Не насмехайтесь над умалишёнными

День первый. — Мистер Моро… — «Мсье», прошу. Так мне привычнее. — Мсье Моро, кхм… Так как, вы уже осмотрелись? Ознакомились со здешним укладом и порядками? Вас ввели в курс дел? — Да, здесь все так любезны, сэр. Не устану повторять, как я воодушевлен, что ваш госпиталь распахнул передо мной двери. — Кхм, да-да… Приступаете к обязанностям с завтрашнего дня? — С сегодняшнего, если у вас нет возражений. — Отчего же? Вы молодой, подающий надежды целитель. У вас отменные рекомендации из Шармбатона. Так что, если вам не нужно отдохнуть с дороги… — Спасибо, я прекрасно себя чувствую! День пятый. — А, мсье Моро! Проходите, присаживайтесь. Как работается? — Великолепно, сэр. — Коллеги говорят, вы быстро втянулись… — Мой визит как раз касается коллег. Я заметил, что никто из них не использует заклятие Растворения, когда дело касается извлечения предметов. Что было бы гораздо эффективнее, особенно при освобождении дыхательных путей. У тех же детей… — Мсье Моро, позвольте прервать вас. Мне же не нужно объяснять вам, что британская колдомедицина основывается на принципах крайней осторожности и на вековых традициях. Заклинание Растворения в неопытных руках или при неосторожном использовании может принести больше вреда, нежели предполагаемой в некоторых случаях пользы. К тому же — нет, позвольте, я закончу! — если речь не идет об экстренных ситуациях и дыхательных путях, я выскажу суровое мнение, что пациенту иногда и не повредит потерпеть извлечение из тела инородного объекта без облегчения, так сказать, его положения. Знаете ли, эти предметы туда зачастую неслучайно попадают, и из этого опыта надобно извлекать жизненный урок. — То есть… нет? — Мы поняли друг друга. День восьмой. — А, мсье Моро… — Сэр, могу я поговорить с вами? — Давайте, но у меня есть только пять минут. Я жду каминной аудиенции у заместителя Министра. — Я не займу много времени! Скажите, а вы планируете переоборудование лаборатории зельеварения? Я заметил, что в госпитале не изготавливают некоторые современные зелья. К примеру, кроверазжижающее… — Никому в голову не придет разжижать кровь, опомнитесь! Достаточно вовремя накладывать заклинание, предотвращающее сгущение. — Но во Франции… — Это Англия, мой друг! Этого достаточно. День одиннадцатый. — А, это вы… — Сэр, могу я?.. — Только не сегодня, сегодня у меня короткий день. — Сэр, я… — Все завтра. Завтра! Я тороплюсь! День двадцатый. — Сэр? У вас есть минутка? — А. Мистер Моро. — Я быстро. — Очень на это надеюсь. — Сегодня я был во внутреннем дворе и заметил кое-что, что не дает мне покоя. — Удивите меня. — Там была одна пара. То есть они совсем не пара, но держатся вместе. И как выяснилось, пострадали они от одного и того же заклятия, от одной и той же руки — вместе. — Да, я знаю, о ком вы. Трагичный случай. Такие юные… Вчерашние дети — теперь постояльцы пятого этажа… — Я думаю, что — если вы позволите! — я мог бы… — Давайте я прекращу вашу агонию. Трогать их вы не будете, оставьте свои безумные идеи. Несчастные и так натерпелись. Не хватало только, чтобы над ними ставили эксперименты. — Но если это их шанс?! — Нет, и оставим это! … — Сэр? — Закройте дверь, чтоб вас! — Но сэр!!!.. — Дверь! Дверь, мистер Моро! Я хочу видеть дверь закрытой! У меня нет времени для обсуждения ваших бредней! День двадцать седьмой. — Разрешите?.. День тридцатый. — Нет! День тридцать пятый. — Хоть вы и упираетесь, знайте, эту затею я не оставлю. День сорок первый. — Я проклинаю тот день, когда согласился на уговоры мадам Максим! День сорок четвертый. — Речь идет лишь о нескольких тестах. Я не предприму ничего неэтичного. День сорок пятый. — Прошу. День сорок шестой. — О, да чтоб вас! Даю вам месяц. *** Этим теплым майским вечером, когда ласковый ветер бродил по узким улочкам, как еще один загулявшийся допоздна, паб «Три метлы» был набит под завязку. В нем обосновалось несколько шумных компаний, и мадам Розмерта буквально сбивалась с ног в попытках обслужить всех. Впрочем, это все были порядочные люди, друзья. Вот уже который год съезжались они сюда в начале мая со всех уголков страны, а некоторые и вовсе из-за морей, чтобы посетить Хогвартс, постоять у могильных плит, а вечером завалиться вот так по-свойски сидеть до самой ночи, вспоминая минувшие события и тех, кого больше нет рядом. Гарри поставил на стол четыре сливочных пива, за которыми сходил сам, потому что боялся состариться в ожидании. Несмотря на несмолкаемый шум и многолюдность, за их столом стало будто бы совсем тихо, когда они потянулись к своим бокалам и подняли их, не чокаясь. — В этот раз все по-другому, — проговорил вдруг Рон, крутя бокал в руках. Он поднял взгляд на собравшихся и улыбнулся. — Я уж и не думал, что когда-нибудь мы вернемся сюда вместе. — И за это, я считаю, мы должны выпить как положено! — воскликнула Джинни, снова поднимая бокал. — Это не только день скорби, сегодня нам есть что отметить! — Да, — поддержал ее Гарри. — За тебя, Гермиона. *** Отшумели осенние листопады, погода держалась довольно холодная, однако Гарри рад был обнаружить Гермиону на улице. Хорошо, что ей давали возможность в полной мере находиться на свежем воздухе. После прогулок на ее заострившемся лице всегда расцветал румянец, напоминая о прежних временах, когда она пребывала в настоящем, а не в иллюзорном мире. На ней был шарф, подаренный Молли на прошлое рождество. Они и в этом году готовились навестить ее всей семьей, несмотря на то, что в госпитале такие шумные собрания не жаловали. Однако Гарри никто не мог отказать. А уж Молли и подавно… Гарри улыбнулся мыслям, умела все-таки его теща переть напролом. — Как дела? — поинтересовался он, присаживаясь рядом с Гермионой и отмечая, что Малфоя поблизости сегодня нет. Как странно. Их всегда выводят вместе, еще неделю назад он был. Не случилось ли чего?.. — Возмутительно! — вдруг воскликнула Гермиона, да так, что Гарри аж подпрыгнул. — Это возмутительно! — произнесла она чуть ли не по слогам, но с той же восклицательной интонацией. — Я видела профессора Локонса, и он говорит, что не знает ничего о темных волшебных палочках! — Возможно, он ради разнообразия говорит правду, — с усмешкой заметил Гарри. — Вздор! — Гермиона нервно отмахнулась, но к теме не вернулась. — Кажется, ты сегодня не в духе? — Ты не видел Рона? — вдруг выдала она, уставившись на него пристально. — Рон… — Гарри засомневался. Он как-то не продумывал, что рассказать о нем, если Гермиона спросит. — Просил передать тебе привет. Он всегда спрашивает как ты. — Я в порядке. — Ее ответ звучал сварливо. Гермиона сложила руки на груди и продолжила воинственно: — Но лучше бы Рону не появляться после его выходки. — Что же он натворил на этот раз? У Гермионы был не слишком внушительный, но вполне конкретный перечень проступков и недостатков Рона, и когда она бывала не в духе, она обязательно вспоминала Рона, припоминая тот или иной. — Он включил радио. — Радио? — не понял Гарри, это было что-то новенькое. — Да, радио, — очень едко заметила она, точно это было вчера и Гарри должен был помнить. — Да что с него взять, а? — Гарри снова усмехнулся, поправил очки и, поскольку Гермиона вела себя сегодня невероятно беспокойно и нервно, снова огляделся: не ведут ли Малфоя. Ужасная догадка вдруг овладела им: а что, если того и вовсе забрали? Увезли в Малфой-мэнор? Ну, это вряд ли, целители говорили, что это не пойдет ему на пользу. Но существует же масса других вариантов. Нашли лечебницу попрестижнее, сунули на попечение дальним родственникам. Гарри почувствовал легкую тревогу. Странно оно, конечно, было — переживать за Малфоя, но за эти годы он уже как-то свыкся с постоянными мыслями о нем, да и Гермиона была рядом с ним спокойна… Он обратился к дежурному целителю, когда тот спустился проведать Гермиону. — Я заметил, что мистера Малфоя сегодня здесь нет. С ним… все в порядке? — Более чем, — ответил целитель недовольно и удалился. Но Гарри этот ответ оставил неудовлетворенным, а будучи аврором со стажем он привык добиваться своего и вскрывать в конце концов правду. Поэтому следующий свой визит нанес не через неделю, а раньше. Гермиона опять проводила время в одиночестве, и состояние ее, по правде говоря, оставляло желать лучшего. Она знала многие тревоги и без устали листала учебник Истории магии. — Я хочу видеть мистера Малфоя, — заявил Гарри требовательно в кабинете главного целителя. На что тот лишь посмотрел хмуро и ответил без энтузиазма: — Тогда вам стоит обратиться к мистеру Моро, нашему перспективному целителю-стажеру. Мистер Моро отыскался довольно быстро. Гарри столкнулся с ним, покидая кабинет главного целителя. Им оказался энергичного вида молодой человек, возможно, его ровесник, с живыми светлыми глазами и шапкой курчавых волос, что придавало ему весьма безудержный вид. — Сердечно рад приветствовать вас! — воскликнул этот Моро с легким акцентом. — Какое совпадение! А я как раз искал вас! Я жил историями о ваших подвигах, мистер Поттер! В последний раз Гарри сталкивался с подобным уровнем восторженного восхищения, когда его на втором курсе преследовал Колин Криви. Это настораживало. — Прошу, просто Гарри. А как я могу?... — Мсье Моро, пожалуйста, если вас не затруднит. — Нисколько. Так по какому поводу вы меня искали? — поинтересовался Гарри, в душе надеясь, что не ради автографа. — Я думаю, что это лучше обсудить за чашечкой чая. — Погодите. Мне сказали, что вы можете прояснить для меня судьбу одного пациента, мистера Малфоя. Лицо целителя выразило понимание прежде, чем Гарри успел произнести имя. — Понимаю, о чем вы! Интереснейший случай! Я увлечен процессом и с нетерпением жду, что же из этого выйдет. Я как раз хотел обсудить с вами одну гипотезу. — Не уверен, что вижу ситуацию также… возвышено, — сухо заметил Гарри. — Я так понимаю, вы в процессе некоего экспериментального лечения? — Не совсем. У меня всего лишь появилась догадка, и я надеюсь ее подтвердить. — Вы могли бы проводить меня к мистеру Малфою? — Конечно! — без заминки ответил целитель. — Вас ему видеть можно. После этой загадочной фразы Гарри был препровожден в отдельную палату, которая к тому же оказалась заперта магическим способом. Однако Гарри отметил, что прежде, чем войти, Моро постучался. Ответа не последовало, тогда он извлек волшебную палочку и начертил на двери отпирающий рунный знак. — Сначала я. — Моро заглянул внутрь. — Мистер Малфой, к вам посетитель. Вы не против? Ответом послужила тишина. Мсье Моро проскользнул в палату, и Гарри, не сдержав любопытства, заглянул следом. Малфой сидел на кровати, обхватив руками колени, и напряженно всматривался в стену, казалось охваченный немыслимым усилием одним только взглядом просверлить в ней дыру. На целителя он не обратил внимания, но только в поле его зрения попал Гарри, Драко соскочил чуть ли не падая и кинулся к нему. — Моя палочка, Поттер! Верни ее! Мне нужна моя палочка!.. Тщедушным Драко было не назвать, пускай сухопаростью он пошел в отца, но это была отнюдь не тонкая худоба. Малфой схватил опешившего Гарри за отвороты мантии так крепко, что едва не порвал, и уставился напряженным, умоляющим взглядом. — Я вернул ее твоей матери! — воскликнул Гарри. — Отцепись! — точно они снова были детьми, затеявшими перебранку на поле для квиддича. — Моя мать… — Малфой и впрямь отцепился и забормотал. — Моя мать… Она не станет помогать. Она слишком боится. — Кого она боится? — Гарри насторожился. Драко вскинул на него воспаленный взгляд, но не ответил. — Мистер Малфой, — буднично увещевал нисколько не удивленный Моро, как будто по сто раз на дню наблюдал такие перепалки. — Вы в полной безопасности. Как и ваша мать. Давайте присядем и за чашечкой чая обсудим все, что вас беспокоит. — Мне нужна моя палочка! — горячечно воскликнул Драко, стоя посреди комнаты в том, что можно было бы назвать пижамой. — Ваша палочка будет у вас, как только мы восстановим порядок событий приведших вас сюда, и детально обсудим, что вы намерены с ней делать. Вы же помните где вы? Драко опять уставился перед собой и можно было проследить по его меняющемуся взгляду, как его разум куда-то утекает, скорее всего, уносится в воспоминания, которые далеко отсюда: и во времени, и в пространстве. — Он к нам вернется, — заметил Моро со вздохом. — А пока нам лучше расположиться с удобством. Взмахом палочки целитель приказал — дверь отворилась, и в палату влетел поднос с чайным сервизом. — Прошу. — Моро указал на стол, вышедший на середину палаты, и на стулья, что расставились по сторонам. — К чему все это? — спросил Гарри порывисто. — Пить чай, пока он по сотому разу переживает пытку? Вы же видели, в компании Гермионы ему становится легче. Целитель улыбнулся чуть лукаво и даже по-заговорщицки. — Понимаю, все ваши обвинения вполне оправданы. Но прошу! — он сел и пригласительным жестом указал на стол. — Маман передает свежую выпечку прямо совой через Ла-Манш, она накладывает на сверток согревающее заклинание. Эти булочки с пылу с жару. — Моро и впрямь развернул пергаментный сверток на подносе, и чудный запах разнесся по палате. Гарри сел, но он не доверял этому чудаку, занимающемуся сервировкой. Ну хоть Малфой наконец-то отмер и, словно подчиняясь необъяснимому зову (а может, уже какой-то выработанной между ним и целителем привычке) опустился на свободный стул и даже рассеянно принял в руки чайную пару. — Вы абсолютно правы, — заговорил Моро, явно наслаждаясь и чаем, и выпечкой, чего нельзя было сказать о Гарри. — Только слепой бы не заметил, что компания вашей подруги — и пожалуйста, не произносите ее имя вслух, чтобы не усложнять здешнюю ситуацию, — так вот, ее компания — лучшее, что можно придумать, чтобы облегчить состояние мистера Малфоя. Но, — Моро улыбнулся, как плут. — Дело в том, что я не хочу облегчать его состояние. — Вы собираетесь пытать его? — вырвалось у Гарри. Даже он не пожелал бы Малфою подобного. — Я хочу исцелить его. — Моро аж светился, как лампочка. — Вы думаете, это возможно? — Гарри чуть не облился чаем. — Думаю, да. Действие Круциатуса мало изучено. И как раз таки наблюдение за мистером Малфоем и вашей подругой натолкнуло меня на мысль, что ключ к спасению существует. — Вы уже нашли его? — Это только мои догадки. Но я привык находить большинство своих догадок верными. — Но зачем нужно было изолировать Драко? — О, сначала я планировал изолировать вашу подругу, — буднично доложил Моро. — Но загвоздка в том, что ее мысли для меня бОльшая загадка, чем мысли мистера Малфоя. Гарри бросил взгляд на объект их обсуждений. Драко выглядел все таким же отрешенным, вряд ли он вникал в суть беседы. — Вас это волнует? — догадался Моро. — Да, — честно признался Гарри. — Давайте вот так, — Моро незаметно извлек палочку и наложил невербальное заклятие. — Теперь он нас не услышит. — Поясните, — потребовал Гарри. Теперь, когда он перестал думать о Малфое, все его мысли обратились к призрачной надежде на возможное исцеление Гермионы. — Круциатус — страшное заклятие, — начал Моро обстоятельно. — При продолжительной пытке жертва может повредиться умом. Боль охватывает тело, как шторм, как ураган, который полностью отрывает разум от твердой поверхности реальности и уносит туда, где не существует ничего, кроме не прекращающейся агонии. Гарри слушал внимательно, хоть и был не понаслышке знаком с этим заклятием. — Велик шанс полностью потерять себя, если пытка затянется. Или если пытающий окажется крайне жестоким и искусным. Но даже при таком раскладе в некоторых случаях жертвам удается удержаться в реальности. При должном усилии и концентрации воли это возможно. Проще говоря, должно быть что-то, какой-то якорь, который не даст оторваться. Что-то очень важное. — И вы полагаете?.. — Конечно! — Каков же якорь мистера Малфоя? — Я думал, это очевидно, — Моро улыбнулся. — Возможно, но я ничего не оставляю на откуп домыслам. Не могли бы вы конкретизировать? — Мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер — вернее, ее жизнь — вот что послужило точкой опоры для мистера Малфоя. Момент, на который он нацелил все свои усилия, это продержаться, чтобы продержалась она. Все просто. — Как вы думаете, зачем он это сделал? — задал Гарри вопрос, мучавший его многие годы. Моро подарил ему еще одну улыбку. — Ну уж это-то вы позволите оставить на откуп домыслам? К тому же, все, как по мне, до смешного очевидно. — Что уж тут смешного? — Но разве не занятно? Я кое-что слышал о вас и ваших друзьях. Как и о мистере Малфое. Разве вы не находите ироничным, что он пострадал именно за то, что так долго и яростно пытался ненавидеть. — Мне не близко ваше чувство юмора, — без улыбки ответил Гарри. Моро поднял руки в примирительном жесте. — Не судите меня строго. Я ученый по натуре, к тому же француз. Но Гарри шутки не оценил. — Так что же, вы обнаружили, что Малфой думает о том, чтобы Гермиона выжила. Но зачем вы держите его здесь? — А, это тоже отличный вопрос! Видите ли, усилия, прилагаемые для того, чтобы продержаться и сосредоточиться на чем-то во время пытки, так велики, так неимоверно яростны, что когда пытка заканчивается, уже невозможно вернуться назад. Жертва навсегда застревает в том мгновении. Даже если после она реагирует и возможно даже разговаривает на отвлеченные темы, разум ее так или иначе некоторой своей частью пребывает в одном единственном воспоминании, которое страшится покинуть. Ведь если покинуть его, то — разум помнит — как ужасны могут оказаться последствия. Мистер Малфой не позволяет себе покинуть ту страшную минуту, когда их с мисс Грейнджер пытали, потому что это может означать, что ее не станет. — Что же вы предлагаете? Ведь он видел ее каждый день и, получается, все равно не осознавал, что она в безопасности. — А вот тут я рассчитываю на вашу помощь. — В чем? — Я хочу, чтобы вы сообщили мистеру Малфою, что мисс Грейнджер мертва. *** — За тебя, Гермиона! Раздался звон бокалов. Гермиона сделала совсем небольшой глоток, но ей показалось, что даже от этого она может захмелеть, поэтому продолжала пить с большой осторожностью. В Святом Мунго сливочное пиво не подавали. Все смотрели на нее с таким воодушевлением, но и в то же время с осторожностью, словно она может рассыпаться прямо у них на глазах от чего угодно: от громкого вскрика или неосторожного упоминания Беллатрисы, Круциатуса, Добби, Малфоев… — Поверить не могу, что новым профессором по защите от темных искусств стал!.. — воскликнула вдруг Джинни. — У вас не занято? Невилл больше не был круглолицым, а вот застенчивость все так же была при нем. Но теперь не только она. — Какие люди! — воскликнул Рон. Невилла не было на встрече — видимо, они с Ханной только что прибыли в Хогсмид. — Конечно! Нужно взять еще стульев, а места хватит. Невилл и Ханна были не единственными, кто к ним присоединился. Позже подсели Дин и Симус, затем Джинни позвала Полумну. Джордж в этот раз приехал без Анджелины, поэтому и он, наболтавшись с однокурсниками, вскоре подвинул свой стул ближе. А когда подтянулись остальные из прежнего состава команды Гриффиндора, то пришлось сдвигать столы, чтобы всем хватило места. Больше людей — больше разговоров. Больше взглядов украдкой. Сгущались поздние сумерки, но никто и не собирался расходиться. Ну, может, разве что другие столики поредели, да и то не сильно. Но за их столом народу только прибавилось. Гермиона не впервые слышала историю про то, как нашли и уничтожили все оставшиеся крестражи, пока ее прятали в коттедже Ракушка, но впервые слушала эту историю от нескольких рассказчиков, каждый из которых так и рвался дополнить повествование новыми деталями. — Это было полнейшим безумием! — Абсолютным! — подтвердил Джордж слова Рона. — Ворваться в Гринготтс! Посреди бела дня! — Без вашей с Фредом помощи ничего бы не вышло. — Гарри кивнул и сделал глоток. — Это стало венцом нашей с Фредом противозаконной деятельности. — Джордж ухмыльнулся с грустью. — Уверен, Гермиона придумала бы способ получше, — сказал Рон. — Но наших мозгов хватило только на подрыв. — Я даже не знаю, как вы вообще до этого додумались. — Она улыбнулась, качая головой. — Было непросто, — подтвердил Гарри. — Я все время крутил в голове: «Что бы сделала Гермиона? Что бы сделала Гермиона?» — Рон легонько подтолкнул ее в бок. — А когда в сейфе Бел… в том сейфе все началось множиться и плавиться, то это было сущее безумие! Гермиона заметила, как они с Гарри переглянулись (в который раз). — Как идут дела в магазине? — спросила она у Джорджа, раздраженная их излишним беспокойством о ее душевном здоровье. С ней все отлично, вот уже несколько месяцев. — Рон оказался не таким уж простофилей, поэтому дела идут в гору, — шутя протянул Джордж. — Его женушка тоже при деле, так что у нас все схвачено, открываем третий магазин… А что? Про Матильду тоже говорить нельзя? — Полумна! — преувеличено громко воскликнула Джинни. — Я не получила последний номер Придиры. Что-то случилось? — О, — мечтательно отвечала Полумна, не изменившись ничуть. — Мы перестали выпускать его еще в прошлом году. Но так мило, что ты до сих пор получала его, хотя не знаю, кто мог присылать его… — Глядите, кто там! — воскликнул Симус, и постепенно все лица обратились ко входу. — Это же… — Дин высунулся из-за Невилла. — Что он тут забыл? Драко зашел в Три метлы и огляделся, ища свободное место. — Первый слизеринец, — заметила Джинни. — Интересно, по какому поводу. — Драко! — Гарри поднялся и помахал. — Ну зачем… — разочарованно протянул Рон, но было поздно. Драко заметил Гарри и направился к ним. — Это я ему сообщил, где мы будем, — объяснился Гарри, ничуть не смутившись гаммы противоречивых настроений, вызванных появлением Малфоя. Малфой остановился в некотором замешательстве перед столом, где яблоку негде упасть. Окинул взглядом каждого присутствующего, вызвав тем самым продолжительное тягостное молчание. Точно раздумывал, стоит ли оно того. — Я был в Хогвартсе, — сообщил он одному Поттеру. — Решил, что будет учтиво зайти и поприветствовать лично. Не похоже было, что он собирается остаться. Гарри поднялся, и они пожали руки. — Рад видеть тебя здесь. Малфой первым отнял руку, нервно оглянувшись на присутствующих. Джинни пристально наблюдала за Гермионой, сидящей напротив, та нашла очень увлекательными попытки сковырнуть край этикетки с бутылки. — Посидишь с нами? — Гарри радушно указал на компанию. — Мы как раз вспоминаем школьные годы. — Думаю, у нас слишком разные воспоминания, — с убийственной серьезностью заметил Малфой. Как открылось многим в последнее время, тот Малфой, которого они знали по школе, за привычной надменностью и высокомерием скрывал довольно безрадостный нрав. Или, возможно, дело было в годах, проведенных в больнице. — Присоединяйся! — Джордж вдруг подвинулся. Прочие выразили пускай и не слишком дружное, но согласие. — Я не помешаю? — уточнил Драко с учтивой отстраненностью. — Вообще нет! — Джинни тоже подвинулась, и Драко, помедлив, опустился между ней и Джорджем. *** Каменное лицо Драко поначалу не выражало ничего. Гарри даже не был уверен, что его услышали. Но потом Драко судорожно вдохнул, вздрогнул всем телом и… По его лицу словно сами по себе покатились слезы. Гарри ни за что бы ни подумал, что ему придется утешать плачущего Малфоя. Однако он бы также не сказал, что это были слезы осознанного горя. Скорее колоссального облегчения. Гарри даже не понял, уловил ли Малфой суть его слов или воспринял их на каком-то ином уровне. Но что-то в нем сдвинулось с титаническим усилием, позволив наконец задышать свободнее — это Гарри смог уловить отчетливо, хотя и опасался не на шутку, что вместо сдвига случится непоправимая поломка. Им едва удалось уложить Малфоя в кровать, а потом начался жар и бред. Драко бормотал о палочке, о тенях, о кровных узах и о вещах, которые вообще не имели смысла. Гарри оставил госпиталь в смятении, опоздав на ужин с Тедди. — Теперь ему станет лучше? — спросил он на прощание у взмокшего от возни Моро. Тот развел руками, но однако взгляд его был полон огня первооткрывателя. — Уповаю на то. Однако улучшения не наступило. Гарри наведывался в Мунго почти каждый день в обед, справлялся как там Драко, навещал его, порой даже чаще чем видел Гермиону, но Драко не подавал признаков исцеления. Он продолжал видеть то, чего нет. Продолжал оставаться в плену прошлого. — Эксперимент окончен, — сообщил Моро три недели спустя. — У меня вышло время. Он выглядел подавленным, не таким воодушевленным как обычно, не предлагал чаю. — Но как же Гермиона? А если с ней все выйдет иначе!.. — Гарри не готов был еще отпустить свои надежды. — Простите, но я понятия не имею, что было ее «якорем». Что держит ее в плену тех мгновений по сей день. — Если я выясню? — Вы можете попытаться, — Моро развел руками. — Я разговаривал с ней, но это не привело ни к чему. С другой стороны, — заметил он устало, — вы знаете ее лучше меня. Гарри еще раз с сожалением поглядел на Малфоя, который присутствовал при этой беседе, отметил его пронзительный светлый взгляд, устремленный мимо, и подумал о духе змеиного факультета, о том, как глубоко въедается под кожу привычка. … Гарри ходил в госпиталь, как на работу, он проводил с Гермионой часы, то молча, то беседуя, то читая ей. Он деликатно пересказывал события того последнего года в Хогвартсе, который они полностью пропустили. Единственное, чего Гарри не касался, — это момента самой пытки и упоминания имени Беллатрисы. Он все думал, может, дело в мече Гриффиндора? Может это на нем Гермиона сосредоточила свои мысли. Пытку Беллатриса устроила из-за меча, вернее, из-за предположения, что они ворвались в ее сейф в Гринготтсе и взяли еще что-то. Тогда-то Гарри и догадался, где находится еще один крестраж. И Гермиона наверняка подумала о том же. Гарри спросил ее напрямую. — Ты думаешь о мече? О мече Гриффиндора. Помнишь, я нашел его в озере? Гермиона отмахнулась от его вопроса, как от сущей нелепицы. — Не мы выбираем оружие, — вдруг выдала она, глядя мимо него. — Что? — Гарри весь подался к ней, пытаясь поймать взгляд. — О чем ты говоришь? — Меч мне не подходит. — Гермиона поджала губы. — Я бы с ним не совладала. — Не говори глупостей. — Гарри с грустью улыбнулся. — Ты истинная гриффиндорка, он бы послушался тебя. Даже Невиллу он пришел на помощь. Но это отчего-то уже совсем не интересовало Гермиону. После у нее был очень задумчивый взгляд, она беззвучно шептала себе под нос, точно перебирая варианты. Меж тем привели Драко. Время неумолимо приближалось к Рождеству, прогулки становились короче. Бледность Драко хорошо перекликалась с заснеженным парковым пейзажем и была ярко подчеркнута черным цветом его подбитого мехом плаща, накинутого поверх мантии. Он будто сошел со страниц старой сказки. А вот Гермиона, напротив, была воплощением современного уюта. Большинство ее вещей были до безобразия магловскими с виду, хоть и выбирали их в основном Джинни с Молли. Вязаный шарф, ушанка, теплые варежки и куртка на пуху — и все еще с узором или в ярких цветах. Потрясающий контраст. Гарри поднялся, когда дежурный целитель, поздоровавшись с ним, удалился. Гарри в который раз раздумывал, стоит ли заговорить с Драко. Ведь, в конце концов, это он сообщил ему, что Гермиона мертва, однако ж вот она, сидит, жива… Неловко вышло. С другой стороны, непонятно вообще, есть ли Драко до это хоть какое-то дело… Не так давно Гарри столкнулся в здешних стенах с миссис Малфой, она рвала и метала, узнав, что ее сына держали в какой-то «клетушке», как она это назвала. Грозилась забрать сына, подняла такую шумиху! Прибежал мсье Моро, увещевал, уговаривал, предлагал чаю, кофе, бренди. Последним отпаивал леди Малфой в своем тесном, похожем на каморку кабинете, пока Гарри стоял в дверях. Заверял, что, хоть главный целитель больше не хочет пробовать, все-таки наблюдение продолжается и надежду терять рано. Миссис Малфой слушала его, поначалу с ненавистью во взгляде, затем подавленно, в какой-то момент по ее щекам покатились слезы, их она тут же вытерла изящным жестом. А на прощанье, уже в палате, обняв сына, она обернулась к Моро и проговорила без тени колебаний. — Продолжайте ваше наблюдение. Но знайте, что как только ему станет лучше, он покинет госпиталь. Ни дня дольше он не пробудет здесь, никаких экспериментов ради. Вот так обстояли дела. — Малфой, — Гарри обратился к Драко, как если бы тот и впрямь мог его выслушать. — Мне жаль. Это сожаление заслуживало прямого взгляда, глаза в глаза, и Гарри посмотрел в глаза Малфою. Посмотрел и почувствовал, как сердце берет разбег. Подавив менее обдуманные порывы, которые, вероятно, ни к чему бы не привели, Гарри коротко кивнул в знак прощания, подытоживая эту встречу, и решительным шагом направился в каморку Моро. — Мсье Моро! — заколотил он. — Осторожнее! — воскликнул Моро за его спиной, весьма опешивши. — Вы так дверь снесете, а это вовсе не первоклассное полотно. Я был на обходе. Что стряслось? — Я… — Гарри так сюда спешил, что не подумал, в какие слова облечь догадку. Как объяснить ту мешанину из анализа, опыта общения с Малфоем и интуиции. — Я только что… Я видел… Короче! — Он перевел дух. — Драко притворяется. — Погодите. — Моро в замешательстве, всем своим видом показывал, что ему нужно время на осмысление. — Притворяется! Да! Я уверен! — Гарри возбужденно прошелся от окна до стены и обратно. — Ну змей! — он покачал головой. — О. — Моро вскинул брови, запустил пятерню в курчавую шевелюру. — О-о-о, — протянул уже с большим чувством. Усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся, согнувшись и опершись на колени. Очевидно, дал волю своему своеобразному чувству юмора. А затем выпрямился, промокнул уголки глаз и проговорил с расстановкой: — Мистер Поттер, а не пора ли нам перейти на ты?