Academy of Elements

      На ужин Дин опоздал по уважительной причине — занимался изучением импы. Шеви менялась не по дням, а по часам, и это больше всего походило на какую-то ускоренную мутацию.              За те несколько часов, пока Дин грыз гранит науки, шарик превратился… в непропорциональный овал. Огурец с узким носом и толстой задницей. А из этой задницы торчал хвост. Маленький и жутко смешной. Вдобавок, у Шевалье лапки расти начали, а две тонкие ножки как-то вдруг взяли и пропали. Глаза импы при этом стали гораздо меньше, а меховая шкура окончательно окрасилась в чисто-чёрный цвет.              Короче, он настолько увлёкся разглядыванием своего домовёнка, что в столовую попал последним. Зато едва вошёл, в полной мере смог насладиться невероятным зрелищем.              Мучного за стеклянной стенкой, где выставлялись предлагаемые студиозусам блюда, не было. Зато подносы адепток академии оказались завалены пирожками и сдобами, а сами девушки сидели с настолько независимым видом, что можно было почувствовать себя отсталым. Вот умора!              В общем, Дину пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Убитое, Новаком и откровениями Бобби, настроение решительно ползло вверх, а жизнь снова налаживалась.              После ужина и кормления Шеви, которой благодаря местным поклонницам диет досталось меньше хлеба и больше мяса, они с Шев просмотрели прямую трансляцию с очередного собрания факультета Огня. Ничего интересного не узнали, кроме одного — Дин вне подозрений.              Прозвучало, правда, ещё кое-что: оказывается, его считали уродом и кривоногим ненормальным. Об этом шептались девчонки возле зеркала, через которое они следили. Жаль, что эти трепло спиной стояли… ой как жаль!              А потом были учебники и лёгкий приступ бешенства на прежнюю тему: какого чёрта его, как котенка, в реку бросили? Вот почему он должен сидеть тут и ломать мозг над материалом, который всем нормальным магам разъясняли преподы? И очень жаль было, что Бобби в магии не шарит.              — Я ведь не маг, — в ответ на все расспросы повторял он. — Зачем мне интересоваться этими вашими заклинаниями?              Ну да, ну да… Переходить от зеркала к зеркалу, подслушивать и подглядывать гораздо интереснее. Хотя, положа руку на сердце, придираться к призраку не стоило. В конце концов, Бобби и так очень много сделал для Дина, и тот надеется, что на этом его помощь не закончится.       Спать Дин отправился много позже обычного, по внутренним ощущениям — часа в два ночи. Завтра выходной, вполне может себе позволить. Но только прикрыл глаза, как одна маленькая импа принялась прыгать и… рычать?              Винчестер резко проснулся и сел. Оказалось, что глаза прикрыл не секунду назад — за окнами уже серое предрассветное марево стояло. А импа тут же спрыгнула с кровати и продолжила, рыча, суетливо скакать по полу.              И хотя внешне она напоминала всё тот же непропорциональный огурец в меховой шубе, а рык её мог испугать разве что блоху, сразу стало ясно — это не шутки, случилось нечто серьёзное.              Вот только быстро оглядев чердак, Дин ничего пугающего не заметил. Он щёлкнул пальцами, заставив вспыхнуть тусклым светом люстру, и осмотрелся опять. Но снова ничего не увидел. А импа, убедившись, что Дин проснулся, сделала очередной кульбит и помчалась к входной двери. Вот откуда исходит опасность!              Дин соскочил с кровати и последовал за ней, шепнув на ходу зеркалу:              — Бобби, тревога!              Ну, а когда добрался до двери, то в первое мгновение просто застыл от такой вопиющей наглости.              Жгут воды, толщиной примерно с палец, проник в замочную скважину, вытолкнув из неё ключ, и теперь шарил по косяку в явной попытке найти и отодвинуть щеколду.              «Нет, он охринел, вообще?!»              Дин уже хотел вызвать огненный пульсар и долбануть им по охамевшему щупальцу, но здравый смысл всё-таки взял верх над эмоциями. Поэтому он просто громко выкрикнул:              — А в бубен не дать?!              Шев, которая всё это время прыгала у его ног, тоже рыкнула. Грозно, но не слишком убедительно.              Щупальце замерло на миг и почти тотчас ретировалось — втянулось обратно в скважину. Дин же услышал нетерпеливый шёпот:              — Дин, ну чего стоишь? Открывай!              Сукин сын… Бенни!              Отодвинув щеколду, он распахнул дверь и опять столбом застыл. И лишь когда парень в красной мантии шагнул навстречу, бесцеремонно оттолкнув того от двери, и эту самую дверь захлопнув, до спящего мозга дошло — это всё-таки водник, просто переодетый.              — Ну ты и…              — Тш-ш! — сказал брюнет. Он повернулся, ловко задвинул щеколду, и только после этого выдохнул: — чуть не поймали.              — Ты с головой дружишь? — возмутился Винчестер.              Водник одарил его широкой улыбкой и сообщил радостно:              — Иногда.              Почему Дин не удивлён?              — Ты зачем в башню сунулся?              — А что не так? — прикинулся дурачком тот.              Дина распирало от волнения и злости:              — Да всё! Ты только вчера всех умыл! И ты лучше меня ваши нравы знаешь! Ты же прекрасно понимал, что здесь ждёт засада! Так за каким чёртом приперся?! — выпалил он на одном дыхании.              А в ответ услышал:              — Не ворчи, а то замуж не возьму. Кстати, миленькая пижамка. В следующий раз, будь добр, надень что-нибудь более откровенное.              Дин закатил глаза. А потом развернулся и пошёл за халатом. В голове в этот момент крутился вопрос: чем может грозить этот внезапный визит?              Нет, он ни капли не жалел о том, что впустил водника — того бы обнаружили и на британский флаг порвали, если бы за дверью оставил. Но… импа, чёрт возьми! Если Бенни, как и Сэм, наколдует клетку или намекнёт на то, что Дин теперь на крючке…              В общем, он за себя не отвечает.              — А ты неплохо устроился, — догнал Дина оклик брюнета. — Я думал…              Он почему-то замолчал. Дин же подхватил висевший на спинке стула халат, и набросил на плечи. А когда повернулся, увидел потрясающую картину: Бенни уже сидел на диване, закинув ноги на чайный столик, и гладил прильнувшего к его бедру Шевалье. Последняя откровенно млела, даже глазки прикрыла от удовольствия.              Здорово. Класс.              — Бенни, а ты знаешь, кто это? — спросил Дин с иронией.              Парень в алой мантии радостно оскалился, как какой-то вампир.              — Дин, не смеши. Что за глупый вопрос?              Значит, знает. И всё равно гладит.              — И? — снова проявил любопытство Дин.              Парень ответил терпеливо:              — Если импов не злить и не обижать, то они ни за что не укусят.              Дин мысленно вздохнул — ну, хоть один нормальный человек в этой дурацкой академии. Хотя нет. С нормальностью он, конечно, перегнул. Нормальный бы не сунулся в стан врага так быстро, он бы отсиделся, дождался, когда страсти улягутся.              — Так зачем ты пришел? — складывая руки на груди и подходя ближе, спросил Дин. — И как тебе удалось улизнуть от патруля?              — Рассвет, — он кивнул на окно. — Самое замечательное время для диверсий. Караул уже носом клюет, а то и вовсе спит.              И Дин вдруг понял важное: в момент, когда впускал Бенни, никаких звуков тревоги не слышал. То есть его не обнаружили? Или просто побоялись соваться на этажи преподов?              Дин задал эти вопросы «синему».              — Не бойся, Дин. Никто меня не видел, и никто за мной не гонится.              — Ладно, а зачем ты ко мне пришёл?              Бен снова улыбнулся и кивнул на дверь ванной комнаты.              — Понимаешь, у вашей башни отдельная ветка водопровода, и подобраться к ней можно только отсюда, из самой башни. Но в подвале точно охрана, поэтому я пришел к тебе. Мне нужен доступ к трубам.              — Но у меня там просто ванная, а не водопроводный узел, — попытался вразумить диверсанта-активиста Дин.              Но Бенни только отмахнулся:              — А-а, без разницы.              О, чёрт, только не это…              — Вот только не говори, что собираешься мстить из моей комнаты.              — Собираюсь. И, поверь, нашим красным «друзьям» будет весело.              — Но если всё так, как ты говоришь, а водопроводный узел под охраной, то они, вероятнее всего, начнут обыскивать комнаты! Потому что мысль о том, что диверсанта впустил кто-то из своих, еще витает в воздухе. Ты представляешь, что будет, если сюда придут?              — Я спрячусь так, что ни одна сволочь не найдёт.              — Да причем тут ты. Я за импу переживаю!              Водник окинул чердак придирчивым взглядом.              — Хм-да… Ты прав. Её присутствие действительно заметно. Знал бы, что ты с импой, не вломился бы к тебе.              Бенни резко посерьезнел и погрустнел, а Винчестер начал прикидывать, как незаметно вывести водника из башни. Он в алом балахоне — уже плюс, но только разворот плеч и лицо слишком узнаваемы. Может, им попробовать слиться с потоком огневиков, идущих на завтрак? Это, конечно, дерзко, но… но хрен знает. Сегодня же выходной. В выходные народ мантии вообще не носит. Блин, а какого фига Бен тогда в мантии припёрся?              Сам водник тоже о чём-то размышлял и хмурился. И ломать им мозг до второго пришествия, если б ни Шеви.              — Сэ-э-э, — пропищала импа. И повторила, громче и отчетливей: — Сэ-э-э…              — Сэм? — переспросил «синий». — А причем тут он?              Чёрт… Ну конечно! Операцией по поимке диверсантов руководит златовласка, а ему прекрасно известно о том, что у Дина живёт импа. Более того, Сэм пока не намерен выдавать секрет. Следовательно, если огневики и будут устраивать обыск, то к Дину припрётся «их величество» и только он. Ведь Сэм не так глуп, чтобы сливать информацию о импе до того, как она принесет ему хоть какую-нибудь пользу.              Вот только рассказывать Бенни об этой ситуации Дин не собирается. Во-первых, гордость дороже. Во-вторых, у него всё-таки нет причин доверять парню. И в-третьих, этот рассказ непременно вызовет ненужные вопросы. А с другой стороны, как объяснить «синему», откуда Шев Сэма знает? Ведь если импа назвала имя, значит, она мага видела. И совершенно понятно, что встретиться они могли только здесь.              Короче говоря, соврать не получится.              Дин глубоко вздохнул и ответил:              — Шев пытается сказать, что в случае обыска сюда только Сэм явится.              Брови брюнета медленно поползли вверх, глаза заметно округлились.              — Лось знает об импе?              Дин развёл руками — да, не без этого.              — Хм… Лось знает об импе, но преподам не стучит… — Выражение лица Бенни стало жёстким, почти злым. И следующий вопрос тоже пугающе прозвучал: — Что Сэм потребовал за своё молчание? Это его рук дело? — Он показал на рассечённую скулу.              Дин отмахнулся. Да, он прекрасно помнил вчерашнюю встречу на пороге столовой, но никак не думал, что Бенни заметит это искусство. Тем более, не мог рассчитывать на то, что водник не выбросит этот момент из памяти.              — Почему ты спрашиваешь? — не скрывая настороженности, поинтересовался Дин.              Парень передернул плечами, но последовавший ответ его не удовлетворил.              — Любопытно, — буркнул «синий».              Ага. Конечно.              Отступив на шаг, Дин бросил сумрачный взгляд на млеющего под рукой водника Шеви и крепко задумался.              То, что импа приняла «синего» как родного, честно говоря, вне его понимания. Но намёк вполне прозрачен — Шев посчитала водника неопасным. Но как быть со всем остальным? Прежде всего с тем, что Бен — единственный из всех студентов академии, кто с первой встречи относился ко Дину по-человечески. Да, смеялся, да, подкалывал, но не избегал как прокажённого. Более того, он позволил себе флирт и даже поцеловать… не побрезговал.              Неужели секрет всего лишь в одном бурном мысленном «Вау!», которым он одарил парня в дверях ректората?              И ещё совсем не верится, что он нравится воднику как омега. В этом мире, как он понял, отношения между мужчинами не приняты, так как бесполезны, ведь здесь нет омег, которые могут родить потомство. Да, они целовались, да, Бенни прикололся на тему откровенного белья, но Дин ведь не дурак. Он же видит, что тот ведёт себя, скорее, как друг и смотрит без всякого романтизма, и уж точно без похоти.              А может, Бен действительно хочет стать другом? Чёрт, если так, то… он должен ответить.              — И все-таки, объясни, — повторил Дин просьбу.              Парень выдал сдержанную улыбку и явно хотел отмолчаться, но Винчестер был непреклонен. Нет, больше он ничего не говорил, не выпытывал, а просто стоял и смотрел своим фирменным угрюмым взглядом. И Бенни всё-таки сдался.              — Я на своей шкуре испытал, каково быть изгоем, поэтому не могу относиться к тебе плохо.              Если бы Дина ударили кирпичом по голове, эффект был бы таким же. Бенни? Этот шкафообразный, симпатичный, невероятно сильный маг был изгоем? Чёрт, да невозможно!              Дин хотел возразить вслух, но прикусил язык. Вспомнились школьные годы, большую часть которых его внешность напоминала… ну не веснушчатого ботаника, но нечто около того. А с девятого класса, когда он всё-таки избавился от прыщей… тогда многое изменилось.              Может быть, и с Беном так же? Это сейчас он сильный и симпатичный, а каким был раньше, не известно. Видимо, когда-то повод для травли действительно имелся, и в таком случае Дин рад, что теперь всё по-другому.              Вот только ему так неудобно, когда на него сваливаются подобные признания. Они дезориентируют, и он не всегда знает, что с ними делать. Но слова он всё-таки нашёл и искренне поблагодарил:              — Спасибо, Бен.              Водник тепло улыбнулся и подмигнул. Потом улыбнулся ещё раз, уже иначе — весело. Демонстративно потянулся и заявил:              — Спасибо в постель не положишь, и аванса с него не стребуешь!              Винчестер шутку оценил и бесшабашно улыбнулся в ответ.              Не знает, как местные девушки, а он дитя двадцать первого века и Интернета, и подобным стёбом его не смутить. Особенно когда абсолютно точно ясно — дальше слов дело не зайдет.              — Та-ак… И когда же у вас в общаге соизволят дать воду? — возвращая того в реальность, полюбопытствовал Бенни.              — Хрен знает. — Дин пожал плечами и зевнул.              Потом подумал и зевнул ещё раз. Он, между прочим, лёг поздно, а встал рано.              Заметив состояние Дина, водник сперва предложил вернуться в постель и досмотреть сны. Ну, а когда тот ожидаемо отказался, отодвинул разомлевшую Шеви и отправился на осмотр чердачного жилища.              — А импа, как посмотрю, очень старалась, — задумчиво произнес парень, разглядывая одну из старинных статуй. У статуи нос был отбит, и мизинец на левой руке. — А ещё она у тебя в чёрный окрасилась… Знаешь, о чём это говорит?              Дин в этот момент сидел в одном из кресел и страстно мечтал о кружке крепкого кофе, но не заинтересоваться не мог.              — Нет, не знаю. О чём?       — О том, Дин, что импа тебя приняла, — пояснил парень. — Обычный, природный окрас меха импов серый, но если зверёк обретает хозяина, и если этот хозяин — маг, окрас меняется под его желания.       — А если хозяин обычный человек? — спросил Дин. И тут же уточнил: — Ведь на Поларе есть обычные люди?       Водник неохотно оторвался от созерцания бюста мраморной девушки и подтвердил:       — Конечно, есть. Подавляющее большинство жителей нашего мира — обычные, лишенные магии, люди.       — И в какой цвет окрашивается шкура?       — Если вдруг простой человек решил связаться с импом, то мех зверя остаётся серым.       — А… — Винчестер не удержался и снова зевнул. Плюя на приличия, закинул на ноги на подлокотники кресла и, пользуясь случаем, продолжил расспросы. Правда, на данный момент его интересовало не столько устройство мира, сколько дальнейшие планы водника: — Так что ты намерен сделать в этот раз? Опять дождь?       Бенни, который в этот момент разглядывал на стене крошечную картину, откопанную импой среди хлама, повернулся и одарил очередной белозубой улыбкой.       Понятно, значит — секрет.       — А выбираться из башни как будешь? — не отставал Дин. — Сегодня ведь выходной. К тому же Сэм велел большинству студентов, особенно старшекурсникам, никуда из общаги не выходить.       Эти слова водника не тронули. Он пожал плечами и ответил очень уверенно:       — Разберемся. Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.       Дин невольно насторожился. Просто фраза ну явно из его мира. Это у него, на Земле, так говорят.       — Бенни, а ты бывал в других мирах?       — Ты решил устроить мне допрос? — ухмыльнулся брюнет. Но всё-таки ответил: — Нет, не бывал. Я достаточно силен, чтобы совершить переход, только, видишь ли, несмотря на… — он осёкся. Это молчание было странным и показалось, что Дин вот-вот узнает важный секрет, но водник мотнул головой, подарил ещё одну широченную улыбку и продолжил, как ни в чем не бывало: — У меня нет доступа к информации по переходам. Но, веришь, не больно-то и хотелось.       Брови Дина скептично взлетели вверх — нет информации по переходам? Как это? А она что, секретная? Но «синий» понял удивление иначе и сказал совсем не о том, о чём хотелось услышать:       — Ну, а что там делать? В последние лет пятьсот только два мира могут чем-то удивить или порадовать: Земля и Кшер. Но вы движетесь по пути технологий, а Кшер… в общем, у них там война на войне, и соваться туда просто опасно. Тем более таким, как мы.       — Каким «таким»? — не удержалась от уточнения он.       — Человекообразным.       Дин поперхнулся, а потом уставился на собеседника во все глаза.       — На Кшере не люди живут? А кто тогда?       — Оборотни. — Бенни состроил недовольную мину. — Этакое… гхарн знает что. Вот, кстати, да, на гхарна и похоже: мех, зубы, глаза с вертикальными зрачками. Короче, твари те ещё. Сильные, опасные. Злопамятные.       Взгляд Винчестера невольно скользнул к зеркалу в тяжёлой бронзовой раме. Кого-то этот образный портрет напоминает. Интересно, уж не потому ли Бобби не высовывается?       — А что в других мирах?       — Вообще ничего интересного, — заявил Бен уверенно. — Да и перегородки с теми мирами куда толще, чем с вашими, поэтому сил на переход требуется в разы больше. Это не слишком выгодно.       А если не выгодно, то и не нужно. Интересно, опять влияние мира Дина или просто общий закон? Скорее второе.       Любопытство подзуживало спросить о заклинании перехода, но он сдержался. Дин вообще после слов о недоступности нервничать начал, даже остатки сна слетели и ладони вспотели. И хотя Бенни вёл себя дружелюбно, рисковать не хотелось. Поэтому спросил о другом:       — Ты сказал, что Земля движется по пути технологии, и, согласен, всё именно так. Но я так понял, вас наши технологии не впечатляют.       — Почему не впечатляют? — удивился парень. — Очень даже впечатляют, но тут такое дело: из вашего мира мы можем брать людей и ничего больше.       Ого. А вот это занятная новость.       — Почему?       Водник поджал губы и ответил не сразу.       — Видишь ли, — задумчиво произнес он. — Ваши технологии хороши, но они очень плохо влияют на магический баланс. Не знаю почему, но появление любой принципиально новой вещи из вашего мира, бьет по магическому полю. Оно расслаиваться начинает. Точных данных, почему так происходит, у нас нет, есть только гипотеза. Если коротко — технология убивает магию.       — Ничего себе! Вот просто берёт и убивает? — изумился Дин.       — Не совсем. — Тот отрицательно качнул головой. — Есть предположение, что технология обладает неким полем, которое, по сути, тоже является магическим. Оно образуется из всех тех эмоций, усилий, стараний и страданий, которые вкладывает создатель технологии в свой труд. И именно это поле вносит раздрай в наше.       Винчестер прикрыл глаза и задумался. Технология убивает магию. Чёрт, а ведь в этом что-то есть. Ведь когда-то люди Земли тоже поклонялись стихиям, и кто даст гарантию, что их вера в силу стихий была лишь суеверием? Вдруг у них тоже была магия? Ведь у него, например, магический дар есть. И что если магия мира Земли разрушилась именно потому, что люди начали уделять больше внимания технологиям?       — Занятно, — резюмировал Дин.       — Обычно, — пожал плечами Бенни и вернулся к осмотру комнаты, чтобы через миг воскликнуть: — Ну ничего себе!       Дин тоже изумился. Просто совсем не ожидал, что «синий» опознает шкаф. Причем вот так, с ходу, с одного взгляда.       — Дин, это отлично, но очень опасно, — обернувшись, серьезно сообщил парень. — Если шкаф найдут, тебе точно несдобровать.       — Что? Все кражи одежды за последние сто лет на меня повесят? — Тому тоже не до веселья стало, но впадать в панику не хотелось.       — Не все. Но от каждой телепортации остается след. Если уведёшь платье у какой-нибудь крестьянки, никто и слова не скажет, но если платье будет принадлежать королеве…       «Уведёшь». Черт, какой Бен, оказывается, культурный.       А ещё водник заботливым оказался, ибо с беспокойством спросил:       — Ты ведь не успел наделать глупостей?       — Даже не собирался воровать у вашей королевы.       По правде, Дин немного лукавил. Ведь буквально вчера вечером скользнула-таки мыслишка — что если вообразить одежду усыпанную бриллиантами, а потом срезать их и решить тем самым все свои материальные проблемы?       Но он бы всё равно так не поступил. Стыдно признаться, но не столько из чувства порядочности, сколько из логики: он же понятия не имеет, где здесь бриллианты сбывают. А если его с этими бриллиантами поймают и по голове стукнут? Насмерть…       — И не надо, — сказал Бен.       Верно, не надо. Только знал бы он, как тяжело согласиться с этим молодому омеге, который из-за чужой прихоти стал нищим.       — К тому же, всем известно, что у меня нет вещей, — добавил Дин. — Так что любая новая шмотка сразу вызовет вопросы. В общем, не переживай. Не буду я этот шкаф использовать.       Водник поджал губы и слегка прищурился, о чём-то задумавшись. Но продолжать тему не стал. Просто вернулся к осмотру.       Кстати, на зеркало Бенни вообще внимания не обратил, прошел мимо и всё. Зато сильно заинтересовался книжными шкафами и его рабочей тетрадью.       Тут же вспомнилось о соперничестве факультетов, и Дин даже открыл рот, чтобы спросить, уж не собирается ли Бенни в их, огненных, секретах покопаться. Но в этот момент парень повернулся, одарил хмурым взглядом и констатировал:       — У тебя всего одна тетрадь?       Тот развёл руками — ну да, одна.       Водник поморщился как от зубной боли и точно хотел что-то сказать, но их маленький междусобойчик нарушил посторонний звук. Кран в ванной, который после прихода гостя Дин намеренно открыл, зашипел.       Наученный реалиями родного мира, Дин этот звук опознал сразу. Брюнет, впрочем, тоже сообразил быстро и разом оживился. Лицо парня озарила широченная улыбка, и эта улыбка не сулила соседям по общаге ничего хорошего.       — Эй, подожди! — Дин подскочил, торопливо выбрался из кресла и одёрнул халат. — Дай я сначала хотя бы умоюсь.       — Умывайся, — милостиво разрешил парень. — Можешь даже душ принять. А можем принять душ вместе.       Он подмигнул, а Дин тоже развеселился и покачал головой, сообщив:       — Нет, дорогой, вместе лучше принимать ванну.       — Мм-м, согласен, но на ванну времени сейчас нет. А вот в душ — точно успеем.       Дин притворно вдохнул.       — Прости, но на душ я не согласен. Это слишком мало. Я из тех, кому нужно или всё, или ничего.       — Ты разбиваешь моё сердце, — наигранно простонал парень.       Пожав плечами и с видом «вот такой я», Дин отправился в ванную. Интуиция шептала — всё будет хорошо, и на этот раз их с Бенни точно не поймают.

***

      Быстро совершив все жизненно важные утренние процедуры, он уступил ванную комнату напарнику. Запираться тот не стал, поэтому Дин остался стоять на пороге — интересно же посмотреть, что будет делать!       Честно говоря, ему казалось, что должно произойти нечто феерическое. Однако на практике всё оказалось до жути банально: водник сел на пол, схватился за трубу, которая была подведена к раковине, и закрыл глаза. Всё. О том, что Бенни что-то там делает, свидетельствовала лишь широкая зловещая улыбка на его физиономии.       Захотелось попросить, чтобы парень пояснил или прокомментировал, но потом Винчестер подумал и промолчал. Всё-таки, не стоит мешать человеку своими вопросами. Особенно если этот человек занимается таким благородным делом, как месть.       Минут через пять Бен окончательно ушел в себя, а Дин, отчаявшись увидеть хоть что-нибудь интересное, развернулся и отошёл от двери. И тут же услышал:       — Эй! Эй! Дин.       Это Бобби звал.       Дин воровато оглянулся на водника и поспешил к зеркалу. Оно стояло достаточно далеко и было повернуто так, что, стоя на пороге ванной комнаты, отражения точно не увидеть. Вот Бобби и проявился.       Монстр выглядел очень довольным, прямо-таки цвёл и сиял!       — Что? — прошептал Дин.       Бобби тихо усмехнулся, а поверхность зеркала подернулась рябью, чтобы через мгновение продемонстрировать одного из давешних амбалов, которые «провожали» к Сэму.       Парень смотрел прямо на Дина. В первый момент тот вздрогнул, но потом облегчённо выдохнул — всё в порядке. Его Сэм не видел, просто таращился в зеркало, проверяя качество проведённой процедуры недавнего бритья. Вон, у него даже следы от пены (или что они тут для этого используют?) на щеках ещё оставались.       Зеркало в ванной амбала было достаточно большим, чтобы можно пронаблюдать, как парень открывает кран и подставляет ладони под струю воды. Потом старательно ополаскивает лицо и…       Вот именно в этот момент его и достал Бенни.       Дин видел, а амбал — нет, как струя льющейся из крана воды, ожила, скрутилась в спираль и начала подниматься. А потом резким рывком опутала парня словно верёвкой. Трансляция шла без звука — Бобби явно шифровался, не хотел, чтобы сидящий в ванной Бен заметил — поэтому вскрик амбала Дин не услышал. Зато узрел, что едва парень открыл рот, ему впихнули водяной кляп!       И после этого началось настоящее шоу. Огневик рычал и бился в путах, но сделать ничего не мог. И было совершенно очевидно, что он не столько злится, сколько паникует.       Может быть, это низко, но Винчестер, глядя на мучения амбала, счастливо улыбался и мысленно подзуживал Бенджамина скрутить противника посильнее.       На следующей картинке, продемонстрированной Бобби, тоже оказался парень, но уже незнакомый, и точно из старшекурсников. Его, как и первого, в момент бритья повязали. Но тут путами и кляпом дело не ограничилось — водяная рука, которая «росла» из открытого крана, бодро хлестала мага Огня по щекам.       А третьего из продемонстрированных Бобби огневиков пытались спасти друзья. И у них даже что-то получалось, но не так хорошо, как бы того хотелось огневикам. А еще они дружно что-то орали, но так как звука не было, Дин расслышать эти крики не мог.       Вот тут на помощь пришёл призрачный монстр.       — Сэма зовут, — глумливо хихикнув, шепнул тот.       — А-а, — понятливо протянул Дин. — Кстати, а с самим Сэмом что?       — Он не придет. Он о-очень занят.       — Покажи! — шёпотом потребовал он.       Поверхность зеркала дрогнула и картинка сменилась. И, да-да, он увидел Сэма!       То, что король факультета Огня жил нескромно, он ещё в момент визита в его апартаменты узнал. И то, что в его ванной не просто зеркало, а целая зеркальная стена, Дину тоже было известно. Наблюдать за происходящим через эту стену оказалось очень удобно. Гораздо удобнее, чем смотреть в обычные, пусть и большие, зеркала.       Теперь стало совершенно ясно: Бенни и Сэм терпеть друг друга не могут!       Длинноволоске досталось особенное наказание. Водные жгуты тянулись не из крана, а из сливной дыры унитаза. Их было три: один держал «эльфа» за шею, два других фиксировали руки. Впрочем, «фиксировали» — не совсем верное слово, они скорее блокировали магию. То есть эти два жгута держали запястья и обвивались вокруг ладоней, создавая нечто наподобие водных рукавиц.       Сэм рычал. Сэм рвался. Он ужасно бесился! А жгуты упрямо тянули «его величество» к унитазу в явном намерении макнуть головой. Вот он — мальчишеский юмор на практике.       Чёрт, Дин обожает Бенни!       — А-а-а, Бенджамин не справляется, — прокомментировал Бобби шёпотом.       — Почему? — удивился Дин. — У него же, вон, вроде неплохо получается.       — С Сэмом неплохо, но для этого ему пришлось отпустить остальных.       Кстати, а ведь девчонок «синий» не тронул. Или издевательства над девчонками ему просто не показали?       — Бобби, а Бен только над парнями поглумился? — решил он уточнить.       — Угу, — отозвался монстр. — Девчонкам в этом плане повезло.       Дин улыбнулся. Всё-таки не ошибся в медведе.       А через миг улыбка поугасла, потому что Сэму удалось высвободить одну руку и создать пульсар. Огненный шарик шарахнул по центральному жгуту, и хотя освободиться полностью ему не удалось, но парень смог отскочить от унитаза.       Второй удар оказался злее и эффективнее — центральное щупальце начало расслаиваться. А после третьей огненной атаки жгуты не выдержали и обычной водой обрушились на кафельный пол.       Звука по-прежнему не было, но оказалось Дин неплохо читает по губам.       — Им конец. — Зло припечатал Сэм.       Еще мгновение, и в ванную вломилось двое всклокоченных парней. Видимо, из числа тех, кто звал, но не дозвался своего короля и обоснованно решил, что того и самого спасать нужно.       И если за миг до этого Дин искренне жалел, что Бенни напал на несколько целей сразу, вместо того, чтобы сосредоточиться на самом гадком из огневиков, то теперь… он порадовался, что «синему» всё-таки не удалось макнуть Сэма.       Ведь если бы «подданные» огненного «величества» застали бичфэйса на карачках и с головой в унитазе… в общем, сейчас у них с Беном шанс выжить всё-таки оставался, даже несмотря на яростное «порву к гхарну!». А вот если бы шалость удалась — какое будущее их бы ожидало в случае поимки — неизвестно.       — Всё, — шепнул Бобби. — Уходим!       Панорама «королевской» ванной комнаты исчезла, а в зеркале появился Дин, собственной персоной. И вот именно в этот момент его посетила очень неприятная догадка…       Зеркало. В его ванной тоже есть зеркало! А так как он не имеет склонности к эксгибиционизму и совершенно не желает светить своими причиндалами перед Шеви и Бобби, то с первого дня переодевается именно в ванной.       — Дин, я закончил, — послышался голос Бенни. И тот вывалился из ванной.       Дин сделал вид, что остановился у зеркала, дабы поправить свой ёжик на голове. Потом повернулся к воднику и спросил, старательно разыгрывая любопытство:       — Ну и как всё прошло?       Бенни радостно оскалился и отрапортовал:       — Отлично!       — А подробностями поделишься?       — Да с удовольствием!       Послушав вольный пересказ Бенни об утренней диверсии и вдоволь нахохотавшись, Дин отправился в ванную переодеваться. Прежде чем снять халат и пижаму, он завесил зеркало полотенцем. Просто нечего всяким призрачным прохиндеям втихую подглядывать.       Натягивая носки, полукомбинезон и майку, Дин размышлял о том, как вынести из столовой побольше еды и не вызвать при этом подозрений. В этот раз воровать собирался не только для Шеви, но и для Бенни, которому предстояло сидеть у него минимум до ночи, потому что днём выбраться из кишащей народом общаги точно невозможно.       Из ванной он вышел и замер, увидев совершенно потрясающую картину. Бенни и Шеви жрали. Именно жрали, а не кушали!       Бен сидел на диване, импа прямо на чайном столике. Перед ними была расстелена бумага типа газеты, а на ней… сало, нарезанное смачными такими, толстенными кусками. Ещё там был чёрный хлеб, зелёный лук и приличный кусок мяса а-ля «грудинка». У самого Винчестера аж слюнки потекли.       — Откуда? — шокировано спросил он.       — Из столовки вчера упёр, — сообщил Бенни. Когда прожевал, добавил: — Я же знал, что я к тебе надолго.       — И где ты это добро прятал?       — Свёрток в кармане мантии лежал. — Водник оторвался от трапезы и вывернул один из карманов балахона, а Дин тихо прыснул. Просто карман был совсем не таким, как в его мантии, а гораздо глубже и больше. Короче, кое-кто основательно к этой вылазке готовился. И кстати, не поэтому ли импа так жалась к бедру «синего»?       От разговора их отвлекла Шевалье. Она как раз дожевала кусок чёрного хлеба, повела мордочкой и пропищала жалобно:       — Са-а-ал!       Бенни тут же подхватил белый ломтик и положил перед импой. И сам к уничтожению бутерброда вернулся.       Дину пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться в голос. Сейчас эти двое выглядели так, что… ну, короче, для полноты картины только телека и двух пузатых кружек пива не хватало.       — Ладно, жуйте, — Дин махнул на парочку рукой. — А я на завтрак.       — Угу, — пробормотал Бен.       — Угу, — вторя товарищу, пискнула Шеви.       В этот раз Дин сдержаться не смог — рассмеялся. А потом поправил подтяжки и поспешил к двери. Тоже есть хочет, прямо помирает.       С чердака он вышел, едва ли не пританцовывая. И, только заперев дверь на ключ, сообразил, что такая радость вообще-то весьма подозрительна. Он попытался стереть с лица неуместную улыбку, но не вышло — уж слишком настроение хорошее было.       Пришлось вздохнуть, зажмуриться и постараться представить что-нибудь предельно мерзкое… бесполезно. Не вспоминалось ничего отвратного, и хоть убейся. Но он сдаваться не собирался. Всё так же, стоя на узкой чердачной лестнице, с закрытыми глазами, скорчил самую кислую гримасу в искренней надежде, что детские пугалки из серии «будешь кривляться — лицо таким и останется» не врут.       А они, заразы, врали! Через пару секунд его губы вновь растянулись в счастливой улыбке, и скорчить ещё одну мерзкую рожу он просто не сумел.       И в этот момент его не иначе как само Мироздание услышало.       — Дин? — раздался поблизости знакомый мужской голос с нотками презрения. — Вы чем сейчас занимаетесь?       Винчестер распахнул глаза, и улыбка сама собой тут же растаяла. У основания узкой лестницы стоял их препод-куратор-аристократ и главный гад Академии Стихий — Кастиэль Новак. Сегодня мантии на нём не было. Вместо неё мужчина красовался в светлой рубашке с расстегнутым воротом и узких, заправленных в сапоги штанах. На его поясе болталась то ли шпага, то ли сабля, поэтому у Дина появилось стойкое чувство, что Кастиэль намылился в фехтовальный зал.       Профессор по-прежнему ждал ответа, поэтому пришлось потупиться и сообщить:       — Собираюсь идти на завтрак.       Кастиэль сложил руки на груди и окинул долгим взглядом, уделив, как и в прошлый раз, повышенное внимание ногам.       — У тебя отличное настроение, — уверенно констатировал он. — Но ты стоишь здесь и пытаешься сделать вид, что всё не так. Зачем, Дин? — Поправочка: у него было отличное настроение! — Надеешься, что если будешь казаться несчастным, то тебя пожалеют?       Дин криво улыбнулся в ответ. Вот чего-чего, а такого за ним никогда не водилось. И уж что-что, а жалость ему точно не нужна. Он просто ненавидет, когда его жалеют!       — Хм… А теперь ты злишься. То есть я не угадал, да?       Ну что он прицепился? Лучше бы, глядя на его кривые ноги, вспомнил о том, что в Поларе несколько другой дресс-код, нежели на Земле, и сгонял за чемоданами.       — Так по какому поводу счастье? — не унимался брюнет. — Что тебя так развеселило?       — Выходной, — не моргнув и глазом, солгал Дин. — Отличная возможность посидеть за учебниками.       Аристократическая лордская бровь взлетела. И любопытства в этом жесте было больше, чем издёвки.       — Неужели ты, — это «ты» он подчеркнул, — любишь учиться?       Винчестер разозлился ещё сильнее.       Понимает, у них тут предубеждение. У них тут два иномирца, обставившие местных магов и создавшие Норрийскую империю, которая всех бесит. Но разве это повод спускать на него всех собак?       Дин с расправленными плечами вернул профессору презрительный взгляд. После чего сообщил:       — Господин Новак, дело в том, что меня приняли в это учебное заведение без экзаменов и предварительной подготовки. Поэтому теперь я вынужден самостоятельно наверстывать тот материал, который в теории должны были дать те, кто меня сюда принимал.       — Лорд, — холодно, но спокойно, поправил Кастиэль, пропустив остальную часть спича мимо ушей. — Если ты не в состоянии запомнить мой титул, то, боюсь, зря мучаешь учебники.       Черт! Этот его тон, этот его взгляд… Вымораживает! А ещё сильнее вымораживает то, что от злости попросту Дин не знает, что ответить!       — Завтрак. — Вторгся в мысли Дина голос Кастиэлья, а сам препод сделал шаг назад и указал на лестницу.       Злость сменилась обескураженностью.       Он что? Предлагает ему прямо сейчас идти? И он… собирается сопровождать?       Сопротивляться требованию Новака смысла не было. Разве что из вредности, ради поддержания чувства собственной важности, но раздутым «ЧСВ», Дин тоже никогда не страдал. Поэтому вздохнул, спустился с лестницы, ведущей на чердак, и отправился к другой, той, которая увлекала вниз, к выходу из башни.       А Кастиэль двинулся следом. Винчестер прямо-таки ощутил, как профессорский взгляд буравит затылок, и стоило огромных усилий держать спину прямо и не спотыкаться. Ещё труднее было сдержать желание развернуться и, обогнув Кастиэля, помчаться обратно на чердак. У Дина даже аппетит пропал.       Правда, когда они спустились к студенческим этажам, он свои взгляды на ситуацию поменял. На одной из лестничных площадок Сэм встретился. Златовласка был хмур и, завидев Дина, дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но… за его спиной по-прежнему находился профессор. И Дин более чем уверен: только его присутствие спасло от нежелательного разговора. К тому же, когда он увидел длинноволосого, то не рассмеялся и даже не улыбнулся, хотя в памяти мгновенно всплыла роскошная ванная комната и три водных щупальца, желающих макнуть короля огненного факультета головой в унитаз.       Ну и самая главная приятность заключалась в том, что Новак всё-таки отстал. Когда они вышли из общаги, профессор круто развернулся на каблуках и пошел в противоположную студенческой столовой сторону. А Дин смог вздохнуть спокойно.       И только один момент вызывал сильное недоумение — почему куратора совсем не заинтересовал переполох, который творился на студенческих этажах?       Впрочем, наблюдая его отношение к одному подопечному иномирянину, такими вопросами можно и не задаваться. Всё ясно. Профессор то ли отвратительный педагог, то ли законченный пофигист. И первое вероятнее второго.