Сто? Готэй 13?       — Шинигами живут очень много, Куросаки. Сто лет для них — ещё маленький срок, — Исида поправил очки, а у Ичиго упала челюсть. — Готэем 13 называется их организация, а сам загробный мир зовётся Сообществом Душ.       — А… А почему тринадцать?       — Готэй делится на тринадцать отрядов, — вдруг пояснил вместо Исиды Фет. — Урахара стал капитаном двенадцатого и переделал его в отряд научных исследований.       — Научных исследований? Урахара… учёный? — в ответ на удивление Ичиго пустой приподнял брови, и тот усмехнулся. — …Просто, по-честному, он выглядит как бомж.       — Повторяю, не суди по внешности, Куросаки Ичиго, — Фет помрачнел, а его взгляд подернулся задумчивостью. Ичиго, помня опыт Урахары, заволновался. — Точней, не полагайся только на это. Если человек выдает себя за того, кем не является, то это может привести к очень печальным последствиям.       — У тебя такое было? — спросил Ичиго наобум, и «его» лицо потемнело так, словно он обещал убить всю «его» семью.       — Да.       — А… — Ичиго понял, что эту тему лучше не обсуждать, и подался вперед.       «Почему со мной он так разговорчив? Даже советы дает».       — Так что с Урахарой?       — Примерно десять лет спустя его изгнали из Сообщества душ. Официально — из-за изобретения особого гигая…       — Искусственное тело, куда прячутся шинигами, дабы их по повышенной духовной силе не нашли пустые, — прервал Фета Исида, и Ичиго тут же закрыл рот.       — А, понятно. Изгонять за такую мелочь? — неуверенно спросил Ичиго и по молчанию Фета осознал, что понял все правильно. Но до остального дошёл не сразу.       — А неофициально?       — Правду знают только Совет Сорока Шести и Главнокомандующий. Последний руководит Готэем 13, а Совет Сорока Шести управляет Сообществом Душ, — голос Фета изменился. — Но есть очень интересная деталь. Ее пытались скрыть, что было невозможно…       — Скрыть что? — Ичиго сильнее подался вперёд, а кот открыл второй глаз.       — …Вместе с изгнанием Урахары Киске из Готэя 13 пропали четыре капитана и четыре лейтенанта, помощники капитанов, — наконец негромко сказал пустой, и Ичиго вспомнил слова Исиды.       — То есть, если я правильно понял, и в каждом отряде есть лишь один капитан, то у вас пропала четверть самых сильных шинигами и командиров?       — Да.       Ичиго нахмурился вместе с Фетом, а в его голове всплыли самые нерадостные предположения, вплоть до того, что Урахара сколотил преступную группировку.       — Урахара их прикончил, что ли? — озвучил Ичиго самый вероятный, по его мнению, вариант.       — Кого я прикончил, господин Куросаки?       — А! — Ичиго отшатнулся, оглядываясь за спину. — Зачем так подкрадываться?       — А мне казалось, я не скрывал своего присутствия, — Урахара улыбнулся ещё очаровательнее. — Так кого я прикончил?       — Никого, — опасливо сказал Ичиго и перевел тему: — Кто, кроме вас и кота, еще живет здесь?       — Тессай, мой помощник, и Джинта и Уруру, мои приемные дети, — Урахара посерьезнел. — Но, подозреваю, вы видели не их.       — Ага. Человека, всего в черном, с жутковатой улыбкой, — осторожно сказал Ичиго и удивился, когда Урахара махнул рукой.       — А, это телохранитель господина в маске.       — Кого? — насторожился Исида.       — Незадолго до вашей смерти ко мне пришел господин в маске и попросил на некоторое время остановиться здесь с двумя телохранителями, что тоже скрывают лица, — Урахара с виноватым видом почесал затылок. — Я забыл об этом предупредить, поскольку замотался с вашей смертью, господином Фетом и тем пустыми…       — У вас тут гостиница, что ли? — Ичиго разозлился. При всей своей прямолинейности он имел чувство такта, но потустороннее и чудовищное навалилось на него снежным комом, а тот факт, что он будет жить с мутным столетним бомжом-богом смерти и со скрывающей лица загадочной компанией, отнюдь не улучшал его настроения.       — Нет, господин Куросаки, — Урахара улыбнулся шире, совершенно не обидевшись на грубость. — Но жить на что-то надо. Да, я содержу магазинчик сладостей и еще приторговываю по мелочи, но они в наше время продаются очень дешево… — запричитал он, и Ичиго в который раз уверился, что ему нельзя доверять.       «Но что значили слова про его интересы? Урахаре выгодно, чтобы я жил у него? Или ему выгодна моя смерть?» — Ичиго твердо решил найти загадочного телохранителя и выяснить, что он имел ввиду. Не просто же так тот сказал ему это, да и еще как-то узнал его имя?       — Но вроде люди они хорошие, так что вы можете попробовать пообщаться. В любом случае, вряд ли они навредят вам на моей территории, — Урахара многозначительно кивнул на выход из комнаты. — А ещё ваши отцы ждут вас.       «Он не хочет, чтобы Фет слышал наш разговор», — Ичиго взглянул на пустого, который так же спокойно гладил спящего на коленях кота. — «В принципе, да, лучше перебдеть, чем недобдеть».       Плутали они втроем по длинным коридорам не так долго, и когда седзи на входе под изящный жест Урахары раскрылись, Ичиго чуть не умер во второй раз.       — Ичиго!       — Папа! Я задохнусь! — захрипел тот, вырываясь из крепких даже для Иссина объятий.       — А, прости, — тот с виноватым лицом отпустил руки, и Ичиго вдохнул ценный воздух («Не знал, что призракам нужно дышать»), а затем быстро оглядел отца и по вороту халата из-под черной куртки определил, что тот пришел прямо из больницы. — Ты хоть как себя чувствуешь?       — Да вроде нормально. Я думал, быть призраком куда ужаснее, — Ичиго почесал затылок в неловкой тишине, а затем его словно обухом по голове ударили, а сердце бешено застучало. — А что с Карин и Юзу? С ними все в порядке?!       — Да. На них никто не нападал и не нападет, я позаботился об этом, — Иссин посерьезнел, и с души Ичиго упал огромный камень.       — Спасибо, старик, — он попытался улыбнуться, но это вышло очень криво. — Теперь они никогда не увидят меня, верно?       Иссин заинтересовался козырьком черепичной крыши, а тишина стала еще неуютнее, пока Исида и его отец перебросились парой фраз и тоже замолчали.       «Похоже, у них и правда все плохо. А может, они просто не умеют выражать чувства», — предположил Ичиго, как вдруг Рюукен заговорил:       — А что насчет гигая для Ичиго? Шинигами и обычные души, кроме наличия духовного меча и уровня духовных сил, ничем не различаются.       — Я размышлял над этим, — приблизился к ним задумчивый Урахара. — Это вполне возможно, но займет некоторое время. И нашу главную проблему не решит.       Тишина стала еще неуютнее, а Ичиго скрипнул зубами. Как он понял, ему нужно было уйти в загробный мир. Проблема была в том, что Ичиго не хотел уходить туда. Навсегда оставить друзей, сестер, отца, ради незнакомого и чужого мира? Уйти, прожив всего пятнадцать лет? Лишь потому, что монстр, которому он ничего не сделал и о котором даже не подозревал, вздумал его убить?       Нарастающий гнев вдруг погасила гениальная мысль.       — Слушайте, а вы же отец Исиды, да? — Ичиго решительно взглянул на Рюукена.       — Вчера вроде им был, а что? — мужчина приподнял брови, а затем заметил крест на чужой руке и помрачнел. — И почему у тебя крест Урью?       — Когда Ичиго спасал меня, выяснилось… — Исида сжал губы в тонкую линию. — Что он тоже квинси. Он активировал Блют.       Тишина стала гробовой, но Ичиго заметил, что ни Урахара, ни его отец не выглядели сильно изумлёнными. А глаза Рюукена расширились лишь на пару секунд, а потом он пожал плечами.       — А, понятно.       — Что, что понятно? Мне лично ничего не понятно! Исида сказал, что кто-то из моих родственников был квинси…       — Да. Твоя мать была квинси, — на контрасте с возмущениями спокойно ответил Рюукен, и мир Ичиго перевернулся с ног на голову. А когда наконец-то он пришел в хоть какое-то подобие равновесия, Ичиго тихо и неуверенно спросил:       — …И боролась с теми монстрами? Пустыми?       — И боролась с пустыми.       «Загрузка» Ичиго длилась долго. Очень долго. А потом он взорвался.       — Почему ты мне об этом не говорил, старик?! — он со столь грозным видом накинулся на отца, что мужчина в испуге отступил назад и выставил руки.       — А как ты себе это представляешь? — торопливо стал отпираться он, а потом посерьезнел. — Масаки хотела рассказать тебе об этом, когда ты вырастешь. Охота на пустых и вообще сами пустые — совершенно недетские темы. А после ее смерти стало как-то не до этого, — Иссин тяжело вздохнул, и Ичиго поджал губы. После запрещённого приема, смерти матери, он не мог злиться на отца. К тому же, тот словно постарел лет на десять, позволяя проступить на лице морщинам и вселенской усталости.       «Он ведь тоже не виноват ни в чем. И наверняка извелся из-за моей смерти», — Ичиго захватило чувство вины и безнадежности. — «Надеюсь, если я все-таки уйду на небеса, то он, Карин и Юзу справятся».       — И я и сам знаю о ней, как о квинси, почти ничего. Их почти всех истребили много лет назад, и с тех пор они не рассказывают секреты чужакам, а я и не хотел ее вынуждать, — Иссин печально улыбнулся. — Масаки больше любила говорить о всяких мелочах и о тебе с сестрами….       От такой искренности Ичиго стало еще неуютнее, но вместе с тем значительно полегчало. Пока его снова не осенило.       — Стоп. Получается, я вижу призраков всю жизнь, потому что являюсь квинси?       Иссин, Рюукен и Урахара переглянулись, и в душе Ичиго снова родились подозрения.       — Скорее всего, — наконец ответил Рюукен.       — Тогда как ты меня видишь, раз ты обычный человек?       После новых переглядываний и беспокойства в глазах отца Ичиго помрачнел окончательно.       — Квинси — в первую очередь люди с повышенной духовной силой. Ваш отец не является им, но тоже обладает ею, а поэтому видит призраков.       — Понятно, — Ичиго вздохнул после слов Урахары, а затем потер виски и ответил смирившимся голосом: — Даже если это не совсем так, то вы все равно мне ничего не скажете?       Иссин отвёл глаза, и Ичиго едва сдержался, чтобы не стукнуться головой о деревянную стену дома. Обычно телесные повреждения (читай, драки) вносили ясность в рассудок и усмиряли эмоции, но здесь был особенно тяжёлый случай.       «Какие еще тайны отец скрывает от меня? Он окажется пришельцем или богом смерти? А моя смерть — часть мирового заговора?» — Ичиго не знал, смеяться или плакать, но затем собрался.       — Получается, вы убиваете пустых, — решительно обратился он к Рюукену и впал в ступор от лаконичного:       — Нет.       — Отец не занимается этим, — пояснил Исида, и Ичиго озадачился сильнее.       — Но он хотя бы умеет убивать пустых?       — Умею, — Рюукен поправил очки со столь высокомерным видом, что Ичиго задумался, а не был ли Исида его клоном с черными волосами. — Не сомневайся, Куросаки Ичиго. Вот только зачем ты все это спрашиваешь?       — Научите меня убивать пустых, — выпалил Ичиго, расправив плечи и давая понять, что не отступит.       Теперь все изумились по-настоящему, а Ичиго уверенно и торопливо продолжил: — Как я понял, кто-то хочет меня убить и будет посылать за мной пустых, пока все не получится. И он достанет меня даже в загробном мире, верно?       «Если бы это было не так, то отец, несмотря бы ни на что, давно бы уговорил Урахару отправить меня туда», — невесело подумал Ичиго и по помрачневшим отцу и Урахаре понял свою правоту.       — Поэтому я хочу сталь сильным и одолеть его. А даже если это бесполезно… — Ичиго прикусил губу, в глубине души понимая, что «если» здесь быть не должно. Он и за сто лет не одолеет Улькиорру, но… — Я не могу просто стоять и ничего не делать.       Ичиго сжал кулаки и вперился в отца Исиды пристальным прищуром. Он ожидал чего угодно, но вопрос Рюукена его обескуражил:       — А почему ты не попросишь об этом Урью?       «А действительно, почему?» — задумался Ичиго и неуверенно сказал:       — Ну, вы наверняка сильнее его, а еще тренировали сына…       — Меня тренировал мой умерший дед, — «кхекнул» Исида. Не успел Ичиго спросить себя, насколько их отношения с отцом, оказывается, ещё ничего, как тот оживился.       — А что, хорошая идея! — преувеличенно-бодро сказал он и задиристо улыбнулся.– На самом деле, из Рюукена очень даже неплохой квинси!       — Очень даже? Спасибо за комплимент, Иссин, — ответил тот настолько равнодушным голосом, что сомнений в сарказме не оставалось.       — Да не за что, — Иссин посерьезнел.– Научи Ичиго сражаться с пустыми. Пожалуйста.       Было в этих словах столько просьбы, что Рюукен отвернулся и поправил очки, а Ичиго снова задался вопросом, чего он не знает об отце.       «Если мама была квинси, то она была знакома с отцом Исиды? И какие отношения их связывали, раз он и старик так хорошо ладят?» — Ичиго твердо решил расспросить Рюукена о матери. Тем более, тот все-таки негромко бросил:       — Хорошо.       — Тогда я присоединюсь к Ичиго, — вдруг тоже твердо сказал Исида и решительно уставился на отца. — Если на него нападут в школе, то ему не помешает дополнительная защита.       Руюкен посмотрел на сына странным взглядом, а затем вздохнул, как бы говоря: «За что мне все это?»       — Ладно. Но учти, Куросаки Ичиго, я не буду делать скидку на твою смерть, — невозмутимо сказал он, и Ичиго задиристо ухмыльнулся. Какой бы ужасной ситуация не была, подобные вызовы заставляли радость и азарт растекаться по его венам.       — А я и не просил.       — Хорошо! — обрадовался Иссин, а затем как бы невзначай добавил: — Раз мы договорились, то нам с Ичиго как раз нужно проведать кое-кого.       Когда они вошли в комнату, Фет все ещё сидел на кушетке с котом. Он сразу насторожился и напрягся, как и Ичиго, пока Иссин расслабился, оперся о стену и дружелюбно спросил:       — Так ты и есть тот самый пустой?       — Да. Зовите меня Фет, — сдержанно ответил тот.       — Куросаки Иссин. Не скажу, что рад тебя видеть… — мужчина вздохнул, а затем благодарно закончил: — Но спасибо, что защитил его.       Фет смутился, а Ичиго в который раз осенило.       — А да, спасибо, кстати, что спас мою жизнь, — виновато сказал он.       Глаза пустого округлились сильнее, а потом он спокойно ответил:       — Не стоит, Куросаки Ичиго.       — В общем, повторю наш план, — Иссин посерьезнел и повернулся к сыну. — Скорее всего, за тобой ещё охотятся, плюс без тела ты привлекаешь пустых. Так что пока вы живете здесь, а через неделю ты пойдешь в школу с Фетом, присмотришь за ним и сделаешь так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, а мы с Урахарой что-нибудь придумаем. Так что просто отдыхай и не нарывайся на неприятности.       — Ты так говоришь, старик, словно я умер по своей воле, — фыркнул Ичиго, но с раздражением меньше ожидаемого.       — Я как раз и говорю это, потому что неприятностей у тебя и так хватает. — А ещё я буду каждый день навещать тебя, так что не кисни, — Иссин потрепал сына по голове, и не успел тот смущенно одернуть его, как мужчина убрал руку и помрачнел. — Плюс вам двоим нужно сделать кое-что ещё.

***

      — Братик! Что с тобой случилось? — Юзу кружилась вокруг Фета, и Ичиго не знал, что чувствует. Злость? Раздражение? Отчаяние? Тоску? Все вместе взятое?       — Упал, — лаконично ответил пустой, и Ичиго мрачно усмехнулся.       «С высоты небоскреба, а до этого меня прикончили кометой в грудь».       — Раз десять с лестницы? — со скепсисом сказала Карин и спустилась со второго этажа. Впрочем, Ичиго разглядел ее скрытое волнение и, пока отец бодро рассказывал выдуманную историю, все сильнее хотел завыть на луну.       — Может, тогда я приготовлю что-нибудь тебе на всякий случай? А то вдруг у господина Урахары плохо кормят… — задумалась Юзу.       — Не стоит, — Фет качнул головой, но после угрожающего взгляда Ичиго поправился. — Хорошо. Я буду только рад.       Юзу засияла и скрылась на кухне. Иссин пошел за ней, а Фет охнул и согнулся из-за удара в живот.       — Уж не знаю, что случилось на самом деле и куда ты вляпался, идиот, — разгневалась Карин, а когда пустой выпрямился, крепко обняла его. — Но в следующий раз будь осторожней, хорошо?       После долгой паузы пустой приподнял руки, осторожно коснулся головы Карин и с опаской посмотрел на Ичиго. Тот нахмурился сильнее, но не стал мешать. Смущенная улыбка сестры оставила в нем лишь отчаяние и пронзительную тоску. Он на автомате пытался дотронуться до Юзу, пока она порхала на кухне и напевала песню из Сейлор Мун, пытался поговорить с Карин, коснуться столовых приборов… А сочувствующие взгляды отца не помогали совсем.       И когда Фет переоделся в его комнате, Ичиго попросил оставить его и спустился, когда Юзу вручала Фету красиво упакованные бенто.       — Ну вот. Если ещё что-то понадобится, то попроси об этом через папу, хорошо?       — Хорошо, — Фет отвёл взгляд от распухших красных глаз и носа Ичиго. — Спасибо большое.       — Пожалуйста! — Юзу улыбнулась, и Фет сжал коробки бенто до побелевших костяшек.       Он и Ичиго вышли на улицу и, не сговариваясь, остановились у белого забора, пока Иссин о чем-то болтал в доме с Карин.       «Хоть иди и вешайся на ближайшем дереве. Ах, да, я уже не могу и это сделать», — Ичиго захлестнули депрессия и отчаяние. Пытаясь отделаться от чувства, что он увидел сестер в последний раз, он не сдержался и шмыгнул носом.       — Куросаки Ичиго.       Он с удивлением повернулся к Фету.       — Я… сожалею, — странно сказал тот, перебирая пальцами, так как бенто они отдали Иссину. — Я не хотел занимать твое место.       — Я знаю, — Ичиго вздохнул, а затем раздраженно цокнул: попытка пнуть камень увенчалась провалом. — Ну хоть Карин с Юзу этот тип не тронул.       — И правда, — вдруг Фет резко дёрнул Ичиго за плечо к себе. — Не смотри влево. За нами следят.       — Кто? — автоматически выпалил Ичиго, и в его опустевшей голове раздался возмущенный вопль:       «Опять?! За что?!»