Academy of Elements

       Ночь Дин провёл на жёстком матрасе, вдыхая пыль и вздрагивая от многочисленных шорохов и скрипов. Матрас лежал прямо на полу, потому что с кроватью были проблемы — её просто не смогли поднять по узкой чердачной лестнице.        Дину было плохо как никогда в жизни. Но признаваться в этом он даже самому себе не желал. Отдельная тема — желудок. Порой его голодное бурчание перекрывало все звуки, выдёргивая из неспокойного сна. Всё-таки зря он отказался идти на ужин: объявленная голодовка не принесла никакой пользы, одни проблемы.        Проснулся он от того же голода и приглушённого солнечного света, который лился сквозь грязные окна. Всё тело болело, во рту было сухо, в глаза как будто песка насыпали.        В общем, это оказалось вне сомнения самое отвратительное пробуждение из всех, какие только можно представить. В голове бился один единственный вопрос: «Зачем им это нужно? Для чего?»        Учиться без вещей, без подготовки, вообще без всего и в таких условиях — хрень собачья. И Дин зуб даст, они все это прекрасно осознают. Но почему тогда закрыли на это глаза?        Он кое-как встал, потянулся и поплёлся в ванную. Отдельная ванная была единственным плюсом этого ужасного чердака. Правда состояние её оставляло желать лучшего: всюду грязь и толстый слой ржавчины. Хорошо вода после недолгого слива всё-таки потекла чистая и горячая.        Умывшись и почистив зубы пальцем — ни щетки, ни пасты-то нет — он отправился обратно. На единственном целом стуле, который удалось вчера тут найти, лежала стопочкой одежда и выданный вечером комендантом алый балахон, который здесь пафосно называли мантией.        Он надел носки, майку, натянул полукомбинезон и поправил лямки. Ну конечно надевать это всё под мантию — сущий бред. После этого впихнул ноги в кеды и подошёл к большому напольному зеркалу, которое стояло у стены. И застыл!        Это кто?        Из зеркала на Дина смотрел дико веснушчатый парень. Всё его лицо было усеяно прыщами разной степени яркости и калибра. Картину дополняли длинные и растрепанные пшеничные волосы. Длинные, по плечи, волосы! И это действительно был он!        Дин вздрогнул и отшатнулся от зеркала. Быть не может! Нет! Он до девятого класса страдал сраными веснушками и прыщами и угробил столько времени и сил, чтобы избавиться от них и привести лицо в порядок, а тут… Это из-за перехода между мирами всё вернулось? Зато теперь-то понятно, почему все смотрят на него как на прокажённого.        Он захлопнул рот. Подождите. Этого не может быть. Это невозможно.        Глубоко вздохнув, Дин посмотрел на свои руки не в отражении, а просто так. Руки оказались самые обычные, не такие подростковые, какими были когда-то, без множества точек-веснушек.        Он осторожно ощупал скулы и волосы — всё в порядке. То есть с ним всё в порядке. Это зеркало врёт.        И тут раздался смех. Он был нездоровым, потусторонним, леденящим душу и кровь. А отражение прыщавого парня в зеркале исказилось, и Дин увидел старого пучеглазого призрачного монстра. Больше всего он напоминал собаку-волка, среди предков которых неожиданно оказался бульдог.        Наверное, Дин должен был снова отшатнуться, разбить зеркало с испугу или, что хуже, закричать и помчаться прочь. Но после длинных волос ему на монстра было плевать, потому что излишняя женственность в омеге — главный из его страхов, остальные на его фоне блекнут.        Поэтому он всё-таки уверенно огляделся в поисках чего-нибудь тяжёлого. На заваленном хламом чердаке найти подручное средство было проще простого, так что ножка от поломанного стула практически сама прыгнула в его ладонь.        Призрачный монстр резко замолчал, а когда Дин замахнулся, воскликнул: — Эй! Эй, ты чего?!        Наверное, Винчестеру не стоило с ним разговаривать, нужно было просто разбить это зеркало ко всем чертям. Но что-то заставило помедлить. Он задумчиво прищурился.  — Эй, не дури! — повысил голос монстр снова. — Ты что, дурак? Шуток не понимаешь?  — А-а, так это шутка была? — прищурился Дин.  — Маленький безобидный розыгрыш, — с готовностью подтвердила призрачная смесь бульдога с оборотнем.        А в следующую секунду монстр исчез, и Дин опять увидел в зеркале себя. В этот раз настоящего, горячего себя, скрытого под мешковатым балахоном алого цвета. Только торчащие короткие пшеничные волосы действительно оказались растрепанными.        Но думать о причёске в этот момент как-то не получалось. Дин поудобнее перехватил ножку стула, и грозно спросил:  — Кто ты?  — Дин Винчестер, — скороговоркой пробасил голос в глубине зеркала. — Двадцать лет. Уроженец мира Земля. Омега. Не замужем.  — Захлопнись! — рыкнул Дин, замахиваясь своим орудием.  — Ой, да что так грозиться. — Отражение Дина исчезло, и в зеркале снова появился монстр. — Бить зеркала — к несчастью. А тебе и так несладко.        Он на эту уловку не попался.  — Кто ты?  — Твой ночной кошмар. Твой ужа…        Руку Дин остановил в последний момент, в миллиметре от поверхности зеркала. И то только потому, что призрак исчез, а перед ним опять собственное отражение появилось. Так как монстр нигде больше не обнаружился, Дин пришёл к выводу, что живёт он именно в зеркале.        Об этом и спросил:  — Ты живёшь в зеркале?        Призрак не ответил, и это было верным признаком того, что Дин угадал. А если так, то можно не бояться. И ещё, разбить это зеркало он всегда успеет, а завтрак в столовой точно не круглые сутки дают.        Потому что если он опоздал, то точно умрёт с голоду. В подтверждение этих мыслей, желудок не то что забурчал — он взвыл.  — Мы еще поговорим, — с угрозой пообещал Дин и, отбросив ножку поломанного стула, вернулся к стулу целому, чтобы взять листок с расписанием и тетрадь для лекций.        Тетрадь и ручку ему вчера Ханна выдала, но не потому, что положено, а просто из сострадания. Грустно признавать, но младший преподаватель по боевой медитации оказалась единственной, кто отнеслась к Винчестеру нормально.        Правда, тот до сих пор так и не понял, в чём причина ненависти остальных, того же Новака, например. Ну да, он иномирянин, но у него те же две руки, и две ноги. И вообще, все, кого он видел, ничем не отличались от обычных людей, которыми заселена Земля. А если так, то Дин тоже от жителей Полара не отличается. В чём тогда проблема? Почему его гнобят? Причём не только студентки, но и преподаватели?        Настроение от этих мыслей стало ещё хуже, чем в момент пробуждения. Но Дин решил не раскисать. Вообще, для начала позавтракать нужно. На голодный желудок жизнь всегда дрянью кажется, может быть, в этом всё дело?        Выйдя из комнаты, он осознал ещё две проблемы. Во-первых, он совершенно не ориентируется в этом замке-академии, во-вторых, он не ориентируется во времени, поскольку не имеет часов. А без часов даже листочек с расписанием не помощник.        Но и по этому поводу он унывать не собирался. Просто спустился по чердачной лестнице и отправился искать выход из башни, в которой располагалось общежитие факультета Огня. Это определенно лучше, чем стоять и ждать помощи, тем более помогать ему тут никто не собирается.        К его радости, выход из башни нашёлся сразу: всё-таки что-то из вчерашнего в памяти отложилось. А вот дальше случилась засада. Куда пойти? Куда податься? Понятия никакого.        Лестница выводила в коридор, и перед ним стоял выбор куда завернуть — направо или налево. Поразмыслив над этой загадкой с пару секунд, он выбрал излюбленное направление всех студентов, то есть налево.        Через десяток шагов коридор заворачивал. Дин тоже свернул и со всего маху врезался в…  — Привет, — придерживая его за плечи, сказал Бенни. — Куда спешишь?        Ну, приплыли. Только он мог столкнуться с утра с парнем, перед которым опозорился вчера!        В следующий миг стало ясно — это не случайность…  — А я уже заждался, — сообщил брюнет в синем балахоне-мантии. И сверкнул тёмными глазами.        Дин отшатнулся. Неловко стало.  — И зачем ты меня тут ждёшь? — стараясь казаться равнодушным, спросил Дин.  — Ну, как тебе объяснить…        Вот зря Дин на него опять посмотрел. Если бы не посмотрел, то не увидел бы эту похабную улыбочку, которая искривила губы парня. Понятно. Вчера парень услышал, что Дин мысленно назвал его обалденным, а сегодня решил воспользоваться ситуацией. Но чёрта с два.        Не скроет, Бен ему понравился, но Дин не какой-нибудь озабоченный омега, готовый провеситься на шею любому альфе, кто скажет: «Знаешь, а ты тоже ничего». Поэтому без зазрения совести оттолкнул парня и пошёл дальше. А за спиной прозвучало насмешливое:  — Ты хоть знаешь, куда идти?        Если бы не голод, он бы послал Бена лесом. Но желудок вновь прорычал против, и пришлось остановиться.  — И куда же мне идти? — спросил Дин, останавливаясь и едва удерживаясь от того, чтобы закатить глаза.  — Могу проводить, — предложил парень.        Пришлось обернуться.        Винчестер прекрасно помнил, что попал в другой, по идее волшебный, мир, но иллюзий не питал. Поэтому мрачно уточнил:  — А что ты хочешь взамен?        И по реакции парня понял, что попал в точку. Бенни так бурно вздохнул, так махнул рукой… Но тут же собрался, улыбнулся и ответил:  — Ничего.  — Да? Ну, если ничего, то я конечно же согласен. — Дин ослепительно улыбнулся и наклонился, пародируя поклон.        Но на душе гадко стало — что за мир такой? Идиотский…

***

       Столовая располагалась на первом этаже, в огромном светлом зале с колоннами. Но, несмотря на радость от того, что он успел вовремя, было стрёмно входить в помещение, битком наполненное студиозусами.        Дин словно очутился на восточном базаре. Хохот, гомон, разноцветные мантии — всё смешалось вокруг. По крайней мере, так казалось вначале, до того как он пригляделся внимательнее. А когда осмотрелся, стало понятно — не всё так просто. Народ, по большей части, располагался группами, согласно цвету мантий. То есть по факультетам. А ещё он заметил, что там, где сидят парни и девчонки в синем, красных мантий нет.        Именно это наблюдение заставило его поспешно поблагодарить Бена и ускориться на раздачу к длинному стеклянному прилавку, вдоль которого тянулся стальной парапет.        Здесь всё было устроено так же, как у них, на Земле. Дин взял поднос, салфетки, столовые приборы и встал в очередь. Очередь была недлинной, и это радовало, ибо желудок, взбудораженный витающими в воздухе запахами пищи, совсем с ума сошёл. Но внимание к нему привлёк вовсе не орущий желудок.  — Вот он! — громко сказал кто-то.        Дин сразу понял, что речь о нём, и сразу же определил говорившего. Это была одна из тех девиц, к которым его собирались подселить. Она сидела за столиком, расположенным очень близко к прилавку, в компании ребят в алых балахонах, и указывала на него пальцем.        Подняв бровь, Дин сделал вид, что не замечает, но это не помогло. Не прошло и минуты, как в зале стало очень тихо, а на него уставились абсолютно все без исключения. Даже женщины в белых фартуках, которые стояли на раздаче, и те вытаращились.        Это вообще-то жуткое зрелище, когда все вот так пялятся. Если бы не вчерашние издевательства и голод, он бы не выдержал и ушёл. Но общение с Кастиэлем, история с багажом и грязный чердак, где ему предстояло прожить ближайшие несколько месяцев, закалили.        Подняв голову, он окинул сидевших за ближайшими столиками адептов взглядом и отвернулся к стеклу, за которым скрывались такие манящие, такие свежие салаты.  — Что будете есть? — отвлёк его от созерцания голос одной из женщин.        Дин указал на нечто, очень напоминающее рагу, и, надеясь, что ему не пожалели мяса, беспрепятственно прошёл дальше. Просто те, кто стоял перед ним, отшатнулись, освободив дорогу.        Любопытно, кстати, а почему Бен от него не шарахался? Он же вообще хотел… ну, в общем, не отшатнуться, а совершенно противоположного. Короче, того, чего теперь точно не дождётся.        И всё-таки, если бы не вчерашние издевательства, Дин бы точно отступил. Но теперь терять было нечего, поэтому он воспользовался брезгливостью студиозусов: смело прошёл вдоль прилавка, набрал полный поднос еды и огляделся в поисках места.        Свободных столиков не было, что неудивительно: в земной столовке такие чудеса тоже не встречались. И он опять решил не заморачиваться. Выбрал первый, где обнаружил свободное местечко, подошёл, поставил поднос и с лучезарной улыбкой уточнил у сидящих:  — Вы не против?        Студенты в красных балахонах (да, он решил присоединиться к тем, кто к его факультету относится) дружно вздрогнули. Кажется, кто-то попытался сказать «нет», но он на это «нет» забил.        Пошли все к чёрту! Ему пришлось спать на матрасе в пыли и голодать. Фига с два! Он решительно плюхнулся на стул, взял вилку и предался чревоугодию. Косые взгляды и брезгливые мины ничуть не смущали, даже подбадривали. А его желудок радовался завтраку, ведь это было лучшее, что случилось с ним за последние сутки.        Лекционную аудиторию Винчестер нашёл быстро и без проблем. Причём совершенно банальным образом: всего-навсего проследил за девицей, которая недавно указывала на него пальцем. Логично предположив, что его хотели подселить к сокурсницам, он дождался, когда она закончит завтракать, и просто направился вслед за её компанией.        А в результате пришёл на лекцию первого курса, которую вёл не кто иной, как профессор Кастиэль Новак.        Брюнет встретил Дина снисходительной улыбкой.  — А, это вы. Надо же, неужели не заблудились?        Его слова убедили, что пришёл Дин по адресу. Однако отвечать аристократу-профессору не стал. Лишь пожал плечами, мол, что поделать. Потом осмотрелся и, решив, что терять всё равно нечего, сел в первом ряду. А для тех, кому не нравится, что он сел на «их» ряд, повторит: пусть идут лесом.        С этими мыслями он открыл тетрадь, вытащил из кармана балахона-мантии пожертвованную Ханной шариковую ручку и приготовился слушать Новака. А брюнет, неоднозначно хмыкнув, практически сразу приступил к лекции.  — Итак, на прошлом занятии мы остановились на том, что суть магии Огня в способности раскрыть душу, — бодро сообщил он. — Со своей душой вы, уважаемые студенты, работаете сами, а в остальном следим за мной и пишем формулу.        Кастиэль Новак плавно подошёл к доске и принялся выводить… ну, скорее всего ребус, не иначе. Точка-точка-запятая, какая-то гадость в виде эллипса, какие-то стрелочки-черточки и прочая муть.        Дин, конечно, изображенную на доске штуку перерисовал — студенческая привычка. Но ничего не понял. А потом огляделся, увидел сосредоточенные, хмурые лица сокурсников и пришёл к выводу: они, в отличие от него, что-то соображают.        Это не было ударом ниже пояса, но оказалось чертовски неприятно. Кажется, кто-то говорил, что занятия в академии уже начались и что он опоздал. Но, дерьмо, неужели так сильно? И его ли опоздание вызвало такой пробел в знаниях, или…  — Дин, не отвлекайтесь, — бросил Кастиэль внезапно. А потом отложил мел, повернулся к нему всем корпусом и пронзил пристальным взглядом синих глаз. — Если думаете, что сила вашего дара способна компенсировать нехватку образования, то спешу вас разочаровать — нет. И ещё, следует понять: то, что вас приняли в академию без вступительных экзаменов и без аттестата о среднем магическом образовании, заслугой не является. Возможно, вы гениальны, но пахать всё равно придется. Поняли меня?        Он понял. Вернее, понял главное: он лох. Просто все, кто тут сидит, имеют среднее магическое образование, то есть им преподавали азы. А его сразу на вышку бросили. И каких результатов в такой ситуации от него хотят?  — Дин! — воскликнул Кастиэль.  — Понял, — пробурчал Винчестер и уткнулся в тетрадь.        Наверное, он самый невезучий попаданец на свете.        Остаток дня прошёл, словно в тумане. Дин сидел на лекциях и бездумно записывал, ходил за толпой, стараясь не замечать откровенно пренебрежительного отношения, а потом вновь сидел и писал.        На отношение окружающих ему теперь было абсолютно плевать. Куда больше беспокоило другое: он не мог стать магом, потому что не знал азов. А ещё бесило то, что все это понимали. То есть его вырвали из родного мира, зачислили в эту чёртову академию, прекрасно осознавая, что у него гигантский пробел в знаниях. Да учить его магии — всё равно, что заставлять человека, не знакомого с алфавитом, читать научный трактат! Очешуенно!        Если вспомнить всё то, что с ним случилось вчера, ситуация выглядела чистым издевательством. И он был готов назвать этот мир бредовым, если бы не одна догадка: а что если это испытание? Что если они нарочно так поступают?        Нет, это не умаляет их вины и его злости, но если это испытание, то Дин точно сможет с ним справиться. Именно с этими мыслями он спускался в подвал, где, согласно предположениям и обрывкам фраз, услышанных от сокурсников, располагалась библиотека.        В этот раз ему повезло. Он практически сразу наткнулся на дверь с соответствующей табличкой и, не медля, вошёл. Листок с перечнем книг, которые надлежало получить, находился в кармане мантии. А ещё обнадежил вид библиотекарши.        За день он кое-что понял: в академии не только маги водятся, но и обычные люди. И отличить их очень просто — по одежде. Ещё он подметил, что простые люди шарахаются от него не столь рьяно, что, несомненно, радовало.        Библиотекарша была обычной, то есть не магом. Надев на лицо маску уверенности, Дин подошёл к её столу и сунул под нос листок с перечнем учебников. Женщина улыбнулась, взяла список, чтобы поставить на нём какой-то штамп, а через пару минут выдала стопку книг высотой с человека.  — Очешуеть… — тихо прокомментировал ситуацию Дин. Однако, решив, что количество подходов к стопке не ограничено, решил уточнить: — Скажите, а учебники средней школы у вас есть?        Брови женщины изумлённо дрогнули, но она всё же кивнула и подтвердила:  — Да, есть.  — Я могу их получить?        Библиотекарша кивнула опять и, судя по всему, только теперь догадалась, что Дин не местный, а из другого мира. Это контакту не помешало, но, в этот раз ждать пришлось гораздо дольше. Видимо, потому, что комплекты книг для первокурсников были уже заготовлены, а учебники для средней школы пришлось собирать с многочисленных стеллажей.        Минут через пятнадцать на стойке библиотекарши выросла ещё одна стопка. Не такая большая и страшная, как первая, но тоже впечатляющая.  — Угу, — типа вежливо поблагодарил Дин и спросил: — Вы ведь не против, если я это постепенно выносить стану?  — Конечно-конечно, — тут же заверила женщина. Кажется, она его боялась… Интересно!        Дин взял стопку школьных учебников, которая доставала ему до подбородка и была ужасно тяжёлой. Но он не будет Дином Винчестером, если будет ныть!        Именно с таким настроем он направился к двери. И очень сильно удивился, когда эта дверь распахнулась, а на пороге возник… Бенни.        Чёрт. Он что, его преследует?  — Привет. — Парень в синей мантии улыбался, и Дину пришлось улыбнуться в ответ.        Нельзя сказать, что он ему разонравился, но от прежнего очарования мало что осталось. Просто Дин не любит, когда им пытаются манипулировать, а ведь именно это Бенни и пытался сделать утром.        Он же местный, из Полара. Бену отлично известно, как маги относятся к иномирянам. Он знал, что Дина будут гнобить, и попытался воспользоваться его симпатией. Доверять ему после такого? Чёрта с два.  — Давай, помогу? — предложил Бенни.       Дин на мгновение задумался. На фоне тех, кто его презирает, тот, кто хочет его поиметь, смотрится, несомненно, выгоднее, но всё равно не вариант.  — Не надо.        Но Бена ответ не удовлетворил. Парень вынул из кармана какую-то бутылочку, стремительно выдернул пробку и перевернул бутылочку вверх дном. И вот тут случилось первое знакомство с магией! Ну, если не считать внушения, которое сделал Кастиэль родителям и ректору, и последующего магического обморока.        В бутылке была вода. Дин чётко видел, как она полилась вниз, но прежде чем первые капли коснулись пола, Бенни сделал какой-то пасс рукой, и невразумительные брызги превратились в водную спираль. Эта спираль зависла в воздухе, а спустя мгновение, ринулась к Винчестеру.        Обалдевший от такого поворота, он даже не заметил, как эта ожившая вода выхватила тяжёлую стопку учебников. Но когда понял, что в руках уже ничего нет, возмутился:  — Эй!        А парень улыбнулся и сделал ещё один пасс рукой. В следующее мгновение рядом с ним скрутилась ещё одна спираль и молнией метнулась к стопке книг, которая оставалась на стойке библиотекаря.        Это было круто. Это было реально очешуенно. И Дин вдруг понял, что ему тоже хочется уметь вот так. Но с губ сорвалось грубое:  — Аватар недоделанный.  — Что? — Мультфильм такой, — пояснил он. — Там маги воды тоже… вот так как ты. Бутылку опрокинули, воду подчинили и…        Осознав, что выглядит сейчас в глазах Бена странным, он замолчал, махнул рукой, развернулся и пошёл на выход, а за ним Бен, увлекая за собой две тяжёлые стопки книг.        До основания лестницы, которая вела в башню факультета Огня, они шли молча. Дин впереди, а Бен и книги на прицепе рядом. Только когда перед ними выросли столбики с полыхающим огнем, парень сзади остановился и сказал:  — Мне нужно приглашение.        Э… приглашение?  — Приглашаю тебя в гости, — после недолгой паузы, сказал Винчестер. — В башню Огня.        Удивительно, но этого оказалось достаточно. Парень кивнул, уголки его губ дрогнули в улыбке, а потом ступил на первую ступеньку лестницы и пошёл вверх. Совершенно беспрепятственно, будто каждый день тут ходит. И вот, шагая по этим ступеням, Дин понял, что есть ещё одна проблема — проблема заключалась в том, что он живёт на захламленном чердаке. Он не может пригласить Бена к себе!        Но когда они преодолели два этажа, стало всё равно. Ну да, он живёт на чердаке, и что? Это не его выбор, не его вина. А если так, то чего стыдиться? Нет, это им — ректору, коменданту, студентам — должно быть стыдно. Но точно не Дину Винчестеру.        Когда они дошли до предпоследнего этажа, Бен остановился. Две стопки учебников, охваченные тонкими спиралями воды, зависли в воздухе. Парень недоумевал, а Дин пожал плечами и пошёл дальше.  — Но там этажи, где живут преподаватели, — хмуро сказал парень.        Ага, ещё один кусочек мозаики. Занятно, но бесполезно.  — Поверь, я знаю, куда иду, — сказал Дин.        Бенни неохотно повиновался, и спустя пару минут они уже стояли на узкой чердачной лестнице, перед старой, растрескавшейся от времени дверью.  — Да ты гонишь… — выдохнул добровольный помощник ошарашенно. — Тебя не могли здесь поселить! — А Дин мысленно усмехнулся и открыл дверь, мол, смотри. Бен был в шоке. Он просто стоял и хлопал ресницами. Зато Дину стало так весело! — Они не могли так поступить, — пробормотал парень.        Что-то гадкое и мстительное подзуживало пригласить мага внутрь, но Дин всё-таки сдержался. И сказал равнодушно:  — Как понимаю, они и не такое могут.        Бенни помотал головой, от чего учебники чуть не упали на пол.  — Ну, всё, спасибо за помощь, — стараясь держать всё то же равнодушное выражение лица, сказал Дин. — Можешь перенести книги через порог.        Тот перенёс. Потом склонил голову в каком-то подобии поклона, развернулся и пошёл к выходу.

***

       Закрыв за Бенни дверь, Дин огляделся. После целого дня, проведённого в чистых лекционных аудиториях, жуткое состояние этого места успело подзабыться. Но теперь, ещё раз окинув чердак взглядом, Дин окончательно осознал — это место даже хуже его комнаты, это настоящая клоака. Единственное, что радовало — наличие трёх больших окон, благодаря которым на чердаке было довольно светло.        Дин покосился на две стопки книг, сгруженных парнем около грязного порога, оценил следы на пыльном полу и нахмурился. Понятно, что освоить магию — первостепенная задача, но заниматься в таких условиях будет проблематично. Сначала нужно прибраться, хотя бы чуть-чуть.        Подумав, он пришёл к выводу, что в первую очередь необходимо привести в порядок спальное место. Точнее, тот участок чердака, где лежит матрас. Однако прежде, чем орудовать вокруг «кровати» веником и тряпкой, нужно хоть немного разобраться с окружающим это место хламом.        Не сдержав нового тяжёлого вздоха, Дин стащил с себя балахон, повесил его на спинку единственного целого стула, и принялся за дело.        Боже, как он ненавидит убираться! Какие-то доски, отломанные мебельные ножки, пыльные коробки, старые выцветшие гардины и прочее, прочее, прочее. Перетаскивая всё это «добро» в противоположный от места сна угол, Дин матерился и с каждой минутой всё сильнее ненавидел и академию, и ректора, и отдельно профессора Новака, чьими усилиями был осуществлен переход.        Дин чихнул от пыли. И в который уже раз за сутки признал себя самым невезучим попаданцем. Он устал, но от воспоминания о том, что ещё предстоит идти на ужин, настроение поднялось.        А ведь там, в столовой, студенты, которые его терпеть не могут. Но появляться перед ними усталым и разбитым точно нельзя, потому что тут действует закон стаи — если потенциальная жертва проявила слабость, её загрызут. Собственно, сейчас на него не нападают только потому, что он всячески изображает пофигизм.        Значит, надо сжать зубы и терпеть.        Дин с раздражением отбросил в сторону очередной непонятный обломок и сел на пол. Вот бы где сейчас пригодилась магия! Сжечь весь этот хлам к чёртовому папе!        На мгновение захотелось спуститься в деканат и потребовать помощи хотя бы в этом, но желанию он не поддался. Понимал — бесполезно. Раз его специально бросили здесь на произвол судьбы, то никто не поможет. Поэтому, передохнув, поднялся и снова принялся за дело.  — Забавный ты.        Голос из ниоткуда заставил его резко дернуться. Даже притом, что Дин прекрасно помнил о призраке, живущем в зеркале, слишком неожиданно тот объявился.        А зазеркальный жилец, довольный реакцией, фыркнул.  — Тебе всё равно не справиться, — добавил он.        Распрямившись, Дин вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и мрачно уточнил:  — Это почему же?        Несмотря на то, что ничего смешного в вопросе не было, призрак хмыкнул и всё. Не выдержав, Дин обернулся и подошёл к зеркалу. Вместо Дина там опять отражался монстр, и эта помесь оборотня с бульдогом откровенно радовалась.  — Ну? Так почему? — повторил он вопрос.  — Да потому, что чердак большой, — сообщил призрак очевидное. — К тому же, пыль никуда не девается. Любой сквозняк — и все твои усилия заметет её новым слоем.  — Ну, допустим, — неохотно признал Дин. — И что ты предлагаешь делать?        Монстр сделал вид, будто задумался. Закатил глаза, прищелкнул языком и даже демонстративно почесал подбородок когтистой лапой. А потом выдал:  — Предлагаю ещё раз сходить к ректору.  — И?  — И устроить скандал. Вы же всегда скандалы устраиваете. — Призрак хмыкнул.        Ага спасибо, с ректором уже наобщался. А вот вторая часть заинтересовала.  — Кто это — «вы»? — уточнил Дин.  — Иномиряне, — охотно пояснил монстр.        Опа! Раз призрак в курсе дел его предшественников, так, может, и ещё кое в чём просветит?  — Слушай, а за что нас, иномирян, тут так не любят? — полюбопытствовал Винчестер.  — А за что вас любить? — парировал резко посерьёзневший призрак и брезгливо скривился. — Вы невыносимы, вы всегда пытаетесь устанавливать свои порядки. Вы хамите! И вообще… толку от вас никакого.  — То есть? — настороженно уточнил Дин.        Монстр вздохнул.  — Не знаю, почему так получается, но вы, иномиряне, по уровню магии всегда сильнее коренных жителей Полара, — с досадой сказал он. — Вас находят, приводят, пытаются учить магии и возлагают на вас большие надежды. Но это бесполезно. Знаешь, сколько иномирян побывало в стенах этой академии? Сотни три! А знаешь, скольким из них удалось овладеть магией? Всего двоим!  — А остальные? — Дин с напряжением посмотрел на него.  — А остальные — ничего, — сказал призрак. — Ноль. Пустые надежды и полное разочарование. Но Совет Магов всё равно настаивает на том, что нужно искать и обучать одарённых иномирян! — Последние слова он буквально выплюнул, как обвинение. Будто это лично Дин Совет Магов подзуживает.  — Значит, поэтому вы нас не любите? — Дин задумчиво скользнул взглядом по стопкам учебников.  — Это главная причина, — подтвердил призрак.        Очешуели совсем? А то, что они неприспособленных людей без подготовки сразу высшей магией заниматься заставляют — это как бы в порядке вещей?  — Но это же бред! — возмущённо воскликнул Дин. — Как можно освоить магию, если… — он осёкся и глубоко вздохнул. Необходимо было держать себя в руках, ведь понятно, что ругаться с призраком бесполезно. — Вот смотри, меня вытащили из родного мира и привели сюда. Зачислили в академию без экзаменов «по блату». Мне предлагают выучиться магии, но при этом я, в отличие от остальных студентов, магическую школу не заканчивал. Как я могу освоить университетскую программу? Не удивительно, что мои предшественники провалились. С ними-то, как понимаю, то же самое произошло.  — Не-ет… — протянул монстр.        Дин насторожился. Что это значит?  — Поясни.  — Ты — первый, кого вот так, в омут с головой бросили, — ошарашил призрак. — Остальных, перед тем как зачислить в академию, основам магии обучали.  — Не понял, а почему меня учить не стали? — негодование вырвалось само собой.  — Понятия не имею. — Монстр пожал подобием плеч.        Объяснение такому поведению ректора было одно: его приняли в Академию Стихий просто для галочки, чтобы Совет Магов по шапке не настучал. А ещё стало понятно, что все те слова, которые говорил ректор об обучении — ложь. Дин, с точки зрения магов, ноль. Заведомо провальный эксперимент, настолько безнадёжный, что и пытаться заниматься с ним не стоит. Здесь даже не надеются на его успехи, хуже того — его хотят сбагрить в другое учебное заведение. То, которое «куда менее приятное», чем это.        Но почему? Из-за неоправданных предшественниками надежд? Хрень полная!  — Должна быть ещё какая-то причина, — уверенно произнёс он вслух. — Ведь так?  — Да, — неожиданно подтвердил призрак. — Но про это говорить не положено.  — Почему?!  — Потому. — Монстр хмуро сложил лапы, а потом повторил: — В общем, зря ты стараешься. Всё равно в конце семестра вылетишь.        Однако, несмотря на нежелание сдаваться и опускать руки, давать обещаний из серии «а я всё равно смогу, утритесь!» тоже не хотелось. Да, он намерен приложить максимум усилий, но не понятно, что из этого получится. Поэтому постарался ответить миролюбиво: — Ладно, допустим, ты прав. Но до конца семестра мне здесь жить. А жить вот так я не собираюсь.        Призрак издевательски усмехнулся и растаял, а перед Дином возникло отражение всклокоченного парня в рабочем полукомбинезоне, посеревшей от грязи майке и покрытых пылью кедах. Красота невообразимая, пха.        Постаравшись хотя бы как-то отстраниться от мрачных мыслей, он вернулся к работе. И вскоре в чердачных завалах обнаружилось жестяное ведро и видавшая виды швабра… в общем, если приспособить вместо половой тряпки кусок одной из гардин, то полы помыть сможет. Вся пыль прибьётся.       В общем, когда пространство вокруг матраса было расчищено от хлама, он так и поступил. Набрал ведро воды и принялся драить пол. К этому моменту, надо сказать, с него уже семь потов сошло, и, разумеется, заинтересовал один жизненно-важный вопрос…  — Эй, монстр, — позвал Дин. В ответ — тишина. — Слушай, ты, в зеркале…  — У меня, вообще-то, имя есть, — недовольно сообщил, появляясь, призрак.        Гм. А он об этом как-то не подумал.  — И как тебя зовут? — отставив швабру, спросил он.  — Не скажу, — заявил тот и скорчил очередную страшную морду.        И почему Дин не удивлён?  — Ладно. — Он решил забить на такие странности. — Тогда скажи мне, где здесь прачечная?        Призрачный монстр рассмеялся.  — Ты что, решил, что я буду тебе помогать?        Ну… а почему нет?  — Ты всегда такой противный?        Монстр поступил банально: опять хмыкнул в усы и исчез. То есть, похоже, помогать действительно не будет.  — А если зеркало разобью? — с тихой злостью спросил Дин.        Ответа не последовало. То ли кто-то не боялся, то ли очень хорошо понимал, что он бить зеркала сейчас не станет.        Но, как оказалось, его замечание всё-таки услышали. В глубине зеркала что-то звякнуло, и ехидный голос возвестил:  — Если ты не собираешься снова объявлять голодовку, то советую поторопиться. Ужин уже начался.        Чёрт! Вот и ещё одна проблема вылезла — надо срочно обзавестись часами. Пожалуй, о них и о прачечной можно будет у Ханны спросить. Уж в такой мелочи она не откажет. А потом… может быть, всё-таки удастся договориться с призраком.

***

       Переодеться к ужину ему было не во что, и это напрягало. Зато очень пригодилась форменная мантия. Конечно, если принюхаться, то сразу станет понятно, что с ним не всё в порядке, ибо потом несёт, как от яка. Но поскольку Дин во всеобщем игноре, приближаться, а уж тем более нюхать никто не будет.        Миновав два лестничных пролета, он изумленно остановился.        На этаже студенческого общежития была вода. Много воды! Трое подвывающих парней, явно первокурсников, болтались под потолком, как скотчем прилепленные к нему водными струями вопреки всякой физике и закону притяжения.        Офигеть. Вот это… это просто охренеть что такое!        Пока Дин соображал, пытаться ли позвать на помощь или потихонечку пройти мимо, одна из дверей, практически напротив лестницы, вдруг открылась, и в коридор вышел парень. Высокий, широкоплечий, с длинными, до плеч, волосами, и красивым, скуластым, но надменным лицом. Одет он был с иголочки, в идеально выглаженные брюки, начищенные до блеска ботинки и льняную алую рубашку с оригинальным, широким косым воротником. «Этакий местный бичфэйс», — промелькнуло в голове у Дина.        Увидев на лестничной площадке Винчестера, парень пренебрежительно усмехнулся и сделал шаг вперед.        Хлюп!        И ботинок златовласки, наверняка дорогой и брендовый, погрузился в грязную воду.        Взгляд бичфэйса медленно опустился вниз, потом с недоверием окинул коридор и, под конец, остановился на висящих под потолком студентах.  — Что за?.. — выдохнул златовласка. — Кто, возлюби вас гхарн, пустил в башню синих?!        Упс. Если «синие» — это маги воды, то…        Дин хотел уйти, но не смог. Застыв, зачарованно смотрел на то, как в руках парня вспыхивает и расцветает огненный цветок. А потом, распадаясь на лепестки, стремительно взмывает к потолку и подобно острому ножу срезает водные спирали.        Сразу же вслед за этим освобождённые студиозусы рухнули на пол. Смягчать падение, правда, было некому, так что спектр издаваемых ими после приземления звуков оказался большим и очень эмоциональным.        Бичфэйс тем временем что-то негромко сказал, резко взмахнул рукой, и этаж окутало горячим паром. Дин закашлялся и инстинктивно прикрыл рукой глаза. А когда пар немного развеялся, увидел, что коридор стал абсолютно сухим.  — Кто это сделал? — со злостью уставился на парней златовласка.  — Мы не видели, — медленно поднимаясь и кривясь, в один голос отозвались те.        И тут Дин понял, как же ему повезло. И как замечательно, что в момент его первого появления в студенческой столовой никто не обратил на это внимания. А так же не заметил его сопровождающего. И что по пути из библиотеки их с Беном никто не застукал.        Светить знакомство с медведеподобным нельзя, однозначно. А то поймут, кто пустил в башню Огня мага Воды. И ещё темную устроят.  — Гхарн, как же больно! — простонал кто-то из подвергшихся нападению «синего» парней.        А Дин ни капли им не сочувствует. Поделом!        Стоять тут дальше было бессмысленно и опасно. Так что Дин подобрал полы балахона и смылся вниз по лестнице, вскоре уже выходя из башни в общий коридор.        На сей раз за углом никто не караулил, но это и не требовалось. Дин прекрасно запомнил дорогу до столовой, так что заблудиться не грозило.        Настроение улучшалось с каждой минутой. Причем радовался он, несмотря на то, что отлично понял: Бенни им воспользовался. Конечно, он ведь иномирянин, да к тому же новенький. А, значит, понятия не имел, что «синие» и «красные» враждуют. Хотя… мог бы догадаться, ведь за завтраком видел — огневики и водники сидят отдельно. Впрочем, плевать. Никакой солидарности и сочувствия в нём однофакультетники не вызывали. Так что в столовую он вошёл на позитиве.        Но едва он переступил порог, выяснил ещё один момент: тут не принято надевать форму на ужин. Дин — единственный, кто пришел в балахоне! Остальные студенты оказались в самой обычной одежде. Точнее сказать, близко похожей на земную.        Девушки, по большей части, красовались в длинных вечерних платьях. Парни — в брюках, рубашках с манжетами и пиджаках оригинального кроя. Чёрт, да у них тут прямо светский раут какой-то! И вдруг появляется Винчестер — весь такой… заметный.        А ведь те трое огневиков, что висели под потолком, и длинноволосый бичфэйс, который их спасал, тоже без мантий были.        На него в очередной раз за день смотрели как на дурака. И эти взгляды будут сопровождать каждый его ужин. И завтра, и послезавтра… просто потому, что у него нет подходящей одежды, и, значит, придётся ходить в балахоне и впредь.        Внутренний омега неприятно взвизгнул: Что делать?! Пойти к Кастиэлю? Или опять к ректору? Или перед Ханной на колени упасть?        Но ни один из этих вариантов энтузиазма не вызвал. И Дин заставил эту чертову сущность заткнуться. Кастиэль его терпеть не может. Соваться к ректору, да сразу после скандала — совсем глупо. А Ханна… ну, она тоже не филиал «красного креста». Да и где ее сейчас искать? Вряд ли деканат работает круглосуточно.        Поскольку больше идей в голову не приходило, пришлось сжать зубы и смириться с очередным позором. Ну да ничего. Выход найдётся, обязательно! А пока что надо постараться и не обращать на окружающих внимания. Голодным из-за отсутствия какой-то там одежды Дин оставаться не собирался.        В этот раз он сидел за отдельным столом. Один.        Не потому, что так повезло или народа в столовой меньше, чем в обед, стало. Нет. Всё оказалось куда банальнее: «товарищи» по академии дружно решили заранее освободить один из крайних столиков. И не преминули на него указать, едва Дин с подносом отошёл от раздаточной.        Конечно, демонстрация такой откровенной неприязни и дискриминации не радовала, но париться он на этот счёт не стал.        Дин сидел, жевал и размышлял. Что дальше? Ближайшие перспективы казались не слишком радостными, но они всё-таки были. Главное — не вылететь в конце семестра. Потому что если плохо здесь, то о месте, куда его обещали отправить в случае неудачи, он старался не думать. Бытовые неудобства по сравнению с этим — пустяки. Одежду, в конце концов, сегодня постирать можно. Поэтому…        Окинув поднос пристальным взглядом, Дин довольно хмыкнул. Набирая еду, в которой здесь не ограничивали, он пожадничал и очень удачно взял не только горячее, но и бутерброды. Как чувствовал, что понадобятся.        Эти самые бутерброды в конце ужина были завернуты в салфетку и спрятаны в карман. А он беспалевно выпрямился и, стараясь не думать, что выглядит в алом балахоне белой вороной, отправился на выход.  — Он ещё и еду ворует, — брезгливо процедил откуда-то справа женский голос.        Не останавливаясь, Дин скосил глаза. За столиком, со стороны которого прозвучало обвинение, расположились три девушки. С какого факультета — без мантий не определить. Лица абсолютно незнакомые, но холёные и буквально излучающие резкую неприязнь. В общем, желания оправдаться и сообщить, что взял бутерброды, ведь он не собирается на завтрак, не возникло. Зато желание поскорее приступить к изучению взятых в библиотеке книг стало нестерпимым, и спину будто жаром обдало.        Он ещё повоюет.        Но эту троицу он запомнил.