Лишь ещё одно касание

— Это была плохая идея. Плохая идея. Плохая, плохая, плохая. Очень плохая.       До ноября было ещё как рукой подать, но погода менялась и делала это достаточно быстро. Если ещё утром на улице было довольно тепло для того, чтобы носить лёгкую одежду, то уже под вечер люди принялись накидывать на себя шарфики или ветровки. По-хорошему, Коннору также не помешало бы прихватить с собой хотя бы кофту, дабы не простудиться самому и не простудить жизненно важные органы, но он так волновался и переживал по поводу предстоящей встречи, что совершенно забыл подумать обо всех «если». По этой причине в его рюкзаке не оказалось тёплой одежды, ключей от квартиры, а также хотя бы минимального перцового баллончика, который парень успел прикупить ещё вчера «на всякий случай».       Покрасневшие от холода пальцы не переставали подрагивать и сжимать без того покоцанный смартфон с неимоверной силой, пытаясь хоть немного согреться от тепла мобильного аккумулятора. Коннор боялся. Коннор очень боялся. Пребывая в том состоянии, которое люди привыкли называть «испанским стыдом», он переминался с ноги на ногу, чувствуя себя последним идиотом и желая поскорее уже провалиться сквозь землю, нежели чем продолжать терпеть на себе неоднозначные взгляды со стороны проходящих мимо мужчин и женщин, по выражением лиц которых прекрасно читался вопрос: «А ты точно адекватный?» Да, адекватный. Самый адекватный мальчик в Детройте, который просто оказался не в то время, не в том месте, не в той одежде. Можно ли его за это порицать? Нет, нельзя. Никто не смеет. У каждого человека есть право на личную жизнь и осуждать его за решения, никак не противоречащие закону, но кажущиеся странными глупым зевакам — это неправильно. Вот, например, Коннор никогда не делал поспешных выводов и когда видел на улице девушку в лёгкой, чуть ли не откровенной одежде, то в первую очередь считал её охотницей за модой, а не работницей с низкой социальной ответственностью. Прав ли он был? Ни разу. Но зато не совал нос в чужие дела и другим не советовал.       Рассуждения о собственной порядочности помогали отвлечься от холода и чужого внимания, но ненадолго. В определённый момент домой потянуло так сильно, что Коннор понял одну простую истину — ждать больше не было смысла. Захотелось просто плюнуть на грядущую встречу и вернуться назад, а после забиться под тёплое одеяло, удалить с телефона то дурацкое приложение и больше никогда не вспоминать этот день. День, когда Коннор — такой стеснительный и такой немногословный милый мальчик — чуть не продал мораль за деньги. Да, он уже перешёл черту, когда согласился встретиться с незнакомым мужчиной, но ведь ничего не мешало отказаться в последний момент и слинять? К тому же, с учётом того, что на встречу никто так и не пришёл, потом можно было смело перед собой оправдаться, дескать, я пришёл, подождал и ушёл. Не надо в следующий раз опаздывать. Умно же? Умно.       Ага, конечно. Возможно, такое оправдание и сгодилось бы, произнеси его кто-нибудь уверенный в себе. Кто-нибудь, чей уровень коммуникации с другими людьми был выше отметки «Коннор», у которого любая попытка как-либо оправдаться закончится вечными извинениями. Коннор вообще был из того типа людей, которые признают свою вину даже в той ситуации, в которой будут безусловно правы. Да и потом, давать заднюю было уже всё равно слишком поздно и об этом стоило думать ещё как сутки назад, когда он добровольно поделился своим номером телефона с совершенно незнакомым мужчиной. С тем самым, который и решил организовать эту самую встречу. А если, вдруг, Коннор её таки пропустит, то велика вероятность, что всю последующую неделю ему будут поступать полные негодования звонки. Конечно, телефон всегда можно попросту выключить, но что делать, если тот самый незнакомый мужчина, имеющий за душой значительную сумму денег, внезапно решит прибегнуть к своим связям? Звучит как бред, но мнительным людям легко накрутить себя по любому поводу, так что опасения Коннора не давали ему логически мыслить. В голове крутились сплошные «а вдруг?» А вдруг его потом найдут? Вдруг потом решат высказать всё недовольство в лицо? Вдруг, что ещё хуже, найдут отца? Тому-то явно будет не очень весело узнать о том, куда его сын решил податься.

***

      «Meet your Daddy» — то самое особое приложение, которое и посоветовала скачать Норт, чтобы подзаработать быстрых деньжат. Сперва Коннор было думал, что нечто подобное должно скрываться в самых недрах интернета, ибо никто не станет загружать на популярные площадки мессенджер, созданный исключительно ради того, чтобы организовывать за деньги секс-встречи. Это было более чем логично. Однако стоило вбить название в поисковой строке Гугла, как первая ссылка на скачивание тут же перебросила Коннора в Плей Маркет. Почему? Да потому что, как объяснил сам разработчик в описании своего «чада», никто не заставлял пользователей встречаться друг с другом за оплату. В первую очередь «Meet your Daddy» было создано ради того, чтобы люди могли пообщаться и организовать свидание на безвозмездной основе, если сами того пожелают. Иными словами:       В Тиндере каждый день договариваются о сексе за деньги, но ведь никто не спешит его блокировать, не так ли? Основная суть нашего приложения — позволить взрослым состоятельным мужчинам найти свою любовь среди молодого поколения. Когда два человека решают встретиться в реальной жизни — это абсолютно нормально, а если кто-то решает кому-то за это заплатить, — то уже их личное дело.       Оно было и понятно, хотя, судя по отзывам, люди прекрасно осознавали, зачем и для чего они регистрируются в «Meet your Daddy». Точно уж не для поиска любви. Коннор успел внимательно изучить множество комментариев, прежде чем приступить к скачиванию чего-то столь… неправильного на телефон. Первая мысль — у приложения до отвращения противное название, связанное с фетишем для извращенцев. Вторая — звучало оно довольно роскошно. За время изучения других мессенджеров для знакомств, находящихся в пределах Плей Маркета, Коннор успел увидеть множество малопопулярных творений, свёрстанных чуть ли не на коленке. Что самое главное, их отличительной чертой были максимально приторно-сахарные названия, придуманные чуть ли не под копирку. «Найди свою любовь», «Поцелуй и обними», «Свайпай вверх судьбу» и тому подобное. И везде на иконках сердечки, сердечки, сердечки, шарики, сердечки, так что излишняя нотка чего-то сексуального и запретного даже приятно удивляла, а кокетливое слово «папочка» скорее заставляло почувствовать себя кем-то близким к человеку по ту сторону телефона. Пусть и в таком неправильном смысле…       Первым, что бросилось в глаза, когда Коннор успел запустить приложение в первый раз, была коротенькая милая анимация с затягивающимся на шее галстуком, что также выступал и главным символом самого мессенджера, заменяя собой все те бесконечно банальные сердечки. После промелькнувшего перед глазами лицензионного соглашения, под которым Коннор, не думая, поставил галочку возле пункта «принимаю», «Meet your Daddy» потребовало указать свой возраст, заранее предупредив, что приложением не могут пользоваться лица, не достигшие совершеннолетия. «Надеюсь, никто не догадается», — подумал Коннор, устанавливая минимально разрешённые восемнадцать лет. Двумя годами больше, двумя годами меньше — какая разница? Никто же не запросит у Коннора паспорт, чтобы проверить, не соврал ли он? К тому же, Норт говорила, что она и многие девочки из школы уже здесь зарегистрированы, а это означало, что и они схитрили, поставив не свою настоящую дату рождения. И ничего, никто ведь так и не догадался.       После подтверждения возраста наконец появился доступ к меню. Как показывали скриншоты из других приложений для знакомств, обычно на главных страницах, в качестве этакой рекламы, можно увидеть фотографии улыбающихся парочек, что словно сбежали из рекламы зубной пасты. То влюблённые подростки, пьющие колу из одного стакана, то семья с маленьким ребёнком, тычущая пальцами в сторону прифотошопленных падающих звёзд. Попытки воссоздать ассоциативный ряд, который как бы говорит: «Смотри, и у тебя так будет, если ты будешь знакомиться в нашем мессенджере». Что касается «Meet your Daddy», здесь никакой показушной романтикой и не пахло. На фотографиях представали только красивые мужчины в дорогих костюмах, и складывалось такое ощущения, что приложение пыталось крикнуть, насколько у него тут всё дорого-богато. Что самое интересное, здесь даже не было никаких надоедающих спам-баннеров, закрывающих интерфейс и предлагающих перейти по ссылке, чтобы скачать какую-нибудь игру или попробовать сделать ставку в онлайн-казино. Мелочь, а приятно. К тому же, сам интерфейс у приложения был ни разу не нагруженный, но при этом весьма удобный. Коннору быстро рассказали, что и куда нажимать, а также предложили наконец заполнить личную анкету, чтобы начать знакомиться с другими людьми.       В первую очередь у Коннора уточнили по поводу его предпочтений. Мол, кого именно он здесь ищет? Взрослого мужчину или молодого спутника, с которым хочешь провести вечер. Далее на кой-то чёрт попросили указать знак зодиака, рост, вес, любимую еду, а также спросили по поводу вредных привычек. Употребляет ли алкоголь? Курит ли? Есть ли венерические заболевания? Если есть, то ниже требовалось указать, какие именно. «Может мне ещё число волос на теле написать?» — подумал Коннор, не понимая, зачем потенциальному партнёру столько личной информации. Не под венец же ведёт, ей Богу. Благо, нестандартных вопросов было не так уж и много, так что вскоре уже удалось натолкнуться на пункт, в котором требовалось описать человека, какого хочется здесь встретить и зачем. «Не стесняйтесь и напишите честный ответ» — советовала подсказка, расположенная чуть ниже самой графы.       «Нужны деньги. Готов на всё». Коннор покрутил головой, тут же удаляя написанный им бред. На всё как раз он готов-то и не был, но его краткость могли неправильно расценить и начать приставать. В идеале стоило указать, что нужна одна встреча на вечер и без интима, но вбить такое рука не поворачивалась. Коннору это казалось чем-то очень наглым, словно он собирался продавать воздух. Правда правдой, но подводить к ней нужно было аккуратно, а не сразу ставить человека перед фактом, что тот обязан будет заплатить деньги за обычный вечер с каким-то сопляком, которому на деле нет и восемнадцати. Однако, если Коннор начнёт врать и укажет, что хочет найти на сайте любовь, то к нему могут начать приставать с желанием долгосрочных отношений, чего тоже никак уж не хотелось. Посему после пятнадцати минут раздумий и тщетных попыток что-либо из себя выдавить, Коннор просто скопировал описание из анкеты одной девушки, в которой коротко и подробно значилось: «Ищу интересного мужчину и собеседника, который не против пригласить меня на оплачиваемое свидание, где мы сможем узнать друг друга получше. Не ищу любовь, но ищу то, что может в неё перерасти». Коротко. Скромно. Понятно.       Последний пункт — загрузка своих фотографий, с чем у Коннора возникли наибольшие затруднения. Нет, своей внешности он не стеснялся, но боялся реакции знакомых или новых одноклассников. А что, если эти фотографии увидит кто-нибудь из его бывших друз… приятелей? Вариант, конечно, маловероятный, ибо навряд ли кому-нибудь из Мелвиндейла понадобилось бы такое приложение, но ведь никогда нельзя быть уверенным в обратном. Что касается новых школьных товарищей, то и тут всё было не слишком гладко. Норт говорила о том, как многие девочки здесь зарегистрированы, да и сама она не брезгует ходить на свидания с незнакомыми мужчинами за большие деньги. Но что будет, если в «Meet your Daddy» увидят мальчика из одного и того же учебного заведения? Начнут ли смеяться? Или, наоборот, сочтут за гея? И учись потом до выпускного, слушая чужие перешёптывания. Америка на то и Америка — здесь за такое гнобить не будут, но Коннору всё равно не хотелось, чтобы кто-то неправильно понял его ориентацию, ведь если слухи действительно распространятся, то он так в жизнь не встретит подружку, пока не закончит обучение.       Не нужно было быть сыщиком, чтобы понять один простой факт — молодых парней в этом приложении было удивительно мало. В основном здесь сидели как раз красивые девушки, не стесняющиеся загружать свои откровенные фотографии и неоднозначно намекающие на то, что за значительную плату они готовы на многое. «Интересно, как много здесь тех, кто так же, как и я, соврал про свой возраст?» — подумал Коннор, листая список чужих анкет и пытаясь разглядеть в привлекательных лицах кого-нибудь из своей школы. Попытки оказались тщетными, а поиски только ещё больше занизили самооценку Коннора, ибо не было речи о том, чтобы конкурировать с кем-нибудь из здешних обитательниц. У них прекрасные черты лица, у них подтянутые фигуры и у них сногсшибательные фотографии, сделанные либо на профессиональные камеры, либо на телефоны последнего поколения. В неуверенности Коннор даже замялся, не решаясь завершить последний шаг и засветить свою мордочку на обозрение всем желающим. «Вспомни о Франции. Вспомни о каникулах с Маркусом и компанией. Хочешь всю жизнь жалеть о том, что упустил возможность завести друзей?» Эти мысли не давали закрыть приложение и откинуть телефон куда подальше, а потому Коннор, глубоко вдохнув и последовав совету психолога, похлопал в ладони пять раз и вновь набрался смелости.       Фотографироваться он не любил, а если ему и приходилось, то делал это он только в компании других людей. Например в старой школе, когда всех детей снимали во время важных мероприятий или во время волейбольных тренировок. Также в личном архиве хранились и фотографии с отцом, но выставлять их — это верх идиотизма. Мало ли, вдруг узнает кто-нибудь из коллег Стерна-старшего, вот тогда и жди неприятностей не только на свою, но и на голову родителя, который только-только переехал в крупный город и устроился на работу мечты. А что, если его коллеги внезапно узнают о нечто подобном? «Смотри, это же Дэвид Стерн. Я слышал, что его сын готов заниматься сексом со взрослыми мужчинами за деньги. Просто отвратительно. Это же насколько у них бедная семья, что мальчику приходится идти на такой шаг?» Ну, или ещё как-нибудь иначе. А ведь отец так старался дать сыну всё самое лучшее и это вовсе не его вина, что Коннор решил зайти так далеко ради шанса завести первых в жизни друзей. Конечно, кому-нибудь такой шаг мог показаться слишком отчаянным, ведь пообщаться сверстниками он может в любое время, но кто вообще сможет понять мысли отчаявшегося мальчика? Никто. Совсем никто.       Фотографироваться пришлось сразу и в ту же минуту, да не абы как, а в самых приличных позах с самым приличным выражением лица. Коннор не хотел подражать длинноногим накрашенным красавицам, демонстрируя своё тело во всевозможных ракурсах, да и нужды ему в этом не было. В конце концов, сюда он пришёл не ради пошлых комментариев. Коннор просто щёлкнул несколько селфи на фоне кровати, выдавливая на губах некое подобие измученной улыбки, после чего выгрузил всё это в приложение. «Да кому я буду нужен?» — подумал тогда он, разглядывая своё лицо и понимая, что навряд ли хоть один нормальный богатый мужчина на этом сайте предпочтёт красивой и готовой на всё девушке какого-то невзрачного подростка. Вы только посмотрите на эти родинки. И на бледную кожу. А кто сочтёт красивым такие тонкие губы и неуверенный взгляд загнанного оленёнка? Разве что садист-извращенец. Больной садист-извращенец.       И действительно. В течении следующих суток ничего не происходило. Анкета Коннора совершенно не пользовалась никакой популярностью и ни один мужчина не написал ему, так что идея с лёгким заработком растаяла так же быстро, как и пломбир в солнечную погоду. Что же, Коннор совсем не был удивлён и даже не расстроился такому раскладу, ибо не ожидал ничего другого. Не всем людям в этом мире дано получать то, чего они желают, а потому Франция вновь стала чем-то далёким и недостижимым. По крайней мере теперь можно было не винить себя в бездействии и отсутствии желания как-либо стараться. «Ну, хотя бы я не нарвался на неприятности. Попрошу тогда ребят привезти мне сувениров», — рассуждал Коннор, уже под вечер развалившись на кровати и принявшись засыпать под любимую музыку, доносящуюся из наушников-капелек. Отец несколько раз успел позвать на ужин, но он совсем не чувствовал аппетита и хотел лишь поскорее отрубиться, лишь бы с наступлением утра заставить исчезнуть накопившуюся в нём обиду на несправедливость мира. С каждой минутой сон всё шире и шире раскрывал свои объятия, но перед тем, как наконец отправиться в эфемерный мир грёз, Коннор услышал, как музыка на секунду стала тише, а телефон завибрировал и издал звонкий писк, указывая на пришедшее уведомление.       И в ту же секунду сонливость полностью отступила, а Коннор, не веря своим ушам, схватил мобильник в пальцы и, одним движением разблокировав его, увидел маленькую иконку с галстуком, обозначающую, что в приложении появилось новое сообщение. «Система прислала приветственное оповещение? Так поздно?» — предположил Коннор, но, нажав на иконку, чуть было не прикусил язык. Ему написал другой пользователь. Настоящий другой пользователь. Написал своими руками. В «Meet your Daddy» не было технологии свайпов или взаимных лайков, а потому приложение не могло само сводить в переписке двух людей, которые оценили фотографии друг друга, так что, если человек желал с кем-либо списаться, он обязан был набраться смелости и сделать это лично. И Коннор ожидал, что, раз уж кто-то и решил с ним познакомиться, то первым сообщением должно было быть какое-нибудь приветствие. Типичные «Добрый вечер, чем занимаешься?» или «Здравствуй, как настроение?». Сотни вариантов того, как можно начать диалог с незнакомым человеком. Но нет. То, что прислали Коннору, было куда неожиданней всех других вариантов. Лишь краткое и малословное:       «Завтра вечером. Только один ужин. Тысяча долларов.»       «Целая тысяча?» — у Коннора от удивления чуть было глаза на лоб не полезли. Настолько это было необычно и странно, что мозг сразу перестал верить в происходящее и начал предполагать, что в написанном кроется как-то подвох. Мало ли, вдруг это и правда обман? Вдруг какое-то вымогательство денег, и после согласия со стороны Коннора собеседник напишет, что он очень богатый и уважаемый мужчина и хочет забронировать на завтра столик в дорогом ресторане, но он сейчас в другой стране и пусть Коннор переведёт ему сто-двести долларов на счёт. А что? Вполне возможно. Да и сама анкета написавшего была тоже создана лишь сегодня, а в галерею была загружена лишь одна-единственная фотография, на которой не очень красивый темноволосый мужчина в дорогом костюме позировал на фоне Пизанской башни.       Звали мужчину Эриком Хэндерсоном. Больше в его профиле не было никакой конкретной информации о месте работы, увлечениях или каких-либо интересах, что наталкивало на два варианта. Либо Эрик не искал встреч на постоянной основе и хотел попробовать для себя нечто новенькое только один раз, либо это точно был какой-то обман, а злоумышленник оказался настолько глуп, что не потрудился заполнить анкету минимальной информацией, делая её похожей на анкету живого человека. Как бы то ни было, а Коннор не желал быть обманутым так просто и первым делом решил просто загрузить фотографию в интернет и проверить, не является ли она стоковой или украденной с чужого аккаунта. Гугл ничего не обнаружил, что лишь самую малость повысило доверие Коннора, отчего он решил продолжить переписку.       Тысяча долларов за один ужин — это не просто много. Это охренеть как много. Это настолько много, что появлялись сомнения, а точно ли слово «ужин» — это не какое-либо сокращение или аббревиатура, обозначающая «умеренно жестокое изнасилование ногой»? «Ужасы какие», — прошептал Коннор, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. Хотя, та же Норт говорила, что в этом приложении действительно есть люди, готовые платить много денег за одну встречу. Правда, она не уточняла, что именно должна эта встреча за собой подразумевать, но об этом пока думать не стоило. У Коннора появилось слишком много вопросов, которые он очень хотел задать собеседнику. «А почему вы выбрали меня? А чем вы увлекаетесь? А почему так много платите?» Но с учётом того, что в первом сообщении с Коннором никто не собирался даже здороваться и сразу предложили огромную сумму за один ужин, можно было понять — расспросы человека точно не будут интересовать, а могут даже и отпугнуть. Посему пришлось довериться своему чутью и добровольно пойти на поводу малословного диалога. Коннор оценил все варианты и написал краткое «я согласен», после чего подождал три минуты и получил в ответ:       «Договорились. Тогда завтра в шесть часов вечера подъеду за тобой. Напиши адрес и прилично оденься».       На этом всё. Коннор было и не знал, как ему вообще на такое реагировать. Дрожащими пальцами он таки смог написать адрес близлежащей улицы, дабы у соседей не появились ненужные вопросы, после чего отложил телефон и с никак не проходящим шоком бахнулся спиной на кровать. Никто не попытался его обмануть и никто не требовал кинуть какую-либо предоплату, что не могло не радовать. Казалось, стоило бы прийти в восторг от того, что кто-то готов предложить такие деньги за одну лишь встречу с тобой, но Коннора начали распирать сомнения. Вроде как, такое потребительское отношение к своей персоне ему не особо нравилось, ибо ему не просто предложили денег за встречу, а, можно сказать, арендовали на вечер как машину, но с другой стороны стоило быть благодарным таинственному Эрику за то, что тот не пытался флиртовать или заваливать кучей ненужных комплиментов. Более того, не было всех этих мерзотно пошлых: «Ммм, котик, а что на тебе надето?» или «Кинь фоточки, где ты без одежды». Коннор хотел заработать больших денег за короткий срок — Коннору выпал такой шанс. И это не могло не воодушевлять.       «А вдруг он какой-то извращенец?» — эти мысли дошли до Коннора уже на следующее утро — прямо перед походом в школу. И они его не обнадёживали. Мало ли, на ум ко многим богатым мужикам могло прийти всякое. Вдруг Коннор и моргнуть не успеет, как ему в чай подсыпят каких-нибудь лекарств, способных вырубить даже взрослого слона? И делай потом что хочешь. К тому же, Эрик не написал, где именно будет проходить тот самый ужин. Если в каком-нибудь заведении, то это замечательно, ведь там всегда можно проследить за тем, что именно тебе ставят на стол или льют в чашку. Но что, если ужин будет в чьём-то доме? Вот там-то и могут случиться страшные вещи. Как минимум — могут изнасиловать, а как максимум — вырезать органы. Столько страшных преступлений описывали в газетах, и почти все они происходили в крупных городах. Коннор понимал, что вероятность такого расклада не столь высока, но мысли о том, что уже эти вечером его могут похитить, заставляли коленки беспорядочно подёргиваться, что даже Маркус с ребятами заметили такое поведение и поинтересовались, не болен ли Коннор.  — Ты какой-то бледный. Всё в порядке? — тогда спросил Саймон, по-дружески хлопая Коннора по плечу. — Может тебе сходить к медсестре? — Я в порядке, — сиплым голосом ответил и сам обладалец вечно бледного лица. — Просто плохо спал.  — Ты давай не мучай себя. — Джош наклонился поближе и кивнул в сторону главного холла. — А к медсестре всё равно сгоняй на досуге. Если хочешь начать ходить в волейбольную секцию, тебе понадобится справка о здоровье.  — Слушайте, ребят… — робкая речь заставила всю компанию из четырёх человек настороженно замолчать. — А почему вы вообще решили начать со мной общаться? Я же ничем не выделяюсь.       Коннора этот вопрос тревожил все последние сутки. Ведь действительно, он пошёл на такие крайности ради поездки во Францию, но в чём толк? Он же совсем не знает этих ребят. Их дружелюбие и вовсе может быть обычным притворством, и Коннора будет ждать концовка в стиле «Керри». И хоть вчера они и позвали его за свой стол, это же ни о чём не говорило, правда? Коннор на самом деле мальчик из маленького города, а эта компания — крутые ребята, сошедшие словно из крутого молодёжного фильма. Он купился на приятные слова, потому что жаждал найти друзей, но ведь не было никакой гарантии, что ребята дорожат им настолько же сильно, насколько и он ими. Вчера компания хорошо провела время и задавать такие вопросы было бы неуместно, но сегодня — когда уже Коннор зашёл настолько далеко ради поездки — не мешало бы поставить все точки над «и».  — Почему? — переспросил Маркус, после чего переглянулся с ребятами, очевидно не понимая, в чём причина столь внезапной темы для разговора. — Ну, потому что мы подумали, что тебе одиноко. Ты ведь вчера первую половину дня постоянно один ходил. Стеснялся там, ни с кем не разговаривал. Новичкам тяжело приходится в другой школе заводить друзей, вот мы и решили, что стоит сделать первый шаг и позвать тебя к нам за стол.  — А… — после этих слов Коннор почувствовал себя последним ничтожеством. — То есть вы общаетесь со мной из жалости.  — Нет-нет-нет! — замахал руками Саймон, очевидно не понимая, какую эмоцию ему изобразить — усмешку или нервозность. — Ну, может быть сперва мы и хотели просто тебя подбодрить, но потом, как оказалось, у нас столько общих интересов.  — Именно! — поспешил добавить Джош, хлопнув руками по столу. — Ты классный парень, Коннор, и нам нравится с тобой общаться. Потому мы тебя и позвали съездить с нами, чтобы мы все могли повеселиться. Поверь, просто так мы никого бы звать не стали.  — Коннор. — Маркус с серьёзным лицом начал разговор. — Я понимаю, о чём ты думаешь, но, поверь, ни у кого из нас не было дурных мыслей. Понимаю, возможно предложение о совместной поездке могло показаться спонтанным, но это всего лишь наши заморочки. Мы любим выбираться в разные места. В прошлом году, например, на зимних каникулах ездили на горнолыжку. Там было очень весело. Вот мы и решили, что с тобой новая поездка будет куда интереснее.       Коннор замолчал. Ему внезапно стало так стыдно из-за того, что он сомневался в ребятах и полагал, что пригласили его только из жалости. Он встретил на самом деле классных друзей, и они стали первыми на его памяти людьми, которых не отпугнул замкнутый характер. И если их общая поездка во Францию действительно состоится, то она будет просто охрененной! Лучшей поездкой за всю жизнь, которую Коннор запомнит ещё надолго. Так что, набрав в лёгкие побольше воздуха, он протараторил: — Насчёт Франции. Я ничего не обещаю, но, возможно, всё-таки смогу отпроситься у отца.  — Правда? — Маркус пришёл в восторг от услышанной новости. — Знаешь, а я в тебе ни капли не сомневался.  — Надо же, Коннор, — внезапно подала голос Норт, впервые оторвавшись от своего телефона. — Это «папочка» готов оплатить тебе поездку?  — Да… — краснея отозвался Коннор, опуская глаза к тарелке и пытаясь скрыть своё выражение лица. Норт лишь хихикнула и вновь уткнулась в свой телефон.  — Вот увидишь, будет весело! Погоняем по музеям, попробуем всякие вкусные штуки и ночью покатаемся по Парижу! — Маркус улыбнулся настолько располагающей улыбкой, отчего даже Саймон смущённо приоткрыл рот. — Я уверен, что поездка будет потрясающей.       Вот и всё. Вот потому Коннор ещё больше уверовал в свою благую цель, и потому он собрался с духом и принялся готовиться к предстоящей встрече с двойной энергией. Настрой — есть. Приличная одежда — есть. А вот средства для самообороны, которое не помешало бы взять на первое свидание с абсолютно незнакомым человеком, так и не оказалось. Но и это не беда. Коннор заранее нашёл на гугл-картах специализированный магазин и после школы сразу туда рванул. Долго думал, что ему лучше было бы купить, но всё же остановился на идее с перцовым баллончиком, который, в отличие от электрошокера, можно использовать издалека. С ним было куда спокойнее планировать сегодняшний вечер и хотя бы минимально быть готовым к возможным проблемам. Правда, из-за своей спешки, баллончик на встречу он так и не взял.  — Куда собрался? — спросил отец, когда Коннор, захлопнув за собой дверь, было поспешил начать натягивать обувь.  — С друзьями в кино, — не глядя ответил Коннор, стесняясь поднять глаза и посмотреть на отца, который наверняка широко улыбнулся, когда услышал, что его сын наконец начал выбираться из дома на встречу с другими ребятами. Поставив на стол чашку с чаем, он прокашлялся и только добавил:  — Повеселись там! Деньги нужны?  — Нет, спасибо, мне хватит на билет, газировку и автобус. — Коннору не хотелось продолжать этот разговор, ибо с каждой секундой он всё сильнее и сильнее краснел, понимая, как нехорошо врать отцу. Что было бы, узнай, куда именно направляется его сын? Позор! Позор на всю семью Стернов!  — Слушай, а не холодно ли тебе будет в этой одежде? — внезапно поинтересовался отец встревоженным голосом. — Ты же никогда её не надевал. Может хотя бы куртку возьмёшь?  — Нет, не надо, всё отлично, всё в порядке, я пошёл, пока. — После этих слов Коннор резко вскочил, схватил в руки рюкзак и, выскочив за дверь, громко захлопнул её, стараясь успокоить быстро бьющееся сердце. Да, ему тоже было очень стыдно за свой наряд, но он очень не хотел, чтобы отец акцентировал на нем своё внимание и вгонял Коннора в ещё большую краску.       Наряд — это короткий джинсовый комбинезон с тонкой белой кофтой, рукава которой едва доставали до запястий. Коннор и правда никогда его не носил, аргументируя это тем, что он не любит обнажать свои ноги, да и внешне комбинезон ему особо не нравился. Вообще, Коннор долгое время провёл в поисках правильной одежды на встречу, но ни одна не подходила под неё в должной степени. «Оденься прилично» — говорил Эрик, правда так и не объяснил, насколько прилично надо. Надеть на себя костюм с пиджаком? Ага, и быть похожим на школьника, который пошёл в первый класс или на оперный концерт с мамой. Надеть футболку со штанами? А что если Эрик пригласил его в ресторан? Это же будет выглядеть просто посмешно. Рубашки также выглядели бы странно, если бы этот самый ужин состоялся у Эрика дома. Столько одежды в шкафу было, но ничего полезного не нашлось, так что единственным верным выбором оказался тот самый комбинезон. «Не слишком ли вульгарно?» — думал тогда Коннор, оглядывая себя в висящем на стене зеркале и пытаясь проверить свой наряд на наличие висящих ниток или маленьких дырочек. Вульгарно, не вульгарно, но на переодевания времени всё равно уж не оставалось. — Ну, вперёд! — громко скомандовал сам себе Коннор и, повесив на плечи рюкзак с вещами, кинулся к лифту. Он надеялся, что в этот вечер всё у него получится. Очень надеялся…

***

      И вот. Вот как оно оказалось. Вот что в итоге привело к такому развитию событий, и вот по этой причине Коннор, вместо того, чтобы валяться под мягким тёплым одеялом и играть перед сном в «три в ряд» на телефоне, сейчас от холода переминался с ноги на ногу и пытался убедить самого себя в том, что никто на него не пялится. Не пялится. «Не пялится, чёрт возьми, пожалуйста, перестаньте смотреть, я приличный парень из приличной семьи». Неловкость сменилась жутким стыдом, а покрасневшие от холода ляшки при соприкосновении раздражающе покалывали. Где-то вдалеке незнакомая женщина протянула руку и на что-то показала своему маленькому сыну. На что именно — не ясно, но мнительность Коннора подкинула ему свои варианты, одни из которых были интереснее других. «Смотри, сынок, как быстро и далеко мчится. Знаешь что это? Это крыша вон того мальчика, который в такую погоду оделся в комбинезон». И ведь не крикнешь им ничего, а за кофтой бежать было уже поздно, да и отец не оценил бы ещё больше глупых охренительных историй, а тот факт, что его сынишка вернулся домой через полчаса — ровно во время выдуманного сеанса в выдуманном кинотеатре — и вовсе мог бы натолкнуть родителя на верные мысли. Попёр бы ряд прямых вопросов. Например, а точно ли Коннор пошёл с друзьями в кинотеатр? Куда он намылился на самом деле и почему скрывает это от папы? А зачем нужна такая открытая одежда? И все эти расспросы наверняка закончились бы фразой: «Господи, кого я воспитал?»       При этом не сказать, что и ожидание было таким уж приятным. Опять же, Эрик опаздывал и опаздывал довольно сильно, а погода на улице явно не собиралась улучшаться. Оставалось надеяться, что встреча случится до того, как Коннор отморозит себе конечности и просто свалится на асфальт, дожидаясь приезда скорой помощи. «А вдруг само свидание будет настолько ужасным, что его не захочется продолжать?» — задался немым вопросом Коннор, после чего чуть было не захныкал от таких фантазий, ведь так уж получилось, что он сам не был уверен в том, кого именно сейчас ждёт. Нет, конечно, в анкете Эрика была фотография, — при том достаточно чёткая — но Норт успела предупредить, что в приложении водится такой тип людей, которые специально не светят своё лицо на публике, а потому пользуются картинками из интернета. Всё-таки значительный контингент в «Meet your Daddy» — это состоятельные личности по всей Америке, работающие в крупных компаниях и имеющие кучу коллег и партнёров. Они хорошо осознают, какой может случиться скандал, если им назначит встречу подставное лицо, или если кто-нибудь в принципе решит обнародовать их секрет. Девушкам, готовым ради денег на всё, будет без разницы, с каким лицом богач их встретит, а вот Коннор не особо горел желанием проводить время с человеком бандитской наружности, с которым ассоциировалась слово «преступник». Хотя, судить книгу по обложке — это тоже не есть хорошо, но как вообще правильно реагировать, когда на встречу, вместо галантного пожилого мужчины, приедет какой-нибудь член мафиозной группировки, покрытый шрамами и порезами? Сядешь к такому в машину, а потом тебя ищи-свищи.       Наверное, умереть во время оплаченного свидания — это самый худший расклад из всех возможных, хотя до него ещё надо было и дожить. Прошло уже двадцать пять минут с начала ожидания и пятнадцать минут с того времени, на которое встреча и была назначена, отчего Коннору в голову вновь начали закрадываться мысли о том, что всё случившееся на деле оказалось чьей-то неудачной шуткой. Шуткой, которая не преследовала никакой выгоды и была придумана каким-то мамкиным юмористом только ради того, чтобы выставить согласившегося на встречу человека дураком. Вот Коннор сейчас стоит, мёрзнет, а где-то в тёплой квартире заливается хохотом прыщавый малолетний дебил, любящий мучать людей и давать им ложную надежду, чтобы потом получать удовольствие от переполненных негодованием смс-ок и звонков. И в итоге, когда Коннор вернётся домой, то увидит свою фотографию в одном из сообществ Фейсбука, где над ним в комментариях будут потешаться такие же «юмористы». Мол, посмотрите на этого уродливого дурочка, который действительно поверил, что кто-нибудь за встречу с ним готов будет отстегнуть целую тысячу долларов. И комментарии из разряда: «да он сам должен платить людям, чтобы те встречались с ним» или «над ним даже издеваться жалко». И смех, смех, смех.       «Ну конечно, — подумал Коннор, прождав так ещё десять минут и с болью в груди заметив, что тот самый Эрик Хэндерсон уже даже и в сети не находился. — Точно кто-то просто разыграл меня. Боже, Коннор, какой ты идиот. Ты действительно подумал, что люди готовы будут оплатить свидание с тобой?» Да, думал. Честно поверил в то, что может быть кому-то интересен. Старательно готовился, подбирал одежду, учился растягивать на лице самую располагающую улыбку и даже купил перцовый баллончик, который так и оставил дома. Наверное, кто-нибудь поумнее сразу бы догадался, что всё случившееся — это чей-то неудачный прикол. Что богатые люди не появляются из воздуха и не назначают свидание всего за два предложения. Однако Коннор был настолько нелюдимым и настолько анти-социальными человеком, что слишком обрадовался внезапной возможности заработать денег и даже не подумал о том, что взамен он — как личность — ничего не может предложить. Он ни разу не интересный собеседник, ни фотомодель, цепляющая взгляды. Не умеет красиво танцевать, шутить или быть хорошим собутыльником. В теории, какой-нибудь извращенец мог назначить с ним встречу только ради того, чтобы заняться сексом, но даже тут Коннор лично отрубил этот вариант, заранее указав в анкете, что не готов предлагать интим. Спрашивается, а кому он тогда может понадобиться? Разве что шутникам или бандитам, продающим органы на чёрном рынке.       «А что, если Эрик просто передумал?» Эта мысль стала отправной точкой в дорогу отчаяния, заставив Коннора кратко вздрогнуть и поджать губы, чтобы случайно не застонать от нахлынувшей безнадёги. Вдруг он действительно оказался настолько непримечательным, что ему на замену нашли более интересного и более раскрепощённого парня? Вдруг Эрик понял, что за тысячу долларов он может позволить себе почти любую девушку в приложении, а потому быстро переключил на них своё внимание и настолько забыл о существовании Коннора, что даже не удосужился сообщить ему об отмене встречи. И пока сам Коннор стоял в лёгкой одежде на холоде, Эрик сидел где-нибудь в ресторане с красивой фотомоделью под боком. А то и с двумя сразу. Сидел, и совсем не думал о том, что его кто-то ещё ждёт. Или, возможно, наоборот как раз и думал, но не торопился позвонить. Конечно, зачем ему? Богатые люди не должны перед кем-то отчитываться за свои действия, ровно как и не должны выполнять столь несущественные обещания. Ведь Коннор кто? Коннор — никто. Обычный шестнадцатилетний сопляк, с чего-то решивший, что может зарабатывать лёгкие деньги и получать по тысяче долларов за одну встречу, пока его отец сутками сидит на работе, чтобы их семья не голодала, а сын мог ходить в элитную школу и покупать себе билеты в кино.  — Какой же я тупой, — дрожащим голосом прошептал Коннор, чувствуя, как у него на глазах наворачиваются слёзы от собственной бесполезности и незначительности. Он простоял так ещё пять минут, но в конце концов всё-таки понял одну простую истину — никто сегодня уже к нему не придёт. Ни через час, ни через два, ни через пять. И даже не столь важна была уже причина. Какая разница, забыли про него или просто разыграли? Важно лишь то, что Коннор — это недалёкий, глуповатый и доверчивый мальчик, пошедший на поводу своего наглого желания и оказавшийся в такой неприятной ситуации. Лох всегда должен быть наказан, так что если на кого и следовало сердиться, то это только на самого себя любимого. Перестать верить в явные уловки и зарубить на носу одно простое правило — прекрасные бизнесмены приглашают на свидание простачков только в фильмах и книгах. А потому, не желая больше торчать на морозе и чувствовать себя самым последним мусором, Коннор поспешил запихнуть почти что разрядившийся телефон в карман, развернуться на девяносто градусов и отправиться домой, по пути уже придумывая то, как будет оправдываться перед отцом за столь раннее возвращение.       Впрочем, уйти далеко ему так и не удалось. Стоило Коннору сделать пару шагов, как одна из машин, проезжающих мимо улицы и бесчисленной цепочкой следующих прямо к площади Детройта, внезапно завернула в сторону обочины, после чего и вовсе начала затормаживать, приближаясь к тому месту, где он стоял пятью секундами ранее. Вот так новость — машина подъехала. Да Коннор бы и никакого внимания на неё не обратил, будь это какой-нибудь седан или маленький хэтчбек. Но нет. Рядом с ним оказалась большая, чёрная, дорогая БМВ Икс-семь. И нет, Коннор никогда не был автолюбителем и в машинах не смыслил ничего, но именно этот автомобиль мог отличить от других чуть ли не с первого взгляда. Когда-то, когда такой только запустили в продажу, отец постоянно показывал разного рода фотографии, сделанные на презентации новинки, и говорил, как сильно хочет себе именно такую машину. «Представляешь, если бы она у нас была, — говорил он, чуть ли не тыкая Коннору в нос журналом. — Мы бы с тобой в городе были бы самыми крутыми. Ты бы потом себе девушку завёл и катал её по всему Мелвиндейлу». Коннор же энтузиазма отца не разделял и со скепсисом относился к идее покататься в такой машине хотя бы на заднем сиденье, не говоря уже о том, чтобы самому сесть за руль.       Тем временем машина всё же остановилась прямо возле обочины и, пока её пожирали глазами прохожие, дважды посигналила, заставив Коннора вздрогнуть от неожиданности и тут же, подобно испуганному кролику, замереть на месте. «Это за мной?» — спросил он сам себя, до конца будучи уверенным в том, что это просто совпадение, а машина принадлежит либо кому-нибудь из соседей, либо и вовсе таксисту, выполняющему заказ. «Это же каким придурком надо быть, чтобы, имея такую машину, идти работать в такси?» — задался вопросом разум и Коннор оказался с ним солидарен, всё же решив, что таксисты — пусть даже и живущие в Детройте — на таком не разъезжают.       Внезапно машина просигналила ещё один раз, явно пытаясь обратить на себя чьё-то внимание. Коннор же, продолжая свято верить в то, что приехали не за ним, оглянулся по сторонам, стараясь заприметить того самого принца-везунчика, за кем сюда прибыла эта карета. Но никто из прохожих не торопился сесть в салон, ровно как и водитель не спешил заглушить мотор и выйти из салона. Казалось, ситуация непонятная. И Коннор, ещё не до конца успокоившись после нахлынувшего на него разочарования, всё-таки решился сделать первый шаг и просто поинтересоваться у водителя, кого тот ожидает, при этом понимая, что подобный жест может быть воспринят как наглость. И тем не менее, он скромно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, подошёл к передней двери и, услышав тихий щелчок, оповещающий об открытии замка, дёрнул за ручку. На мгновение замялся, не решаясь сделать последний шаг, но всё же заглянул внутрь салона.  — Привет, ты ведь Коннор?       За рулём сидел мужчина. Совершенно незнакомый мужчина. Не тот мужчина, который был на фотографии в анкете, отчего у Коннора на мгновение случилось короткое подвисание системы. То есть, очевидно, что это был сам Эрик Хэндерсон, ибо тот прекрасно знал куда едет, но при этом не выглядел как обычный водитель или личный телохранитель. Дорогая рубашка, дорогие часы на руке, дорогой галстук. Всё было дорогим. Но внешность… она была другой. Совсем другой. Эрик буквально был другим человеком с другими чертами лица, другим цветом волос и другой формой бороды. Пугало ли это? Едва ли. Коннор помнит, что Норт предупреждала о возможности чужой фотографии, так что случившееся его скорее удивляло, нежели чем настораживало. Более того, настоящий Эрик, как бы стыдно это не было признавать, был что ли… симпатичнее своего фальшивого альтер эго с фотографии в анкете.  — Д-да… — от столь неожиданного осознания того факта, что все надуманные страхи, чуть было не сломившие разум, оказались обычными пустыми опасениями, Коннор не мог выдавить и слова. Он просто не верил в то, что встреча действительно состоялась, и что он кому-то да и оказался нужен. Кому-то приятному на вид, а не глупым шутникам и извращенцам. Вот он — Эрик. Живой, настоящий. Приехал в собственной огромной машине, какую Коннору раньше доводилось видеть только в журналах и на фотографиях. Капельки слёз, всё ещё застывшие на ресницах, тут же были вытерты рукавом кофты, а голова оказалась опущена вниз, чтобы Эрик не увидел глуповатой счастливой улыбки на лице, покрасневшем от холода и радости.  — Прости, что опоздал. Пришлось немного задержаться на работе. — Голос у Хэндерсона был низким, с очень приятным тембром. Тот говорил с явной усмешкой, располагая на дружелюбный лад и попутно избавляя Коннора ото всех переживаний. — Давай, запрыгивай в машину.       Дважды повторять не пришлось. Коннор и без того больше не мог находиться на улице, а потому, не говоря ни слова, скромно забрался в салон автомобиля, стараясь заставить непослушные ноги двигаться. Не хотелось, чтобы Эрик увидел счастливые огоньки в его глазах и неправильно это трактовал, так что Коннору приходилось делать вид, что он изучает переднюю панель машины, не отрывая взгляда от бардачка. И стоило захлопнуть за собой дверь, как замёрзшее тело тут же начало согреваться, благодаря работающей печке, а мягкий мятный запах, витающий в салоне, помог окончательно расслабиться и, откинувшись на спинку сиденья, облегчённо выдохнуть. Всё это казалось таким нереальным. Таким надуманным и идеальным, словно ты попал в один из тех фильмов, где героиням-простушкам везёт найти себе богатого жениха, что тут же начинает катать их в дорогих машинах, возить по другим странам и кормить экзотической едой. Коннору даже захотелось ущипнуть себя, чтобы, если это вдруг на самом деле сон, сбросить его оковы и подскочить на кровати в собственной комнате. Что же, он так и сделал, но чарующее окружение никуда не делось, а сидящий рядом Эрик явно это заметил и только тихо усмехнулся, после чего развернулся в сторону задних сидений и, нарыв там какую-то коробочку, поспешил протянуть её своему новому пассажиру.  — Это тебе, — сказал он, когда Коннор взял подарок в руки. — Все деньги там. На твоём месте я бы не вытаскивал их, но если хочешь пересчитать, то пожалуйста.  — Спасибо. — Но пересчитывать Коннор не стал, посчитав это за дурной тон и проявление недоверия по отношению к Эрику. Он лишь быстро приоткрыл крышку коробочки, проверяя наличие денег, после чего поспешил спрятать её в свой рюкзак.       На самом деле, Коннор был рад, что оплату ему выдали ещё перед встречей, потому что попросить самому у него бы духу не хватило, а шанс того, что тебя могут обмануть, никто также не отменял. Наверняка же существуют такие клиенты, которые обещают заплатить после оказания услуги, но потом сливаются, делая вид, что никому ничего не обязаны. А что? Чеков никаких нет. Договоров тоже. И что потом делать? Идти в полицию и пытаться им доказать, что у вас было платное свидание, за которое клиент не удосужился заплатить? Так там тебя сочтут за представителя самой древней в мире профессии, да ещё и штраф выпишут. Коннор предусмотрел такой вариант заранее и был точно уверен в том, что деньги нужно брать вперёд, правда, не знал, как об этом вежливо сообщить и был очень рад тому, что Эрик позаботился об этом вопросе сам. Маленькая чёрная коробочка, перевязанная красной лентой, смотрелась очень эстетично, и Коннор не мог перестать её разглядывать даже тогда, когда спрятал ту в рюкзак. Он скользил подушечками пальцев по крышке, гадая, из какого материала сделано покрытие и что раньше могло бы храниться внутри. Прикидывал разные варианты, соотносил размеры коробки и возможных украшений, дёргал ленту за её концы. Настолько окружил вниманием такую несущественную вещь, что не сразу почувствовал, как чужая рука легла на его ногу, а тёплая ладонь прижалась ко всё ещё холодному бедру. Заметил это лишь тогда, когда наконец опустил взгляд и увидел, как его ногу лапают.       И в то же мгновение розовые очки спали с округлившихся глаз, а в горле вновь застрял ком негодования. Коннор был не готов к таким поворотам. Он считал такое отношение к себе недопустимым и хотел высказать недовольство вслух, да только вовремя прикусил язык. Собственно, а что ему высказывать-то? Эрик, возможно, и нарушал личные границы, но, позвольте, он буквально купил Коннора на этот вечер. Купил за целую тысячу долларов. Хотя, слово «купил» здесь является неуместным. Скорее уж взял напрокат. А единственным условием самого Коннора, которое тот выдвинул в анкете, было полное отсутствие интима. Эрик это условие не нарушил, а просто прикасался к бедру своей, можно сказать, покупки. Это было не запрещено и ничего пошлого в таком действии пока что не было, так что любые возражения казались бы весьма неуместными. Тем не менее, Коннор чувствовал себя неуютно, ведь раньше никто никогда не пытался лапать его. Радоваться тому, что кто-то нашёл тебя привлекательным в таком ключе, не особо-то и хотелось, но и неправильным было бы корчить грустную физиономию. Такую, словно тебя вот-вот повезут на убой. Хочет Эрик тискать бедро? Пусть тискает столько, сколько душе угодно, лишь бы не трогал в тех местах, в которых трогать приличным людям нельзя. И только-только Коннор готов был начать пытаться адаптироваться к новым ощущениями и готовиться к смущающим облапываниям, как чужая рука соскользнула с его ноги и вернулась обратно за руль.  — Холодный. Околел весь, — произнёс Эрик спокойным голосом, после чего щёлкнул одну из кнопок, и Коннор почувствовал, как сиденье под ним начало медленно прогреваться. — Ты ещё раз извини, что я так задержался. Не имею привычки опаздывать, но случились непредвиденные обстоятельства. Хотел позвонить и предупредить, да связь не ловила.  — Да ничего страшного, я не очень замёрз. — Очевидно, что Коннор врал. Но что ему ещё оставалось делать в данной ситуации? Сидеть и обвинять Эрика в том, что из-за него Коннор чуть было не отморозил себе конечности? Так это и не его вина же была. Ни Эрик попросил Коннора легко одеться и оставить кофту дома. Ни Эрик попросил Коннора врать отцу. Стоило сказать «спасибо» за то, что тот вообще приехал на личном транспортном средстве, а не на автобусе или, и того хуже, не пришёл пешком.       Машина наконец отъехала от обочины и, сперва сдав немного назад, тут же тронулась в путь. Коннор наконец понял все прелести езды на таких дорогих больших автомобилях. Они не шумят, не трясутся от каждой ямки на дороге и не надоедают вечно глючащим радио. Коннор вообще не любил ездить на машинах, потому что его укачивало, где бы он не сидел, а также начинал болеть живот чуть ли не с первых проеденных метров. В машине же Эрика такой проблемы не наблюдалось, а потому Коннор в кой-то веки смог любоваться красотами проносящихся мимо огней города, а не тупо пялиться в пол и пытаться не извергнуть содержимое желудка на коврик. А любоваться Детройтом было за что. Вечером, когда ты находишься в самом центре мегаполиса, он становится сияющим произведением искусства, какое ты никогда не увидишь в том же Мелвиндейле. Хочется изучить каждый квадратный метр и запечатлеть на телефон каждый ресторан. И пусть Коннор всё равно продолжал не разделять любовь к крупным городам, он не мог не признать, что здесь очень красиво. Наверное, по этой причине отец так сильно хотел сюда переехать, пытаясь найти лучшую жизнь, чтобы показать сыну всё это очарование Детройта. Правда, сделать первым это он так и не успел, а рядом с Коннором сейчас сидел пусть и незнакомый, но приятной наружности мужчина.       Украдкой переведя взгляд с окна на Эрика, Коннор попытался ещё больше осмотреть его. А ведь и правда — фотография в анкете была куда страшнее. На деле же Эрик представлял из себя мужчину лет сорока пяти. У него были короткие седые волосы, красивые голубые глаза, белая подстриженная борода, а речь была спокойная и размеренная. Но, опять же, не стоило судить книгу по обложке и, возможно, на деле под красивой упаковкой скрывалось гнилое нутро, но пока что у Коннора создавалось исключительно положительное впечатление об этом человеке, и не было никаких поводов для паники. Это хорошо, ибо осознание того, что перцовый баллончик сейчас лежит в тумбочке, а не в боковом кармане рюкзака, заставляло нервничать.  — Простите, мистер Хэндерсон… — обратился Коннор, одновременно пытаясь отвести взгляд от чужой фигуры и подбирая нужные слова для формирования вопроса, который, как ему казалось, был очень важен, но его было бы неуместно задавать уже во время ужина. Однако договорить до конца так и не получилось, ибо стоило лишь произнести фамилию Эрика, как тот мгновенно нахмурился и, не отвлекаясь от дороги, покрутил головой.  — Насчёт этого… — Мужчина замялся, а его пальцы принялись барабанить по рулю. — Помимо чужой фотографии, в анкете также было не моё настоящее имя. Сам понимаешь, я не хотел рисковать. Но просто знай, что никакой я не Эрик. Меня зовут Хэнк. Хэнк Андерсон.  — Ах, Хэнк Андерсон… — Коннор внезапно осознал, насколько же он сглупил, когда указал на сайте свои настоящие имя и фамилию. Ведь действительно можно было поступить по умному и сохранить конфиденциальность до живой встречи. — Как мне тогда лучше к вам обращаться? Мистер Андерсон? — Обращайся, как тебе удобно, — ответил Хэнк, переключая скорость и тормозя в пробке. — Но в ресторане я попрошу называть меня только по имени. Не спрашивай почему. Просто делай.  — П…-понял… — пролепетал Коннор. Он был рад услышать, что ужин таки состоится в ресторане и можно не переживать по тому поводу, что в еду что-нибудь подсыпят. Также Коннор заметил, что, несмотря на располагающие нотки, у Хэнка был очень властный и очень низкий голос, отчего складывалось ощущение, что это он озвучивает в фильмах всех сильных злодеев. Пугало ли это? Нисколько. Наоборот, Коннору нравился этот голос, и он бы с удовольствием слушал его подольше. Правда, пока Коннор смотрел в окно, изучая город, Хэнк, воспользовавшись остановкой в пробке, решил задать встречный вопрос:  — В твоей анкете было сказано, что тебе восемнадцать. Но это ведь не так, я прав? Только честно.       И тут вновь пришёл повод для того, что нервно поджать губы. Как бы Коннор не старался это скрыть, Хэнк прекрасно это понял. И что будет, если сказать ему правду? Он заберёт деньги, высадит из машины и заставит идти до дома пешком? Очень не хотелось бы. По-хорошему, Коннору стоило бы продолжать врать и сказать, что нет, на самом деле ему все восемнадцать, просто он выглядит чуть младше своих лет. Но, увы, как только он поднял голову и захотел было ответить, то тут же столкнулся со взглядом Хэнка и, не решившись ему соврать, только выдохнул, а после неуверенно пробормотал: — Мне шестнадцать.  — Я так и думал. — Хэнк вновь переключился на дорогу и поспешил начать движение. — Не волнуйся, я не сужу тебя. Тебе нужны деньги, а мне спутник на вечер. Всё честно.       Услышать это было очень здорово, и Коннор был рад, что между ним и Хэнком стало на одну тайну меньше. Сильно открываться не хотелось, но когда понимаешь, что за такой обман тебя не осудят, то и последующий диалог вести будет проще. Рядом сидит не просто какой-то толстый уродливый богач, с жирной сигарой в губах, какого Коннор мог представить ранее, когда слышал «бизнесмен». Наоборот, Хэнк был полной альтернативой. Привлекательным, приятным и очевидно добрым, что не могло не настраивать на позитивный лад.  — Ты красивый. — Внезапно выдал Хэнк, тут же вгоняя собеседника в краску. — И кожа у тебя мягкая. Занимался подобным раньше?  — Нет. Это мой первый раз. — Также честно сказал Коннор, но тут же решил задать и свой вопрос. — Скажите, а почему вы выбрали именно меня? На сайте ведь много красивых девушек.  — Просто захотел. — Также ответил Хэнк, хотя было видно, что он чего-то не договаривает. — Поймёшь всё позднее. Но, будь так добр, перестань нервничать. Я пригласил тебя не просто так.       «А зачем?» — хотел было спросить Коннор, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что Хэнк не любит личные вопросы. Однако недосказанности никогда не предвещали ничего хорошего и первая, порождённая неопытным мозгом мысль, звучала как «Меня собираются продать на органы». Да, точно на органы. А куда ещё? Кому нужен малолетний лживый нервозный мальчик? Влиятельные богачи клюют на такой типаж только в книгах, а в жизни то всё иначе. В жизни Коннора вполне могли увезти в тёмный переулок, быстренько вырубить и вырезать почки. Или печень. Или всё сразу. Это был далеко не основной вариант, но и откидывать его было нельзя. Как можно доверять мужчине, который начал своё общение, скрываясь под чужой фотографией, да ещё и представился не своим именем? Да и какая разница, насколько частая такая практика в «Meet your Daddy» постоянная? Факт оставался фактом — Коннора обманули. Дважды. Но он всё равно не мог уже ничего поделать. Начнёт брыкаться и кричать, так точно сочтут за полоумного, и прощай тысяча долларов, которые Хэнк без труда сможет отнять с помощью грубой силы. Пришлось промолчать.