Глава 1: Война
2 июня 2022 г., 19:58
Примечания:
Здесь будет фактически описание того, что случилось в 1919-1920 годах. Прошу не удивляться с количества слова «москаль» со стороны Украины, тогда это был тренд 😤
***
25 мая, 1919 год. Месяцы… месяцы ужасных боёв. Сначала казалось, что всё, уже настал конец, но с каждым разом УНР под руководством Директории наносили новый контрудар, возвращая к себе украинские города. Но приходя туда… кровь стыла в жилах. Большевики принесли за собой только смерть, горе и страдание. Наконец-то раскрылись карты и все знают, кто предатель, а тот, кого считали злодеем, стал героем. Большинство, к сожалению, посмертно. УНР с начала полномасштабной войны в декабре пошёл на фронт. Он, как и ЗУНР, пошёл защищать свою землю от тех, кто хочет уничтожить Украину с лица земли. Старший сын остался с младшим один. Во время войны они постоянно переезжали из города в город, на этот раз остановившись в Ровном. Ему не говорили, до куда доходили большевики и поляки, всё от него скрывали. От отца и папы вестей не было. Это сильнее давило на нервы Украины, но он отчасти понимал, ради чего они это делают. Но чем дальше они молчали, тем больше парень понимал, что на всех фронтах дела идут очень плохо. Единственное, что отвлекало украинца от войны, это его брат. Ему и раньше было сложно с воспитанием, а теперь будущая Украина зависит только от него. Но он пообещал отцу, что будет защищать малыша, даже если русские или поляки будут совсем рядом. И сейчас они, скорее всего, совсем рядом… … Но и есть приятные моменты. Ещё совсем скоро, и братья будут отмечать собственный общий день рождения. Конечно, в таких условиях вряд ли можно отпраздновать такой праздник. Малыш ещё совсем маленький и ничего толком не понимает, но ему скоро будет целый годик. Украина хочет сделать праздник именно ему, чтобы тот хотя бы порадовался и смог снова счастливо улыбнуться, как в первые свои дни. Из-за того, что тот давно не видел своих родителей, он часто плакал. Старший постоянно паниковал, когда мальчик начинал плакать без причины, ибо успокаивать его было всё сложнее. Украина часто вызывал лекарей, чтобы те чуть ли не каждый день проверяли состояние ребёнка. Благо он был всегда здоров и ни в чём не нуждался, разве что в родителях. Также парня часто хвалили за то, что он отлично справляется с воспитанием брата и давали ему советы. Раньше украинец полагался на книги о воспитании, а после ему даже солдаты помогали и учили старшего, ибо у самих есть дети. Благодаря полученным знаниям и помощи Украина-младший начал ползать, обращать внимание на своё имя и даже недавно сделал свои первые, хоть и неуверенные, шаги. Какова была тогда радость старшего, когда тот каждый раз пытался стоять на ногах и у него это получалось. Даже когда малыш падал по началу, он доползал до брата. Все были в шоке с того, что ребёнок даже не заплакал. Вообще, он был очень активным и весёлым, а так как рядом всегда находится старший брат, то скучать ему не приходилось. Он всегда был окружён внимаем и заботой, и при виде солдат, что так тянулись хоть глазком увидеть будущую Украину, он всегда улыбался. Похоже, чувствует, что свой человек. … Сейчас Украина с малышом сидел во дворике. Минимум раз в день парень гулял с братом по саду, ибо это не только полезно, но и тому очень нравилось быть на свежем воздухе. С того момента, когда тот начал ходить, тот лишь сильнее просился на улицу: указывал на окошко и пытался сказать: «Хочу туди!». Но в этот раз он сидел в коляске, наблюдая за бабочками и стрекозами. Украина же сидел рядом на скамейке и мечтательно глядел в небо. Да и задумался он об отце. Где он? Каково это быть на фронте? Когда по ту сторону находятся враги, готовые вот-вот атаковать из ниоткуда. Очень сложно контролировать не одну группу армии, а целый фронт, защищая свою родину от поганых захватчиков. И опять же, снова от русских. На этот раз что-то новенькое: воевать приходится не только с так называемыми «красными», но и «белыми». Даже когда внутри государства продолжается гражданская война, русские всё равно сосредоточат своё внимание именно на украинцев и белорусов. Когда у них всё плохо, другому народу надо сделать ещё хуже, чтобы за себя не было так стыдно. Как говорил Шевченко? «Кохайтеся, чорнобриві, та не з москалями, …» — … Бо москалі – чужі люде, роблять лихо з вами, — продолжил Украина, а после взглянул на малыша. — Так, Україно? Тот оглянулся на своё имя, хлопая удивлёнными большими глазками. — Москалі погані, постійно нас турбують, жити не дають, — сказал парень, слегка качая коляску. — Москаль любить жартуючи, жартуючи кіне. А ми будемо що робити?.. Із Говерли срати на них. Последнюю фразу он, конечно, сам придумал, но суть не изменилась. Малыш, хоть и не понял, но улыбнулся. — Ти згоден з цим? — ухмыльнулся Украина и, встав, нагнулся к тому. — Вони нам тут лихо зроблять, а самі багаті та задоволені від вбивств підуть у свою Московщину під назвою «РєСєФєСєР». Ось, вже прибігли… Але ми вистоїмо. Усе буде Україна. Малыш всё внимательно слушал, а после потянулся ручками к брату. Похоже, что он только и ждал того момента, чтобы поиграться. Украина обнял брата и взял себе на руки. Тот уже был достаточно большим, но для него он всегда будет крохой. Но братьев решил потревожить один из солдат, что охраняет территории вокруг дома украинцев. — Україно, дуже важлива новина. Нарешті приїхав ваш батько. Услышав это, парень чуть не уронил собственного брата с рук. Да что уж там, малыш сам был в шоке. — Де він? Вже на порозі? Швидше ведіть до нього! И те пошли к ограде, за которой уже была видна фигура УНР. Старший сын чуть ли не со всех ног бежал к отцу, лишь бы поскорее с ним увидеться. — Батьку! — крикнул Украина, обратив на себя внимание отца. Увидев двух сыновей, тот сразу же заключил их в свои объятия. Старший сын не мог его обнять в ответ из-за малыша, но смог сильно прижаться к нему. Ребёнок своими ручками тянулся и «обнял» отца. Дети столько месяцев не видели своих родителей, что готовы заплакать. Украина практически никогда не плакал, но сейчас впервые не сдержал вместе с братом эмоции и бесшумно пускал слёзы. Что нельзя не сказать о УНР, так это то, что он не может их отпустить. Мужчина понимал, что он с ними ненадолго, потому не хочет отпускать их. Боится, что больше не увидит их из-за этой проклятой войны. Но всё же пришлось отпустить сыновей, чтобы полностью рассмотреть, что с ними стало за эти месяцы. Больше всего привлек внимание Украина-младший, что немного вырос. Растёт он, как и обычные дети. Это значит только то, что он нескоро станет государством, что расстраивало. Но сейчас УНР хочет ненадолго забыть о войне и политике, чтобы побыть в кругу своей семьи. К сожалению, без ЗУНР. — Ви вже так подорослішали… Змужніли обидва, — промолвил УНР, положив руки на плечи Украины и разглядывая младшего. Видно, что ребёнок не перестал плакать и просился снова в отцовские объятия. Украина это сразу понял и отдал брата отцу. Малыш сразу же прижался к УНР и продолжал плакать. Мужчина слегка прижал его к себе, поцеловав в голову. — Я так сумував за вами, — прошептал УНР. — І ми за тобою, і за татом також, — сказал Украина, вытерая на своих щеках слёзы. — Чому ви так довго там? Що там коїться, що ми не можемо вас побачити? Коли вже нас залишать у спокої? — Україно, досить. Я тебе усе розповім, тільки вже в хаті, — ответил тот и пошёл с малышом к дому. Парень двинулся за ними. При упоминании войны УНР сразу помрачнел, и Украина это заметил. Возможно, не стоило задавать ему такие вопросы, но ему тоже важно знать, что происходит на самом деле. Войдя в дом, они остановились в гостевой. Отец хотел немного отдохнуть после всего случившегося. Присев на диван, он попытался успокоить малыша, вытирая слёзы. — Батьку, може, хочеш їсти? Є пампушки, галушки… — Нічого не потрібно, — перебил УНР. — Краще ви поїжте, я якось сам… Тим паче, нам потрібно потім збиратися. — Що? Збиратися? Ми їдемо додому? — обрадовался тот. — … На жаль, ні. Щоб усе стало тобі зрозуміло, краще принеси сюди мапу. Зачем ему карта? Возможно, показать, куда украинцы просунулись, и где они сейчас. Украина быстро отыскал большую карту УНР и положил её на пол, ибо на столик она не поместится. УНР подошёл к карте и присел, разглядывая её. Малыш уже успокоился и изучал карту, но ничего не понимал, что там нарисовано. Смотря на карту, отец тяжело вздохнул, положив младшего рядом с собой. Украина только сильнее напрягся с серьёзного выражения лица. В его голову лезли не совсем хорошие мысли. УНР сейчас такая большая, как её можно просто так захватить, да и вообще очень быстро продвигаться по ней. Но, судя по отцу, в этих словах есть правда. УНР указал на один город — Буськ, а после провёл линию Буськ-Бибрка-Ходоров-Болехов. — Ось до цієї лінії – окуповані землі ляхами, — сказал он и указал на земли Закарпатья. — Ось тут застрягли 1-ша гірська бригада і група «Глибока». Внаслідок наступу румунських військ вони відступили ось сюди, — он указал на территорию, замкнутой речками Збруч и Днестр. — Ми уклали з поляками неофіційне тимчасове перемир'я і віддали їм ці землі, щоб зосередити свої сили на іншому фронті. УНР провёл рукой вокруг «границ» Волыни. — Ось тут зараз йдуть запеклі бої з більшовиками та білогвардійцями, — уточнил мужчина. — Зараз ми плануємо реорганізувати чотири підрозділи армії. Нам потрібен Кам'янець-Подільський. — Почекай, — перебил того шокированный Украина. — невже вони до сюди змогли просунутись?! Вони вже близько до нас! Ми майже затиснуті! — Україно, я тебе прошу, тільки не лякайся. Усе буде добре. Армія більшовиків зараз дуже слабка, бо в країні стався розкол: більшовики та білогвардійці. Але що красні, що білі – все одно москалі. — Тобто, в нас є надія в цьому «Трикутнику»? — … Вона завжди є, — сказал он, взглянув на Украину-младшего, что всё это время пытался слезть с кресла, но боялся высоты. Старший понял, про кого идёт речь. С одной стороны, стало спокойнее от того, что Украине быть. Если не сейчас, то в будущем обязательно будет. Но с другой… кем будет он сам? А куда родители пойдут, если война окончится поражением? — Україно, — обратился мужчина к старшему сыну. — усе буде гаразд. Навіть якщо у нас буде поразка в цій війні… то в майбутньому Україна усе одно буде. Українців не стерти ні з Землі, ні з історії. Навіть на окупованих територіях діять наші партизани, що дають відсіч москалям. — Так, я усе розумію… — … Але запам'ятай одну важливу річ. Ти теж Україна, українець. Ти мій рідний син, наша опора і надія. … Тому пам'ятай, що нема «хароших рускіх» та «добрих поляков». Усе вони на одне обличчя. Діють виключно в своїх імперських та диктаторських інтересах. Вони хочуть, щоб ми були їхніми рабами, без свого слова, культури та мови. Вони будуть нас нищити й бити, знущатися й глузувати з нас. Не вір в їхні «обіцянки» про «благополучіє» та «братскіе народи». Я це все із твоїм татом пройшов, і протягом минулих століть нічого в них не змінилося. — … Після того, що вони зробили з нашою землею і нашим народом, ми їм ніколи не пробачимо. Поляки забрали в мене тата, а зараз москалі хочу забрати й тебе! Я не дозволю їм цього зробити! Эти слова обрадовали УНР. Но на лицо он оставался по-прежнему спокойным, лишь брови были почти/практически всегда напряжены. — Бережи себе та свого брата. Де б ви не були, ти повинен його захищати. Його майбутнє життя від сьогодні залежить тільки від тебе. Якщо я зі ЗУНР не повернемося… зроби усе можливе, щоб про нього ніхто не дізнався. — … Добре, батьку. Можеш на мене покластися. Усе буде Україна!***
После того, как двух младших украинцев отправили из Ровно до посёлка Скала-Подольская, УНР отправился обратно на фронт. Украина не мог спокойно сидеть на месте, ему сильно хотелось побыть рядом с отцом, особенно в такой сложной ситуации. Его сильно злило то, что русские смогли настолько близко к ним подобраться, будто у украинской армии ничего нет, чтобы обороняться. Очень плохо, что появились «белые», которых начала поддерживать Антанта. Раньше, вон, Германия и Австро-Венгрия хоть чем-то помогали и смогли отбить первую «красную волну», а теперь тут некому больше им помочь. А против них воюют целых две армии, не считая поляков, что только и ждут удобного момента для захвата территории. Пришлось пойти на немыслимое, чтобы избавиться от своего гнева на украинскую верхушку и белую армию. В один из дней Украина сбежал. Солдаты, что охраняли его дом, ужаснулись, когда не увидели сына УНР. На территории всей области его нигде не было, он будто испарился. Охранников, конечно, сильно отругали и чуть ли не лишили должностей, но малыша должен ведь кто-то охранять. Был создан небольшой отряд, которые устроили поиски Украины по всей оставшейся территории государства. На фронте дела обстояли плохо. В городе под названием Хотин велась настоящая бойня между украинцами и белогвардейцами, в которой преимущество имела последняя сторона. В первых рядах находился УНР, что отдавал собственные приказы. Но, к сожалению, одну из групп УНР взяли в облогу, лишив их шанса на отступление. Из-за присутствия государства, солдаты стыдились сразу сдаться в плен, отчего боролись до конца. УНР ранили в плечо. Для него, государства, имеющее быструю регенерацию, это могло показаться пустяком. Но для его же блага пришлось отправить в центр, чтобы тот поскорее смог поправиться и вновь вернуться на передовую. К счастью, он смог оправиться на следующий день. УНР планировал на следующий день отправиться на фронт, несмотря на просьбы врачей остаться до полного восстановления. Некоторое время он провёл в медсанбате, после чего направился в земскую думу. Ему уже успели сообщить о множественных еврейских погромах в этом городке, цифры погибших ужасали. Про этом это всё совершалось даже тогда, когда город контролировала Директория. Также было известно про банд, которые часто захватывали город и творили бесчинства. Не хватало ещё потом после войны урегулировать всю ситуацию в этом городке, да и сейчас УНР незачем нагружать себя дополнительной работой. На данный момент в городе было если не спокойно, то просто стабильно. Практически все жители городка ушли, остались одни военные. На передовой ещё держат оборону, пока что бой проходит без особых успехов. УНР в думе со своими приближенными обсуждали план проведения дальнейших действий при плохом снабжении и маленьком количестве боеприпасов. Мужчина давно понял, что у него будут особые трудности со снабжением, да и при Скоропадском была хоть какая-то поддержка от Германии. А сейчас Антанта практически предала Украину, действуя лишь в интересах Польши и «Единой России», которая сейчас стирает украинский народ с земли так же, как и большевики. УНР после переговоров решил передохнуть. К сожалению, его потревожил один из солдат, сказав, что они кое-кого поймали, назвав его «важным гостем». Тот подумал, что поймали офицера белогвардейцев или же предателя. В любом случае, он сразу же забыл про отдых и последовал за солдатом в один из кабинетов. УНР ожидал увидеть кого угодно… но только не собственного сына. — Ми його знайшли біля річки. Він намагайся її якось перетнути, але ми його вчасно побачили, — сообщил солдат. — Що накажете робити? — … Залиште нас наодинці, — приказал УНР, после чего солдаты покинули помещение. Украина отвёл от отца взгляд, что устремился на пол. Было стыдно, что его вот так просто смогли рассекретить, а ведь он пытался действовать аккуратно. УНР же с недовольством глядел на сына. Его сильно разозлило то, что его сын не находится рядом с ЗУНР, так ещё и сумел пробраться так близко к фронту. Сильное желание Украины помочь своему отцу никак не оправдывало его поведение, ибо для УНР всегда главное – безопасность его детей. — … Це не має для тебе сенсу, але вибач мене, — тихо выговорил парень, перебирая пальцы. — Мені потрібно було діяти більш непомітно. — … Непомітно? Як тебе не знайти, усього чорномазого, в траві чи річці? — раздражённо спрашивал УНР, подойдя к сыну. — Чому ти такий неслухняний? Тебе чітко було сказано, що ти повинен бути разом із молодшим братом. Я вже тобі багато разів говорив про твою недисциплінованість. Це твоя єдина негативна риса, що заважає тобі навчатись воєнній справі! — Єдиною причиною цього те, що ти з татом боявся відправити мене в училище, тому що я потім офіційно зможу піти на фронт. — Зараз не про це. Через що вирішив покинути свого брата? — Тому що я повинен бути тут. Я вмію володіти зброю, і тут навіть мої ровесники є. Но из-за сказанного УНР лишь сильнее разозлился и тяжело вздохнул. — Мабуть, ти забув, що ти – Україна, і те, що ти ще й мій син. Ти не уявляєш, що з тобою можуть зробити, якщо ти потрапиш у полон! — А тепер уяви, що я тобв теж саме сказав! Якщо Запорозька Січ заборонив тобі боронити нашу землю, то ти б послухався його, як слухняна дитина? — … В кого ти такий пішов? — Мабуть, в того, хто зараз переді мною стоїть та дорікає мене. Мужчина не знал, что ответить. Да ему и не дали этого сделать, так как прозвучал взрыв, а за ним вдалеке мужские возгласы: — За Великую, Единую и Неделимую Россию! За принца российского, за наследника! Это были белогвардейцы. Они смогли прорвать оборону, а теперь начали штурм городка. Украинские солдаты принялись защищаться, но из-за неожиданного нападения они были деорганизованны и посеялась паника. УНР был знаком такой приём, который те использовали в Киеве, создав катастрофу, о которой тот до сих пор не может забыть. Не теряя времени, мужчина сразу же схватил Украину за руку, выбил дверь и сразу же поспешил как можно скорее бежать отсюда. УНР отдал сына одному из солдат, приказав ему немедленно бежать отсюда, а сам пошёл за оружием. Украина не хотел отставлять отца, понимая, что ему сейчас сильно грозит опасность быть захваченным. Но по ним из-за угла начали стрелять, отчего солдату пришлось насильно схватить его и бежать. Он стоял спиной к пулям, закрывая собой парня. Они практически добежали до речки, но солдата удалось ранить в спину несколько раз. Отпустив Украину и упав, он говорил ему бежать отсюда. Но Украина не послушался сначала, потянув того к ближайшему дому, но из-за выстрелов пришлось оставить того и спасать собственную жизнь. Парень чувствовал кучу смешанных эмоций, которые не позволяют контролировать собственные действия. Он хочет помочь раненым, но в то же время ему важно сохранить свою жизнь. Не из-за страха, а из-за собственной важности. Нельзя подставлять не только семью, но и всю остальную державу, от которой остался буквально клочок земли. Похоже, что Украину взяли на прицел, потому он не может спокойно подойти и перебраться через мост. Иногда он жалеет, что на фоне остальных он очень сильно выделяется. Недалеко послышался чей-то бег сзади. Тот обернулся, увидев белогвардейца, что остановился и начал целиться в безоружного Украину. Парень пригнулся, мимо один снаряд. Перезарядка занимает несколько секунд. За эти секунды он успел добежать до укрытия из дров и другого мусор. Мимо ушей пролетел снаряд, чуть не попали прямо в голову. Русских разве не учили, что стрелять в государства – запрещено международным правом? Хотя, если красные запрещают стрелять, то белые же, наоборот, будут стрелять. Но, если честно, то гуманности у оккупантов никакой нет. Украине открылся вид на переулок, на котором велась перестрелка. Русские смогли застрелить двоих украинских солдат, а после прозвучал «Відступаємо!». Это явно не был голос УНР, тогда кто дал команду на отступление? Как-бы там ни было, все начали отступать. Украина разозлился, что какой-то трус приказал отступить, но оставаться один на один с гвардейцами он не собирался. Парень побежал в следующую комнату, выпрыгнул из окна и побежал вслед за своими. Но им не дали даже спокойно отступить, начав стрелять им в спины. Многие промахивались, но им удалось некоторых сбить с пути. По Украине стреляли в ноги. Тот держался, но в один момент из-за пули он упал. Чтобы укрыться от огня, он спрятался за кучей древесины. Солдаты, увидев, что они подвергают Украину опасности, сами спрятались за укрытия и начали сдерживать наступление русских. Парень, заметив, что те остановили своё движение, решил побежать сквозь дома к церкви, где должен располагаться временный штаб данной группировки армии. Она была достаточно далеко, аж на конце городка, потому он как можно быстрее туда поспешил. Пройдя сквозь дома и поля, он смог добраться до туда. Солдаты вокруг удивились появлению сына Украины, но не стали его останавливать, давая ему попасть в безопасное место. Парень сразу же ворвался в здание. В помещении действительно находился УНР, что при виде своего сына от злости сильно ударил по столу. Ох, как он сейчас зол, но Украине срочно надо было доложить об обстановке. — Батьку! Ранили солдата, котрого ти послав зі мною, а білі почали обстрілювати мене! До мосту добратися неможливо, як і перебратися через нього! Був віддан наказ відступати, але вони продовжують тримати оборону. — … Доведеться нам дійсно відступити, в нас немає сил далі захищати це селище, — согласился один из офицеров, смотря на УНР. — … Навіщо ти тільки звалився на мою голову?.. — тихо протянул УНР, схватившись за свою разболевшуюся голову. Неожиданно прогремел звук рядом, а после окна церкви начали обстреливать. Все пригнулись, а после взялись за свои ружья. Но не успели они спрятаться, как двери выбили белогвардейцы, а после начали стрелять. Многие попрятались за скамьи и начали обстрел, но УНР приказал всем немедленно отступать. Все поспешили к другому выходу из церкви, но перед Украиной из-за пулемётной очереди с молотка упала огромная люстра, что своей силой откинула Украину до стенки. Белогвардейцы, заметив, что они смогли наконец-то ранить государство, радостно завопили и побежали к нему. Но УНР, не увидев сына рядом, побежал обратно. Увидев картину, он сразу же начал стрелять по солдатам. Украина, еле открыв глаза, увидел то, как его отец старается защитить его. Он слышит, как русские начинают погибать одним за другим… Но в УНР кто-то смог стрельнуть чуть ли не в самое сердце. В глазах парня тот перестал стрелять, выронил ружье и медленно упал на пол. Вмиг для него всё замерло… а сердце безумно ударило в груди, боль расползалась по всему телу. Эта боль увиденного была намного сильнее, чем та ударная волна. — Батьку… — с дрожью в голосе произнёс Украина, глядя на тело отца. Украина пытался доползти до тела своего отца, но его резко схватили за воротник и прижали к стенке. Ударившись головой, он чуть не потерял сознание, но смог выдержать и поднять голову на солдата. Вот только это не был простой солдат. Это было государство. С белым, синим и красным триколором с жёлтой повязкой, на которой красовался двухголовый чёрный орёл. Это Российская республика, старший сын Российской империи. Было видно, что он был ранен на правую ногу, потому слегка хромал и не мог ровно стоять и держать Украину. Спустившись на пол, русский сильнее его придавил к стене, держа чуть ли не за само горло. Было заметно, что он сдерживает себя и свой гнев, чтобы не совершить нечто ужасное. — … Вы, украинцы, всё время вечно мешаете нам, — хрипло говорил Россия с кровью на губах. — Не понимаете вы, братья наши, что бесполезно сопротивляться… Враг наш!.. Сейчас пытается убить нас всех! Хочет власти, славы, жертв!.. А вы так и продолжаете надеется на то, что какой-то… Петлюра вас защитит… Смотри! — он указал на тело УНР, которое подобрали гвардейцы. — Вот, на какой произвол он вас кинул! Украина не слушал его. Его слова были пусты и безосновательны, абсолютно лживы, что больно слышать. Ничего не не знает… Россия схватил свой револьвер и навёл его на голову Украины. Тот так ужаснулся, что не мог пошевелиться, даже дышать было страшно. Этот безумец вправду может сделать выстрел. Его рука дрожала вместе с револьвером, а зубы от злости были стиснуты. Но в планах России не было убийство сына УНР. — … Слушай сюда, если хочешь жить в этом мире!.. Я тебе не враг, мы никогда ими не были. Наша цель – это великий, дружный, братский народ Единой России. Куда вам самостоятельными быть, с поляками или румынами дружить? — на нём была безумная улыбка, из-за которой в его слова очень слабо верилось. — … Сейчас наш враг – это те бандиты, что захватили нашу столицу. Я бы её освободил давно… но поляки нас так подло подставили… Подписали с этими зверями мир и живут себе! Надеются получить взамен наши территории по договору, лишить нас войск и оставить быть в рабстве!.. Украина не мог воспринимать слова русского всерьёз, так как прекрасно знал, что они никогда не будут «братьями» и «единым народом». Но про поляков… трудно было с этим соглашаться, вернее, нечего сказать. Россия решил перейти к сути. — А теперь внимательно слушай. Я дарю тебе жизнь… беги в Польшу, во Львов. Найди Польскую Республику, найди эту тварь Пилсудского. Отомсти за все народы российские!.. и ваша семья будет спокойно жить в родном Киеве, как раньше… А теперь беги отсюда. Беги! Беги!!! Россия отпустил его. Украина со страху быть застреленным сразу же убежал отсюда прочь. Русский же, отдышавшись после своей речи, приказал солдатам не преследовать украинцев, дать им последний шанс всё обдумать. Парень бежал, но в один момент остановился. Только сейчас он осознал, что оставил своего отца этим гвардейцам. Он же ранен! Украина не может его бросить… но уже поздно. Если он вообще не приходил сюда, остался рядом с ЗУНР и братом, то УНР не попал бы в плен. От бессилия хотелось орать в голос, но в этот момент он еле как сдержал себя, начав тихо рыдать. Пока его не заметили, он добежал до второго моста, переправился через него и пошёл следом за своими солдатами. Но он оставался вдали от них, чтобы никто не увидел его таким. Жалкого и рыдающего…***
После того, как УНР попал в плен к белой армии, боевой дух всей украинской армии чуть ли не исчез вовсе. Она начала терпеть крупные поражения, что в итоге вся территория, контролируемая ранее Директорией, была полностью захвачена. Фактическое поражение ускорило нападение польской армии, что захватили Каменец-Подольский, где как раз находился сам Петлюра и члены Директории. Сам «главнокомандующий» выехал в Проскуров, а остальная Директория за границу. В тот день, когда территория была окончательно оккупирована, Украина чуть ли не слетел с катушек. Он не мог признать того, что его страны больше нет. Она же была такой огромной! Армия была, патриоты. И всё теперь потеряно?! Её фактически разделили между собой русский и поляки. И находясь на территории своих злейших врагов украинец не находил себе спокойной о места. Земля вроде родная, но будто красное облако спустилось и закрыло собой ярко светящиеся солнце Украины на чистом небосводе. Как его папа может спокойно жить и работать здесь? Вокруг него постоянно польские солдаты и солдаты галицкой армии, которых на свою сторону переманили те же поляки. И то, тот всё время находился во Львове и пытался со всех сил договориться хотя бы о возврате УНР, но его слова были проигнорированы. Парень был не один с младшим братом, а находился под присмотром пары украинских солдат и самого Петлюры. Когда ему стало известно, что оставшееся Директория собиралась заключить союз с Польшей, отдав при этом территории ЗУНР, он был сильно взбешён. Украина начал на всех орать и бить, когда те пытались его успокоить. Из-за сложившейся ситуации он чуть не обезумел. Он не мог понять, что происходит. От него всё пытаются скрыть, ничего не договаривают, а в итоге узнаёт всё тогда, когда уже поздно что-либо предпринять. УНР и ЗУНР рядом нет, потому и контроля над властью нет. Это грубое нарушение уже устоявшегося порядка, и данная ситуация – подтверждение того, что государство должно контролировать свою власть. Однажды Украина не смог больше терпеть. Когда начались переговоры и подготовка к украинско-польскому союзу, он резко ворвался к ним в зал, прося их одуматься. Он не раз вспоминал историю и то, что Польша на самом деле против них задумал. Украинец считал, что тот в самый удачный для себя момент попросту бросит и предаст их, оставив их на растерзание большевикам. Его немедленно попросили покинуть зал, но тот уже не мог остановиться. — Люди добрі, на що ви надієтесь?! — кричал Украина на весь зал, чтобы его услышал каждый. — Чому ж ви досі не зрозуміли, що ворогу нашого ворога не завжди треба вірити? Що ми отримали від допомоги Франції на Півдні? Їхні мрії про єдину Російську імперію. Що ми отримали від махновців? Грабунки та зраду! Що з територією мого тата зробили ляхи?! Забрали собі, а нас тримають як якихось маріонеток! Люди, досить починати вірити своєму ворогу! Він нас зрадить, як завжди! — Україно! — перебил того Петлюра, больше не выдерживая такого открытого хамства. — Що знову?! Знову я невихований маленький хлопчик, котрий не повинен взагалі нічого не знати про ситуацію на фронті та загоняти його в кімнату?! Мій батько вже декілька місяців у полоні через всіх вас, а ви далі надієтеся на поляків! В зале повисла тишина. После выброса эмоций у Украины участилось дыхание. Он наконец-то смог открыто выразить своё недовольство перед всеми. Он надеялся, что он смог хоть как-то до них достучаться. Но неловкая пауза давила на всех, в том числе и на Петлюру. И поняв, что Украина сейчас вряд ли отстанет от них, решил пойти на крайние меры. — На жаль, нам доведеться на цьому закінчити. Мені треба терміново все обговорити з Україною, — заявил Петлюра, встав из-за стола. — Тоді коли наступне засідання? — спросил Андрей Левицкий, министр иностранных дел УНР. — Я вам обов'язково доповім. Почекайте мене за дверима. Все слушатели опечалено переглянулись и поторопились выйти из зала собраний. У всех очень мало времени, нужно всё планировать и реализовывать в кратчайшие сроки. Украина ощущал на себе чувство вины от того, что всех отвлекает и сильно задерживает. Но после чуть ли не принятого решения о союзе с Польшей он устал терпеть их выходки. Он, как будущее государство, должно держать всё под контролем, иначе лихо ему будет. Как только остальные покинули помещение, вновь наступила тишина. Петлюра собирался с мыслями, пытаясь после объяснить своё решение Украине. Второй же хотел прервать паузу и снова высказаться насчёт союза, но воздержался. Ему не время делать нервы себе и своему главному атаману. ЗУНР всегда советовал в первую очередь выслушать своего вождя, прежде чем начинать обвинять его и предлагать свои варианты. Этому он сейчас и последует. — В нас дуже обмежений час. Нам потрібно негайно приймати чіткі рішення і відновляти життя на українських землях, але ми чомусь повинні кожен шлях пояснювати сімнадцятирічному хлопцю, — говорил Петлюра, с напряжённым лицом глядя в пол. — … Я розумію, що в тебе жах. Ти сильно хвилюєшся за тата, за брата. Але й ми теж. Ми хвилюємося за усю Україну, за увесь український народ, націю. В нас така складна ситуація, що не всі міністри в неї вірять. — Я усе добре розумію. Ми втратили Українську державу. Усю… — … Звісно втратили. Проти такої армії самотужки не вистоїш, коли хтось захотів не реформувати, а розформувати українську армію. — Зараз не про Володимира Винниченка. Я взагалі не хочу про нього чути. … Поясни мені про ваш союз з Польщею. Чому… і як. Петлюра перевёл свой взгляд на Украину, что присел за стол напротив него, сложив руки. Приглядевшись к нему, он на секунду вспомнил точно такую же фигуру УНР, что всегда с ним вёл себя серьёзно и рассудительно, говоря всегда прямо без преувеличений. — … Увесь в свого батька. Він таким ж був в останній день, як відправився у Хотин, — напрягся Петлюра, вспоминая последние разговоры с государством. — … Ти не раз питав, чому ми уклали мирний договір з Польщею. Я тебе не звинувачую, навпаки, все на мене ллється. Але… як нам по-іншому поступити? Ми воюємо фактично проти трьох сильних армій: червоної, білої та польської, вони наступають на всіх фронтах. Поляки на наш захід, денікінці та більшовики б'ються проти нас та один одного, і в них все ще багато сил на наступи. В них велика кількість необхідних ресурсів, заводів та людей, а ми у цей час думаємо, хто зрадник: Петлюра чи хтось інший? Замість того, щоб наші люди нарешті зрозуміли, що всьому українському народу треба об'єднати всі свої сили задля існування цілої окремої нації, вони шукають росіян в Вінниці. «Освобождать» від «плохіх петлюровцев» вони приїхали… і що вони зробили з нашою землею? З нашими людьми? Бідні жінки, бідні діти на тих землях… — … Я згоден, що москалі – то істоти, а не люди. Але я все ж таки питаю саме про Польщу. — … Навколо нас одні вороги. Що Польща, що Росія, що Румунія та Угорщина. Це всім добре відомо. І я не заперечую тому, що Польща може нас зрадити, як тільки їй випаде добрий момент для нового перемир'я з Росією. Або вона захоче ще більшого. Я навіть не дивуюсь тому, що країну теперь зватимуть Другою Річчю Посполитою. — Петлюро, це мені відомо. Польща завжди дивилася на Галичину і сильно тримається за неї. … Але коли я почув, що ти готовий віддати частину нашої землі Польщі… В мене серце зупинилося на декілька секунд. Як… Як ти можеш таке попронувати?! Ще й про наші українські землі щось говориш, як тобі боляче за наших людей! А галичани це тепер поляки?! — … Хоч би дослухав мене до кінця. … У мене не було іншого вибору. По дві сторони поляки та росіяни. Росіяни окупували наші землі. Ми фізично не можемо їх повернути назад, нема людей та зброї! Партизани з останніх сил мужньо діють в тилах ворога, але не вічно вони можуть шкодити. Нам терміново потрібен союзник. Той союзник, що зможе забезпечити нас необхідною зброєю, ресурсами та людьми. І в нас нема нікого іншого, як не Польща. Тим паче вони можуть домовитись з нами, бо ті звані комуністи – всесвітнє зло! Навіть у такій скрутній для нас ситуації ми повинні віддати щось у пожертву… Я прошу велике вибачення перед усією вашею родиною, особливо перед ЗУНР. Якщо Польща нам не допоможе… ми втратимо Україну. Украина до последнего не хотел в это верить, но правду от себя он не мог скрыть. Неужели единственный шанс на спасение Украинской Державы – Польша?! Это даже смешно, особенно после всего того, что успели сделать поляки за эту войну… Но они единственные, кто смог укрыть всю украинскую армию и её верхушку у себя на территории, при этом не интернировать её. Да и только благодаря им большевики не суются дальше… хотя это только вопрос времени. — … В нас повністю окупована територія, — напомнил Симон. — Якщо Польща надасть нам необхідну допомогу, а вона це зробе, то ми отоб'ємо росіян до берегів Дніпра. — Тільки до Дніпра?.. Щось мені це нагадує Переяславську угоду. Лівобережна і Правобережна Україна, доба Руїн… Ви хочете повторити історію за сьомий клас? — … Нам всім зараз не до жартів. Ми повинні спробувати, бо це – єдиний наш вихід. Тим паче… дивлячись на тебе, у всіх різко зникають дурні думки щодо майбутньої України. Ти у багатьох внушаєш надію. — Так, але ще треба подивитися, саме в кого… Мій прапор вас досі напружує. Це не таємниця для мене, навіть мій батько спочатку з острахом ставився до мене в дитинстві. — … Така доля випала для України. І якщо ти зараз переді мною сидиш, тоді так і треба. Было видно, что сам Петлюра не в восторге от него. И отчасти возможно то, что своим видом он слегка деморализует его и остальных членов Директории. Украина это знает, и сказать ничего не может. Совокупив его вместе с УНР, что находится в плену, отсутствие государства на карте и те решения, которым приходиться принимать Директории, выходит крайне страшная картина происходящего. И украинец ещё смеет их критиковать и прерывать важные собрания. — … Вибачте за те, що я вас перервав, — со стыдом сказал Украина, опустив взгляд. — На цей раз доведеться пробачити. Можеш йти.***
Не смотря на многочисленные вопросы и осуждения действий членов Директории, 21 апреля 1920 года был создан военный украинско-польский союз, чей договор также обязан был подписан и государствами. На встречу прибыл сам Польская Республика, которого просили называть Второй Речью Посполитой. Так как УНР отсутствовал по всем известным причинам, вместо него был обязан прийти ЗУНР, который, по правде, был против этого договора. Но, к сожалению, ему пришлось. И не стоить говорить о том, как он себя чувствовал во время того, когда Польша предъявлял свои претензии на Галицию и 5 поветов Волыни. Больно было отдавать частицу себя, но ради свободной Украины он готов пойти на самопожертвование. После того, как всем стало известно о подписанном договоре, была очень резкая агрессивная реакция. Ближние круги Директории и бывшая власть призывала не признавать власть Симона Петлюры (М. Грушевский), другие оставались на стороне самоназванной УССР (В. Винниченко), галичане кричали о том, что Петлюра засадил им и ЗУНР нож в спину. Не обошлось и без критики и пропаганды со стороны большевиков и деникинцев. Украина не понимал, кому именно стоит сейчас верить. Самые лучшие умы и сильные лидеры поделились на несколько лагерей, оскорбляющие друг друга. Никой поддержки нет. Будто все хотят захватить власть и пойти на компромисс с русскими, а ЗУНР с Украиной как-то устранить. Полное безумие! Стоит также уточнить, что после подписания договора все начали догадываться, что УНР всё-таки попал в плен, и приверженцам позиции это сыграло на большую руку. Но это никак не помешало Директории и армии Пилсудского начать наступление буквально в первые дни существования союза. Начался Киевский поход, который был очень быстрым и беспощадным. В начале мае украинско-польская армия смогла захватить Киев. На это очень сильно повлияла война между белыми и красными, которая сбивала с толку их истошные армии. Всё начиналось слишком идеально, что даже было сложно поверить в это. Никто даже не догадывался, что две объединенные армии и огромная помощь Польши смогла добиться таких успехов. Украина, не находясь на фронте, был горд за них. И даже Украина-младший веселился. За это время он впервые засмеялся и чувствовал себя счастливо. Это был очень хороший знак. Наконец жизнь стала более красочней. Неужели… … но поляки нас так подло подставили… Подписали с этими зверями мир и живут себе! Надеются получить взамен наши территории по договору, лишить нас войск и оставить быть в рабстве!.. — … Знову цей москаль у голові. Слова Российской Республики будто намертво вбились в голову Украины и не покидали его даже в самые спокойные моменты. Есть чувство, что поляки могут вновь предать украинцев… Но сейчас видно, что не только поляки, но и Вторая Речь заинтересован в украинском государстве. Если оно были готовы нас предать, то вложили бы в украинскую армию столько ресурсов, своих людей, и инициатором стал не просто командиры армий, а сам Юзеф Пилсудский? Вряд ли… В начале июня большевики начали контрнаступление. Такое же резкое и болючее для обеих союзных армий. Под контролем Красной армии было много заводов, ресурсов и даже загоны Махно. Это давало им большое преимущество перед союзными армии, которых начали таким же темпом вытеснять из территории Украины. Белая армия и РР, в связи с большими поражениями белых, не представляла для них угрозу, потому все главные силы были сосредоточены на западный фронт. Когда Украина узнал об этом, он сильно огорчился. Он надеялся, что у них хотя бы будут силы обороняться. Но такого, к сожалению, не произошло. Парень задавался вопросами, почему поляки не могут так же само, как в начале делать контратаки. Чувство того, что Польша сможет их передать, снова засело внутри украинца. Всё идёт очень плохо, ужасные звуки войны снова приближаются к нему. Украине пришлось опять бежать, аж до границы с Второй Речью Посполитой по договору. Но наступление большевиков было ещё ближе. Начинает казаться, что они вряд ли остановятся на границе с Польшей, а пойдут аж на Варшаву. Украина не боялся за себя, а в первую очередь за своего брата, который начал уже чаще истерить. Его преследовало кошмары и каждую ночь начал просыпаться, дико рыдая и зовя родителей. Старший не злился на него, но терпеть такое он не может. ЗУНР не было рядом, но он знал, что большевики скоро к ним придут. Когда Красная армия приближалась к Тернополю, в котором назревала большая часть большевистских приверженцев, готовые создать «Галицкую ССР», ЗУНР отправил Польской Республике телеграмму. Там указывалось то, что Украину, его сына, необходимо укрыть на территории Польши, так как его могут использовать большевики в своих больных целях. Говорить о существовании ещё одного украинца он не стал. Про старшего многим известно, и про его флаг в том числе, но вот про младшего опасно говорить даже своему «союзнику». Если о его деле дойдёт чужому лицу, то это распространиться если не по всему миру, то по Европе уж точно. И эта информация дойдёт до русских. После того, как УНР попал в плен, начали ходить разные слухи о том, что с ним делают, но уровень жестокости по отношению к государству одинаковый. Вдруг они посмеют сделать тоже самое ещё совсем с малышом из-за флага?! От таких мыслей у ЗУНР сразу же схватывает сердце. Ответ Польши не заставил долго себя ждать, и к тому в дом сразу же пришли двое посланных украинских солдат. Украине приказали немедленно собрать самое важное/ценное и идти за ними. Тот сначала даже не поверил им, но те напомнили, что такова просьба ЗУНР и приказ Речи Посполитой. Украинцу ничего не оставалось делать, как начать собирать вещи. Вернее, спрятать под вещами своего брата. Те солдаты были ему незнакомы, и даже доверять своим землякам сейчас он не смел, слишком рискованно. Его брату всего два годика и он толком ничего не понимает. Украина пытался его уговорить его вести себя тихо и залезть в большую (открытую) сумку, но тот только отнекивался и продолжал лежать на кровати с улыбкой, дразня брата. Пришлось сказать, что он должен сыграть в «прятки» от тех двух дядь за дверью, взамен получив сладости или другой подарок. Ребёнок радостно закивал головой и еле как поместился, но всё равно иногда шевелился. Обманывать его не хочется, но по-другому у него никак не выйдет, чтобы уберечь его жизнь. Ради брата приходится придумывать вот такие сумасшедшие идеи. У Украины этот план смог прокатиться, но в основном благодаря тому, что он попросту не отдавал и старался меньше показывать сумку. Она была открыта, младший мог дышать, хоть во время лета было жарко. Тем более они будут ехать поездом в отдельном купе, где двое солдат обязательно будут выходить на перекуры. — Якийсь цирк… — буркнул Украина, глядя на сумку. — Ти щось сказав? — переспросил один солдат. — Уся ця ситуація сміховинна, як цирк. Солдаты лишь переглянулись и пожали плечами. Возможно, в этом есть частица правды.***
Красная армия добилась в этой войне значительных успехов откинув украинско-польские силы до Варшавы ещё в середине августа. Внутри Польши было сформировано Временный революционный комитет, который должен был захватить власть после взятия Варшавы. Ситуация для союзных армий складывалась крайне ужасно, особенно когда у Польши нет союзников, готовые поддержать её в этой войне. Даже несмотря на то, что для других стран РСФСР являлся идеологически вражеским государством, никто не собирался их поддерживать. Но в этой войне случилось нечто удивительное. То, что смогло перевернуть весь исход событий и заставить врага бросить попытки захватить столицу. Это события войдёт в историю, как «Диво на Віслі», или же простыми словами как полный разгром большевиков под Варшавой. У поляков было много преимуществ, включая сильный волевой дух и довольно смелый план Юзефа Галлера и Пилсудского. С помощью сильного сопротивление поляков, которые сопровождались беспощадным кровопролитием со стороны большевиков, Красной армии пришлось постепенно отступать. Этому также повлияла оборона Замостья, большинство солдат и дивизий которых составляла именно армия УНР. Эта битва была поистине удивительной и даже невозможной. Её назвали на честь речки Висла, что протекает через Варшаву и именно на ней были разгромлены несколько красных армий. Было убито свыше 20 тысяч красноармейцев и более 50 тысяч было взято плен, при этом обороняющаяся сторона понесла намного меньше потери (около 5 тысяч). Битва поразила абсолютно каждого, даже Украину. Он, конечно, знал, что поляки сильные, но и догадываться не смел, насколько сильны духом. Даже в такой сложной ситуации они смогли отстоять столицу и нанести противнику значительных потерь. Надо иметь большой талант к этому. Честно, можно позавидовать такому сопротивлению и отдаче польской армии. Хотелось бы, чтобы и у украинцев была такая же удача… После Варшавской битвы и Неманской операции стало ясно, что Польша не собирается продолжать эту войну. Да и большевики, видимо, получив такой сильный отпор, тоже, и были вынуждены пойти с поляками на мирные переговоры. Это означало, что русские больше не могут продолжать наступление, и это очень хорошо. Правда, только для самой Польши. Переговоры состоялись в Риге, где отсутствовала украинская делегация и любые другие представители УНР. Но не это влияло на фактор переговоров, а сам склад группы польской делегации, состоявшееся из «правой» группировки. Её представители были противниками не только украинской, но и польско-белоруско-литовской державности. Самое шокирующее для украинцев стало то, что они признали УССР как одну из сторон переговоров. Никто не мог это назвать это ни как иначе, как очередной удар в спину от Польши. Когда об этом стало известно Украине, то он даже не удивился и не огорчился этому, ибо это было ожидаемо. Российская Республика тогда правду сказал, к огромному сожалению. … Но даже если это всё было ожидаемо, что теперь сейчас будет? После октябрьских переговоров незамедлительно будет подписан мирный договор, за которым Украину вновь поделят на Западную и… даже не Восточную, а попросту оккупированную. И мало этого, они решили сделать больнее ещё и самому Украине. 18 марта 1921 в Риге был окончательно заключён и подписан мирный договор, которого назвали Рижским. Помимо признания УССР, российская сторона требовала, чтобы им предоставили ЗУНР. Не как часть территории, которая была отдана под временного управление Польши, а именно как персону. И это было одним из главных требований, иначе договор будет де-факто не полностью выполнен. И польские представители, как чуть ли не самые циничные люди на Земле, приняли и исполнили это требование. На следующий день после заключения мирного договора ЗУНР арестовали, а после отправили в РСФСР. Он давал яростный отпор, но против нескольких десятков человек он не смог пойти. Его скрутили, вырубили и как можно незаметно переправили его к границе, где его в неизвестном направлении унесли красноармейцы. Украина это узнал слишком поздно. Лишь спустя неделю ему удалось приехать во Львов, где должен был пребывать его папа. Только он у него остался остальная же семья осталась под большевистской оккупацией. Но когда он только вышел из вагона поезда, его сразу же встретила польская полиция и провела его к другому поездку, который ехал в неизвестном ему направлении. На все вопросы парня они молчали и приказывали заткнуться. На этот раз поляки вели себя крайне грубо и сурово, будто они едят на его расстрел. Было жутко не по себе, когда нечем дать отпор. Как и раньше он продолжал прятать своего брата в сумке, к которой младший кое-как привык. Частые переезды выматывали обоих, малыш часто жаловался, но его брат всё время говорил ему вести себя тише. Тот стал часто обижаться и даже попытался один раз сбежать. К счастью, ему было слишком страшно вылезать, думая, что кто-то его заметит и заберёт, потому при малейшем шорохе он прятался обратно. Украина, похоже, действительно внушил малышу страх. В любом случае это была гарантия его безопасности. Только таким способом ему удаётся уберечь брата от посторонних глаз. Путь был недолгим и через пару станций Украина вместе с солдатами вышел. Его повели вновь в неизвестном направлении, но по местности это было недалеко от какого-то города. Удивительно, что он не знает местность, хотя он во Львове только в первый раз в жизни. Его привели к какому-то домику, а после сказали, что теперь он будет тут жить. Это было большим потрясением для украинца, что с шоком оглядывал не дом, а солдат. Вот-вот он хотел задать вопрос, его сразу же перебили, приказав войти в дом. Его не пугал сам тон, а скорее то, что те наготове держали свои винтовки. Если он их сейчас же не послушается, он натравил на себя их гнев, отчего ребёнок точно перепугается и выдаст себя. Украине пришлось войти в дом. Он был простой, ничем не проницательный. Возможно, из-за сильного стресса и волнения он не мог более детально разглядеть дом, но это сейчас его самая малая проблема. Сделав только пару шагов в новом доме, за ним сразу же захлопнулась дверь. Ему бы ничего, но вот младший резко дёрнулся. Но Украина пребывал в таком глубоком шоке, что даже не отреагировал на это. Вокруг него только белые стены, комнаты, пустота и безысходность. Даже если хата была бы украшена узорами, как в родной, то он даже это не заметил бы. Тут всё так… серо… одиноко… Украина теперь смог понять, каково это быть кинутым на произвол судьбы. Ни папы, ни отца, ни деда рядом нет, не говоря уже о самых старших украинцах. Только он и дрожащий от страха младший брат, который не знает, что сейчас должно произойти. — … Чому… все так вийшло?.. — тихо произнёс парень, опустив ошарашенный взгляд на пол.
Примечания:
Почему так? Потому что основную жизнь в течении этих годов занимали частые поездки и сильные стрессы по поводу войны. Поэтому тут нет особого описания быта и обычной жизни, потому что во время этой войны нет никакой обычной жизни.
