Я хочу тебя ненавидеть

      Чонгуку плохо. Его выворачивает наизнанку от мысли о том, что это — конец. Он плетется по коридору, кишащему студентами, и смотрит в пол, не желая встречаться ни с кем взглядом, чтобы не видели таким. Хотя, на самом деле, уже давно плевать. Чонгук старался казаться крутым парнем, но, по правде говоря, никогда им не был.       Глаза жжет от непролитых слез. Чонгук трет веки и методично кусает щеку, стараясь не думать вообще, лишь бы не сломаться прямо в толпе зевак, которые, он уверен, и без того с интересом поглядывают на парня. Хотя он давно сломан — и нет, не тобой. Вспоминая свою жизнь с самого начала и до сегодняшнего дня, Чонгук с горечью осознает, что может пересчитать счастливые моменты по пальцам одной руки.       Чон погружается в эти мысли, и они камнем на шее тянут ко дну. Ему снова шесть, и мать снова умирает. Соседские мальчишки закидывают плаксу камнями, а пьяный отец ночью стегает шнуром от телевизора за то, что малышу снова не продали алкоголь. Чонгуку семнадцать, и первая неловкая влюбленность кружит голову. Он бегает за одноклассницей и водит в дорогие кафе, хотя сам живет впроголодь и ночами подрабатывает на складе вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам. А потом она целуется с его лучшим другом на выпускном вечере. В тот момент Чон поклялся, что никогда больше не будет слабаком. Но снова с треском провалился.       — Эй, смотри, куда прешь! — раздраженно шипит низкий голос, и Чонгук машинально поднимает красные глаза, встречаясь взглядом с Тэхеном. По коже проходит мороз, когда Ким растягивает губы в самодовольной улыбке, и Чон мысленно корит себя за то, что так погано разбирается в людях, раз считал его своим другом. — Какая встреча, — тянет парень, а Чонгуку хочется блевать от этого приторно-сладкого тона. — А ты изменился, — Тэхен одаривает Чона пренебрежительным взглядом и ухмыляется.       — Пропусти, — тихо произносит Чонгук, сжимая кулаки.       Ким не появлялся в университете с того самого дня, когда Чон сломал ему нос и пару ребер на парковке — зализывал раны. Без него дышалось легче, потому что Тэхен — очередное напоминание поражения Чонгука. И хотя слухи и пересуды стихли так же быстро, как и начались, Чон все еще жалеет о том, что тогда обошелся с парнем так слабо, мечтает все-таки лишить его пары-тройки передних зубов. Ненависть растекается по жилам, и Чонгук тяжело дышит, уговаривая себя не разбить лицо самодовольному одногруппнику прямо здесь — посреди учебного корпуса.       — Да ладно тебе, мы так давно не виделись, друг, — Тэхен выделяет последнее слово и не сводит взгляда с Чонгука. — Ты нехило навалял мне в сентябре, но разве можно так долго хранить обиду? — он делает паузу лишь для того, чтобы посильнее надавить на больное. — Неужели это все правда из-за той тупой шлюхи? Никогда не думал, что какая-то тварь может встать между нами. Неужели, он творила с твоим членом что-то невероятное? Потому что я там не заметил ничего выдающегося.       — Закрой рот, блять, — цедит Чонгук сквозь стиснутые зубы и тяжело дышит из последних сил стараясь держать себя в руках. Тэхен провоцирует, играет и упивается реакцией Чона, чувствуя себя королем. Парень понимает это, но не может заставить себя мыслить трезво. Не сейчас, когда речь снова заходит о тебе.       — Раньше ты такого не говорил, — нарочито-грустно протягивает Ким и похлопывает брюнета по плечу.       — Раньше меня от тебя не тошнило, — парирует Чон, с вызовом глядя в глаза. — Жалко, дерьмо не тонет. Хотя, из каждого правила есть исключение, что думаешь?       Тень испуга мелькает в глазах того, кого Чонгук раньше считал другом. Она мимолетная и тотчас сменяется напускной бравадой, но того, что есть не отнять — Тэхен все так же боится Чонгука. Раньше он заглядывал парню в рот и ловил каждое слово, а теперь пытается строить из себя крутого, хотя, как и прежде, ровным счетом ничего из себя не представляет. Только и может, что тихо гадить.       Чон усмехается собственным мыслям и ловит непонимание во взгляде Кима. Не так Тэхен представлял себе встречу с разбитым и беспомощным парнем, которого достаточно пнуть, чтоб раскололся на части. А Чонгук и сам не знал, какое упоение получит, глядя на жалкие потуги Кима втоптать его в грязь. Тэхен немного опоздал — Чонгуку некуда больше падать. Он может прямо здесь заново размозжить парню аккуратно-сделанный нос без страха быть увиденным. Отчислят? Упекут за решетку? Плевать он хотел на это все — в жизни все равно не осталось ничего, за что стоило бы цепляться.       Тэхен видит бесноватый взгляд черных глаз, недобрую улыбку на губах Чона и тысячу раз жалеет о том, что вообще затеял это все, но давать заднюю слишком поздно. Остается и дальше идти вперед, копая себе могилу.       — Неужели и она тебя бросила? Сначала твой алкаш-папаша, а теперь даже идиотка-Т/И сбежала? — еще одна жалкая попытка задеть, от которой улыбка на лице Чона становится только шире.       — Друг, — мягко произносит парень, кладя руку на плечи Тэхена, сильно стискивает их, изображая объятия, и подталкивает в сторону выхода. — Мне кажется, нам нужно о многом поговорить.

***

      Греешь руки о кружку с горячим какао, пока Намджун с упоением рассказывает что-то о высшей математике, которую он обожает всем сердцем, а ты не понимаешь совсем. На улице давно стемнело и, бросая взгляд в окно, не видишь ничего, кроме собственного мутного отражения и бликов ярких огоньков снаружи.       Лиён звонит каждые десять минут, но ты не обращаешь внимания на мерцающий экран мобильного — просто переворачиваешь телефон, когда надоедает боковым зрением ловить его мигание. Ведешь себя, как последняя сволочь, заставляя подругу переживать, но просто не знаешь, что ей сказать. Боишься снова сломаться перед ней, поэтому просто отправляешь короткое сообщение «Я в порядке» и выключаешь мобильный.       — Т/И, ты опять не слушаешь, — Намджун дует губы, словно ребенок, привлекая к себе внимание, а ты тушуешься, потому что не хотела снова показаться невежливой. — Все нормально, — улыбается он, видя твое смущение. — Я еще скучнее того профессора, знаю. Удивлен, что ты еще не убежала, сверкая пятками.       — Прости, — краснеешь от его слов и резко качаешь головой. — Просто у меня сейчас…       — Тяжелый период в жизни? — перебивает блондин и прыскает от смеха, видя, как забавно округляются твои глаза. — Дай угадаю: тебя бросил тот парень, что сидел на задней парте? — медленно киваешь, не понимая, как Намджун забрался тебе в голову.       — Все настолько очевидно? — тихо спрашиваешь ты, и горечь сквозит в твоем голосе. Надеялась казаться нормальной, но, очевидно, играешь слишком дерьмово, раз даже незнакомый человек разгадал все с первого взгляда.       Тупишь взгляд, разглядывая пластиковую столешницу, мысленно ругая себя за то, что снова провалилась, и вдруг чувствуешь теплую ладонь, что накрывает твою. Удивленно поднимаешь глаза и снова видишь эти ямочки, за которые вся женская половина университета — ты уверена — готова была бы отдать душу. Намджун улыбается, поглаживая нежную кожу большим пальцем, а ты не понимаешь, чем вообще заслужила подобное отношение.       — Просто скажи, если я могу чем-то помочь.       Эти слова добираются самого сердца, а ты закусываешь губу, смаргивая непрошенные слезинки с длинных ресниц, и киваешь в ответ. Хочешь произнести что-нибудь, но слова застревают в горле, превращаясь в большой ком, что мешает дышать.       — Намджун, — наконец выдавливаешь из себя ты, делая большой вдох прежде, чем продолжить. — Это нагло и совершенно бесцеремонно с моей стороны, но мог бы ты сегодня остаться у меня? — прикусываешь язык, стоит этим словам сорваться с губ. Сердце бьется слишком часто. Ты правда сказала это? Тут же отдергиваешь руку и прикрываешь лицо, надеясь скрыть дрожащие искусанные губы. — Господи, прости пожалуйста, просто сделай вид, что не слышал, забудь, — лепечешь ты, а Ким смотрит на это и не может отвести взгляд.       — Не волнуйся, — мягко произносит он, и ты опасливо опускаешь ладони, перепугано глядя на парня. — Я могу остаться, если хочешь, — уверяет Намджун, глядя в глаза. — Обещаю спать на полу, не приставать и уйти, если попросишь — ты только скажи. Ну как, идет?       В его взгляде столько искренности, сколько ты не видела еще ни у кого и никогда. Так безумно сильно хочешь сдаться и поверить, но это чертовски сложно, страшно. До дрожи в коленях и холодеющих ладоней. Разрываешься между «да» и «нет», а потом крепко жмуришься и выпаливаешь:       — Идет.       Кажется, будто это все — сон, только какой-то странный и незнакомый, потому что в нем нет Чонгука, и от этого не по себе. Все кажется игрушечным, ненастоящим, и ты сама не уверена, что действительно только что позвала к себе домой парня, которого не знаешь и дня. Но вот он — сидит напротив, касаясь твоей руки, и в этот момент реальность вдруг накрывает волной. Ты и незнакомый парень — ночью вдвоем в одной квартире. Парень, которого знаешь меньше суток.