Последний Певерелл

В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.

Фёдор Достоевский

      Дождь, который ещё несколько минут назад был довольно слабым, переходил в настоящий ливень, заставляя немногочисленных прохожих хаотично подыскивать себе укрытие. Ноябрьское небо весь день сулило разверзнуться, в кратчайшие сроки обрушить на жителей Лондона месячную норму осадков.       Мало было желающих прогуливаться под мрачным, тёмным небом, ибо всякий понимал, что ливень может начаться в любую минуту, однако некоторые (в силу определённых обстоятельств) всё же попали под него. В целом, Лондон редко баловал своих жителей хорошей погодой, но эта осень 1967 года была действительно сырой и унылой. Особенно жутким стал ноябрь с его бесконечными дождями, что неимоверно бы раздражали жителей Лондона, если бы те не успели привыкнуть к подобному.       Солнце было настолько редким гостем в столице Великобритании, насколько частым был туман. Большинство жителей Лондона помнили и Великий Смог 1952 года, который отчасти возник из-за крайне холодного тумана, вынудившего людей использовать некачественный уголь.       Погибло около двенадцати тысяч человек, а Англию периодически стали называть Туманным Альбионом, иронически подразумевая вовсе не туман, а смог, некогда накрывший Лондон.       Погода сегодня действительно была отвратительной. Одной из несчастных лондонцев, что попали под ливень, оказалась Миссис Растберри, которая возвращалась домой с празднования дня рождения внука. Мальчику исполнилось двенадцать, а это означало фактическое завершение детства и постепенный переход в подростковый возраст. Но теперь же женщина была вынуждена спешно идти к ближайшему укрытию от непогоды, которым оказалась остановка.       Миссис Растберри поспешила к ней, уже начиная гадать, сколько же времени придётся ждать транспортного средства. Женщина была вынуждена признать, что лучше бы она попросила не совсем любимого зятя довезти её до дома. Последний, хоть и владел старенькой машиной, водить умел вполне сносно, что многое компенсировало.       Облегчённо выдыхая, Миссис сложила зонтик, после чего заняла место на одном из сидений автобусной остановки, угрюмо смотря на ливень. Есть определённая красота, нечто завораживающее в падающем дожде, особенно когда он настолько силён. Подобное отвлекает от реальности, заставляет человека всё глубже и глубже погружаться в собственные мысли.       Однако стоило женщине начать предаваться меланхолии, как она внезапно увидела мальчика лет семи, буквально вбежавшего на остановку. Он приземлился на сидение, расположенное рядом с Миссис Растберри.       Удивлённо взглянув на ребëнка, она заметила, что одет тот был достаточно необычно: современные дети не носят такие старинные плащи, будто бы из её молодости. Впрочем, одежда эта хорошо защищала от дождя, поэтому мальчик с достаточно непосредственным лицом откинул капюшон, показывая свои удивительно длинные волосы чёрного цвета. Глаза его также были тёмными, как успела заметить женщина. Миссис Растберри не могла также упустить из виду, что мальчик был худым, но не чрезмерно. Лицо его было достаточно симпатичным, несмотря на его мрачное выражение. Он даже чем-то был похож на её внука, хотя последнее могло ей только показаться.       Тем временем мальчик устало вздохнул, доставая из-за спины небольшой серый рюкзачок и прижимая его обеими руками к груди. Женщина решила издали начать беседу, поинтересовавшись, что же мальчик делает один, без родителей, когда на улице вот-вот окончательно стемнеет. Судя по его резким и неуверенным движениям, он явно находился в довольно подавленном (или даже угнетённом) состоянии духа.       — Мрачная сегодня погода, не так ли? — задала следующий вопрос она, давая мальчику понять, что не против побеседовать с ним.       Мальчик взглянул на неё, но не спешил заговаривать, только сильнее прижимая к себе рюкзак. Будто бы намереваясь хранить молчание, он опустил глаза, но всё же кивнул. Даже не ей, а скорее своим мыслям. Однако женщина сумела разглядеть во взгляде парня нотки презрения, что её в некоторой степени удивило, но придавать этому значение она не стала. Может, ей просто померещилось?       — Скоро совсем стемнеет, — проговорила она через несколько секунд молчания, стараясь, чтобы её тон не звучал поучительно. — Ты случайно не заблудился, милый? Твои родители поблизости?       Но её слова возымели такой эффект, будто бы она только что произнесла какую-то угрозу парню, ибо тот пугливо перевёл свои глаза на неё, словно её слова его сильно задели. Впрочем, наваждение не длилось долго, поэтому спустя секунды он снова мрачно опустил глаза вниз, явно не желая продолжать диалог. Придётся ей упорствовать, чтобы добиться от мальчика каких-нибудь ответов. Вероятно, подобная настырность была неправильной, но мальчик действительно выглядел обеспокоенным по каким-то причинам, совершенно ускользающим от понимания женщины.       — Если так, то скажи. Пожалуй, я могла бы подсказать вам дорогу, — произнесла она, тут же добавив. — Могу даже проводить, если это недалеко. Конечно, когда ливень пройдёт. Боюсь, что мой зонт не смог бы нормально укрыть нас двоих. Может, ливень скоро закончится? Кто знает…       — Вам лучше не говорить со мной, — резко проговорил мальчик, начав озираться по сторонам, будто бы боясь, что за ним следят. — Если он узнает, что я заговорил с магглой, он убьёт и меня, и вас, ведь ему это ничего не стоит.       Женщина недоумённо уставилась на мальчика, пытаясь собрать из обрывков информации хоть какую-то картину, но получалось откровенно скверно. Беспокойство мальчика понемногу начало захватывать и её, слишком уж он выглядел взволнованным.       — Кто? — удивлённо спросила она, тут же решив уточнить. — О ком ты говоришь, мальчик?       — Отец, — угрюмо ответил тот, испуганно посматривая в сторону, откуда недавно прибежал. — Пожалуйста, просто сделайте вид, что меня нет…       — Успокойся, — женщина попробовала взять мальчика за руку, но тот резко её вырвал, отпрянув. — Поговори со мной. Может, я смогу помочь тебе.       — А ты действительно хитёр, Руди, — глубокий мужской голос заставил вздрогнуть женщину и ребенка. — Сбежать в подходящий момент, причём захватив с собой артефакты. Это сильно затруднило поиск. Но ты действительно думал, что я тебя не найду? Какой же ты еще ребенок. Хотя, признаю, что предполагаемый поход в аврорат был блестящей идеей. Сдать меня? Поразительно!       Миссис Растберри повернула голову в сторону мужчины и невольно дёрнулась, увидев его холодный взгляд, где не было ни намёка на эмоции. Несмотря на возникшую тревогу, она заметила, что одет мужчина был почти так же, как и мальчик. Также нельзя было не увидеть палочку, что держал мужчина по какой-то причине. Он удивлял её всё сильнее.       Внешностью он походил на аристократа из девятнадцатого века. Бледность кожи, чёрные с заметной сединой волосы, ниспадавшие на лицо из-под капюшона, а также холодный взгляд делали его вид жутко пугающим. Высокий рост прекрасно дополнял эту картину, усиливая чувство страха. Кроме того, мужчина был совершенно сухим, но ливень всё ещё шёл, ничуть не ослабевая. Машины рядом не было, поэтому его появление в таком виде было более чем загадочным. Объяснить это было трудной задачей для женщины.       — Отец, я… — начал говорить мальчик, но мужчина его перебил.       — Ты ведь знаешь, что я очень дорожу тобой, так ведь?       — Да, отец.       — Видимо, я слишком добр с тобой. Сбежал, опустился до бесед с магглами. А если бы тебя схватили? Ты даже не представляешь, сколько у меня недругов, сколько их у нашего рода. Слишком многого ты ещё не понимаешь. Думаешь, в аврорате кому-то было бы до тебя дело?       Мальчик выглядел жутко подавленным, всеми силами стараясь не смотреть отцу в глаза.       — Мы идём домой, — твёрдым тоном произнёс мужчина, усмехаясь. — Я подумаю над твоим наказанием уже там.       — Прошу прощения, но раз уж я невольно стала, — дрогнувшим голосом произнесла женщина, но мужчина гневно сверкнул глазами, резко направив на неё свою палочку. Слова застряли у неё в горле.       — Авада Кедавра! — выкрикнул он, после чего слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как зелёная вспышка света попала в Миссис, безвольно падавшую на соседние сиденья. Душа мгновенно покинула тело женщины.       Мальчик же только вздрогнул, услышав крик отца, но остался сидеть на месте, не удивляясь смерти магглы. Это было не первое убийство на его глазах. Пожалуй, не многие его ровесники повидали столько смертей, сколько видел он, но заклинание, которое произнес отец, даровало смерть без боли. Смерть остаётся смертью, но лучше уж умереть именно так, ничего не чувствуя. По крайней мере, отец так ему сказал. Руди даже успел заметить удивление в глазах женщины, когда отец направил на неё палочку.       — Раздражает, — холодно произнёс он почти без эмоций в голосе. — Свидетелей нет, а авроры ничего не узнают о смерти этой ничтожной маглы. А теперь нам пора домой.       — Нет.       — Нет? — мужчина слегка улыбнулся.       — Я никуда не пойду с тобой, — Руди встал со скамьи, прижимая к себе рюкзак.       — А у тебя есть выбор?       Мальчик сделал шаг назад, но тотчас ощутил, как отец схватил его запястье, да так сильно, что Руди невольно зашипел от боли. Мужчина же улыбнулся, глядя на неудачные попытки сына вырваться из его хвата, второй рукой сжимая лямку рюкзака. Однако, дабы более не повышать возможность быть увиденным кем-либо, маг напоследок обвёл улицу взглядом, после чего исчез вместе с сыном.       Остывшее тело Миссис Растберри обнаружили спустя два часа. Медицинские работники с лёгкостью констатировали смерть от сердечного приступа. Обычное дело в её весьма почтенном возрасте, ничего необычного.

***

      Прошли какие-то доли секунды, как Руди переместился домой вместе с отцом, покинув дождливый Лондон. Однако никакой радости юному Певереллу это не принесло. Наоборот, звенящая тишина Мэнора показалась Руди поистине пугающей. Мальчик мигом отпустил руку отца, отойдя от того на два шага. Мысли занимал лишь вопрос о том, как именно его накажут.       Мальчик не мог похвастаться стойкостью, которая помогала бы без криков переживать удары розгами, да и укрыться от гнева отца было негде. Хуже было ожидать боль, чем её переживать, но было кое-что даже хуже: полная отстранённость отца. Казалось, что он вовсе не является его сыном, а лишь наследником, который обязан подчиняться воле отца во что бы то ни стало. Если бы мама была жива, она бы смогла что-то сделать, но они убили её. Теперь не было никого, кто бы его защитил.       Гуляя по мэнору, больше походившему на замок из Средних Веков, он часто находил портреты своих предков, с которыми можно было пообщаться, узнать много интересных фактов о его роде, о тёмной магии и некромантии, его родовом даре. Руди действительно не понимал большого количества вещей. Отец не спешил давать разъяснения непонятным словам, поэтому мальчик до неприличия мало знал о своём даре, а обучение по школьной программе приходилось проводить самому, так как отец лишь изредка помогал ему.       Наказывал он тем не менее регулярно. Руди мог лишь понять, что он должен стать «Достойным наследником», как ему постоянно твердил отец, а вместе с ним и портреты, но он не знал, как им стать. Мальчик старательно учился, осваивая школьную программу, редко выходя за пределы мэнора. Однажды ему предоставился шанс сбежать, который он не смел упустить.       Руди знал, что за пределами мэнора есть другая, более интересная жизнь, поэтому он больше не мог сидеть взаперти. Из редких разговоров со сверстниками ему удалось узнать о мире снаружи столько, что сомнения по поводу решения исчезли сами по себе. Мальчик знал, где искать защиты, где можно было спрятаться и получить помощь, а когда предоставился шанс сбежать, он сделал всё, что мог.       Тем временем мужчина прокашлялся, несколько секунд размышляя о том, как же начать разговор. Спустя секунды он заговорил, отвлекая Руди от мрачных мыслей.       — Убийства магглов запрещены, как и ритуалы с жертвоприношениями. Вся тёмная магия под запретом. А это значительная часть всех знаний о магии. Возможно, в один день маги даже не смогут вспомнить, что такие заклинания когда-то были. А наш родовой дар — некромантия, такое вообще почти ни у кого не встречается. Мы практически единственные, у кого к этому есть предрасположенность. Вероятно, в будущем о некромантии вообще ничего никто знать не будет, — тихо проговорил отец спокойным тоном. Складывалось впечатление, будто бы и никакого побега не было. Руди это не нравилось. Лучше бы отец сразу назначил ему наказание.       — Что ты об этом думаешь? — мужчина с интересом посмотрел на него.       Руди не ответил, лишь угрюмо смотря на отца. Учитывая, как быстро тот нашёл его, игнорируя защитные амулеты, что Руди надел на себя, становилось очевидно, что о побеге отец догадывался, как и о цели, но мальчик не мог не попытаться. Он должен был сбежать. В это время мужчина взглянул прямо в глаза Руди, мигом проникая тому в память. Легилименции Руди подвергали не в первый раз, но легче от этого не становилось, ведь осознавать то, что твои мысли могут читать, словно открытую книгу, ужасали его.       — Ясно, — вскоре отец вынырнул из его памяти, морщась. — Значит, ненавидишь и боишься меня. Обвиняешь в смерти твоей матери. Впрочем, ничего нового. Я рад, что ты не питаешь любви и сочувствия к магглам, как многие другие волшебники. Эти ущербные идиоты даже не понимают, насколько сильно они ошибаются, но однажды они все поплатятся за свои ошибки.       — Да, отец.       — Правда. — ухмыльнулся тот. — Мне нужно повторять, почему магглы опасны для нашего мира? Нужно объяснять, почему они априори наши враги?       Руди задумался. Отец каждый день рассказывал, что в случае вступления маггла и волшебника в связь ребёнок с вероятностью в 70% будет рождён сквибом или магглом. Лишь с вероятностью в 28% он будет рождён магом, а вероятность того, что он будет рождён сильным магом — 2%. Отец говорил, что оценки приблизительные, но это не отменяет того, что подобные связи губительны для магов. Но важно то, что у чистокровных шанс рождения маггла или сквиба варьируется 0,2% до 3%. В его случае, когда ему найдут чистокровную жену, их ребёнок будет рождён волшебником с вероятностью в 99,9%, так как в роду Певереллов магглов вообще не было.       Зная это, Руди отчасти понимал смысл наказаний отца, ведь если сын решит жениться на полукровке или маггле, отец запросто приложит его обливэйтом и империусом. Уж в этом сомневаться не приходилось. Руди не испытывал на себе воздействие этих заклинаний, но из того, что он прочёл в учебниках, следовало, что ощущения не из приятных. Мальчик даже процентные соотношения учил наизусть, чтобы отцу не к чему было придраться.       Однако, насколько он знал, корни ненависти волшебников к магглам берут своё начало ещё со времён Средних Веков, когда магов безжалостно сжигали на кострах, чаще убивая таких же магглов, но всё же. Исторически повелось, что магглов в разы больше, чем волшебников, отчего можно сделать вывод, что магия — это определённо дар, однажды появившийся у людей, но история об этом молчит, так как информации о подобном почти нет. Если тенденция рождения детей от грязнокровок продолжится, то спустя века магия навсегда покинет человечество.       Вполне возможно, что однажды не останется ни одного волшебника, ну или же они будут рождаться невероятно редко, притом крайне слабыми. Но, к сожалению, маги упорно продолжают жениться и заводить детей с магглами. Удивительно, как волшебники ещё не исчезли с лица Земли. Руди понимал не всё до конца, но отец долго и упорно разъяснял ему, почему магглы — враги магов. Уж на это отец мог найти время, на большинство других вопросов — нет.       — Я помню, отец, — мрачно ответил Руди, понимая, что провёл в размышлениях непозволительно долгое время.       — Я рад, что ты хоть что-то помнишь из того, о чём я говорил. Но многое ты или забыл, или не понимаешь, раз решил сбежать от меня, — холодный тон отца заставил Руди поёжиться, попутно опуская глаза. — Ты думал, что в аврорате тебя кто-нибудь защитит? О, да ты действительно так считаешь, но ошибаешься.       — Я не мог не попытаться…       — Глупый ребёнок, — резко произнёс мужчина. — Завтра мы серьёзно поговорим про твоё будущее, ибо некоторые детали изменились. Но ты действительно глупо повёл себя сегодня. Однажды ты поймёшь меня. Полагаю, к тому времени я уже буду мёртв, но ты поймёшь меня.       — Почему тебя вызывали в суд? — спросил Руди, едва набравшись смелости.       — Министерство заметило, что некоторые свидетели, которые видели меня в моменты совершения ритуалов, вскоре умирают, не дав показаний. Враги нашего рода также умирают. К сожалению, многие мои враги как-либо связаны с Министерством или авроратом, а они прикрывают своих. На прочих им плевать, но за министерских крыс они перегрызут глотку любому.       Руди тяжело вздохнул, принимая новую информацию.       — Знаешь, а ведь я нашёл одного из людей, ответственных за смерть твоей матери и неродившейся сестры.       Мальчик поднял взор на отца, уставившись тому прямо в глаза.       — Ты убил его? — спросил Руди. Мальчик ещё никому так не желал смерти, как убийце своей матери.       — Ещё нет, но, когда дело дойдёт до этого, его убьёшь ты.       «Я сделаю из тебя достойного Лорда. Даже если ты будешь всеми силами сопротивляться, я сделаю всё, как нужно. Даже маленькая ложь про нерождённую сестру — ничто, если на кону стоит подобное. К тому же необходимо удерживать мальчишку дома, подальше от необдуманных решений и неудачной компании. Нужную компанию я ему обеспечу», — подумал мужчина с улыбкой, глядя на то, как в глазах сына сначала появляется уверенность, а потом и гнев.       — Я согласен, отец.       — Отлично, — мужчина улыбнулся, причём совершенно не натянуто. — Но ты же не думал, что я забыл про наказание?       — Нет, отец, — севшим голосом произнес мальчик.       — Отлично, — мужчина равнодушно взглянул на сына, после чего направил на него палочку. — Круцио!

***

      — Как же так можно, — Руди смутно уловил чей-то голос, будто бы доносившийся из-под воды. — Молодой Наследник Певерелл ещё не пришёл в себя. Нужно что-то сделать. Акки, принеси сюда что-то от боли. Когда молодой наследник проснётся, ему будет больно.       Едва приоткрыв глаза, он увидел домовых эльфов, что беспомощно толпились вокруг него, соображая, как ещё помочь. По крайней мере, они уложили его на кровать. Возможно, напичкали какими-нибудь зельями. Одежду также сменили, но почему? Ах, круциатус. Видимо, он обмочился. Встречался он пару раз с одногодками, осторожно спрашивая их про это заклинание, так они никогда и не видели, как его применяют. Тем более никто из них его не ощущал на себе. Ему «повезло с отцом». Ой, как ему не хотелось думать в подобном ключе, ведь за такие мысли можно и очередное наказание получить.       — Заткнитесь уже, — Руди пнул ближайшего домовика, раздражённо переводя взгляд то на одного, то на другого, — Валите, или ваши головы на стену повешу.       Домовики мигом испарились, оставив его одного. Они знали, что мальчик не шутит, так как неосознанно он пародировал модель поведения отца, которую чаще всего наблюдал. Руди даже не думал в подобном ключе, не желая замечать каких-либо сходств между ним и отцом. А тем временем мальчик понемногу приходил в себя, пусть и не спеша вставать с кровати. Мысли его крутились вокруг неудачного побега.       «Насколько же глупо было рассчитывать, что он меня не выследит, не поймает. Видимо, отец воспользовался каким-то ритуалом, но я не мог упустить такую возможность. Отца же вызвали в суд, он должен был задержаться надолго. Как минимум до того момента, пока не подкупит суд или не доведёт их до ужаса, как он умеет», — думал Руди, временами подёргиваясь из-за внезапных приступов боли, которые были нередки после круцио.       Медленно, временами корчась, он встал с кровати, начал искать в шкафах обезболивающие зелья, а обнаружив, выпил даже больше нормы. Боль ушла почти сразу, но на смену ей пришла сонливость. Впрочем, это не было критично. Также, взглянув на часы, он осознал, что проспал часов восемнадцать, поэтому предположил, что отец уже, вероятно, дожидается его. Мысленно выругавшись, он сменил пижаму, в которую его переодели эльфы, на элегантную чёрную мантию с гербом Певереллов, расположенным слева, после чего уставился в зеркало, стараясь придать своей внешности более приличный вид. Всё же круцио и восемнадцать часов сна влияют на внешность не лучшим образом.       Однако, перед тем как отправиться в кабинет отца, чтобы выслушать там нотации (в лучшем случае), Руди подошёл к прикроватной тумбочке и достал оттуда удивительной красоты медальон с изумрудом внутри. Этот медальон был ему особенно дорог, так как принадлежал его матери.       Пожалуй, медальон был единственной вещью, к которой он был так привязан, но удивительно было то, что в нём не было ни крохи магии. Обычный, совершенно бесполезный медальон, но настолько дорогой сердцу, что мальчик даже от прикосновений к нему чувствовал себя гораздо легче. Но как же ему хотелось, чтобы от его матери остался портрет, с которым можно было бы поговорить. Однако она не позаботилась об этом, не рассчитывая умирать в таком раннем возрасте. Она действительно была красавицей, как он заметил на колдофото.       Руди было тяжело об этом думать, поэтому он решил отправиться в кабинет отца, оставив медальон там же, откуда и взял.       Спустя несколько минут он уже стоял у входа в кабинет, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Заходить туда ему очень уж не хотелось, но он всё же решился, постучав в дверь.       — Входи, — послышался голос отца. Удивительно, но его имя вполне можно использовать как синоним мрачности.       — Здравствуй, отец, — Руди придал своему лицу серьёзное выражение, старательно выкидывая из головы посторонние мысли. Получалось неплохо, ибо практика брала своё, а времени попрактиковаться у него было достаточно.       Мужчина же силой воли заставил себя не лезть сыну в память вновь, ибо это потребовало бы время и силы, а сейчас необходимо было рассказать ему важные новости.       — Вижу, что ты уже пришёл в себя.       Руди предпочёл умолчать то, насколько плохо он сейчас себя чувствовал. Интересно, а во всех старинных родах детей наказывают круцио?       — Да, отец, - кивнул мальчик.       — Помнишь, как я рассказывал тебе о состоянии нашего рода? Действительно удручающий факт заключается в том, что прямых наследников по мужской линии у Певереллов больше нет. Остались только мы, но, насколько мне известно, пара капель крови сохранилась и в других родах. Если быть точным, то ныне существует род Поттеров, существуют Мраксы, хотя от последних мало что осталось. Морфин Мракс, который обречён окончить свои дни в Азкабане, и Том Реддл, полукровка. Виделся я с ним. Приличный парень, да и идеи его здравы. Но я не думаю, что род Певерелл должен его поддерживать, хотя его тяга к знаниям просто поразительна. Могу даже сказать, что в магическом плане он сильнее меня, уступает лишь полукровке Альбусу, но я тоже не слаб, поэтому естественно, что не в его интересах делать меня врагом. Многое он готов отдать, чтобы оказаться в нашей библиотеке. Возможно, я приглашу его сюда однажды, но об этом поговорим позже, — мужчина ненадолго замолчал, после чего хмуро взглянул на сына. — Я хотел сказать, что сейчас от тебя зависит, сохранится наш род или же исчезнет навсегда.       «Отец говорит о ком-то с уважением? Давно я такого не слышал от него. Теперь уже мне интересно, кто же этот Мистер Реддл», — подумал Руди, но решил поинтересоваться другим. — Зачем ты мне всё это говоришь, отец? — несмело поинтересовался мальчик, уже жалея, что вообще заговорил. Отец пытался отучить его от привычки перебивать его, но не слишком успешно. Но вот сейчас он вроде бы не собирался наказывать Руди. Опять.       — Я хотел отложить это решение на несколько лет, но боюсь, что это будет неправильно. Ситуация обязывает действовать прямо сейчас. Здесь мы под защитой, а снаружи нас могут попытаться убить. Однажды ты узнаешь почему, но сейчас мне необходимо рассказать тебе нечто очень важное, — Эдвин замолчал на несколько секунд, прежде чем продолжить. — Я решил связать наш род с Блэками. На днях я переговаривался с Сигнусом и Друэллой Блэк. У них есть три дочери. Одна из них станет твоей невестой в будущем.       — Ты нашёл мне невесту? — ошарашенно спросил Руди, раскрыв глаза так, как физически не смогли бы даже домовые эльфы. Даже если им веки отрезать.       — Она почти твоя ровесница, поэтому никаких проблем нет. Семья чистокровная, но проигрывает нам, конечно, — мужчина протянул ему фотографию — Отличный вариант, правда слухи ходят, что с генетикой есть проблемы, но я не уверен. Блэки скрывают свои тайны очень хорошо. Семья Блэков славится особыми навыками в тёмной магии, даже в демонологии, если слухи не лгут. Если уж искать невесту, то среди них. Естественно, у наших семей в скором времени будет встреча, причём даже не одна. Позже мы поговорим, о чём ты там будешь говорить, а о чём — нет. Это крайне важно в свете последних событий. Министерство страстно желает меня утопить, найти все концы, что я не успел спрятать в воду. К сожалению, у них есть союзники, которые способны сильно мне навредить. Но мы посмотрим, кто кого. Если ты хочешь знать, то встреча будет происходить здесь, в нашем мэноре. Блэков много, но приглашены будут только сёстры и родители той девчонки.       Руди тяжело вздохнул, на секунду потеряв невозмутимость, которую старательно изображал перед отцом. Мальчик понятия не имел, как нужно реагировать на выбор отца, но приготовился к худшему, как и всегда, когда дело доходило до решений отца. Однако, исходя из его смутных и далеко не полных знаний, он мог понять, что род Блэков был достаточно великим, оставаясь сильным до сих пор. Вариант был действительно стоящим, не признать это было нельзя.       Мальчик читал про древние рода Англии, проводя над старинными книгами часы, как приказывал ему отец, поэтому мог похвастаться определёнными знаниями про многие из них, даже те, что исчезли либо находились на грани. Про Блэков он знал достаточно много. К примеру, данный род возник ещё во времена Средних Веков, веке в двенадцатом, годами накапливал огромное количество информации по тёмной магии, что его особенно интересовало.       Становилось особенно печально, что отец ограничивал ему доступ к этой информации. Блэки относились к священным двадцати девяти*, будучи истинно чистокровными волшебниками. Если в данной семье рождались сквибы, то их попросту убивали или изгоняли, а магглолюбцев могли выжечь с семейного древа. Род Блэков действительно богат и достаточно влиятелен.       Выбор отца был и вправду верным, как подсказывали мальчику его знания, но легче от осознания этого не становилось, ведь Руди ни разу не встречался ни с одним представителем этой семьи. Однако он не мог спокойно стоять перед отцом, всем видом показывающим, что его побег — нечто совершенно незначительное. Мальчик был рад, что отец не говорит об этом, но это ничего не меняло.       Смотря на протянутую отцом фотографию, он не мог не заметить красоту его вероятной невесты, даже чем-то похожую на него. Вероятно, чёрными волосами и такими же глазами. Но он не мог сказать, что её внешность чем-то привлекла его.       Нет, он заметил обычную девочку десяти лет, почти ничем не отличавшуюся от других, то есть тех немногих, с кем он успел пообщаться или увидеться. Но было в ней всё-таки что-то интригующее, оно пряталось за улыбкой, что нацепила эта девочка на своё лицо. Мальчик неохотно признался самому себе, что она его даже немного пугает. Однако Руди так и не узнал её имени, поэтому решился обратиться к отцу с этим вопросом.       — А как её зовут, отец?       — Её имя — Беллатрикс Блэк.       Мальчик невольно поёжился. Интересно, с чего бы это?