Я хочу тебя ненавидеть

      Чужие руки сжимают твои ягодицы слишком крепко и бесстыдно норовят забраться под юбку. От этих прикосновений мерзко. Хочется поскорее выбраться отсюда, но вместо этого продолжаешь подставлять шею под мокрые поцелуи, наблюдая за тем, как в другом конце зала Чонгук, обнимает за талию ту самую блондинку, которая в столовой кичилась проведенной с ним ночью. Девушка льнет к парню и шепчет что-то на ухо, как бы невзначай касаясь мочки алыми губами. Отвратительно.       К горлу подкатывает тошнота. Хочешь отвернуться, в надежде подавить рвотный позыв, но вдруг встречаешься взглядом с парой черных глаз. Земля уходит из-под ног. Чонгук смотрит пронзительно, не давая вздохнуть. Легкие жжет от нехватки кислорода, а ты, точно околдованная, стоишь на месте, пока парень похлопывает девушку по заднице, не отрывая от тебя взгляда. Черт, никто не говорил, что может быть еще больнее, чем прежде. Чонгук никогда не проводил ни с кем больше одной ночи, лишь ты была исключением. Была.       Парень сжимает руку блондинки и тянет за собой, к выходу, а ты хочешь кричать, потому что держать все в себе — невыносимо. Лучше бы он просто подошел и плюнул в лицо, сказал, что между вами все кончено, и ничего уже не вернуть, но нет. Твой бывший продолжает закапывать тебя заживо — медленно, сантиметр за сантиметром. Браво, Чонгук. Блестящая игра.       Смотришь, не мигая им вслед и чувствуешь, как глаза начинает щипать от подступающих слез. Музыка вокруг стихает, и ты не слышишь ничего, кроме мерного гула в ушах и громких ударов собственного сердца. Оно колотится так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Больно. Тебе так чертовски больно, будто под ребра вонзили острый нож и прокрутили.       — Что с тобой? — спрашивает Тэхен, вглядываясь в твои полные слез глаза. Его голос отрезвляет и возвращает к реальности.       Смотришь на парня перед собой и пытаешься понять, какого черта вообще делаешь. Ты не из тех, кто позволяет первому встречному запустить руку себе в трусы. Черт, да у тебя вообще был всего один мужчина, так какого черта?       — Извини, — сдавлено улыбаешься, отстраняясь. — Мне нехорошо. Кажется, пора домой.       Хочешь уйти, но Тэхен перехватывает твою руку, слишком крепко сжимая пальцы на запястье. Оборачиваешься, не понимая, что происходит, и тут же чувствуешь, как по спине пробегает холодок. Ким смотрит недобро, и от этого взгляда страшно. Хочется убежать, спрятаться и поскорее позвонить Лиён.       — Прости, я не хотел, — улыбается парень, ослабляя хватку. — Тебе стоит выпить воды, если плохо. Пойдем, я куплю, — смотришь на него недоверчиво и кусаешь щеку. Разум говорит, что это все глупости, и ничего страшного просто не может произойти, когда повсюду люди, но интуиция вопит об обратном. — Не переживай, — мягко произносит парень, видя твое смятение. — Я не такой мудак, как ты думаешь. Я же вижу, что ты вся бледная. Выпьешь воды, я вызову такси и не буду ни на чем настаивать.       Мнешься с ноги на ногу, пытаясь найти хоть один весомый повод сказать «нет», но так и не находишь.       — Ладно, — киваешь несмело и получаешь в ответ самую обаятельную улыбку на свете. Тэхен за свою жизнь наверняка разбил сотню девичьих сердец и со стопроцентной вероятностью не пощадил бы и твое, не будь оно уже расколото на куски.       Парень сжимает твою ладонь в своей и тянет к бару, и ты не замечаешь, как ваши пальцы переплетаются. Все внутри кричит о том, что это неправильно и подло — Чонгук ушел, этот цирк можно прекратить. Но вместо этого едва ощутимо сжимаешь в ответ мужскую руку и идешь следом. В конце концов, что плохого ты сделала, чтобы совесть так нещадно грызла изнутри? Это не ты втоптала в грязь чувства другого, не ты перевернула чью-то спокойную жизнь с ног на голову, а потом сделала всеобщим мешком для битья. Тогда почему все еще чувствуешь себя виноватой?       Тэхен усаживает тебя за стойку, галантно отодвигая барный стул и помогая забраться на него. Вяло улыбаешься, выдавливая тихое «спасибо» и жадно пьешь воду, разглядывая дно стакана. Надеешься, что Ким так и будет молчать, делая вид, что ничего не понимает, но он наклоняется ближе и, стараясь перекричать грохот музыки, спрашивает:       — Ты ведь хотела привлечь внимание Чонгука? — слабо киваешь в ответ и снова делаешь глоток, пытаясь перебить мерзкий горьковатый вкус, непонятно откуда взявшийся на языке.       Тэхен слишком близко, и от этого не по себе. Тебя бросает в жар от его дыхания, что опаляет нежную кожу. Внизу живота тянет, отчего ты нервно ерзаешь на стуле, то и дело поправляя короткое платье, хотя на самом деле хотела бы снять его. Ким что-то говорит, но ты не слышишь. Смотришь, не отрываясь на его губы и ничего не можешь поделать с желанием поцеловать. Оно становится все сильнее с каждой секундой и сводит скулы. Нервно облизываешься и из последних сил стараешься заставить себя размышлять здраво. Ты бы списала нездоровое желание на опьянение, но не сделала ни глотка алкоголя сегодня. Что за чертовщина?       Тело все решает за тебя. Подаешься вперед и без лишних раздумий накрываешь губы парня своими. Его язык рисует узоры у тебя в рту, а ты обвиваешь шею парня и выгибаешься в спине. Хочется ближе, еще ближе. Забраться к Тэхену на колени и расстегнуть верхнюю пуговицу чертовой рубашки, а потом еще и еще одну.       — Я хочу тебя, — выдыхает Ким, отстраняясь на мгновение, а ты тяжело дышишь и выдавливаешь:       — Я тоже.       Это все неправильно, чертовски неправильно. Хочешь сказать «нет», но произносишь «да». Хочешь уйти, крикнув «отпусти меня», но на ватных ногах плетешься за парнем в сторону уборной, спотыкаясь на каждом шагу. Мобильный гудит в сумочке, и ты уверена, что это Лиён. Нужно ответить, попросить забрать, но нет сил даже поднять руку.       Тэхен тащит за собой в кабинку мужского туалета под неодобрительные взгляды столпившихся у входа людей. Хочешь закричать, попросить помочь, но вместо этого, шатаясь, следуешь за Кимом, молясь, чтобы это все оказалось просто ночным кошмаром.       Щелчок замка и звук расстегивающейся ширинки. Стираешь колени на грязном полу, ощущая резкий запах смазки и тяжелую руку на своем затылке. Нет. Нет. Нет. Это не может быть правдой.       Тэхен тянется к бретельке коктейльного платья и оголяет грудь, самодовольно ухмыляясь. Его пальцы сжимают сосок, а ты не можешь ничего поделать. Вяло мычишь в ответ, цепляясь руками за его ноги, в жалкой попытке не распластаться прямо здесь.       — Улыбнись, дорогая, — произносит Ким и хватает за подбородок, заставляя приподнять голову. Яркая вспышка бьет в глаза, заставляя зажмуриться. — Ну что, отсосешь мне?       Хочешь кричать и брыкаться, но не издаешь ни звука — не можешь. Тебя будто парализовало. Парень надавливает на затылок, и ты чувствуешь его член на своих губах.       — Открой ротик, малышка, — шепчет он и давит сильнее, вынуждая разомкнуть губы.       Он входит до самого основания, заставляя хрипеть и задыхаться. Слюна вперемешку со смазкой стекают по подбородку на грудь, а Тэхен отводит телефон подальше для лучшего обзора.       — Посмотрите, какая шлюшка, — продолжает комментировать он. — Ни одного члена не пропустит.       Тебе мерзко, тошно и тяжело дышать. Словно мантру, мысленно повторяешь одну и ту же фразу: «Это просто сон, это просто сон, это просто сон». Изо всех сил стараешься убедить себя в этом, потому что жизнь не может быть такой тварью. Это слишком. Ты не сможешь жить дальше, окажись это правдой. Точно нет.

***

      Университетская парковка кишит студентами, которые столпились вокруг друзей Чона. Парни смеются, обсуждая что-то, а толпа тут же подхватывает, эхом повторяя их слова.       Чонгук ненавидит скопления людей и больше всего сейчас хочет найти пустую аудиторию, чтобы провести полчаса в тишине. Ночь выдалась на редкость дерьмовой. Девушка, которую он притащил к себе, не вызывала ничего, кроме желания выставить ее за дверь. Болтливая, жеманная и такая ненастоящая — полная противоположность того, что нравится парню. Полная противоположность тебя.       Чон собирается пройти незамеченным в здание университета, но вдруг резко останавливается, слыша знакомое имя.       — Т/И отсосала мне прямо в туалете клуба, — громко заявляет Тэхен, а Чонгук невольно сжимает кулаки и подходит ближе. — Сама набросилась на член и облизывала его, как леденец.       Дыхание Чона учащается, а на лице играют желваки. Лучше бы Ким Тэхену шутить.       — Чувак, да ты врешь, — доносится из толпы, и глаза Кима загораются недобрым блеском.       — Не верите? — спрашивает он и выуживает из кармана мобильный. — Может, тогда сами посмотрите? — Тэхен поворачивает экран к публике, а Чонгук расталкивает собравшихся зевак, пробираясь через толпу, чтобы увидеть картинку.       Ты. Это действительно ты. Там, на холодном полу. Мычишь и слабо качаешь головой, пока Ким усмехается и стягивает с тебя одежду. Урод.       Что бы ни произошло, как бы он сам ни облажался, Чонгук все еще считает тебя своей, и готов рвать глотку любому, кто покусится — даже лучшему другу. Особенно, лучшему другу. Чонгуку не нужно смотреть дальше — в голове маячит одна единственная мысль: «Убью». И он ни на секунду не сомневается в том, что действительно сделает это.